Глава №20 - Фестиваль (I/II)

      Если Вокс и мог вымолить у неё прощение за содеянное, то только предоставив Чарли хоть какую-нибудь информацию о противоядии или самом яде, чтобы у неё появился шанс понять, чем его можно нейтрализовать. Принцесса держит эту мысль свежей на кончике языка, готовая озвучить её сразу, едва их с Воксом взгляды встретятся, но нет. Его нет.       Чарли и Аластор проверили Башню Ви, «VoxHall» и все те места, где он принимал участие в вещании каналов. Чарли пыталась найти оверлорда всеми возможными способами. Он не мог так просто взять и исчезнуть, провалиться или уж точно вознестись на Небеса после всех плохих поступков. Она допрашивала его знакомых, которых ранее видела на сборах, коллег со студии — (которые, кстати, были подозрительны, когда отвечали на её вопросы) — и интересовалась у прохожих.       — Я с тобой говорю. Эй!       Уставившийся на Чарли демон иступленно моргал, пока она размахивала рукой перед его лицом, а гипнотические спирали в радужках и зрачках усиливались в своём бесконечном движении. Из распахнутого рта к подбородку стекала зелёная ниточка слюны.       — Нарколепсия? — предположила Вэгги, когда Чарли поделилась с ней. — Ну, или помутнение сознания. Все эти типы принимают наркотики. Энджел рассказывал, что, как только в тебя попадает дурь, ты сможешь увидеть все виды галлюцинаций.       — Ты не понимаешь. Он совсем не реагировал. Как будто лишён всех чувств.       — Думаешь, Вокс подавил их волю, чтобы его не нашли?       — …       Никто не знает, куда он запропастился. Чарли проверяла его страничку, номера, звонила и искала и в конечном итоге пришла к выводу, что у Вокса есть ещё одно пристанище, о котором, скорее всего, не подозревали и остальные члены Ви. Чарли может понять его мотив скрыться и корит себя за то, что не осталась, когда он умолял её.       Тишина всегда была и остаётся плохим знаком.       Отвлекись.       Голос тени преследует её около часа с одной нескончаемой просьбой. Чарли устало опускает перед собой руки, дисплеи телефонов перед ней расплываются, и она трёт глаза. — Я должна найти его. Он бы не прятался, если бы чего-то не знал. — Отвечает она ей, не глядя на стену, на которой тень отражалась. — Папа прощался со мной, считает, его душа уйдёт.       Она вздыхает и потирает лицо руками. Хватает блокнот с планом терапий и переписывает один из последних. Потом возвращается к первому, задержав кончик ручки над заголовком «Сила слова».       Переносы. Сплошные переносы. Она не успевает тянуть за собой грешников, заваленная проблемами. А впереди ещё и фестиваль в Гонзалесе…       Совесть сзгрызает её заживо, но Аластор предложил своеобразный побег от реальности, и она поддалась. К терапиям можно вернуться. К норме ментального состояния — нет. Нужна разрядка.       Вэгги, к счастью, согласилась на день подменить её.       CharlieMorningstar: Ты ещё ищешь?       Bitch_Eldritch: Да. Но тут херня какая-то.       Bitch_Eldritch: В архивах нашей семьи нет никакой информации о противоядии.       Bitch_Eldritch: Это какой-то современный усовершенствованный тип яда.       CharlieMorningstar: Бля.       BitchEldritch: Ага. Думаю, это пошло всё с Земли.       Bitch_Eldritch: Твой квадратный бывший не упоминал о чём-то таком?       CharlieMorningstar: Ты серьёзно? Вокс не мой бывший.       CharlieMorningstar: И нет, он не говорил ничего про Землю.       CharlieMorningstar: Он в принципе не делился, чем промышляли Ви.       Bitch_Eldritch: Жаль.       Bitch_Eldritch: Всё равно я самый лучший.       CharlieMorningstar: (-.-)       Чарли закатывает глаза в ответ на его сообщения, будто Севиафан мог это увидеть.       Она обратилась к нему за помощью сегодня утром, попросила его просмотреть семейный архив Фон Элдрич в надежде, что там найдётся какая-нибудь зацепка. Севиафан не отказал и искал любую информацию вместе с ней в то время, как Аластор решил посетить Город Каннибалов и поискать у Рози. К сожалению, обе стороны не принесли вестей. Единственный выход — искать Вокса.       Но где?       CharlieMorningstar: Ладно. Не заморачивайся.       CharlieMorningstar: Последнее, о чём прошу — сообщи, если узнаешь что-то о местонахождении Вокса. Это важно.       Bitch_Eldritch: Без проблем. Сама чем думаешь заняться?       CharlieMorningstar: Пока перерыв.       CharlieMorningstar: Меня завтра не будет в отеле.       Bitch_Eldritch: Что за движ?       CharlieMorningstar: Фестиваль Джамбалайи в Гонзалесе.       …       Bitch_Eldritch: Земля?       Bitch_Eldritch: Я в деле.       Чарли медленно моргает, пока до неё не доходит.       CharlieMorningstar: Даже не думай.       CharlieMorningstar: Я иду туда с Аластором.       Bitch_Eldritch: А, с тем рогатым, на которого ты запала?       CharlieMorningstar: Да. Это что-то вроде свидания.       Bitch_Eldritch: Фестиваль и слово «свидание» не сопоставимы, Чарли.       Bitch_Eldritch: Там же будет хренова куча народа.       Bitch_Eldritch: Кроме того, я рассчитывал на благодарность за то, что я потратил день на погребение в архивах.       Bitch_Eldritch: Обещаю, я не буду мешать вам целоваться.       Bitch_Eldritch: Ну, или чем вы там собрались заняться?       Чарли краснеет, сжимает вместе ноги.       Недавняя ночь была свежа в памяти со всеми ощущениями. Прошло шесть дней после «терапии», и ей требовалось ещё, но она не могла просить Аластора. Она и так позволила себе осмелиться соблазнить его.              CharlieMorningstar: Не беги за нами.       CharlieMorningstar: Кроме того, Хелса будет в бешенстве. Она ненавидит людей, так? Голубая кровь, гордыня и всё такое.       Bitch_Eldritch: О, да всё равно мне на мнение Хелсы.       Bitch_Eldritch: Но я тебя понял, Чарли.              Девушка расслабляет ранее напряжённые плечи и откидывается на спинку стула. Усталый взгляд устремляется к потолку, рассматривая незамысловатые узоры.

