«Гореть» (Николай Ланцов)

      «Нет, что ты? Никогда я за тебя не пойду!» — хохотнула Велена, прикрывая широкую улыбку кружевным веером.       Так легко смеется. Видно думает, он шутит. А он знал ведь, что откажет. Знал, что смотрит она на него не иначе, как на названного брата.       «Вот проказница!» — восклицает Николай, переводя все в шутку. Она-то думает, что он очень любит шутить про женитьбу, — «Не принято ведь наследнику престола отказывать.»       И верно ведь говорит — не принято. А она все себе на уме. Приходится улыбаться из последних сил, сжимая снятую с запястья белоснежную шёлковую перчатку. Знал же все, а на душе все равно неспокойно. Будто тьма Черного Еретика в самое сердце забралась тонкими и скользкими черными змеями. Душа будто пропиталась липким и мерзким ядом этих змей. От таких мыслей он едва заметно поморщился, делая глубокий вздох. Знал же ведь.       «Николай! Да как же я выйти за тебя могу? Считай, брат ты мне! Иди вон, Заклинательнице предложение сделай. Нечего на простого инферна распыляться, сам ведь знаешь,» — заливается Велена, слегка хлопая его по плечу в дружеском жесте. И правда, знает он, знает. А сердце кровью обливается от ее смеха.       «Да где это видано, что бы меня кто-то отверг!» — воскликнул он полушутя. А улыбка-то дернулась. Фальшивая она, — «Кто же твоему сердцу мил? Признавайся!»       Щипнул подругу за щеку, а она в ответ его веером по лбу стукнула и шутливо поморщилась, касаясь своей щеки.       «Ну Коль! Служба во дворце мне мила. Замуж я вышла за пламя, и ты сам это прекрасно знаешь,» — улыбается она медово, как и всегда, нераскрытым веером у его носа машет, дразнит, чертовка.       А он знает. Знает все-все. Оттого и расстраивается еще больше. Из-за собственных неоправданных надежд в основном, но отчасти и из-за ее шутливости. А что поделать? Показал себя шутом — изволь последствия расхлебывать.       А последствия, как Николай предполагает, плачевные будут. Может, и пожалеет о своем решении. Но как-нибудь попозже. Может, вместе с самим Черным Еретиком будет пить квас и плакать об упущенной любви, да такой, какая больше не повторится для него и вовек.       Но это все потом. А сейчас юный принц вальяжно обнимает давнюю подругу за талию и ведет поближе к длинному столу, что ставят, как правило, на балах в Большом дворце. «Кваску не хочешь, милая моя любительница пламени?» — усмехнулся он, стараясь сохранить привычный легкомысленный тон и не скрипеть зубами. Шутка ли, но сегодня у него это получается до ужаса плохо. Настоящая трагедия для лицемера.       «Кваску? Ну, Коленька, ты как ребенок малый! Медовуху я буду, родной. Не хочу я твой кислый квас пить,» — поморщилась Велена, не отбрасывая его руку, уже привычная к таким жестам.       «Ишь ты какая! В пьяницы заделалась? Может, мне тебе еще браги прям из бочонка налить?» — возмутился Николай, но препятствовать не стал: обошел немного стол по краю, нашел желаемый ею напиток, странно помешкал несколько мгновений, загораживая ей обзор, и вернулся с двумя стаканами, протягивая ей один. — «Ну, держи, начинающая пьяница.»       А ведь и правда. Когда же она успела медовуху полюбить. Он и не уследил.       «Благодарю, о, добрый принц,» — усмехнулась гриша, пригубив напиток, на что Николай ее тут же одернул.       «Стой-стой, куда же спешишь, названная моя сестрица?» — улыбнулся он, следя за тем, чтобы обращение не звучало саркастично или презрительно. Ну додумалась же она назвать его братом! — «Сначала я должен сказать тост.»       «Ого! Тост от самого Николая Ланцова? Поражаешь до глубины души, равкианский принц,» — улыбка Велены стала еще шире и слаще, сравнимо с медовухой, что она сейчас держала в руке.       «Желаю, чтобы ты никогда не потухала и огонь души твоей с каждым мигом распалялся лишь сильнее!» — воскликнул Николай с широкой улыбкой, торжественно поднимая стакан над головой.       Велена поблагодарила и засмеялась, мол, пожелание хорошее, да он других и не делает.       Николай на секунду грустно усмехнулся. Она и правда никогда не потухнет. Будет гореть до конца.       Фьерданский яд это может обеспечить.       Николай делает глоток и внимательно наблюдает за подругой, что без опаски пьет свою медовуху. Неужели так доверяет? Готова что угодно с его рук принять, да еще и с улыбкой на губах?       Как жаль, что она считает его лишь названным братом. Если бы воспринимала чуть иначе, если бы не сочла его предложение глупой шуткой… Тогда, возможно, она бы сейчас не хватала ртом воздух, цепляясь за рукав его нового кафтана.       «Ты выйдешь за меня, милая?» — повторил свой вопрос Николай с нежной улыбкой, приседая на колено и накручивая на палец один из ее локонов.       «Николай, почему?» — прохрипела Велена, хватаясь одной рукой за горло. Дышать ей сейчас наверняка ужасно больно, но она продолжает часто хватать ртом воздух, безуспешно стараясь не задохнуться.       Опасный яд из Фьерды, что ужасно сложно достать. Сжигает тело изнутри, оставляя после себя лишь обугленные останки. А если вы гриш, да и к тому же инферн, то ситуация совсем плачевна.       «Не брат я тебе, милая. И мужем отныне стать не смогу,» — усмехнулся принц, нежно вытирая ее слезы. Безуспешно, правда, да и бессмысленно. — «Но не ошибся ведь я? Горишь ты до конца.»