Зной Рубикона

      Ник стоял позади клиники у одного из парковочных мест, скрестив лапы на груди. Утреннее солнце светило ярко, но пока что не очень жарко, переливаясь на водной глади вблизи Доков. Он даже раздобыл какую-то серую кепку по вчерашнему наставлению Козлова, благодаря чему лучи не попадали в глаза. Впрочем, это не очень помогало непосредственно от жары. Ник посмотрел на проплывающий по воде грузовой корабль с большими контейнерами на борту, мирно скользящий к одной из верфей. К лису подъехал знакомый фургончик, к которому тот сразу повернулся. С водительского места выпрыгнула Хани, за ней — Финник, а из задней двери вышел Когтяузер. Команда встала рядом с друг другом и смотрела на Ника с немым вопросом. Он им ничего не писал в личных сообщениях по поводу отдачи долга. Уайлд промолчал и мягко улыбнулся, слабо кивнув и сделав несколько шагов вперёд. Первой не выдержала Хани, чуть ли не набросившись на лиса и сжимая его в тисках объятий, Финник не заставил себя долго ждать и, прыгнув на плечо медоеда, просто довольно смотрел на Ника, повиливая хвостом. Через секунду вся команда оказалась стиснута в лапах Бена, но никто не был против. Все понимали без слов, что долг наконец-таки выплачен. Утро началось необычно в сравнении с остальными. Оказывается, Хани неизвестно откуда нашла старый квадратный телевизор, который, к её сожалению, отказывался работать. Пока Бен и Финник подготавливали парк к открытию, Ник с подругой разобрали «зомбоящик» (как окрестил его сам Уайлд) и в две головы пытались понять, что сломалось и как это «что» починить. Управились они за полчаса, аккурат в момент прибытия Алекса. Хани поблагодарила Ника за помощь и убрала телевизор обратно в фургон, а после удалилась в самом парке, оставляя лиса наедине с медведем. Сокольников подошёл к Уайлду и, немного присев перед ним, дружески похлопал по плечу, слабо улыбаясь. Тот стоял так пару секунд, а потом подозвал его поближе к себе жестом лапы. Алекс слегка непонимающе посмотрел на друга, но всё же выполнил просьбу и оказался в объятиях, которые, правда, были для него «малы» физически. Медведь опешил, однако приобнял Ника одной лапой, стараясь не давить сильно. Через некоторое время они отошли друг от друга, и Уайлд, тепло и широко улыбнувшись, направился в парк, махнув Алексу, чтобы тот следовал за ним. Рабочий день прошел стабильно, что теперь стало синонимом «хорошо». Большое количество посетителей не давали продохнуть ни минуты, даже Александр иногда помогал, контролируя некоторые аттракционы. Им явно нужна ещё одна пара лап. Ник несколько раз поднимался к Бену, чтобы проверить его состояние, которое, к счастью всей команды, нормализовалось после инцидента с Выдрингтонами. Ближе к середине дня жара достигла пика, а солнце нагрело крышу ангара настолько сильно, что при касании с ней можно было получить ожог. Ник стоял на металлическом мостике около построенных «блоков» и смотрел наверх, расстегнув все пуговицы на рубашке, тем самым частично оголяя торс. Да, непрофессионально, но и плевать. Половина клиентов в принципе пришла без рубашки или футболки. Переведя взгляд на посетителей и бродящую среди них команду, он видел уставших зверей, многие из которых передвигались с открытыми ртами, чтобы охлаждаться. Лис нахмурился и посмотрел на окна и двери. Здесь стало слишком душно, так, что можно спечься. Только и открыть всё, что только можно, нельзя. Вдруг проедет какой-нибудь патруль и заметит хищников без ошейника? Нужно сделать перерыв. И отдохнуть. А с учётом погашенного долга кратковременная пропажа прибыли с клиентов уже не такая критическая. Уайлд достал телефон и набрал номер Когтяузера. — Бен, пока не принимай клиентов. — Аэ… Хорошо. Что случилось? — его голос звучал устало и даже запыханно. Несмотря на то, что в клинике действительно открыты все окна, гепарду с его лишним весом жарко аналогично тому же Финнику в самом парке, возможно, даже хуже. — Нам нужна передышка на