Полярность

      Полноватая свинья в бежевой рубашке и белой длинной узкой юбке подошла к вешалке и сняла с неё красный пиджак, который поблёскивал от каждого движения. Привычным движением накинув его на себя, она посмотрела в рядом стоящее зеркало и ухмыльнулась. Её улыбка быстро сошла на нет, когда Свинтон заметила что-то у себя на морде. Она направилась к гримёрскому столику, стуча копытами по деревянному полу. Свинья облокотилась на столик перед другим зеркалом, взяла ярко-красную помаду и, напевая про себя какую-то задорную мелодию, начала красить губы. Времени ещё много — можно не торопиться. Последние дни выдались особенно напряжёнными: она недооценила силу пожара и последствия от него; оппоненты подхватили инициативу и… в общем, проблем предостаточно. Доверие к Единой Зоотопии падает, а выборы уже в следующем году. Сегодня она должна исправить ситуацию, иначе парламент точно прожужжит ей все уши. Свинтон причмокнула и, убрав помаду, посмотрела на себя с разных ракурсов. — Всё ещё свинья, — выплюнула она и отошла от столика, поправляя пиджак. Проходя мимо панорамного окна с красными шторами, она задержалась, оценивая вид на мегаполис. С высоты одного из небоскрёбов город казался особенно прекрасным в оранжевых лучах закатного солнца. Где-то внизу мельтешили звери всех мастей, спешили домой с работы; по навесным железнодорожным путям ходили скоростные составы, а на обычных дорогах носятся автомобили. Свинтон приблизилась на шаг ближе к окну и мягко улыбнулась, сложив лапы за спиной, краем глаза замечая облака дыма из Доков и Хеппитауна. Одна из главных новостей десятилетия виднелась из любой точки Зверополиса, даже отсюда. Однако, благодаря мобилизации судов из соседних городов, пожар уже частично ликвидирован, что могло только радовать. В отражении стекла Свинтон вновь оглядела себя и повернулась к выходу, в очередной раз поправляя пиджак. Её ждут: и травоядные, и, возможно, хищники. Она не может облажаться в такое трудное время. Массивная дверь из тёмного дерева отворилась почти бесшумно, и Свинтон встретили мускулистая высокая фигура мэра Зверополиса и две знакомые физиономии кабанов из её личной охраны. — Беверли Свинтон, — Пржевальский склонил голову в знак уважения, а президент кивнула телохранителям, приветствуя их. — Брайан, — свинья подошла к нему и сделала аналогичный жест, но короче. — Вы готовы к интервью? — конь последовал вслед за Свинтон, которая спокойным шагом подошла к большому лифту. Кабаны, закрыв дверь, не отставали от неё. — Я? Всегда, — с уверенной ухмылкой ответила она, повернувшись к Брайану. — Этот вопрос более актуален по отношению к тебе. Помнишь, что отвечать? — Разумеется, — Пржевальский протянул копыто и нажал кнопку вызова лифта. Пока они ждали, Свинтон снова погрузилась в свои мысли, внешне оставаясь непоколебимой. Все вопросы и ответы к ним она практически выучила наизусть, поэтому проблем возникнуть не должно. Главное, чтобы никто не саботировал эфир. Потом надо будет отправиться на брифинг и связаться с начальством Весельчака… Беверли прикрыла глаза, мысленно вздыхая. Вечер будет насыщенным. Из размышлений её вывел мелодичный сигнал и открывшиеся двери лифта. Свинтон вошла первой и подождала мэра с охраной. Один из кабанов нажал на кнопку нужного этажа. Пржевальский занимал практически половину всего пространства. Двери тихо закрылись, и лифт стал быстро спускаться вниз, от чего зверям заложило уши. Когда вновь раздался сигнал остановки, они вышли в длинный коридор с множеством дверей и перекрёстным проходом у лифта. Стены белые, но с красными геометрическими полосами, а на полу чистая, чуть блестящая плитка — всё в стиле ZNN. — Ты позже, — Свинтон посмотрела снизу вверх на Брайана, который покорно кивнул и повернул направо, скрываясь за одной из дверей. — Будьте в холле, — кабаны послушно направились в другую сторону и исчезли за углом. Не считая некоторых сотрудников телеканала, прошедших мимо, Беверли осталась одна и глубоко вздохнула. Не медля, она направилась к двери с номером семнадцать и вошла внутрь, оказавшись за кулисами одной из студий. Подготовка уже была завершена. Звери — овцы, другие свиньи, зебры и олени — стояли около видеокамер и других устройств, название и предназначение которых президент не имела желания запоминать. Её сразу поприветствовали уважительным кивком и, когда Свинтон прошла на съёмочную площадку, указали на один из диванов. Комната, где она оказалась, была достаточно необычной для данного канала. Цвета здесь преобладали мягко-голубые и светлые, а на стене напротив камер расположился голографический экран с изображением высокого водопада. Свинтон осторожно присела на мягкую мебель в светлых тонах и, закинув одну ногу на другую, посмотрела на своих будущих собеседников. — Госпожа президент, рады видеть Вас, — перед ней так же на диване сидели две фигуры: антилопа в строгом, но простом костюме и баран в такой же одежде… Она не знала об участии второго зверя. — Я не менее. Прошу меня простить, Меган, но кто это? — Свинтон кивком показала на незнакомца. — Ах! — антилопа встрепенулась, забыв, что они не предупредили президента. — Новое Завтра настояло на участии в интервью своего ведущего. Это Джереми Брональдсон, прибыл в студию буквально десять минут назад. Беверли еле заметно нахмурилась, но ничего не высказала против. Эта партия начинает лезть не в свои дела. — Что же, Джереми, приятно познакомиться. — Взаимно, госпожа президент, — баран улыбнулся ей и кивнул. — Сколько до эфира? — она снова обратилась к Меган. — Пара минут, когда закончится «Шоу-бизнес-дел» и реклама. Свинтон молча показала, что услышала, и сложила лапы в замок на колене. Прикрыв глаза, она незаметно проскользила взглядом по Джереми, который, судя по слегка напряжённому виду, репетировал про себя предстоящее интервью. Он напутал ей пару карт, как и сама партия Нового Завтра, так что… придётся импровизировать и увиливать. Но ничего, ей не впервой. Тишина закончилась, когда один из сотрудников громким голосом сообщил: — Приготовились… — ведущие сразу же приняли более официальную позу, а Свинтон чуть поправила пиджак и вздохнула. — И пять, четыре… Беверли на мгновение закрыла глаза и, приведя мысли в порядок и очистив разум, начала считать про себя: раз… два… три. — Приветствуем вас вновь в программе «Вечерних новостей»! — звонко проговорила антилопа, чуть наклонившись вперёд и смотря в одну из камер. Свинтон открыла глаза и улыбнулась. — С вами снова я, ведущая Меган Дульф. Сегодня я вместе с новоприбывшим коллегой из Нового Завтра, Джереми Брональдсоном, проведём интервью с президентом нашей страны. Антилопа отклонилась и указала в сторону Свинтон, которая приветливо помахала в камеру. — Было непросто выцепить время из моего графика, но я готова ответить на любые вопросы, — она выделила голосом предпоследнее слово, положив одно копыто на грудь. — Не упустим ни одного, госпожа президент, — процедил Джереми. Беверли на мгновение скосила на него взгляд, но её блекло-фиолетовые глаза быстро вернулись обратно. — Итак, для разминки начнём с простого, а потом приступим к самой горячей теме последней недели, — Меган достала несколько синих карточек, которые ранее лежали сбоку от неё в невидимой для камер зоне. — Госпожа президент, выборы уже в следующем году, планируете ли Вы баллотироваться на новый срок? — Несомненно, Меган. Однако это ещё не означает мою победу: только звери могут решить, достойна ли я управлять нашей великой страной. Джереми практически бесшумно хмыкнул, но не вставил ни единого слова. Свинтон мысленно ухмыльнулась. Лучше бы он и дальше так молчал. — Ваш политический курс — стабильность и порядок — изменился ли вследствие последних событий в стране? Не боитесь ли Вы потери репутации? — антилопа изредка подглядывала в карточки, но в основном говорила по памяти. — Репутация — вещь временная, Меган. Её можно как потерять, так и получить. Куда важнее жизни и судьбы множества зверей — тут ошибки фатальны. Во время моего правления и до него всё шло стабильно, и я намерена сохранить такой строй общества. — А что насчёт конкретно хищников? Изменится ли отношение к ним после всего произошедшего? — как назло вмешался Джереми, чуть склонив голову в сторону. Свинтон с натянутой улыбкой повернулась к нему и подметила