Дорожный знак

Ураган длился до глубокой ночи — и всё же он не вечен. На часах полдень, а в небе снова сияет ослепительное солнце. Умытая и яркая, Москва блестит в его лучах, пока рабочие приводят в порядок город: ибо даже после самого сильного стихийного бедствия можно возродиться. Вопрос только во времени. “Интересно, сколько времени понадобится мне?” — Джей Джей ощущает себя болтающимся над проезжей частью дорожным знаком, который треплет свирепый ветер и с силой лупят острые капли. Которому стоит сорваться — и он будет раздавлен навсегда… Но непогода позади, а знак всё ещё висит. Джей Джей осторожно встаёт с кровати, на что бедро отзывается протестующей болью — но уже не такой доставучей, как вчера. Джей Джей открывает окно, чтобы впустить свежий, ещё пахнущий грозой прохладный воздух. Кессель пьёт третью кружку кофе и ковыряется в своем смартфоне, периодически поднимая на развалившегося в кресле Смирнова взгляд. Нехороший взгляд, недобрый. Хочется надеяться, что этим зырканьем всё и ограничится, но рядом с озлобленным убийцей таких гарантий нет. — Нужно ехать. — Джей Джей забивает адрес, чётко сверяясь с правописанием. Дорога не должна отнять больше сорока минут, а там… Взгляд падает на свисающую с края стола бандану: ещё немного — и соскользнёт. Подарок подростков из метро, которые смотрели на неё с огнём в глазах и которых она не может подвести. — Подумываешь сменить имидж? — Кессель улыбается легко и беззлобно, но Джей Джей знает: психопат усыпляет бдительность, чтобы ударить в самый неожиданный, по его мнению, момент, а потому она обязана быть настороже… и не показывать своё напряжение, ибо слишком много чести выродку будет. — Сама президент назвала меня рок-звездой. Надо соответствовать. — Джей Джей расслабленно подыгрывает, но поглядывает на Смирнова, который лишь закатывает глаза. — Ты и правда любимица. Потому что как по литературе сочинение писать, так у Вари живот болит, а как про тебя, — Смирнов кивает на Джей Джей, — строчить по пятьдесят сообщений в минуту, так это сразу. — Идол для малолеток, — хихикает Кессель: мерзко, бесяче. Демонстративно. — Хотя… на недостаток поклонниц я не жаловался никогда, а уж сейчас — тем более. Померяемся, у кого больше фанатов? Ногти вонзаются в ладони, внутри извергается вулкан злобы. Зацепил таки. Зная, как выматывает Джей Джей известность, Кессель специально напоминает о славе. Мстит за то, что она защищает Смирнова? Или отвлекает от какой-то задуманной им выходки? — С мужиками тоже всяким меряешься? Или там ты с разгромом проигрываешь? Джей Джей ухмыляется. “Я тебя в душе видел. Понимаю, почему ты без ума от ракет…” — эту фразу Шаха слышал весь мир, и судя по скривившемуся лицу Кесселя, тот вспомнил. И от вида его недовольной рожи так хорошо на душе становится. “Один-один”. — О какой ерунде вы говорите… — Смирнов устало откидывается на спинку кресла. — Невольно вспоминаю свою дочь. Вот только она, в отличие от вас, подросток! Джей Джей задерживает на Смирнове взгляд. О дочери тот говорит чаще, чем о подводной лодке или о поисках Полякова-Решетникова-Исаева, и голос его в такие моменты становится живее: Смирнов то ворчит, то улыбается крашеком губ, а то и всё вместе… “Если Кессель тронет ребёнка, Россию он покинет в мешке для трупов. По частям”... — Джей Джей себе в этом клянётся. Пока что только в мыслях. — Так наша звезда не хочет говорить о причинах нежизнеспособности американской модели капитализма и неизбежности её краха, — Кессель обиженно надувает губы и в этот момент становится максимально потешным. Внезапно Джей Джей задумывается: а что, если в альтернативной вселенной они трое познакомились бы при более мирных обстоятельствах? Какими бы они были? Джей Джей не проговаривала бы мысли вслух, когда это не нужно. Кесселя бы не разыскивал весь мир, и они могли бы бродить по Москве без масок, от которых в жару потеет лицо. Они бы подкалывали друг друга — но без ненависти. Джей Джей оставила бы автограф Варе и расспросила бы её отца, каково это вообще — служить в атомном подводном флоте. Ей не пришлось бы врать Белому дому и папе об отпуске в Европе… Но что есть, то есть. Интересные люди, которых, может, и хотелось бы узнать получше, не всегда адекватно воспринимают окружающую действительность… …Стоит моргнуть — и перед глазами вновь экран, на котором тревожно мигают точки-ракеты. Джей Джей делает глубокий вдох, возвращая себя в реальность. — Потому что у тебя все темы сводятся к уничтожению и возрождению нации! — она парирует на автомате, а поганец даже не спорит. — Верно. Поскольку общественно-политическая система зашла в тупик, это единственный выход. Я уже говорил, что капитализм, с присущей ему сверхэксплуатацией, поглощает ресурсы в несоизмеримых с производством объёмах… Кессель несёт свой политический бред. Джей Джей смотрит на Смирнова, Смирнов смотрит на Джей Джей. В страдальческом взгляде капитана читается вопрос: “Он заткнётся?” В её полном безнадёжного отчаяния короткое “нет”. Они понимают друг друга без слов, как поняли в короткое мгновение их первой встречи. Вопрос только, к чему это приведёт. К союзу? Или вынужденной схватке насмерть двух убеждённых в своей правоте сторон?.. Альтернативной реальности, где все трое — просто знакомые, не существует и не может существовать. — Нужно ехать. — Джей Джей решительно тянется к бандане. Затем, передумав, достаёт из кармана медицинскую маску. Кессель, недовольный тем, что его перебили, упирает кулаки в бока. — Да ладно, могла бы и оставить, тут таких “рок-звёзд” каждая вторая. От четырнадцати до восемнадцати, правда. — Он усмехается и утыкается в экран смартфона. — Фотки малолетних рокерш ищешь? — Джей Джей повязывает бандану на руку: кажется, сегодня у неё появился талисман. — Проверяю обстановку: твою личность пока не установили. Также я нашёл имя пострадавшего, но он ничего не смог сказать из-за шока. В сети гуляют видео с твоими покатушкамм, но комментаторы считают, что тебе не больше двадцати пяти и что ты славянской внешности. Либо “золотая молодёжь”, либо на твоё воспитание “забил болт выпивающий папаша”. — Хорошо. А теперь найди счёт пострадавшего, компенсируй ущерб… и не смотри на меня так. Надо хотя бы иногда использовать твои таланты для пользы, а не вреда. — Вреда, говоришь… — Кессель опускает телефон и устало накрывает лицо руками. — Джей Джей, прекращай. Хватит делать вид, будто не понимаешь, что я действительно имею в виду. Внешняя и внутренняя политика, экономика, накалённость внутри страны: Америка захлёбывается и тонет. Я лишь помогал ей достигнуть дна, чтобы оттолкнуться и вынырнуть с новыми силами… Ответить Джей Джей не успевает: резким движением Смирнов поднимается с кресла и первым покидает комнату. Из прихожей доносится шебуршание и бряцание ключей. — Нам пора. И, чёрт возьми, да: им действительно пора, на что намекает светящее изо всех сил солнце, лёгкий ветер и так и не рухнувший под давлением непогоды дорожный знак. …А в альтернативной вселенной в Москве ураганы тише, совместные ночёвки — чаще. Но это не имеет никакого значения.