***

— Я прошу о многом, может, даже слишком многом, но, Аластор, меня бы это очень выручило. Сделка должна пройти успешно, без… изъянов.       Рози казалась зажатой, какой Аластор и Чарли её не привыкли видеть вовсе. Женщина-каннибал явилась с просьбой взять Сьюзен и её мужчину с собой на фестиваль. — Мясники согласились на сделку, чтобы сбить цену на человечину, но Сьюзен может сильно повлиять на исход. Конфликт из-за цен начался давно, и с тех пор она не оставляет меня в покое.       Глаз Аластора нервно дёрнулся, он вспомнил ужин на террасе крыши.       — У меня, вон, тоже.       Сьюзен указала куда-то поодаль, в самый угол террасы, откуда им помахал какой-то дряхлый старик-каннибал.       Он улыбнулся своими сморщенными губами, демонстрируя отсутствие зубов.       — Красавчик, правда?       — Безусловно.       Чарли же беспокойно смотрела между Аластором и Рози. Она ждала подвоха, любого признака в поведении радио-демона, указывающего на чувства или их остаток. Но он вёл себя непринуждённо, словом — обыденно, что несомненно успокаивало её распереживавшееся сердце, но не до конца. Она инстинктивно сжимала руку Аластора своими двумя, пока и вовсе не прижалась к нему телом.       Покой наступил тогда, когда он высвободил руку и, прежде чем Чарли испугалась, торопливо приобнял её за плечо. Рози одарила их доброй, поддерживающей улыбкой. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Мы оставим их где-то там, на Земле, и не возьмём ответственность за их благополучие. — Это ты так решил, — Рози посмотрела на Чарли, сведя вместе ладони в умоляющем жесте, — но Чарли наверняка будет снисходительнее. Прошу, милая. Это всего на час, а потом можете толкнуть их в портал в Ад.       Чарли подняла голову, встречая взгляд Аластора своим. Его губы сведены в тонкую линию, в глазах она видит открытые напряжение и отрицание, поскольку он знал, что сейчас она, как всегда, смягчится и попросит его пойти на уступок не в угоду их планам. Она пыталась сказать ему, что понимает, что тоже хотела разделить день на двоих и только, но отказать Рози — той, кто в своё время не отказал в помощи ей — Чарли не могла. — Хорошо, всего час. Не звучит невыполнимо.       Рози мгновенно расцвела. Вид мрачного Аластора её ничуть не взволновал. — Во сколько вы собираетесь отбыть? — В двенадцать. — Сдержанно ответил он. — Фестиваль начнётся примерно в то же время. — Фестиваль — самое занимательное, что можно для неё найти. Ад её языком попущен от и до, так что пусть Сьюзен покритикует чужой мир, прежде чем вернуться в свой. — Ты не подозреваешь, с кем собираешься связаться, дорогая. — Пробормотал он принцессе. Его большой палец потирал её плечо, выдавая раздражение. — День будет испорчен. — Не будь таким пессимистом.       Он хмыкнул в ответ на замечание, ещё раз переглянувшись с Рози, которая, кажется, замечала его скверное настроение из-за того, что она навязала им свою проблему в лице двух характерных стариков. Однако сама женщина, как и Чарли, уверена, что мир не схлопнется от одного часа, пока она заключает сделку с мясником. Так или иначе, с неё убудет за сброс цены.