час-другой. Такими темпами мы тут упадём все от теплового удара. Сколько осталось последнему клиенту до выхода из парка? — Ник взглядом посчитал количество зверей. Девять. — Секунду… двадцать шесть минут, — к Нику, вернее, к мостику, подошёл Алекс. Вот уж кому было хуже всех, так это ему. Медведь дышал часто и глубоко, широко раскрыв пасть. Лис посмотрел на него сочувствующе. — Хорошо. Как его время кончится, выйди на улицу к берегу и проветрись. Только возьми какую-нибудь кепку или что-то, чем голову прикрыть. — Принято, начальник! — Бен заметно повеселел. Ник сбросил трубку и зашёл в приложение погоды, перед этим ещё раз смерив Сокольникова взглядом — Эта жара меня убьёт, — Алекс облокотился о мостик, который издал опасный скрежет, но не сдвинулся под весом хищника. Его голова находилась на уровне головы Уайлда, несмотря на то, что медведь стоял на полу, а лис — на мостике. — Тебе тоже надо проветриться, — Ник посмотрел прогноз погоды на неделю. Самый пик жары обещают завтра, а потом пойдёт на спад. «Зной», как гласила надпись. «Рекомендуется регулярно охлаждаться в воде, носить головные уборы и обильное питьё. Физические нагрузки нежелательны и могут привести к тепловому удару». Ну и погодка. — Разрешаешь? — с легкой усталой улыбкой спросил Алекс. — Требую, — поправил Ник и убрал телефон, — Завтра зной, но потом будет легче. — Пойду на улицу прямо сейчас, — медведь оттолкнулся от мостика и повернулся к лису, — Но сначала предупрежу тебя. Ник с интересом посмотрел на друга, слегка склонив голову в немом вопросе. — Завтра и послезавтра я не смогу присутствовать в Диких Временах. Такая погода буквально может убить меня, да и я нужен Козлову для помощи в одном деле, — Ник кивнул в ответ, не выражая ничего против. — Укрощение Морриса? — предположил он. Алекс подтвердил кивком, — Послезавтра… бедный ребёнок, — Ник положил одну лапу себе на шею, перед глазами невольно промелькнул вагон поезда и давняя подруга отца, которая пыталась успокоить его. Ник дёрнул ухом, пытаясь отогнать воспоминания двадцатипятилетней давности. — Мне тоже его жаль, — медведь немного потупил взгляд и замолчал на полминуты. Слышались лишь голоса клиентов и команды в ангаре, — Я буду на улице. Если что, зови. Ник кивнул, продолжая витать в свои мыслях, не желающих его отпускать. Эти дни будут жаркими, во всех смыслах. Благо, теперь команда имеет хоть какую-то финансовую подушку. Ник вздохнул и, встряхнув головой, начал спускаться с лестницы. Хватит отлынивать, пора заняться делом.

***

— Сержант Хоппс, — низкий и строгий голос начальника полиции прозвучал прямо перед Джуди. Крольчиха стояла, вытянувшись по струнке, посреди огромного для неё кабинета. — Шеф Буйволсон, — она отдала честь. Громадная фигура за столом в кабинете подняла на неё свой взгляд рыжих глаз и выпрямилась. Массивный буйвол был одет в темно-синюю форму начальника ZPD. — Суд принял твой аффидевит и выдал ордер на обыск. Поздравляю, твои двухнедельные усилия не прошли даром, — Буйволсон немного смягчился во взгляде, — Если что-то заметишь в том ангаре, непременно сообщай. Город неспокоен, ты это знаешь. Выступай ночью. — Есть, шеф! — Свободна, сержант, — буйвол протянул Хоппс документ с подтверждением ордера. Джуди взяла лист и вышла из кабинета начальника, снова отдав честь, и быстрым шагом направилась к парковочному месту по чистым, мягкого жёлтого цвета коридорам Департамента. Окружающие полицейские, пусть и привыкли к фигуре первого кролика в полиции, всё же иногда задерживали на ней взгляд с примесью непонятных эмоций. Джуди вышла в главный зал и оттуда — на парковку служебных машин. Она как всегда прыгнула в свой джип и, положив документ в бардачок, вставила ключ зажигания. Сегодня будет интересная ночь. Но сначала вечерний патруль. Ненавистная всеми жителями жара к вечеру подутихла. Джуди неспеша прокатывалась по темному Зверополису, решив начать в центрального района. Стекла небоскрёбов отражали лунный