отсутствие карточек. Рядом лежали только папки с документами. — Если под «произошедшим» имеется в виду пожар и закрытие их подпольного лагеря, то я, возможно, вопреки ожиданиям травоядных, не стану ухудшать положение хищников, даже несмотря на попытку организации восстания, — она замолчала, думая, что добавить под конец. — Я не монстр, чтобы калечить целый класс из-за ошибки нескольких десятков. — Хорошо-о-о… — Меган убрала одну карточку и, подглядев в следующую, положила их рубашкой вверх себе на колени. — Что ж, думаю, можно продолжить разговор про более острые темы. Антилопа замолчала на мгновение, чтобы дать короткую передышку как зрителям, так и зверям в комнате. Свинтон приняла более расслабленное положение и перевела взгляд на Меган, ожидая следующего вопроса. — Госпожа президент, по предварительным подсчётам, число погибших хищников в ходе пожара в Зверополисе достигло нескольких сотен, а десятки тысяч остались без крова. Будет ли Единая Зоотопия предлагать помощь, как и партия Новое Завтра? — Я сожалею, что пострадало так много наших граждан, — Свинтон изобразила глубокую скорбь. — Все семьи погибших в ближайшее время получат денежную компенсацию, и мы вместе с Новым Завтра обеспечим хищникам заселение в гостиницы и отели города, — она многозначительно сверкнула глазами в сторону Джереми. — В такой трудной ситуации для части наших граждан все мы должны действовать вместе. Баран не остался в стороне и добавил свой вопрос: — Пожар начался в самом бедном и деревянном районе. Было ли проведено независимое расследование причин возгорания? Считаете ли Вы, что запущенность Хеппитауна со стороны городских властей способствовала масштабу трагедии? Поначалу Свинтон не находила, что ответить, некоторое время смотря словно сквозь Брональдсона. В студии повисла короткая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом электроники и ламп. — Я не курирую действия городских властей напрямую, Джереми, — наконец ответила Беверли. — Однако если в ходе расследования выяснится взаимосвязь между условиями Хеппитауна и масштабом пожара, то никто из виновных не останется безнаказанным. Меган перевела взгляд со Свинтон на ведущего-коллегу и обратно. Стиснув челюсть покрепче, она продолжала держать лёгкую улыбку. — Что будет дальше с пострадавшими районами, госпожа президент? — антилопа решила не дать Джереми вставить ещё один вопрос, — Доки уничтожены практически наполовину, а от Хеппитауна осталась лишь треть, если не меньше. — Мы выделим достаточное количество средств и привлечём рабочую силу из соседних городов, чтобы ликвидировать все последствия такой масштабной трагедии. Я не могу остаться в стороне. Баран облокотился спиной на спинку дивана и сложил копытца на груди, внимательно смотря на Свинтон. — Мы получили новую информацию касательно сегодняшнего побега преступника 24601, Николаса Уайлда, из Департамента, — Меган вновь убрала одну карточку. — На видеозаписях зафиксировали, что он сбежал, использовав ключ-карту, и что идеально в нужный момент во всём здании выключился свет. Как полиция смогла это допустить? Как ей можно доверять после такого провала? Будут ли наказаны виновные? — Да, увы, побег заключённого 24601 — это провал, и он не должен был случиться. Я потребую от шефа полиции Буйволсона провести расследование на тему того, как ключ-карта оказалась у преступника и почему отключился свет. Все виновные понесут наказание, в том числе и сотрудники ZPD, если они окажутся причастны. Но, давайте не будем забывать, что один инцидент не перечёркивает героизм других служащих. Например, сержант Хоппс лично обезвредила двух одичавших хищников и доставила их в участок, а многие другие охраняли периметр горящих районов, чтобы ни один зверь не проник внутрь и не погиб. Свинтон сделала паузу, давая всем осмыслить её слова, и продолжила говорить только через несколько секунд тишины. — То, что ему удалось сбежать, это не системный провал, а трагичное стечение обстоятельств, повторение которого мы больше не допустим. Сейчас сержант Хоппс ведёт активные поиски, и я уверена, что 24601 заслуженно отправится в Весельчак, — она с показательно