Неудача

      Пусть вечерело и стремительно, однако пошататься во дворе собора все же пришлось — для отвода глаз. Путешественники могли воочию наблюдать за тем, как неторопливо расходятся по своим делам стражники, отработавшие свою смену.       Люмин угрюмо молчала, в задумчивости накручивая светлый локон на палец. Юноша изредка кидал косые взгляды в ее сторону, но она едва ли могла бы это заметить. Видимо идея и в правду не пришлась ей по вкусу.       Сам же Странник особого дискомфорта не испытывал. Чувствовалась легкая нервозность, но только от того, что время тянулось так мучительно-медленно. Оставшиеся последними на посту рыцари, будто и не собирались уходить, отчего складывалось впечатление, что рутинная работа доставляет им уйму удовольствия.       Юноша прожигал темные макушки тяжелым взглядом, мысленно подгоняя мужчин, которые лениво переговаривались между собой. — Нам еще не пора? — безучастно уточнила девушка, наконец-то вышедшая из раздумий. — Нам — пора, — недовольно пробубнил юноша в ответ, — Но вот только эти два болвана об этом не догадываются.       Стражники будто специально собирались так медленно, будто за каждую минуту сверхурочной работы им платили десятикратно. Однако, к счастью путешественников, через полчаса все же покинули свой пост, открывая дорогу к тайной комнате собора. — Пойдем, — коротко произнес Странник, уверенным шагом направляясь к главным дверям.       Люмин ничего не ответила — лишь бесшумно двинулась следом. Уверенности в импровизированной вылазке не было от слова совсем. Отчего-то внутри неприятно тянуло, а интуиция непрестанно трубила об опасности.       Внутри народу оказалось совсем мало: уснувший на скамье прихожанин, да пару сестер, занятых собственными делами. Пронырнуть в приоткрытую дверь крипты, о которой так любезно рассказал Венти, казалось проще простого.       Как только им удалось прошмыгнуть внутрь, девушка потупленно огляделась кругом — зал выглядел совсем не так, как она себе представляла. Почему-то слово «крипта» у нее ассоциировалось с чем-то очень темным и сырым, а сейчас перед взором предстал внушительный светлый зал, который, к тому же, был набит охраной. Она так и знала, что все не может быть так просто!       Странник ситуацию оценил куда быстрее, и тут же присел. Люмин же стояла, как вкопанная, отчего пришлось грубо дернуть ее за руку, и надеяться, что она последует его примеру, и не будет издавать лишних звуков.       Так и случилось, впрочем, недовольный взгляд янтарных глаз — говорил громче всяких слов, однако охранников он не привлечет, поэтому беспокоиться не о чем.       Путешественники медленно — даже слишком, как казалось юноше — продвигались вперед, то и дело прячась за колоннами и книжными стеллажами. Охранники наверняка и не догадывались о том, что кто-то действительно решится сюда пробраться, поэтому и не были слишком уж внимательны.       До заветной комнаты оставался лишь один небольшой лестничный пролет, однако оказавшись наверху, они сразу будут как на ладони. Похоже, это самый опасный участок пути, где ошибаться никак нельзя.       Юноша пропустил Люмин вперед, за что тут же был одарен непонятливым взглядом через плечо. Жестом указав дорогу, он недовольно нахмурился. Не хватало еще, чтобы ее заметили, пока она тащится в хвосте.       Люмин облегченно вздохнула, как только они оказались в небольшой комнатке, где с пьедестала на них смотрела та сама лира. Казалось, что все ее опасения были беспочвенны. Девушка только протянула ладонь к злополучному инструменту, как глаза застлала яркая вспышка, заставившая Путешественницу сделать шаг назад.       Женщина, разодетая в причудливый наряд, крепко сжимала лиру в руках, будто оценивая полученный трофей. Звук ее каблуков был достаточно громким, однако ее это вовсе не заботила. Как она, вообще, умудрилась пробраться сюда незамеченной? — Что за… — полушепотом произнесла Люмин, глядя на то, как женщина игриво приложила указательный палец к губам, призывая ее не шуметь.       Юноша быстрее отошел от замешательства, рванув в сторону нежданной гостьи, однако она пропала так же неожиданно, как и появилась, одарив их напоследок самодовольной улыбочкой.       