диск в небе, на некоторых из них висели неоновые рекламы. Крольчиха открыла окно автомобиля, позволяя слегка прохладному воздуху попадать внутрь. На лице появилась слабая улыбка. Город остывал, а по его улицам прогуливались некоторые звери, в частности ночные, или просто влюблённые парочки. На повороте Джуди увидела одну их таких — заяц и зайчиха сидели на лавочке в небольшом парке около фонаря. Улыбка стала чуть более… грустной. У неё так никого и нет, хотя родители ещё на родине, в Малых Норках, пытались навязать ей какого-то статного кролика. Только вот Джуди уже замужем — за работой. Хотя, она иногда признаётся сама себе, что чего-то ей не хватает. Казалось бы, хорошая работа, известная личность, неплохая квартира в центре города — живи не хочу! Улыбка полностью сползла с лица Хоппс. Все родственники остались в Норках, из здешних друзей у неё только диспетчер Департамента да и ещё пара зверей. Буйволсона сложно назвать другом, но они определённо ближе просто знакомых. Джуди потянулась лапой к радио, желая отогнать неприятные мысли хоть чем-нибудь. — Ожидайте, через одну рекламную паузу Газелле наконец расскажет нам секрет своих взаимоотношений с тиграми… Джуди переключила. Не надо ей интервью. — Из-за экстремальной жары кондиционеры Тундратауна… И снова переключила. Про жару знает на собственном опыте. — Молодая партия «Новое Завтра» выступает с очередным предложением о реформировании методов сдерживания хищников. Как отреагирует правящая «Единая Зоотопия»? И опять раздаётся щелчок. Джуди ненавидит эту чёртову политику. — Скованные одной цепью. Связанные одной. Наконец нашёлся музыкальный канал, так ещё и с одной из любимых песен Джуди. Положив лапу на руль, она стала тихо, практически про себя, подпевать. — Здесь суставы вялы, а пространства огромны. Здесь составы смяли, чтобы сделать колонны. Транспорт подъезжает к границе центрального района и Хеппииауна. Джуди пересекает ворота решётчатого забора и медленно катится дальше. Полуразрушенные здания, грязные улицы и битые фонари. А ещё вечный запах сырости и ржавчины. И даже ни одного хищника на улице. Джуди проезжает по очередной улице и взглядом натыкается на здание с небольшим подвалом, в котором горит слабый источник света. Значит, лис не в клинике, отлично. — Можно верить и в отсутствие веры, можно делать и отсутствие дела. Крольчиха постепенно подъезжает к границе с Доками. — Нищие молятся, молятся на… То, что их нищета гарантирована. Джуди делает ещё один поворот и проезжает очередные ворота, оказываясь на дороге к промышленному району. К запаху Хеппитауна добавилась морская или, скорее, речная вонь. Но и здесь было заметно прохладнее, чем в центре. Джуди немного ускорилась на прямой дороге, чувствуя потоки ветра на шерсти. В сотне метрах возвышаются краны и другие различные конструкции Доков, одна из таких перекрывает собой луну. — Здесь женщины ищут, но находят лишь старость, здесь мерилом работы считают усталость… Хоппс замедляет скорость, попадая непосредственно в сам район. Слышится тихий скрип металлических балок. — Здесь нет негодяев в кабинетах из кожи, здесь первые на последних похожи… Она делает ещё несколько поворотов и вот, в конце улицы, у берега, виднеется заветный ангар и клиника чуть подальше. — И не меньше последних устали, быть может. Джуди подъезжает к зданию и кратко осматривает его, выключая радио и произнося ещё пару строчек. — Быть скованными одной цепью, связанными одной целью… Крольчиха достала документ из бардачка, аккуратно сложила его несколько раз и убрала в карман штанов, после чего взяла фонарик и мультиинструмент, на всякий случай. Подойдя к двери в воротах ангара, Джуди протокольно постучалась и, выждав секунд пятнадцать после требования открыть дверь, со спокойной душой резко дёрнула ручку на себя. Закономерно, дверь не поддалась. Хоппс хмыкнула и стала обходить здание, ища обходные пути. Конечно, в крайнем случае она сможет просто отодрать доски в дырах