«Свет» (Дарклинг)

      Она не слишком много вспоминает о своей прошлой жизни. Как она считает, абсолютно никчемной жизни, до той небольшой вспышки, что вдруг вырвалась из детских ладошек и так же быстро исчезла. Если бы она не придала этому значения, то так бы и осталась скучной, безымянной. Однако он появился тут же. Дарклинг. В темном одеянии, со смоляного цвета идеально уложенными волосами, будто он целиком и полностью из тьмы соткан, однако глаза у него серые, светлые, насквозь прожигающие. И улыбка. С белоснежными зубами улыбка, обращенная к ней. Дарклинг был первым, кто называл ее.       «Иста,» звучало нежно, и она поверила ему. Пошла вслед, когда он протянул к ней свои ледяные руки.       Он забрал ее в Равкианский дворец. Но первое время все же приходилось привыкать к холоду прикосновений, пробирающему до костей, заставляющему потуже укутаться в кафтан. Но Исте давно уже не страшно, сама льнет к нему, как новорожденный котенок.       Со многим пришлось свыкнуться и смириться. И к своей обособленности от других гришей и людей, и к черному кафтану, богато расшитому золотыми нитями, и к теням, что всегда кружат подле, а она и не стремится прогонять их своим светом.       «Заклинательница Солнца,» обращается к ней Дарклинг, переступая порог темной комнаты, в которой горел лишь один небольшой волшебный огонек, в которой окна всегда зашторены. Он говорит, что никто не должен видеть того, как она применяет силы. А Иста привыкла ему верить и послушно выполнять просьбы, что порой больше походят на приказы, хоть и мягким тоном сказанные. Кириган далеко не всегда входит через дверь, особенно ночью. «Погода сегодня на диво прекрасна,» улыбается с привычной теплотой, что так не подходит его статусу.       Какая глупая тема для разговора, особенно из его уст. Но Иста радостно кивает, продолжая расчесывать длинные темные волосы, сидя у большого богато украшенного зеркала.       Он тихо подходит — шагов тяжелых ботинок никогда слышно не бывает —, прижимается к девичьей спине грудью, обнимая. А она, в свою очередь, переплетает свои тонкие пальцы с его. «И совсем ты не поменялся за это время, генерал. А я вот росту,» вздохнула юная Заклинательница будто с разочарованием, смотря на него через отражение в зеркале. Но он уже не раз говорил, что такие, как они живут долго, очень долго. Возможно, одиннадцать лет — слишком малый срок, чтобы что-то в нем изменилось, не только во внешности, но и духовно он нисколько не поменялся. А ей тем временем уже пятнадцать. Время самокопания и бунтов. В Исте все сильнее бушует желание разобраться в себе и своих чувствах.       «Мы особенные, моя дражайшая Заклинательница. Ты тоже совсем скоро перестанешь стареть. И тебе стоит всегда помнить, что сами небеса благословляют наш бессмертный союз. Мы будем вместе, навеки,» Дарклинг целует ее запястье нежно, почти трепетно, будто она хрустальная, будто может запросто разбиться. Иста не может решить, нравятся ли ей его слова. Но все же решает верить, как и всегда. Она давно поклялась себе верить любому слову генерала.

***

      Наконец, после стольких лет обещаний, он взял Исту в экспедицию по Разлому, хоть и держал подле себя все время, не отпуская ее руки ни на секунду, да и она не вырывалась — понимает же, что он волнуется. Сегодня она могла испускать еще больше света. Заклинательница считает, это оттого, что Дарклинг подарил ей новое ожерелье, сделанное из рогов оленя Морозова, за которым он охотился самостоятельно, все ради нее. Когда украшение надевали ей на шею, она почти могла почувствовать, что тает.       И, конечно, ей не было дела до того, что «ожерелье» больше походит на ошейник, который не снять как ни старайся, а сам Кириган, прожигающий ее взглядом в Разломе, непрерывно слишком весело для такого места улыбается — на дне его глаз лишь тьма, да до того непроглядная, что даже Исту, привыкшую к подобному, способна напугать. Но он точно этого не желает, потому шепчет на ухо тихо-тихо, как же ему повезло найти ее тринадцать лет назад.

***

      Черного Еретика никогда и никто не уважал, он вызывал лишь страх даже у самых близких подчиненных. И Иста знает это как никто другой. Именно поэтому не удивляется, когда все в зале прекращают танцы и расступаются в стороны, давая им пройти, хоть сейчас и был самый разгар празднества. Кириган тянет ее за руку, стараясь оставаться все таким же нежным, но оба видят — он нервничает. Заклинательница идет за ним, сохраняя улыбку на лице, хоть запястье и начинает болеть от того, с какой силой его сжимают.       Она поддается, когда он крепко прижимается к ней в одной из комнат дворца, нагибая над столом. Исте остается лишь удивленно шептать одними губами: «Генерал…», на что он затыкает ее своими ледяными губами. Такого еще никогда не случалось.       «Александр,» голос звучит твердо и непривычно остро, как холодный кинжал. Заклинательница ничего не понимает, оседая на пол со сбившимся дыханием. А он уже ушел, оставил ее одну и ничего не объяснил.       Иста не может взять в толк, почему во время этого неожиданного поцелуя тени впервые не просто кружили вокруг, но пытались залезть ей под кафтан. Это был ее девятнадцатый день рождения.

***

      «Мы с принцем Николаем сошлись на том, что брак — очень хорошее решение,» с улыбкой, так присущей ей, Иста поправляет браслет из чешуи Морского хлыста, подаренный Дарклингом пару лет назад.       «Нет. Я так не думаю,» звучит отрывистый и до странного злой голос Дарклинга. Глаза, светлые и будто стеклянные, прожигают ее насквозь, пробираясь в душу. Заклинательница пару раз моргает и спрашивает, почему. Не может поверить в то, что он мог сказать подобное.       «Принц тебя не стоит. Вообще никто не стоит. Кроме меня,» Кириган презрительно морщится, размышляя, что бы сделать с нерадивым и больно мешающимся под ногами принцем, посигнувшим на его Заклинательницу.       «Но генерал,» попыталась возразить Иста, невольно сжимая руки в кулаки. Она снова ни черта не понимает.       «Александр,» напоминает он, но уже гораздо мягче. Он не хотел бы, чтобы Иста злилась или плакала, поэтому делает шаг навстречу и разводит руки в стороны. Она без слов подходит и обнимает, согревая холодное тело своими теплыми прикосновениями.       «Ты никуда не пойдешь. Ни за кого не выйдешь. Ты будешь со мной всегда. Ты моя Заклинательница,» ровным голосом сказал Дарклинг, легко поглаживая ее по спине. Рука в черной перчатке медленно потянулась к шее, к «ожерелью». И она почувствовала.       Теперь Иста поняла, зачем нужен этот ошейник.