Глава 2.2

Ай шла по тротуару, сжимая ремень рюкзака так, что пальцы побелели. Утро было слишком странным — слишком неправильным после того, что произошло. Солнце светило, птицы пели, прохожие спешили на работу. Никто не знал, что мир уже сломался. «Прошлая игра...Петля...» Это слово отдавалось в висках тупой болью. Сколько раз она уже просыпалась в той комнате? Сколько раз видела, как умирают люди, которых она пыталась спасти? Ее шаги замедлились перед школьными воротами, пока она обдумывала следующие теории. «Убить его» Самое очевидное. Но Аято всегда на шаг впереди. В прошлом цикле попытка закончились тем, что нож оказывался в её груди раньше, чем она успевала сделать вдох. И это даже несмотря на то, что она была в боевом клубе. Ай с силой сдёрнула с себя белую повязку. — Значит, этот клуб бесполезен. «Заставить полюбить» Пустая трата времени. Его «любовь» — это болезненная одержимость, даже если он действительно любит, его любовь нездорова, и никакая игра в чувства не изменит правил. «Сбежать» Ай это тоже пробовала. Поезда, автобусы, попытки уехать из города — всё заканчивалось одним: она просыпалась снова в своей комнате, а за кроватью на стене появлялись новые царапины — отметки, будто кто-то вел счет. Ай замерла на пороге, её пальцы вцепились в дверной косяк так, что ногти побелели. Аято стоял в центре холла, будто ждал. Он не улыбался. Не бросался к ней с объятиями. Просто смотрел – его серые глаза скользили по её лицу, будто читая каждую мысль, каждый страх. Ай сделала шаг назад. «Беги» – закричало внутри. Но куда? Она уже пробовала. Аято медленно наклонил голову, его чёрные волны упали на лоб. — Ты в последнее время опаздываешь, Ай-чан – его голос был тихим, почти ласковым. – Я волновался. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Я... я не... Слова застряли в горле. Аято протянул руку – медленно, как будто давая ей время отпрянуть. — Пойдём? Его пальцы почти коснулись её запястья. Ай резко дёрнулась, отпрыгнув как ошпаренная. — Не трогай меня! – её голос прозвучал громче, чем она планировала. В холле затихли. Кто-то обернулся. Аято замер, его рука осталась в воздухе. На его лице не было ни злости, ни обиды. Только... интерес. Как учёный, наблюдающий за реакцией подопытной мыши. — Как скажешь – он опустил руку. – Но мы ведь ещё увидимся. Это был не вопрос, а обещание. Ай кивнула – коротко, резко – и проскользнула мимо него, в толпу учеников. Её сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь коридор. Каждый её страх, каждый вздох, каждый нервный взгляд – всё это развлекает его. И единственный способ выжить – думать, наблюдать, искать слабые места. Даже если она дрожит. Даже если каждый шаг даётся через силу. Потому что Аято уже решил, чем закончится эта игра. *** Ай свернула в тихий внутренний дворик, где солнечный свет пробивался сквозь листву, создавая кружевные тени на плитке. Здесь было спокойнее — подальше от глаз, от его вездесущего взгляда. Но спокойствие оказалось обманчивым. Дворик был полон учеников, собравшихся вокруг ярко украшенного стола. Воздух пропитался сладким ароматом ванили, шоколада и свежей выпечки. И в центре всего этого — он. Амай Одаяка, в фартуке кулинарного клуба, с лёгкой улыбкой раздавал кексы и печенье собственного приготовления. Его тёплые зелёные глаза сияли искренней радостью, когда он вручал очередное угощение. Ай замерла в дверном проёме. И уже хотела было уйти, но отступить не успела. — Ай-чан! Амай заметил её. Он помахал рукой, держа в другой миниатюрный кекс, украшенный клубничной глазурью. — Подойди! Я припас для тебя что-то особенное! Она хотела убежать. Хотела проигнорировать. Но... «Если не я, то кто-то другой. А он... он всё равно умрёт.» Сжав кулаки, Ай сделала шаг вперёд. — Вот, попробуй! — Амай протянул ей кекс. — Новый рецепт. Только не говори остальным, но я добавил немного лавандового мёда. Его улыбка была такой открытой. Такой