Утраченные воспоминания

      Братья прибыли в домашний кабинет учителя. Как только Нарния решил заговорить с братом, в один момент получил сильную пощечину, от чего был сильно шокирован.       — Ты что себе позволяешь?! — возмутился Нарния, приложив ладонь к горящей щеке после удара.       — Это ты что себе позволяешь? Ты хотел навредить сокровищу. Я не понимал, почему у меня было не самое лучшее предчувствие, видя тебя вместе с Генри-саном, но теперь я знаю, что ты куда большая угроза для малышки, чем её родители. Останется она или нет — это решать будешь не ты, Нарния, — холодно ответил Каллего, раздраженно смотря на поехавшего брата.       — Память возвращается? Я контролировал, чтобы тебе всё стёрли, но где-то они все же напортачили. Найду их и устрою тренировку вне графика, — пробубнил Набериус-старший, даже не обращая внимания на то, что его родственник, как бы, все еще находился рядом с ним, в одном помещении.       — Что ты сделал?! То есть, я знаю эту девочку и меня не просто так смогли вызвать люди? Что ты уже наделал, Набериус Нарния? — спросил младший из братьев.       — Не повышай на меня тон. Я не твои ученики, а твой старший брат. Если я что-то сделал, значит, так было нужно, — зло процедил пограничник.       — Ты прекрасно знаешь, я люблю и уважаю тебя, как старшего брата и как близкого мне демона. Но при этом я тебя слишком хорошо знаю, чтобы доверять твоим действиям без должной аргументации. И на кого хочу, на того голос и повышаю! Ты в МОЕМ доме, — напомнил ему мужчина.       Между ними была напряжённая атмосфера несколько минут, что с каждой минутой молчания все больше накалялась. Тогда же её перебило открытие дверей, и в комнату вошёл раздражённый Азазель. Он привлёк своим появлением внимание братьев быстрее, чем даже сам мог ожидать.       — Мне тоже интересно, какие такие меры были приняты с вашей стороны и не доложены были мне в отчёте, Набериус Нарния. Как и то, почему вы умолчали о том, что позавчера было ровно девять лет, как девочка осталась круглой сиротой и была передана в руки опекунов со стороны отца, а не под опеку стороны матери, — острый взгляд пронизывал насквозь длинноволосого демона. — Говори, что ты сделал, и к чему ты приложил свою руку, а что — по воле случайности. Если Каллего ты ещё сможешь водить за нос, то со мной так не пройдет. Ты — мой подопечных демон и должен меня слушаться, — четко проговорил Генри холодным педантичным голосом.       — Нарния, ты бывал в мире людей? Ты самый первый говоришь детям наших родственников, какие ужасный люди и почему важно уметь противостоять им, — удивился Каллего, когда во взгляде его больше читалось переживание с недоверием, нежели со злостью.       — Это будет долгое объяснение, — закатив глаза и тихо цыкнув, ответил Нарния, понимая, что сейчас он загнан в угол и отвертеться уже так просто не получится.       — У меня нет времени. Мне завтра успокаивать девчонку и потом вести уроки, — строго произнес учитель Набериус, не собираясь иди на поводу у старшего брата.       Тогда же ему дали в руки колбу с зельем и мешочек с какими-то ингредиентами. Генри дал инструкции к каждому предмету и вместе с заместителем покинул дом учителя. Сам Каллего пошёл в свою комнату, и был удивлён увидеть там Ируми, ведь думал, что её оставили в том зале и он хотя бы пойдёт укроет её. Снова использовав магию, он сделал платье более удобным, как будто это ночная рубашка, и выпив зелье, лег на другой части кровати. Он даже не подозревал, что за снадобье ему дал глава демопатруля.

