Взгляд в глаза

Глаза Исаева — светлые как сталь меча и такие же ледяные, взгляд — как свистящий взмах клинка. Исаев не нападает, вместо этого пускаясь в бегство: по дорожке, мимо ухоженных деревьев, к мостам, за которыми — разнообразие маршрутов, часть из которых ведут к метро. «Нет!» Комья скользкой грязи вылетают из-под ботинка: Джей Джей бросается в погоню, на бегу затягивая потуже капюшон ветровки. ... Они летят сквозь вязкое время, мимо верениц трупов и сохранённых жизней, через боль в мышцах и бурлящий азарт. Тьма, стремящаяся укрыть несущих смерть, преследуется светом, жаждущим испепеления виновных. Прохожие недоумённо шарахаются, дети тормозят родителей, а Исаев и Джей Джей мчатся вперёд... Ушибленное бедро стреляет острой болью при каждом шаге, зубы стиснуты так, что вот-вот раскрошатся. На миг Вселенная сжимается до размеров одного человека в чёрно-белой кожанке, бегущего по облагороженной аллее. В какой-то момент Исаев оборачивается, позволяя вновь взглянуть себе в глаза, в ответ Джей Джей ускоряется. Ещё быстрее. Ещё больнее. Чёрт возьми, она приближается! Окрылённое триумфом сердце колотится в груди. Перед глазами — параллельные мосты, соединённые парой широких балок. Преследуемому не спрыгнуть, не свернуть: лишь спешить к метро, в котором так легко раствориться... Джей Джей сжимает кулаки. Она не позволит. Исаев не уйдёт. Не сможет уйти!!! На мост она запрыгивает двумя секундами позже него: слишком долго! Протянутая рука хватает воздух… Но Исаев будто понимает: он обречён. Не сбежать. По крайней мере — по прямой: видимо, решив так, он резким прыжком взмывает в воздух и приземляется на одну из балок, выигрывая драгоценные мгновения, а главное, варианты отступления: по другому мосту, где нет Джей Джей, он может вернуться домой, под защиту бдящей охраны… — Нет! Прыгнув следом, Джей Джей едва не теряет равновесие, преданная больной ногой, терзаемая мыслями о потерянных секундах, каждая из которых на вес золота. Джей Джей застывает. Точно так же, как застыл только что внезапно прекративший отступать Исаев. На балке шириною в метр, над потоками мчащихся машин, лишённый защиты перил, он становится в стойку, готовясь встретить бой. Вопреки сгущающемуся напряжению, Джей Джей расслабляет тело. Прикрывая живот и челюсть, Исаев скользит навстречу с мягкостью змея. От пробного режущего он уклоняется, мгновенно выбивая ногой нож и тут же ныряя под ответный удар в висок и контаратакуя снизу в челюсть. Отклонившись назад в последнюю секунду, Джей Джей позволяет вражескому кулаку просвистеть мимо носа. Пошатнувшись, она раскидывает руки: метровая ширина — это большой запас, но вестибулярный аппарат кричит об обратном. А внизу по-прежнему проносятся автомобили... Исаев наступает. Они сходятся примерно на середине балки и бросаются друг на друга, словно дикие звери. Прыжок, уклон, нападение, быстрее и быстрее! Техничные манёвры сливаются в хаотичное месиво, подошвы ботинков то и дело скользят на краю, резкие выдохи рвутся из глотки. Пропущенный прямой взрывает лицо адской болью: раскалённый нос сочится кровью, и всё это под сладкий хруст вражеской челюсти. Вскрикнув, Исаев разрывает дистанцию. Его плечи ходят ходуном в такт тяжёлому дыханию. Джей Джей глотает воздух как ненормальная. Будто в замедленной съёмке капля её крови падает на крышу белого автомобиля... ... Они вновь бросаются друг на друга. Исаев давит напором, нападает достаточно стремительно, чтобы не дать продохнуть, но при этом успевая закрываться. Джей Джей вертится как на раскалённой сковороде, уклоняясь и блокируя, оттягиваясь и наступая в ответ под вспышки боли от пропускаемых атак. Однако, пропускает не она одна. Громкий хруст, с которым её кулак ломает Исаеву нос, вызывает удовольствие вплоть до мурашек, но эйфория коварна. Встречный прямой — и голова отлетает назад, а бровь напитывается кровью… Блоки, удары ногами — по голеням, по коленям; смахивание багровых капель с лиц. Взгляд Исаева невозмутим: ни презрения, ни злобы, тогда как сама Джей Джей словно соткана из ярости. Он сплёвывает, и вниз летит окровавленный зуб. Джей Джей ухмыляется. Крики прохожих всё ближе, но сейчас это не имеет значения: блестящая в солнечном свете кровь на чужом лице зовёт завершить начатое, тем более, Исаев вновь напирает: скалясь и демонстрируя дыру на месте верхнего клыка. Вдох. Выдох. Мощные атаки чередуются со скоростными манёврами, ботинки то и дело балансируют на краю. Не сдерживаясь, Джей Джей выбрасывает правую руку: достигнув цели, кулак вгонит косточки уже сломанного носа глубже в череп... а Исаев даже не пытается блокировать. Наоборот, подавшись навстречу, он пробивает боковой в висок с такой силой, что Джей Джей теряет равновесие, и её тело отлетает в сторону — туда, где нет опоры под ногами… Единственное, что она успевает сделать — вместо бесполезного теперь удара рефлекторно вцепиться в первый попавшийся объект… Исаев… точнее, сумка на его плече… Они упадут вместе. Погибнут вместе под колёсами проезжающих внизу машин, и отныне время замедляет свой ход. Каждое мгновение становится невыносимо ярким и чётким. Ужас в глазах Исаева. Дыра меж его зубов. Собственная ладонь, изо всех сил сжимающая сумку... и его скользящее движение с поднятыми руками: наклонившись, Исаев освобождает тело от смертоносной ноши. Последнее, что видит Джей Джей: невыразительные светлые глаза, после чего мир взрывается ослепительным заревом и перестаёт существовать.