стен с помощью лома, но это будет слишком заметно на утро. Её внимание привлекло окно на пару этажей выше сбоку ангара. Она может забраться туда по склону крыши… Собственно, Джуди это и сделала, годы тренировок и прохождение Академии сыграло свою роль. Хоппс аккуратно встала у окна и попыталась открыть его, но… удача работает не на неё. Раздосадованно отпрыгнув от закрытого окна, она вернулась к машине и взяла лом, после чего оторвала пару досок и наконец проникла внутрь. Джуди обвела лучом фонаря темное пространство и замерла. Аттракционы? Крольчиха медленно подошла к одному из механизмов и осмотрела его. Картонные декорации, имитация дикой природы и… искусственные кролики. Её нос еле заметно дёрнулся, пока Хоппс выключила фонарь, достала телефон и при включенном свете сделала несколько фотографий. — Боже правый… — она докоснулась до картонной фигурки. Они… нет, стоп. Она, должно быть, что-то неправильно поняла. Не могут же они тренироваться убивать других граждан? Или… Джуди включила видео и повернула камеру телефона на следующий аттракцион. Искусственная гора со специальными выступами для зацепки. Потом перевела дальше — на беговую трассу, стилизованную под бег в высокой траве. Какого чёрта? — Это как будто тренировочный полигон, но… с декорациями, — камера направилась на большую конструкцию в центре ангара, — Или не совсем… Джуди выключила камеру и подбежала к аттракциону, освещая его фонариком устройства. Это оказались американские горки из старых рельс с импровизированными тележками. Рядом со входом стоял ростомер с ограничивающей красной линией на уровне, наверное, головы средней пантеры. Хоппс возобновила запись и отошла чуть назад, через пару секунд найдя табличку с названием аттракциона. — Аме… рыканские горки? — под надписью были расписаны короткие правила, но она прочитала их лишь про себя. Джуди посветила телефоном по сторонам, пройдясь по крыше и переползая на стену, где заметила крупную информационную доску с текстом. Она подошла на несколько десятков метров и, приблизив камеру для лучшего просмотра в будущем, стала зачитывать вслух. — Правило первое: не распространяйте никакую информацию о Диких Временах никому из травоядных, это опасно для всех нас. Правило второе: вы все свободны, но вы не можете нарушать чужую свободу. Ведите себя достойно, вы не «дикие» в прямом смысле, несмотря на отсутствие Смира! — Джуди на повышенных тонах прочитала последние два слова. Она еще пару секунд держала камеру на надписи, не читая последующие пункты, но потом выключила её, убрала телефон и достала более мощный фонарь. Почти сразу Хоппс заметила три странные конструкции в другом конце ангара, выглядевшие словно комнаты из строительного мусора. Джуди хмыкнула и побежала к ним, звук шагов отдавался эхом по всему помещению. Рядом с комнатами протянулся металлический мостик с лестницей, на которую крольчиха взошла и заглянула в самую нижнюю комнату. Дверей, даже мало-мальских, не наблюдалось. Помещением, судя по множеству всяких вещей и вешалок, оказалось подобие раздевалки и кладовой одновременно. Джуди снова включила камеру и медленно прошлась по комнате, фиксируя каждую деталь. Прервав запись, она вышла из комнаты и поднялась чуть выше. Двери снова не оказалось. Джуди навела объектив и в свете фонарика увидела стол, напоминающий стандартный верстак, на котором лежали куча всяких деталей и инструментов, но её внимание больше привлекло другое. — Чертежи… БАПа?! — Хоппс подошла ближе и навела камеру на три больших чертежа, лежавших в развёрнутом виде на столе. Она проводила пальцем по линиям рисунка, читая подписанные части себе под нос. Спустя пару секунд крольчиха заметила погнутый ошейник сбоку от чертежей. Он сразу оказался взят в лапу и подставлен под камеру. — Чертежи подавителя хранятся в тайне, их распространение запрещено… — Джуди повернула Смир, заметив маленький тумблер на внутренней стороне лампочки, — Значит, их составили самостоятельно… разобрав