доброй улыбкой глянула на Джереми. — А тем, кто хочет использовать эту ситуацию для подрыва доверия к власти, я скажу, что стабильность и безопасность наших граждан были и остаются главным приоритетом. В студии снова воцарилось молчание, которое на этот раз совсем скоро прервала Меган, убрав очередную карточку. Брональдсон сузил глаза, но ничего не сказал. — Спасибо за такую речь, госпожа президент, — начала она как ни в чём не бывало. — Известно, что преступника преследует сержант ZPD Джуди Хоппс, которая упустила его при побеге. Справится ли она сейчас? Какие есть средства для поимки нарушителя? — За всю свою карьеру сержант практически не совершала ошибок. Несмотря на своё кроличье происхождение, её можно ставить в пример многим другим сотрудникам, — голос Свинтон стал более уверенным, будто она говорила с гордостью. — Как и в случае со всей полицией, один провал не ставит крест на всех предыдущих и последующих заслугах. Сержант Хоппс может всецело рассчитывать на мою личную поддержку и все необходимые средства. — Госпожа президент, — неожиданно вклинился баран и замолчал, заставляя обратить на себя внимание. — Слушаю, Джереми, — Свинтон повернулась к нему с улыбкой на морде, еле заметно склонив голову вбок. — В стране уже давно гуляют слухи о жестоких методах перевоспитания в Исправительном центре «Весельчак». Некоторые хищники, которые в них верят, очень боятся туда попасть. Также всем известно, что эта структура подчиняется президенту Зоотопии. Можете ли Вы публично описать, какие именно методы перевоспитания там применяются? И почему эти методы официально засекречены? — Я понимаю Ваше беспокойство и беспокойство граждан, особенно хищников, — Свинтон поджала губы и почти бесшумно промычала. — Я не врач и тем более не психиатр, но с точностью могу заверить, что используемые в Весельчаке методы одобрены лучшими специалистами и полностью соответствуют действующему законодательству. Все эти слухи являются не больше чем выдумками и байками. Я не могу рассказать, какие конкретно методы там используются: это всегда было и остаётся государственной тайной с момента открытия центра, — она замолчала и спустя пару секунд добавила: — Вы же не можете просто так получить доступ к методам лечения конкретного пациента в обычной психиатрической больнице, не так ли? Пока Меган брала новую карточку, Джереми, периферийным зрением заметивший это, перехватил инициативу, не давая антилопе времени на её вопрос. — Госпожа президент, почему за Ником Уайлдом отправлен только один полицейский? Разве он не является угрозой высокого уровня? — он сразу взял папку документов и готовился задать следующий вопрос. — И я, и Департамент поддерживаем позицию мэра Брайана Пржевальского. Уайлд — лишь обычный маленький хищник, и он всего один. Что может сделать один лис целому городу? — Свинтон показательно развела копыта в стороны. — Вопрос риторический. Меган открыла рот и успела только вставить несколько слов, прежде чем её перебил Джереми. Ведущая немного нахмурилась и бросила на барана недовольный взгляд, но тот ничего не заметил. — Вы ранее упоминали «подпольный лагерь» хищников, который накануне полностью сгорел в пожаре, — он достал один лист из папки. — Один из сотрудников полиции, чья личность до сих пор не была публично оглашена, сделал не только те снимки, которые показали на телевидении, но и множество других, включая видеозаписи. Свинтон, почувствовав удары сердца в висках, поправила пиджак, твёрдо смотря на Джереми. Она помнила, что было в отчётах Джуди. Беверли получила их практически первой и лично от Буйволсона. — Вы не можете разглашать информацию, которую полиция скрывает, Джереми, — прервала она ведущего. — Не волнуйтесь, госпожа президент, — начал Брональдсон с улыбкой. — Новое Завтра получило эту информацию официально прямо от начальника ZPD. У Свинтон дёрнулся глаз, но улыбка так и не сошла с морды. — Власти и медиа представляли этот «лагерь» как место для подготовки восстания хищников. Как выяснилось из записей, эта трактовка может быть неверной, — Джереми сделал небольшую паузу, заглядывая на фотоснимки в документах. — Лучше начать с того, что