Экспозиция 2.Сон

Смеркалось, пелена ночи медленно опускалась на город. Лишь трепетный огонёк свечи сиял в одном доме. Юная девушка изучала старые письма. Делать это было непросто: поднимать давние воспоминания причиняло боль, но упускать такой шанс она не могла — ведь эта комната открывалась слишком редко. Каждое письмо было странным: интервалы между словами — размером с целое слово, мысли в них обрывисты, скомканные. От отчаяния голова девушки рухнула на стол, и от удара огарок свечи упал на одно из писем. Казалось, что одна из немногих надежд сейчас пропадёт. Но когда девушка подняла почти догоревшую свечу, она увидела: на прежних пустых местах проступили несколько слов. Полные отчаяния глаза мгновенно сменились безумным блеском. — Этого быть не может! Всё было настолько очевидно! — воскликнула Настя. Она рывком открыла ящик стола, где хранилось несколько свечей. — Так вот зачем ему нужны были свечи… А ты, отец, очень умен. Ладно, если одно письмо требует прогрева огнём, то и другие тоже. Всю ночь Настя прогревала письма и записывала новый, проявившийся смысл. С первыми трелями певчих птиц Артём проснулся в комнате, которая уже много лет не была ему родной. Встав с кровати, подошёл к окну и, вспомнив о предстоящем разговоре с сестрой, слегка насупился. Спустившись на кухню, он решил попить воды, но, не успев это сделать, услышал странные звуки в отцовской комнате. Последовав на шум, Артём увидел Настю, бормочущую что-то себе под нос, сжимая в руках очередную бумажку отца — ту, которую он читал десятки раз. С неприятной усмешкой он сказал: — Не беспокойся, это скоро пройдёт. Через недельку-другую, без новой информации, вся мотивация на поиски пропадёт. В его голосе прозвучало замешательство. — Даже не смей заикаться об этом! — остервенело выкрикнула сестра, резко подняв голову. Артём попытался скрыть удивление, глядя на сестру той самой снисходительной ухмылкой, с какой опытный исследователь смотрит на ребёнка, уверяющего, что нашёл сундук с сокровищами в доме бедняка. — Да-да, конечно, продолжай, — наигранно хмыкнул он. Юноша решил подыграть ей, чтобы понять, почему она так взволнована. — Я отправляюсь на Архипелаг! — целеустремлённо, но очень устало пискнула девушка. Пошатываясь, она поднялась с кресла и бросила письма на стол. Что она несёт? — подумал Артём. Неужели эта «неумеха» смогла за одну ночь сделать то, что у меня не получалось годами? Нет, она просто бредит. Но он решил продолжать свою роль. — Неплохое место для дебюта, если хочешь. — Правда? — Конечно нет! Лицо юноши исказилось — то ли злостью, то ли волнением. В таком виде Настя его ещё не видела. Артём чувствовал, как теряет контроль. — Во-первых: зачем тебе туда? — возбуждённо выкрикнул он. — Во-вторых: ты понимаешь, какая подготовка нужна? Сам Архипелаг — могила для путешественников с материка. Несколько климатических зон! Представь себе, сколько вещей нужно брать, какую акклиматизацию пройти! Нельзя выбирать столь опасное место для первого большого путешествия! Он резко закончил тираду и пристально уставился на сестру. — Наш отец сейчас там, вот смотри! — с горящими от ярости и горя глазами она бросила брату прогретые письма. После беглого прочтения Артём ошарашенно сел на диван и уронил бумаги на пол. — Ха… вот как всё на самом деле. А мы тут скорбим, а он, возможно, живёт припеваючи с другой семь… — Заткнись! — Пощёчина Насти была звонкой и точной. Сестра была вне себя от ярости. Её глаза горели. Артём хотел начать новую вспышку, но она снова его перебила: — Артём, контекст каждого письма совсем не беззаботный. Напротив: с каждым разом в них всё больше тревоги. С явным раздражением он ответил: — И что мы должны делать? Отправить тебя в братскую могилу нерадивых путешественников? Ради чего? Не отвечай! — оборвал он сестру. — Тебя я в путешествие не отпущу. И точка. После долгой паузы Артём сказал: — Я придумал. Ты остаёшься здесь, а я плыву на Архипелаг. — Ты только из одного путешествия вышел и уже в другое намылился? Совсем одурел? Да и я устала чахнуть в этом доме! Слова