~~В прошлом~~

(сон)

      В поместье Наберия было всё спокойно. Но только сегодня всех в доме попросили собраться в общий зал. В зале находились супруги Набериус, глава клана с младшей сестрой, его вторая дочь, сами братья Набериус и прислуга. В комнату церемониально зашёл сын главы, что галантно провел за собой кого-то, кто был укутан в его плащ.       — Ты чего опять бездельничаешь? Снова мне нужно будет краснеть перед лордом Салливаном за такого безответственного сторожевого пса школы? Дождись, пока Каллего хотя бы на втором семестре шестого курса будет, бездельник, — начала ругаться Даниелла, матриарх клана, на брата.       — Легче, сестра. Я привел к нам гостью. Прошу, не пугайте ее криками, — ответил мужчина, и подтянул ближе анонима.       Когда он поднял капюшон плаща, все увидели девочку с голубо-синими глазами и волосами персидского синего цвета, а кожа была светлая, словно с рисунка. Внешне это был человек, и она была на вид одногодка Каллего. Гость в лице человека в поместье, где и духу этих существ не переносят… это был самый непредсказуемый поступок.       — Теодора, скажи, что глаза играют с нами шутку и это не человек, — сказала Даниелла и махнула рукой сестре посмотреть на девочку.       — Это человеческая девочка, без спору. Тут и моё медицинское образование не нужно, — ответила Теодора, лишь доведя очевидное.       — Ты где взял её? — спросил глава клана, косо смотря на юную девчонку.       — Она дочь главаря человеческой организации по убийству демонов. Демопатруль поймал его и ею уже начал шантажировать её папашу, чтобы тот помогал выловить демонов-нарушителей. Но так как им не было, куда её деть, а в камере жалко держать, доверили нам. Её папа сделает всё, чтобы его девочку вернули демоны, которых он так смело убивал, — сказал сторожевой пёс школы, ехидно улыбаясь.       — Мне не нравилась затея отца с самого начала! Всё заслуживают на жизнь. Мы все одинаково имеем право выбора!.. Я не продолжу работу отца, я… Я не могу отобрать не мой данное, — начала плакать девочка.       — Слёзы тебе не помогу, — рыкнула Теодора на гостью.       — Каллего, Нарния, заберите девочку и посидите в библиотеке. Этот разговор не для детей, — приказала Даниелла.       В библиотеке все трое расположились в разных местах. Нарния стоял у окна, наблюдая за работами прислуги в саду, а Каллего и незнакомка по разные концы одного стола. Между ними было напряжение, и оно начало нервировать старшего.       — Как тебя зовут и откуда ты знаешь наше наречие? — спросил Нарния, не отрываясь от окна.       — М-меня зовут Акитая… Нэто Акитая… Мне дали какой-то чай и заставили выпить. После него я потеряла сознание, а ко-огда очнулась лежала в какой-то камере и слышала, как обговаривали условия встречи с моим отцом… Я не поддерживаю его затею. Демоны не покидают свой мир без надобности, поэтому он убивал тех, кто хотел помощи и других людей, — испуганно ответила Акитая.       — Демон может делать все, что хочет. И в это «что хочет» также входит искушение попробовать человеческое мясо на вкус. Но я не чувствую от тебя запаха, который сводит нас с ума. Только нежный аромат лаванды, — ответил Каллего, и на необычный комплимент щеки Аки стали розовыми.       — Это потому что ей в чай подлили зелье маскировки запаха. Оно действует изнутри и изменяет запах на тот, что нам привычен, — совершенно спокойно объяснил Нарния, безжалостно уничтожая столь милый момент своим едким замечанием.       — Нарния, я не с тобой говорил, — огрызнулся Каллего, косо посмотрев на брата.       — Я всего лишь объяснил, — бросил старший младшему, сохраняя невозмутимое спокойствие.       Девочку оставили, пока её отец выполняет условия договора для её возвращения домой. Как не удивительно, но к ней Набериусы быстро привыкли, особенно матриарх клана, ведь девочка возле неё бегала хвостиком и всегда могла помочь ей, пусть и толку с помощи особого и не было. Но больше, чем с Даниеллой, гостья проводила время с Каллего. И это вызывало бурю эмоций, ведь они оба подростки и могут натворить делов. По крайней мере, так считали старшие члены семьи и готовились к серьезному разговору. Как раз в то время, пока у семье переполох, подростки проводили время в своих интересах.       — А что это за праздник такой? — спросила Акитая, показав на иллюстрацию одной книги.       — Это Дебикюлум. Он всегда наступает на тринадцатый день шестого месяца, — спокойно ответил Каллего.       — Деби-что?.. А, это бал для демонов-аристократов? Прям демобал, — сказала Акитая и посмеялась.       — Демобал? Как тебе это в голову взбрело? — пораженно спросил Набериус.       — Ну ваш деби-кю-лум, дебикюлум, это будто как у людей бал. Но ещё этот бал называют светским вечером. Всё собираются и сладословят тех, кого за спинами оскорбляют и о них распускают сплетни, — пояснила Нэто.       — В принципе, суть одна, — согласился парень, припоминая поведение некоторых знакомых демонов.       — В тему разговора был бы вальс. Но я неумеха, папе всё ноги оттоптала так, что не знаю, умею ли я танцевать, — посмеялась девочка.       Слово за слово, и уже в комнате играла музыка пластинки, которую поставили на граммофон, что в основном был декорацией, а пара начала танцевать вальс. Сначала это было сложно обоим, но затем, кроме музыки, прозвучал смех от обоих. Но музыку оборвал нежданный гость этого маленького праздника и теперь оба подростка, что замерли в вальсе, смотрели на Нарнию, что холодным взглядом и каменным безэмоциональным лицом смотрел на них так, будто они совершили самую большую ошибку в жизни именно на его глазах. Это взгляд был таким, будто он хотел превратить их в камень. С этого момента всё пошло в отношениях братьев к чертям гончих адских собак.       Года шли. Девчонку давно вернули в мир людей, но Наберия убедили не стирать ей память. Всё же у главных были свои планы на неё и те не хотели, чтобы их наука была стёрта. Каждая новая встреча клана потомков Цербера и девчонки толкала на мысль, что они вот-вот сыграют заветную свадьбу. Главы воспринимали её не больше, чем новую кровь и инкубатор для детей, ведь всё же людей они ненавидеть не перестали, но с этой человеческой девушки выжмут соки для рождения детей-метисов, что должны были быть сильными, учитывая то, какой силой обладала и её сторона. Но одна из проблем старших клана заключалась в том, что их такой план своим характером показывал Нарния и на почве этого были ссоры, но со временем и он начинал успокаиваться, принимая их потенциальную невестку. Весь план рухнул в день очередного визита в дом после не самых желанных слов:       — У нас с Дерилом будет малыш! — счастливо заявила Акитая, положив руки на маленький животик.       — Акитая, это чудесно! — сказал Каллего на это, и всё еще больше были в шоке.       — Я знаю. Это просто какая-то удача, ведь мы только недавно нашли дом, что будет уютным для семьи. Я боюсь, что я задушу наше дитя опекой. И хоть бы Дерил не разбалывал малютку, а то уже начал поиски няни. Хочет, чтобы она была с высшим образованием, владела не одним языком и была дружелюбна с детьми, по возможности с опытом работы, — сказала Аки и даже состроила серьезное выражение лица, пародируя возлюбленного.       — Может, я не сильно хорош с детьми, но когда придет подростковый возраст, я могу помочь с дисциплиной. Уж я-то знаю, как с этими шумными бесами работать, — усмехнувшись, ответил Каллего.       — Этот ребёнок не приживется тут. Смерть гарантирована, — невозмутимо бросил Нарния и перебил шум парочки.       В этот раз, как и в каждый последующий, его проигнорировали. По уходу гостьи был поднят вопрос о стирании некоторых моментов её памяти. Против выступал лишь самый младший член клана и, на почве ссоры, не приезжал к ним достаточно долго, от чего общение было строго удалённым. Так и продолжалось, пока не было зафиксировано пересечение кордона по вызову. На место сразу же отправился глава Анри Азазель, а с ним хвостиком пошёл Нарния. И прибыли они к роддому, где как раз была их знакомая девушка уже со свертком на руках и её муж рядом, а так же там был Каллего, подписывал какой-то документ, закреплённый на планшетке, и взял крошку, чтобы и мама новоиспечённой семьи подписала, а не только отец.       — Что тут происходит? Незаконно торговать детьми, — сказал Арни очень строго.       — Торговля? Это документ доверенного лица, — ответил мужчина и отдал малышку.       — Азазель-сан, у нас всё в порядке. Просто подписывали договор и мне дали ребенка подержать. Я имею право её видеть по законам нашего и по законам их мира, — объяснился Каллего.       — Ты стал доверенным лицом этих двоих в воспитании их щенка? — брезгливо спросил Нарния, когда к ним подошла Акитая, а мужа с дочкой отправила к машине.       — Не просто доверенным лицом. Если мы с Дерилом будем не способны содержать ребёнка или мы умрём по какой-то причине, вся опека над моей девочкой переходит в руки Каллего на правах крестного отца и доверенной личности. Я хотела сделать Каллего просто крестным отцом, но Дерил предложил оформить ещё и право на опекунство, ведь не доверит дитя своему брату с его женой. С этим я полностью согласна, ведь мой названый брат будет лучшим отцом моей дочери. После мужа, конечно же, — сказала Акитая, посмеявшись.       — Для законности здесь мы всё подписали, нужны только ваши подписи, Арни-сама и Нарния. Всё же, она особенная девочка, — сказал Каллего, протягивая ручку и бумаги.       — Как глава демопатруля, я должен ставить это под вопрос. Но как отец, я поддержу такую интересную меру безопасности, — сказал Азазель и всё же подписал документ.       — Как зовут хоть этот самоцвет счастья? — спросил Набериус старший.       — Сузуки Ирэн Уми.