живой. Ай медленно взяла угощение. — Спасибо... Она не ела. Просто смотрела, как сахарная глазурь блестит на солнце. «А что если Аято отравил это? С прошлого раза, я теперь не особо хочу что-то есть в Академи.» — Что-то не так? — Амай наклонил голову. — Нет... просто... Она подняла глаза — и увидела его. Аято стоял на втором этаже, опёршись на подоконник и смотрел из окна. Его серые глаза горели алым огнём в тени. Он не улыбался. Просто наблюдал. И тогда Ай поняла. Это не просто угощение. Это тест, научила ли её жизнь чему-то. Она задумалась пристально глядя на кекс. «Вот значит как, да? Решил таким образом манипулировать мной? Ну уж нет, но от еды я не откажусь!» — Ай-чан? — Амай коснулся её плеча. — Ном! — Ай издала громкий агрессивный звук жевания. Ай резко впилась зубами в кекс. Ванильная крошка осыпалась на подбородок, лавандовый мед прилип к нёбу сладкой патокой. Она жевала агрессивно, почти злобно, не отрывая взгляда от Аято. «Что? Не ожидал такого поворота? Хахаха Лох!» Амай моргнул, ошарашенно отдернув руку. — Э-э... Вкусно? — Объядение! — Ай чавкнула нарочито громко, демонстративно облизывая пальцы. В уголке зрения — Аято слегка наклонил голову. Его серые глаза сузились. Кекс застрял комом в горле. Ай ожидала действие яда. Секунда. Две. Сердце не остановилось. — Можешь дать ещё один? — она протянула руку, пальцы дрожали лишь слегка. Амай рассмеялся, смущённо потирая шею: — Конечно! Но... может, сначала вытрешь лицо? — он указал на свой подбородок. Ай шумно выдохнула через нос, смахивая крошки тыльной стороной ладони. «Он не отравил еду, ну и ладно» — Ты сегодня какая-то... энергичная, — Амай осторожно протянул ей новое пирожное в бумажной салфетке. — Всё в порядке? Ай намеренно взяла его пальцами за противоположные края — так, чтобы их руки не соприкоснулись. — Просто голодная, — она откусила половину за раз. Сладкое. Слишком сладкое. От лаванды першило в горле. «Он что-то проверял, но что?» Амай что-то говорил про новые рецепты. Она кивала, не слушая, и думала об Аято, об его намерениях. «Что он задумал...» Кусок пирожного вдруг показался ей пеплом на языке. — ...Ай-чан? Ты побледнела, у тебя кровь из носа пошла... — Я в порядке... — Ай вытерла твердой стороной ладони нос, размазав кровь по верхней части губы. Амай резко наклонился вперед, глаза расширились от тревоги. — Ты... ты уверена? — его пальцы дрогнули, едва не уронив поднос с пирожными. Ай коснулась кончиками пальцев верхней губы — алая капля растеклась по коже, теплая и липкая. «А это то какого черта началось...» Ай моргнула — и мир поплыл. Стены дворика заколебались, как в жарком мареве. Сладкий рулет с клубничной начинкой вдруг оторвался от подноса Амай и начал медленно вращаться в воздухе, оставляя за собой розоватый след. «Что за...» Где-то вдали голос Амай: — Ай-чан?! Ты... ты вообще меня слышишь? Но звук будто проходил через толщу воды — глухой, искажённый. Перед глазами руки Амай, тянулись к ней, но пальцы растягивались как жвачка. Кровь с носа теперь не капала, а зависла в воздухе шариками, как в невесомости. Где-то сверху падает нож — нет, это просто вилка, упавшая с подноса, но в её отражении мелькает лицо Аято. Ай судорожно схватилась за голову. — Прекрати... — прошипела она сквозь зубы. И словно в ответ — резкий щелчок в сознании. Мир с треском собрался обратно. Пирог шлёпнулся обратно на поднос. Кровь хлынула из носа с новой силой, заливая ей губы медным вкусом. Амай уже почти кричал, тряся её за плечо. — Отведи к медсестре... Пожалуй.— выдохнула Ай. Она подняла глаза к тому окну. Аято больше не улыбался. Он изучал её. Как новый, неожиданный эксперимент. «Ты ещё и пространством управлять умеешь!?» — подумала Ай, сжимая окровавленную салфетку. И тогда — новое видение, короткое, как вспышка: она Стоящая над трупом Амая. С ножом в руках. Галлюцинация исчезла так же быстро, как появилась. «Ты этого хочешь?...»