это был парк развлечений под названием «Дикие Времена», где хищники снимали ошейники. Помимо аттракционов с макетами зверей, там стояли и совершенно обычные, как и в любом другом подобном парке. Например, американские горки, — баран развернул лист лицевой стороной к Свинтон, а потом к камере. На ней находилось увеличенное изображение из видеозаписи сержанта. Прямо в центре кадра виднелись большие, проржавевшие и неаккуратные рельсы и тележки. Около аттракциона висела надпись «АмеРЫКанские горки» и краткие правила под ней. Свинтон свела брови к переносице от возмущения, но ещё не нашла слов, чтобы вежливо заставить ведущего замолчать. — Однако более интересными будут непосредственно правила «Диких Времён». Сотруднику полиции удалось запечатлеть их на видеозаписи, однако, — Джереми указал лапой на голографический экран студии, — поскольку показать эту запись мне не разрешили, я лишь процитирую несколько пунктов, — он убрал лист обратно в папку и достал другой, развернул к себе и стал зачитывать. — «Правило второе: вы все свободны, но вы не можете нарушать чужую свободу. Ведите себя достойно, вы не «дикие» в прямом смысле, несмотря на отсутствие Смира», — баран сделал паузу, давая всем осмыслить сказанное. — Таким образом, сами правила парка опровергают теорию о «вербовке» или «тренировке» террористов, а также связи с одичаниями. Помимо этого… — Джереми, — резко прервала Свинтон своим холодным, но не теряющим вежливости тоном, — Вы идёте против официальной версии, руководствуясь субъективными суждениями и этими фрагментами? Казалось, все звуки в студии отошли на второй план. Свинья и баран прожигали друг в друге дыру, а Меган смотрела на всю ситуацию обеспокоенно, переводя взгляд то на президента, то на ведущего. Джереми уже хотел было ответить, как его прервал неожиданный голос одного из сотрудников телеканала. — Перерыв! Реклама на две минуты! — персонал резко засуетился, передвигая оборудование. — Что? Реклама? — баран захлопал глазами и растерянно осмотрелся по сторонам, опустив копыта. — Искренняя просьба покинуть студию, Джереми Брональдсон, — Свинтон заметно расслабилась и с довольной улыбкой облокотилась на спинку дивана. Он посмотрел на Беверли и задержал дыхание, набрав воздуха в лёгкие, но ничего не сказал. Так продолжалось ещё некоторое время, до тех пор пока Джереми резко не выдохнул и не взял свои вещи. Презрительно глянув на президента, а потом и на Меган, которая молча наблюдала за происходящим, он встал с дивана и твёрдой походкой покинул помещение, не проронив ни слова. — Получается… — антилопа проследила за уходом барана и вернула внимание к Свинтон, — дальше по плану? — Да, — резко ответила та. — В следующий раз предупреждайте о незваных гостях. Меган кивнула и уткнулась в карточки, продумывая вступительные слова после завершения рекламы и причину ухода Джереми.

***

Овечка небольшого роста стояла перед панорамным окном с видом на ночной Зверополис. Множество неоновых огней, музыка, доносившаяся откуда-то издалека, звуки проезжающих внизу редких автомобилей — всё это создавало необычную атмосферу никогда не спящего города. В целом, столица таковым и являлась. Даже дым от почти угасшего пожара исчез, сливаясь с фоном пасмурного неба. Благодаря полумраку в помещении ничего не мешало наслаждаться этой картиной. Она дёрнула ухом, когда позади послышался звук открывшейся двери и тихие шаги другого зверя. Доун Барашкис стояла, сложив копыта за спиной, уже несколько минут, дожидаясь последнего гостя — Джереми Брональдсона. Овечка, одетая в аккуратный синий костюм и свободную чёрную юбку, повернулась к остальным, пробегаясь взглядом по каждому из троицы. — Итак, все в сборе? — двое из присутствующих уже сидели за большим деревянным столом, а баран как раз садился на стул. — Отлично, можно начинать. Барашкис подошла к своему стулу и, запрыгнув на него, уселась и положила копытца на стол. Она бросила взгляд на настенные механические часы, показывающие практически полночь, и вернула его к зверям. — Я созвала вас здесь для объявления наших дальнейших действий после всего произошедшего сегодня. Ша́рски, — овечка посмотрела