брата были резкими, как нож: — Ты совсем дура! Пожалуйста, услышь меня! Он поднялся и схватил сестру за плечи. — Ты понимаешь, что умрёшь в первую же неделю? Это другая местность, другие животные, растения. Мне там будет нелегко, а ты… Ты даже карты в туман не прочтёшь! У тебя нет ни одного навыка путешественника. Настя, ты не понимаешь, насколько чудовищная опасность исходит от Архипелага. Без подготовки ты за пределами порта и недели не протянешь. Я… — Артём покраснел. — Я люблю тебя. И потому не хочу отпускать тебя на верную гибель. — Настя, прости, — выдавил он. — Тёма, ты даже не хочешь слушать! Тебе лишь бы улизнуть и не сидеть в тоске этого дома! А я уже годы взаперти… Ты думаешь, я не хочу пирушек в тавернах или… или… — голос сорвался, слова утонули во всхлипах. По её щекам потекли хрустальные слёзы. Артём подошёл и обнял её — что было несвойственно ему. — Дыши… всё хорошо. Прости. Я забыл, что у тебя даже не было шансов уйти отсюда. Нежные поглаживания постепенно успокоили девушку. — После этой экспедиции я возьму тебя с собой в путешествие по континенту. — Правда? — Она вскинула голову. В покрасневших глазах блеснуло слабое, но яркое счастье. — Дай слово, что вернёшься целым. Настя прекрасно понимала, что он, скорее всего, не возьмёт её. Но где-то глубоко в душе теплилась надежда — вдруг случится чудо. Размышления прервал её собственный вопрос: — Как ты вообще собрался всё это осуществить? — Как скажешь, — Артём лишь кивнул. В его глазах сестра всё ещё была маленькой и неопытной девочкой. Он отпустил её и уселся в кресло. — Артём, где ты возьмёшь деньги на столь дорогое удовольствие? Я думала, ты еле живёшь на своих приключениях. — Почти так и есть. Но концы с концами свожу. За опасных зверей хорошо платят, а их шкуры — отдельный доход для многих бояр, — усмехнулся он. — Но ты права: даже при самой дешёвой экипировке мне всё равно не хватит. А экономить опасно — излишняя жадность сведёт меня в могилу. Да и золото на тот свет не возьмёшь. Он не успел закончить мысль — Настя перебила его: — Тогда откуда ты возьмёшь деньги? Мать вынесла отсюда почти всё ценное. Осталось лишь то, что хранит память. Смятение на лице Артёма сменилось самодовольством. — Ты уверена в этом? — спросил он и резко ударил ногой по ножке массивного дубового стола. С громким грохотом сверху сорвалась полка, доверху набитая мешочками. Глаза Насти округлились. — Н-н-неужели… это кошельки с монетами? Юноша наклонился, поднял один кошелёк и демонстративно раскрыл его. Внутри сверкнуло золото. — Мы богаты! Столько золота… мы его и до конца жизни не потратим! Артём, ты мой герой! — потрясённо вскрикнула девушка. — Нет! — грозно сказал он. Артём очень хотел отыграться за недавнюю пощёчину, и в голову пришла крайне приятная мысль. — Единственное, в чём ты права, — это действительно наше. Но твоя доля полностью пойдёт на моё опасное путешествие ради твоей призрачной затеи. Мою я спрячу, а остатки отдам матери, — его лицо сияло злорадством. — Это нечестно! — вскрикнула Настя. — На экипировку и половины мешка не уйдёт! Она уже собиралась сказать что-то обидное, но Артём не церемонился: — Тут ты права. Но ты думаешь, я знаю всё об Архипелаге? Без проводника туда идти нельзя, а человек со знаниями не пойдёт с зелёным бойцом. Понимаешь, к чему я клоню? — игривый взгляд лишь подчёркивал его превосходство. — Так ты сам не знаешь, что тебя там ждёт? И мне за это предъявляешь?! — Помолчи, Настя. Не сравнивай мягкое с тёплым. Я хотя бы имею представление о том, что меня ждёт, и навыки путешественника. А вот ты… эх… Он махнул рукой. Затем тяжело вздохнул: — Ладно, я перегнул. Возьми один кошель — и иди с миром. — СТОП! Это правда?! — изумлённо спросила девушка. Артём поднялся и расплылся в наигранной улыбке. Она даже не подозревала о «сюрпризе»: вчера, готовясь к разговору, он подкинул дохлую крысу в один из мешков с золотом. В мыслях он уже праздновал свою маленькую «гениальную» победу. — Конечно. Когда я тебя обманывал? Перекинувшись парой колких фраз, они разошлись по своим делам.