Странник удивленным не казался, однако явно был взбешен. Миссию они совершенно точно провалили, пусть и не по своей вине, поэтому стоило бы выбираться, пока их не заметили.       Пригнувшись, Люмин сделала первый шаг в сторону выхода, однако послышались быстрые тяжелые шаги, явно не предвещающие ничего хорошего. — Бежим! — вскрикнул юноша, как только в проходе показалась фигура одного из охранников.       Их поймали. Потому они уже и не пытались скрыться в тени. Чудом им удалось обойти всех охранников и добраться до дверей собора, однако они отчетливо слышали топот бегущих солдат и их крики.       Венти, как и обещал, ждал их неподалеку, легкомысленно играясь с какой-то травинкой. — Надо убираться, — торопливо произнес Странник, отчего на лице у барда секундно промелькнуло недоумение, быстро сменившиеся серьезностью. — За мной, — спрыгнув с ограды, проговорил Венти. И Люмин оставалось молиться всем Богам о том, что он заранее продумал план действий на подобный случай.       Они пробежали почти весь город, оставляя за собой недовольных горожан, которых чуть было не сбили с ног. Оказавшись у дверей какой-то таверны, бард уверенно юркнул внутрь, заставляя спутников поступить так же.       Путешественники тяжело дышали, пытаясь прийти в чувства после продолжительной погони. Люмин и вовсе склонилась, приложив руку к груди — в глазах чуть ли не сверкали звездочки от усталости. Ее спутники выглядели чуть менее уставшими.       Двое мужчин у барной стойки непонятливо оглядели новоиспеченных посетителей, однако Венти, глубоко вздохнув, неловко улыбнулся. — Приветствую! — быстро оглядевшись по сторонам, он неловко потер шею ладонью, — Мы бы не хотели сидеть у всех на виду… — На втором этаже меньше людей, — проговорил мужчина, одетый в черный костюм. Еще раз оглядев компанию, он удивленно добавил, — Ты же бард? Разве ты не хочешь быть в центре внимания?       Люмин со Странником, фактически будучи преследуемыми, не стали дожидаться конца диалога, и сразу же направились в сторону лестницы, пока Венти продолжал вести беседы с мужчной.       Заняв места за самым дальним столиком, Люмин, до этого молчавшая, наконец разразилась недовольством. — А я говорила, что это все глупая затея! В Ордо Фавониус точно поймут о ком говорят стражники, вряд ли в Мондштадте сейчас найдется еще парочка путешественников в причудливой одежде! — злобно прошипев, девушка демонстративно повернула голову в сторону.       Юношу же раздражал этот диалог. Он искренне не понимал каких слов она желала услышать в ответ. — А чего ты волнуешься, лиру-то украли не мы, — ядовито выплюнул Странник в ответ, заставляя девушку ахнуть от недовольства. — А кто об этом знает? — возмущенно сложив руки под грудью, проговорила Люмин, — Или ты думаешь, что нам так просто поверят? — Ну, должны же быть хоть какие-то плюсы от твоего нового титула, — хмыкнул юноша, явно не заинтересованный в данном диалоге. — Да даже если и так! Думаешь, что нас погладят по головке за то, что мы мимо охраны пробрались в секретный зал собора, где хранится бесценная реликвия? — Если эта их бесценная реликвия настолько важна, то они бы могли и усилить охрану, чтобы их дорогие союзники Фатуи не могли ее урвать, — Люмин непонятливо нахмурилась, а юноша продолжал, — Мы тут ни при чем. Да и не наши это проблемы, мы можем уйти в любой момент, нас здесь почти ничего не держит.       Путешественница уже было открыла рот, чтобы высказать в ответ все, что она думает о сложившейся ситуации, однако Венти воодушевленно плюхнулся на соседний стул. — Вы так громко обсуждаете эту тему, что скоро только глухой не будет знать о том, что произошло, — ухмыльнувшись, бард сделал приличный глоток из стеклянной бутылки. — Что-то ты рано начал праздновать, — процедил Странник, брезгливо скривившись.       Бард легкомысленно пожал плечами в ответ, потрепав взвинченную девушку по волосам. — Расслабьтесь, стражники только что были здесь и волей судьбы их направили по ложному следу, — ответил бард, вновь прикладываясь к бутылке. — Волей судьбы? — неуверенно переспросила Люмин, задумчиво нахмурившись. — Явно нет. Нам нужно убираться отсюда. Если нас кто-то прикрыл, то явно не за просто так, а я не собираюсь вновь оставаться в должниках, — поднявшись с места, проговорил Странник. — Да ладно вам, расслабьтесь, — расслабленно протянул Венти, отчего девушке явно показалось, что в бутылке что-то крепче сока, — По улицам сейчас наверняка рыскают стражники, а сюда больше никто не сунется.       