на броненосца в очках, — что там у тебя? — Прямые разговоры с хищниками ничего не дали, мисс Барашкис, — тот отрицательно помотал головой. — Пришлось подслушивать, но нас почти всегда замечали и прекращали общаться между собой. Это логично — они не доверяют травоядным. — И, возможно, отчасти продолжают соблюдать правила Диких Времён, — дополнил Джереми, вспомнив строку про неразглашение парка. Барашкис понимающе взглянула на барана. — Не отрицаю. Однако мы смогли выяснить что-то новое, несмотря на все трудности, — Шарски достал из-за пазухи пару листов. — Видимо, сейчас у «Хищнического сообщества», назовём их так, нет полноценного лидера. Сейчас их действия — не более чем стихийные. Но у них есть… как бы его назвать… символ или, более религиозно, мессия. Все мы здесь слышали про Николаса Уайлда, — Барашкис и остальные молча подтвердили сказанное. — Иногда нам удавалось подслушать разговоры хищников про него, — Шарски поднёс лист к морде. — Фразы вроде «Вы знаете, где он?», «Мы должны помочь ему» или найти, «Я верю в него» и «Он сможет убрать Смиры, я уверен» встречались относительно часто, — броненосец чуть отклонился назад и, поправив очки, посмотрел на Барашкис. — Однако нельзя утверждать, что все хищники такого мнения. Мы смогли услышать лишь некоторых из них. — Лучше, чем ничего, — Барашкис сделала мысленную пометку в голове. — Это ещё не всё, — Шарски взял другой лист и положил его на стол перед всеми фотографией вверх. — Мои звери нашли несколько граффити в Тундратауне и на окраинах Саванна-Централа. Лично увидели лишь три, но в Интернете есть фотографии ещё некоторых, которые быстро разлетелись по Сети. Барашкис наклонилась ближе к листу, рассматривая изображение. На стене, видимо, Тундратауна, так как виднелись сугробы рядом, была оранжевыми красками нарисована лапа, сжатая в кулак и разрывающая ошейник с красной лампочкой. Рядом надпись с подтёками: «Верните нам Дикие Времена». — Это интересно… — Ещё упомяну, что мы видели два протеста сегодня. Хотя, скорее, это забастовки. Большинство хищников остались без дома, а другие даже без заработка. Некоторые из них собрались в группы и требовали возвращения на рабочие места. Это всё, что нам удалось выяснить. Барашкис кивнула и замолчала, обдумывая всю информацию. Столько всего и за одни сутки? Она мысленно усмехнулась. Вот так денёчек. Хотя… не сказать, что это плохо для неё. — В таком случае… — овечка встала прямо и прижала копытца друг к дружке, — можно перейти к главному. Для начала напомню, что, несмотря на все события, цели нашей партии остаются неизменными: мы должны победить на выборах в следующем году и уравнять права хищников с травоядными. Они — скрытый потенциал, который власть губит ошейниками. — За всё время наблюдений только малая доля хищников голосовала на выборах, на что есть много причин. Однако сейчас о другом. Нам необходимо заручиться поддержкой «Хищнического сообщества», как их окрестил Шарски, — Барашкис бросила взгляд на броненосца. — Мы не можем вечно предоставлять гуманитарную помощь пострадавшим от пожара: наш бюджет не резиновый. — Поэтому мы должны использовать другие методы. К тому же требуется подорвать доверие к Единой Зоотопии. Так что… — Барашкис сделала паузу, поочерёдно смотря на каждого из присутствующих, — надо дать Хищническому сообществу лояльных нам лидеров или, по крайней мере, симпатизирующих. Можно было бы найти Николаса и договориться с ним, но он вне закона и преследуется полицией. — Брональдсон, — она повернулась к Джереми, — мы попробуем выбить для тебя место в шоу на каком-нибудь крупном канале. Твоей главной задачей будет агитация идеи про безопасность Диких Времён. В целом, у тебя ничего не поменялось. — Понял Вас, мисс Барашкис, — баран уважительно склонил голову. — Шарски, найди среди хищников, которых мы заселили в гостиницы, пару кандидатов для организации движения Хищнического сообщества. Подробности и другие мелочи оставлю на тебе. — Как скажете, — броненосец ответил аналогично Джереми. — Иго́лкова, — Барашкис обратила внимание на дикобраза, которая молчала во время всего разговора, — ты, как полицейская, попытайся