БАП на комплектующие… — она убрала ошейник из камеры, после чего свернула чертежи в один большой рулон, — Забираю вещдоки для обследования, — и выключила камеру, собирая листы в охапку. Хоппс вышла из мастерской и поднялась к последней конструкции. В этот раз дверь была на месте, но не заперта. Джуди толкнула дверь плечом и оказалась в… кабинете? Бедном, конечно, но всё же кабинете. Здесь находилось то самое окно, в которое она пыталась зайти несколько минут назад, и уже другое, ведущее в тьму ангара, его, правда, прикрывала занавеска. Джуди принялась осматривать помещение, параллельно анализируя всю полученную информацию. Картинка в голове строилась сама собой. Здесь под прикрытием лечения снимают хищникам ошейники, отправляют сюда, и здесь они… веселятся, представляя в виде своих игрушек граждан города! За такие действия можно получить несколько поездок в «Весельчак» одновременно! Чертежи Смира издали тихое шуршание, словно напоминая о себе. Их тоже нельзя упускать, за собственное написание этих бумаг, сборки и разборки ошейника грозит ещё несколько путешествий в исправительный центр. Казнь будет лишь утешением. Джуди остановилась, уставившись на фотографию на столе. Осветив её фонариком, она заметила группу из лиса, фенека, медоеда и полного гепарда. Первого она узнала сразу. Ник Уайлд… А ведь она ему даже поверила несколько раз, этому лжецу! Хоппс нахмурилась и продолжила осмотр. Но… почему хищники даже не стали более агрессивными в последнее время? Сколько открыта клиника? Вроде около трёх месяцев, и, если всё это время парк существовал, то… Нет, она не может понять. Джуди положила чертежи на стол и залезла в браузер телефона. Хоть Интернет здесь не шибко хороший, но какая-никакая связь есть. Вбив в строке: «Новости хищного мира за последние месяцы», крольчиха открыла какой-то из новостных сайтов и принялась читать по диагонали. Через пару минут она вышла из браузера и напряжённым взглядом опять посмотрела на фотографию. В этот и прошлый месяц хищники стали работать в среднем усерднее, а анонимные психологические тестирования показывают улучшения общего морального состояния. Нет, здесь определённо что-то не так… Джуди встряхнула головой и, собрав чертежи, покинула кабинет, а затем и сам ангар, кое-как приделав доски обратно. Она уже собрала столько компромата, что Буйволсон пригласит её на ужин в ресторане. Да и… надо всё обдумать. Навернув пару лишних кружков по периметру Зверополиса.

***

Ник весь день был как на иголках, как и остальная команда. Началось всё как обычно, он даже не заходил в мастерскую первые несколько часов. Но как только зашёл… Паника сразу захватила его сознание. Лис бросился рыскать потерянные вещи по всему парку, привлекая также и Финника. Искали везде, но ни в ящиках, ни в фургоне команды, ни даже в аттракционах не нашли. Они словно испарились! Пропали без следа! Как?! Помимо собственной психики давила и невыносимый зной, своей духотой делая поиск и работу почти невозможной. Ошейники всей команды стабильно горели жёлтым, и редкие клиенты, будто видя её состояние, старались не особо тревожить сотрудников. Сегодня зверей в принципе меньше — далеко не каждый хочет умереть от жары. В основном в парк приходили хищники с Площади Сахары или просто жаролюбивые. Однако работа с нервным тиком всё равно оставалась далеко не лёгкой. Однако, благодаря меньшему количеству клиентов команда получила возможность отдыха или даже временного отсутствия одного из её членов, который в это время охлаждался у воды. К середине дня зной достиг рекордного значения за очень долгое время, фактически останавливая половину процессов в городе. В это время даже клиентов не приходило, что, с одной стороны, плюс. У Ника начал дёргаться глаз ко второму часу безрезультатных поисков. Почему?! Почему сейчас?! У них только всё наладилось! В нём кипела то ли кровь от жары, то ли гнев от эмоций, отчего ошейник регулярно и лениво выдавал небольшие