Проигнорировав сказанное, Странник направился к лестнице, заставляя барда протяжно вздохнуть. — Ну хотя бы подождите минуту, я сделаю заказ с собой и отправимся в другое место, — проскочив перед юношей, бард припрятал бутылку под накидкой и оказался перед барной стойкой, с интересом оглядывая ассортимент. — Я хочу стаканчик чего-нибудь… — Верни на место бутылку, которую ты украл, — со стороны входа послышался недовольный голос мужчины, который стоял у стойки, когда они только пришли. — … чего-нибудь холодненького… — смущенно произнес Венти, поворачиваясь лицом к собеседнику. — Отлично, а теперь вы ответите на мои вопросы, — тоном, не терпящим возражений, произнес мужчина.       Бард суетливо поставил наполовину распитую бутылку на стол, неловко хихикая. — Я все возмещу! Дам бесплатное представление!       Люмин обреченно смотрела в сторону выхода, который сейчас был полностью перекрыт широкой фигурой. Как они, вообще, могли оказаться в подобной ситуации? Стоило решительно отказаться от всей этой затеи, а не молчаливо соглашаться с происходящим.       Венти вполне себе уверенно разговаривал с мужчиной, пусть в их диалог она особо не вслушивалась, погруженная в собственные размышления. Странник, должно быть, тоже это заметил, ведь решил спросить с кем они разговаривают. — Это мистер Дилюк — хозяин этой таверны, — ответил бард, спешно добавив, — Это имя известно каждому жителю Мондштадта. — Я восхищен вашей отвагой. Не каждый рискнет украсть небесную Лиру, — невозмутимо произнес мужчина, заставляя Люмин попрощаться с надеждами на то, что все обойдется, — Хоть вы и идиоты, но редкие смельчаки… — Мы ничего не крали, — сбивчиво проговорила девушка, мотая головой, — Ее забрала какая-то женщина… — Перед вами Почетный Рыцарь Ордо Фавониус, — глядя на побледневшее лицо Люмин, проговорил Странник, — Думаешь, она может быть замешана в краже?       На лице Дилюка промелькнуло удивление, однако оно было едва заметно. Он придирчиво осмотрел собеседников и задумчиво хмыкнул: — Так это ты, — задержав взгляд на Венти, он деловито сложил руки под грудью, — Значит, вы с бардом близкие друзья? — Не такие уж и близкие, — задумчиво ответила Люмин, отчего-то испытав мерзкий стыд за подобный грубый ответ, который являлся правдой.       Удовлетворенно кивнув, мужчина, кажется, стал менее насторожен. — Несмотря на то, что ты не отсюда, ты помогла нашему городу в трудную минуту, — задумавшись, тот все же решил продолжить, — Ты слишком хороша для Ордо Фавониус.       Путешественница пару раз непонятливо моргнула, а ехидный взгляд барда и вовсе заставил ее зардеться. Странник в ответ на подобное, лишь закатил глаза, недовольно скривившись. Между прочим, она была там не одна.       Дилюк, не заметив смены общего настроения, продолжил говорить про рыцарей Ордо Фавониус, и из его слов становилось ясно, что многие взгляды данной организации он отнюдь не разделяет. Конечно, казалось, что это было всем на руку, однако никаких представлений о том, что мужчине нужно — тоже не было. — Теперь скажите мне. Зачем вам небесная лира?       Бард принял этот удар на себя, в привычной для него форме — песне — рассказав историю о муках Двалина. — Интересно, — задумчиво проговорил Дилюк, пытаясь продумать ход дальнейших действий. Получилось у него достаточно быстро, ведь спустя пару секунд он обратился к Люмин, — Ты как рыцарь — вне подозрений, так что можешь спокойно идти. Бард пусть лучше пока останется здесь. Мне нужно связаться со знакомыми, поэтому встречаемся здесь завтра вечером.       Путешественница кивнула, глядя на довольное лицо Венти, предвкушавшего всю плодотворность времени, проведенного наедине с таким количеством алкоголя. На душе даже становилось как-то спокойнее, когда она глядела на то, с каким спокойствием бард относится ко всему происходящему. Или это все потому, что ситуация начала потихоньку налаживаться? — Тогда мы пойдем отдыхать, — угрюмо пробубнил Странник, открывая дубовые двери.       Люмин со всеми попрощалась, после чего отправилась следом. Юноша, судя по всему, плелся к месту, где они снимали номер. Он выглядел на удивление уставшим — пусть причины для того и были — однако Странник редко когда казался уязвимым.       