выяснить, кто помог Николасу сбежать. Это явно не какие-то простые хищники. Почаще поглядывай в камеры, подслушивай. Но действуй очень осторожно, поняла? — Грязно, — она улыбнулась, — но не грязнее улиц Хеппитауна. Сделаю всё возможное, мисс. — Поэтому ты и здесь. Барашкис вздохнула и оглядела всех, а потом сложила копытца за спиной. Вид у её собеседников был уставший: слегка прикрытые глаза, соответствующие позы и взгляды. Столько всего ещё неизвестно, но столько всего уже нужно. Но сначала всем надо хотя бы немного отдохнуть после… такого насыщенного дня. — Утро вечера мудренее. Позже я предоставлю более подробные инструкции, а сейчас… свободны, — Барашкис постучала копытцами друг о друга и спрыгнула со стула. Звери несколько удивлённо переглянулись между собой от такой резкой смены темы. Брональдсон с Иголковой одновременно хмыкнули, а Шарски, в целом, отреагировал наименее эмоционально и просто слез со стула вместе с остальными. Троица попрощалась с лидером партии, и лишь Джереми на секунду задержался в дверях. — Мисс Барашкис, я рекомендую Вам выспаться сегодня, — он посмотрел на неё через плечо. — Вы на ногах уже вторые сутки. — Спасибо за беспокойство, Джереми. Баран вышел и закрыл дверь за собой, оставляя Барашкис наедине. Она выдохнула через нос и позволила себе расслабить плечи. Развернувшись к окну, снова оглядела ночной Зверополис, но в этот раз её взгляд привлекло собственное, почти незаметное отражение на стекле. «Маленькая бедная беззащитная овечка». Барашкис усмехнулась. Пусть продолжают так думать. От этого в минусе только Единая Зоотопия. Она постояла так ещё некоторое время, пока, взяв небольшой дипломат, не вышла из комнаты, выключив свет. Может, и правда стоит прислушаться к Джереми?

***

Хани стояла в одной из комнат бункера и подсчитывала количество консервов с едой, стоя у шкафа, где они хранились. На троих зверей… хватит где-то на неделю, может, на две. Баджер вздохнула, уперев лапы в бока, и проплелась к порванному пуфику, который она когда-то притащила со свалки и кое-как зашила. Медоед уселась на него, стараясь не шуметь тканью: все остальные хищники спали. Её глаза слабо светились в темноте помещения. Она вяло проскользила взглядом по стене своего жилища. Немного ржавый металл, куча царапин и ещё больше всякого, как называл Финн, хлама на полу. Выключенный свет не мешал ей разглядывать каждую вещицу в деталях. Хани помнила, как находила каждую из них. Вон те гвозди в ведре она собирала около месяца, шастая по территории Хеппитауна и Доков, когда велось строительство нового завода. Старенькие игральные карты, если ей не изменяет память, она утащила с той же стройки ночью. Друзья часто брали их, чтобы развлечься в свободное время. Помогало отвлечься на пару часов и, иногда, забыть о голоде. Хани усмехнулась, вспоминая одну из игр. Тогда Финн настолько взбесился, что получил нагоняй от Смира. Благо, не слишком сильный. Глаза наткнулись на какую-то рекламную брошюру нового на тот момент ресторана. Немного выцветшая картинка, на которой стоял улыбающийся бобёр и указывал лапой на большое заведение позади него. Они не смогут вечно жить в бункере, скоро припасы закончатся. А на них ведётся охота со стороны полиции. Они должны покинуть Зверополис, но… Хани посмотрела на общую фотографию команды, лежавшую на старомодном комоде. Все они и рыжий лис, который держал камеру одной лапой. Нельзя уходить без Ника. Надо найти его и бежать, или… он сам их найдёт — знает же, что они в бункере, сам говорил сюда уходить. Хани аккуратно встала с пуфика, подошла к фотографии и взяла её в лапу, внимательно рассматривая. На морде появилась слабая улыбка, когда в голове пронеслись яркие и приятные моменты из их жизни. Однако быстро вспомнился последний день, когда они видели Ника лично. Почему всё прекратилось так резко? Кто… кто украл чертежи и Смир? Хани убеждена, что это точно связано со штурмом парка, но… связано ли с одичанием Ника? Как это вообще произошло? Его подставили? Её взгляд зацепился за разукрашенный листок, край которого торчал из-под какой-то книги. Хани положила фотографию обратно и взяла рисунок. Свой рисунок. Детский. Где