разряды тока, которые, по ощущениям, лишь поддевали нервную систему на ещё больший стресс. Когда очередь охлаждаться дошла до него, Ник вышел из клиники и прошагал около ста метров, прежде чем выйти на берег. Земля вся заросла высокой травой, а под водой уходила в крутой спуск. Но кучи мусора и производственных отходов ничего не могло скрыть. Всякий хлам проглядывался даже через траву, напоминая о статусе района в городе. Ник огляделся, обнаружив несколько старых навесов, под которыми когда-то лежали звери, и подошёл к кучке мусора, взяв лежавшую на ней увесистую и длинную палку. Он должен был сбросить напряжение. Любым способом. Ник подкинул деревяшку в лапе, оценивая её вес, и направился к шаткой конструкции навеса. Он не снял Смир, даже не взяв с собой деактиватор. А лампочка продолжала гореть жёлтым цветом. Уайлд смотрел на палку ещё несколько секунд, собираясь с мыслями, которые хаотично метались в раскалённой голове, и нанёс быстрый и резкий удар по балке навеса. В лапу отдалась болезненная вибрация, заставившая Ника тихо просипеть. Сейчас эта боль казалась такой чистой и отрезвляющей, что он замахнулся и ударил ещё раз с новой силой. И ещё раз, и ещё. Удар за ударом, с каждым разом сильнее. Две лапы, которыми он схватился за палку, уже пульсировали от боли, а Смир на шее пискнул, переходя в красный режим. Да плевать! Ник ударил ещё раз, зарычав от гнева, и получил разряд тока от ошейника. Он выронил палку от боли и согнулся, случайно укусив себя за язык, и простонал. Лис оклемался через минуту и трясущейся лапой поднял своё «оружие». Всего лишь удар током? Такой силы недостаточно. Пока Смир находился на «перезарядке» после разряда, Ник замахнулся и с полной силой, даже с криком, ударил по балке навеса. Сухая древесина с треском раскололась на две части, и вся конструкция упала прямо у ног Уайлда. Недостаточно. Он с лёгкостью порвал ткань навеса острым концом палки и под приятный звук разрывал её на кусочки. Смир очнулся и опять загорелся жёлтым, но Ник не обратил на это внимания. Он снова замахнулся и в этот раз ударил по тонким доскам конструкции, которые легко поддались и треснули. Одна из таких сломалась, когда лис ударил по ней стопой. Ошейник во второй раз ударил током, из-за чего Ник свалился на деревяшки, чудом не всадив острый конец себе в живот. Он тяжело дышал, лапы тряслись, а на морде появился злобный оскал. Восстановившись после удара, он схватил частично сломанную доску и потянул наверх, выдёргивая её вместе с несколькими ржавыми гвоздями, услышав неприятный скрип. Ник посмотрел на изогнутые кончики гвоздей, а после медленно перевёл взгляд на свободную лапу. Но в то же мгновение он, резко и плотно прижав уши к голове, отбросил доску в сторону и, выставив лапы перед собой в воздухе, с силой сжал их в кулаки, не убирая когти. Колющая боль прошлась по всем ладоням и вызвала новый шквал эмоций, который заставил ошейник выдать ещё один разряд. Ник разжал кулаки и упал на землю, закрывая глаза и глубоко дыша. Третий удар током наконец отрезвил его, вводя в сознание долгожданную ясность. Он медленно разлепил глаза и болезненно простонал, попытавшись встать с теперь уже мусора. Оперевшись на ту самую палку как на трость, Ник сделал несколько шагов от сломанного навеса и плюхнулся на голую землю. Жар внутри тела нарастал, но теперь не эмоциональный, а буквальный. Он итак был в полностью расстёгнутой рубашке, не оставаться же ему голым? Как же это было тупо. По-идиотски. Припёрся на бывший пляж, покрушил какой-то навес, так ещё и повредил лапы. Молодец, Уайлд, так держать! Дикарь. Ник поднял лапу, заметив кровавые следы от собственных когтей, и дотронулся до Смира. Может, и правильно, что существуют ошейники? Лис медленно поднялся с земли. Если продолжить тут лежать, точно можно получить какой-нибудь удар: солнечный или тепловой. Он осмотрелся и поплёлся к воде. Нагретое тело требовало охлаждения. Да и высохнет он быстро под таким солнцем.