~~Сейчач~~

(конец сна)

      Каллего проснулся в холодном поту и глубоко дышал. На часах было 4:13. До сбора на работу уйма времени. Но он думал не о работе, ведь сердце колотилось как безумное, а на глазах выступили слёзы. Вот, почему он так воспринимает девочку. Это ребёнок его названой младшей сестры, его верной союзницы, по человеческой терминологии, лучшей подруги. Они умерли целых девять лет назад, а он не знал и не помнил ни о ней, ни о её семье. Вытирая слёзы, он увидел, что во сне девочка была неспокойной, поэтому быстро лег рядом и переложил её на себя так, чтобы её голова была на его груди и она чувствовала его сердцебиение. Когда она уже лежала спокойно, прижавшись к нему, он гладил её по голове, медленно опускаясь к лопаткам и смотрел на её умиротворенное личико.       — Как я мог забыть? Больше этого не повторится, никогда, — он поднял голову вверх закрыв глаза и выдыхая от волнения, начал обращение: — Акитая, Дерил, прошу простите меня. Я не оставил бы её тем чудовищам никогда в жизни, узнай я куда раньше. Обещаю, я буду заботиться о ней, как о своей дочери, и она будет называть меня папой. Никто и пальцем не тронет безнаказанно этот самоцвет, — он вновь открыл глаза и посмотрел на спящего подростка. — Теперь ты будешь в максимальной безопасности. Я заменю тебе родителей и буду делать всё, чтобы ты осталась тут, под моим крылом, Набериус Ирэн Уми, — шепотом произнес Каллего, не спуская с нее глаз.       Чуть позже он позвонил Баламу и попросил его заменить в связи с неотложным делом, а на вопросы говорил загадками, чтобы не сработала родовая способность союзника. Сегодня сторожевому псу нужно побыть со своим найденным щенком.