она нарисовала себя рядом с родителями на зелёной поляне. Уходить… Бежать от охоты, от преследования, да? Прямо как раньше… Хани помнила те часы от и до. Она вместе со своими родителями быстро собиралась в небольшой квартирке. Они тогда жили даже не в Зверополисе. Мать что-то шептала себе под нос и укладывала вещи в рюкзак, пока отец чего-то искал. Хани не находила себе места, метаясь от одного медоеда к другому. Резко в дверь раздался громкий стук. Все почти синхронно повернулись к выходу и задержали дыхание. — Открывайте, это полиция! — послышался громкий низкий голос по ту сторону. — Нет… — тихо прошептал отец Хани и сдавленно сматерился. Мать кинула беспокойный взгляд на него, а потом и на дочь, которая немного тряслась. Он бросился к окну и посмотрел вниз. Слишком высоко. Сжав челюсть и задержавшись на мгновение, медоед повернулся к семье и указал лапой на кучу хлама и всякой одежды на полу. — Прячь её! — он без спроса взял Хани в охапку и закрыл ей рот. — Открывайте немедленно, иначе мы выломаем дверь! — снова раздались громкие удары о дерево. — А если заметят? — мать Хани разгребла дыру среди вещей, в которую сразу же насильно уложили дочь. Та непонимающе смотрела на родителей и еле слышно прошептала: «Пап? Мам?» — А если нет? — они совместно стали накрывать Хани разной тканью и не только. — Я не отдам её в Весельчак! Она ничего не ответила и поджала губы, продолжая закрывать дочь. — Мы знаем, что вы здесь! Если не откроете, то… — Да-да! Одну минуту, я ищу ключи! — прокричал отец и жестом показал продолжать прятать Хани, пока сам, и правда, стал искать ключи. — Сиди молча и ни за что не двигайся, пока не стихнет, поняла? — медоед напоследок погладила дочь по голове и, увидев нервный кивок, окончательно закрыла её. Сердце бешено колотилось. — Потом иди к дяде Сэму, он поймёт. Хани наблюдала за развернувшейся ситуацией через маленькую щель. Отец открыл дверь полицейским. Овцы. Три штуки. Они быстро скрутили хищников, которые не особо сопротивлялись, и прижали их к полу, задавая вопросы. В один момент сотрудники спросили про Хани, на что отец сквозь зубы выговорил, что она в гостях у их друга. Одна из овец перешагнула через лежачих и осмотрела комнату. Хани задержала дыхание и зажмурилась, от чего по мордашке скатилось несколько капель слёз. — Я… я могу отвести вас! Но прошу, не трогайте её!.. Она лишь ребёнок! — продолжил медоед, заметив движения полицейской. Овца остановилась и бросила взгляд на хищника через плечо. После коротких переговоров между травоядными они подняли родителей Хани, надели на них намордники и вывели из помещения, захлопнув за собой дверь. Только спустя время медоед решилась осторожно убрать с себя одежду. Она медленно встала в полный рост и огляделась. Никого. На пол упала слеза, которая осталась незамеченной. Хани шмыгнула носом и робко подошла к двери. — М-мам?.. — она приложила лапы к двери. Её сознание отказывалось верить. Продолжая едва слышно звать родителей, медоед сжала кулаки и, уже не сдерживаясь, зарыдала… Хани отбросила рисунок в сторону и рвано вздохнула. Нет… нет, ей нельзя сейчас поддаваться воспоминаниям. Надо… держаться. Она отошла от комода и повернулась к лестнице наверх, стараясь не смотреть на окружающие вещи, которые теперь только вызывали новую горечь от утраты. Ночной прохладный морской воздух вперемешку с гарью сразу ударил в нос, когда Хани открыла металлическую дверь и вышла на улицу. Она не стала закрывать за собой, сделала несколько шагов по траве и села на землю. Как там надо? Считать про себя. Медоед посмотрела на ночной Зверополис и попыталась отвлечь себя от ненужных мыслей. Раз… два… двадцать… шестьдесят… сто… Она не помнила, сколько просидела в таком положении, но один из её друзей успел проснуться. Бен на удивление незаметно поднялся и присел рядом с ней, ничего не говоря. Хани переглянулась с ним, но тоже ничего не сказала, переведя взгляд обратно на город. Когтяузер, последовав её примеру, откинулся чуть назад, оперевшись на лапы. Они ещё долго сидели вместе, слушая тихий свист ветра. Первый полноценный день в розыске пройден, осталось… непонятно, сколько.