Поравнявшись со спутником, Путешественница ожидала какой-нибудь едкой реплики, однако он продолжал молчать, даже не глядя в ее сторону.       Было неловко признаваться даже самой себе, но она хотела бы услышать какую-нибудь едкую колкость, просто потому что она привыкла к этому. Так вел себя юноша в нормальном настроении. А такое перманентное молчание заставляло чувствовать какую-то непонятную вину. А ведь это она должна была возмущаться!       Они пересекли несколько улиц молча и Люмин все же сдалась первой, тяжело вздохнув. — Ты ничего не скажешь? — как бы невзначай уточнила девушка, когда они уже подходили к отелю. — А что ты хочешь услышать? — равнодушно ответил Странник, так и не удостоив ее взглядом. — А мне кажется, что нам есть о чем поговорить, — хмыкнула Люмин, сцепив руки в замок за спиной, — Например о том, что мы будем делать дальше. Или о том, почему ты с такой уверенностью решил, что та воровка лиры — Фа… — Ты не хочешь простой уйти? — перебив девушку, юноша резко остановился, из-за чего Путешественница, что шла позади, чуть не врезалась в его спину, — Вряд ли этот бард что-то знает про твоего брата, зачем мы со всем этим носимся?       Люмин задумчиво вздохнула, глядя на сонные улочки Мондштадта. Здесь живет много людей, которым приходится постоянно находиться в страхе за свою жизнь, переживать за своих близких, за свою работу. Пусть они ввязались в это приключение по воле случая, однако они наверняка могли помочь. Как можно было уйти прямо сейчас? — Мы не можем оставить простых людей в беде, — заключила Путешественница, поднимая взор на ночное небо, — Если каждый будет думать о том, что им поможет кто-то другой, то они окажутся обречены.       Наконец-то Странник обернулся, глядя каким-то непонятно-обреченным взглядом. — Но это действительно не наше дело. Пусть им помогают их рыцари, их Архонт, нам-то какое до всего этого дело?       Девушка поджала губы, покачав головой. Вряд ли у нее в мире осталось место, которое она могла бы назвать своим домом. Ее дом остался где-то очень далеко, в горящих руинах, а единственный родной человек был потерян, и поиски пока не приносили результатов. Однако у нее был хотя бы Странник. И Люмин представить не могла что бы она делала без него. — Мне же ты помогаешь, — неуверенно ответила девушка, — Тебе и до моих проблем не должно быть никакого дела, но… Но ты же рядом. Просто так. Вот и этим людям хочется помочь просто так.       Юноша болезненно скривился, тут же сделав несколько шагов в сторону. Он, конечно, догадывался, что вечно-оптимистичная девушка питает к нему некоторую благодарность, однако подобный монолог все же сумел выбить его из колеи.       Ему искренне захотелось хоть одним глазком взглянуть на тот мир, в котором она выросла настолько беспечной и искренней, раз любую помощь воспринимает как светлый порыв альтруизма. Наверняка он выглядит куда радужнее, чем суровая реальность Тейвата, с которой ему приходится мириться.       Узнай она сейчас о том, что в его помощи нет ни капельки благородства, смогла бы она смотреть на него с такой теплотой, как делает это обычно? Или он бы впервые столкнулся с холодным презрением плескающимся на дне янтарных глаз?       Ему отчаянно хочется прокричать о том, что все ее мысли — огромная глупость. Хочется разбить эти глупые фантазии, показать ей всю правду жизни, однако это ничем хорошим для него не закончится. Она ему еще нужна, очень нужна. Настолько, что он не может поддаться глупому порыву и выложить все, как есть.       И несмотря на все раздражение, где-то очень глубоко, он испытывает жгучий стыд. Эмоция, которая, казалось, была похоронена чертовски много лет назад, вновь дала о себе знать, пусть Странник изо всех сил и игнорировал ее, стараясь замаскировать ее под злость на Люмин. — Ясно, — полушепотом отвечает юноша, огорченно понимая, что это единственное, что он смог из себя выдавить.       Не оборачиваясь, Странник медленно проходит к ветхим дверям, оставляя девушку где-то за спиной, надеясь, что она не пойдет следом. Ему определенно нужно отдохнуть в одиночестве, чтобы наглухо выкорчевать остатки эмоций, которые ему вовсе не нужны.