***

Ник ввалился в свой кабинет в, можно сказать, полусонном состоянии. На улице уже вечер, пик зноя, если верить прогнозу, прошёл, а завтра укрощение Морриса. Он даже не стал включать свет, позволяя лучам закатного солнца падать на редкую мебель и стены, подсвечивая летающую пыль. Взгляд зацепился за фотографию, когда Ник упал в своё кресло, глянув в открытое окно. Чертежи похищены неизвестно кем, так ещё и вместе со взломанным Смиром. Это… очень плохо. Если это какой-то хищник, то может случиться целый круговорот событий, а если украл травоядный или, что ещё хуже, полицейский… Ник труп, хотя нет, хуже. Ходячий труп под властью «Весельчака». Лис простонал и, оттолкнувшись от стола, повернулся вокруг своей оси на кресле с колёсиками. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, откидываясь на спинку и стараясь расслабиться. Хотелось вернуться во вчерашний день, даже на жару всё равно, но, увы, время вспять не идёт. Утрата самих чертежей и ошейника не такая уж и болезненная, но здесь не просто утрата, а кража. Он не знает, что будет дальше. Может, самое время просить помощи у Козлова? Ник нащупал телефон в кармане… как вдруг в его шею что-то воткнулось, а ошейник мгновенно упал на пол. Он испуганно открыл глаза, ощущая, как от шеи по всему телу растекается слабое жжение вперемешку с… силой? Сердце забилось значительно быстрее, а кислорода стало не хватать. Адреналин. Ник перевёл дерганный взгляд к окну, на котором, свесив ноги в кабинет, сидел зверь в лёгкой чёрной жилетке и военных тёмных, штанах. Волк. Он смотрел на лиса безжизненными, ярко красными глазами, в его лапе лежал дротиковый пистолет. Уайлд попытался дёрнуться вперёд, но вместо этого упал на пол, ударившись головой о стол. Волк молча встал с места и подошёл к лежачему, а потом легко вытащил дротик из его шеи. Ник пересёкся с ним взглядом на пару секунд, но тот не стал надолго задерживаться и, подойдя к окну, ловко перепрыгнул через него и проскользил по крыше, закрыв за собой. Лис чувствовал, словно его тело постепенно переставало его слушаться, а трезвые мысли неостановимо покидали голову, заменяясь более дикими и простыми. Собрав оставшуюся волю в кулак, он заставил себя подняться и, тыкая одним пальцем по экрану телефона, спустя минуту набрал контакт Бена. Пока шли гудки, Уайлд полуонемевшими лапами взял телефон и, шатаясь, стал подходить к двери, которая двоилась в глазах и размывалась. — Да, Ник? — послышался голос Когтяузера. — Уходите. Все, — лис говорил и рычал одновременно. Фокусированный взгляд и сознание уверенно покидали его. — Что? Почему? — Все́! Приказываю! — он сорвался на крик, остановившись в паре шагах от двери, напротив зеркала. Его больной разум подметил огромные чёрные зрачки во всё глазное яблоко. — Что- — Клиентов уведите. Сами в… бункер Хани, — Ник сбросил звонок и выронил телефон, а после почти на инстинктах сделал шаг к двери и прильнул к ней телом. Удары сердца отдавались в ушах, которые были плотно прижаты к голове. Хвост же беспокойно метался из стороны в сторону. Разум совсем поплыл, учуяв запах зверей в парке. Во рту стала скапливаться слюна, медленно стекающая из открытой пасти. Цепляясь за последние островки сознания, Ник рывком попытался закрыть щеколду двери. Не вышло. Он попытался второй раз и сразу же упал, но дверь закрыл, окончательно отдавая своё тело во власть инстинктов и желаний. Хоть бы всё обошлось… Он слышал окружающий мир будто под огромной толщей воды. Звуки доносились до него через раз, и то практически сразу пропадали из памяти. Собственное рычание… удары по стенам и мебели, звон стекла… Приглушённый вой полицейских сирен пробился сквозь забвение с оглушающим звоном. Он ничего не видел или, скорее, не осознавал. Уж точно не своей головой. В один момент послышался до боли знакомый сержантский голос. — Он одичал! Огонь! Он чувствует, как что-то сильно ударяется в живот, он падает на пол и рычит. Что-то попадает в тело. Темнеет. Всё окончательно меркнет: и звуки, и ощущения, и разум.