***

— Ты всё проверил? Держи вставную челюсть в кармане, вдруг ты будешь участвовать в конкурсе по скорому поеданию джамбалайи? — Сьюзен пихает своего мужика в бок. Тот хлопает по карману на груди с очертанием чего-то выпуклого и дурнопахнущего. — Не фефевивай, я жефать буфу и дефнами неплохо. — Алан облизывает пересохшие губы, немного втянутые в рот из-за отсутствия зубов, и кивает в ответ на просьбы женщины. Он важно расправляет плечи, дёргая себя за галстук на шее.       Сьюзен вырядилась в вычурное чёрно-белое платье, на её ногах туфли-лодочки с крупными бантами. Волосы уложены набок, поверх головы — шляпка с перьями. На плечах… труп лисы, конечно же. Чарли взмахивает пальцем, задействуя магию, чтобы избавиться от неё. Вряд ли на Земле оценят такой аксессуар, ещё и на Фестивале, связанной с едой. Сьюзен всплёскивает руками и противно гаркает от возмущения. — Верни мою Джессику! — Сразу после того, как отправлю вас обратно. — Поверить не могу! — фыркает женщина. — Как Рози могла позволить мне пойти с вами, убогими? — она тут же прижимается к своему партнёру и гладит его по груди. — Тебя это не касается, сладкий.       Аластор кривится. — Меня сейчас вырвет.       Он хочет покончить с этим как можно скорее и материализует камень Асмодея, чтобы переместиться на Землю, но внезапно его хватает Чарли. — Подожди.       Она призывает отцовский, точнее, уже свой гримуар. С приятной тяжестью он опускается ей на ладони, сияя и переливаясь. Аластор заинтересованно смотрит на перелистываемые принцессой страницы, то, как магия на них искрится, а картинки движутся. Чарли подносит гримуар на уровень груди, чуть вытягивая вперёд руки, и тогда перед ними появляется портал. Красивый, огромный. Золотой. — Это подарок. От папы.       Аластор кивает, одаривая её улыбкой. Он подаёт Чарли руку. Она хватается за неё, поднимая вверх, и крутится, попутно преображаясь в свою человеческую форму. Она исчезает в портале, довольная и счастливая, убеждённая, что нужно дать себе день на отдых, а Аластор всё ещё остаётся в Аду. Он вызывающе смотрит на стариков. — От вас требуется то же самое. — Стать человеком. — Фыркает Сьюзен. — Как отвратительно… — Всего на час, старая кошёлка. — Не обфыфай мою женщину! — Тогда вставляй свою челюсть и в портал. — Пф! — Сьюзен лениво крутит запястьем, превращая себя в человека, а заодно и Алана, после чего порывисто шагает в портал. Алан, на своё счастье, молчит и покорно следует за ней.

***

      Они попадают в место недалеко от Фестивальной территории. Оттуда уже раздаётся музыка, свисты, радостные вопли, иногда аплодисменты. Аластор сжимает руку Чарли, поспешно уводя туда и оставляя две занозы позади. Девушка даже не успевает налюбоваться им в человеческом и таком непривычном для неё облике. — А как же Алан и Сьюзен? — Не потеряются. Найдём их позже. — Ты поступаешь грубо. — Нет, я просто не люблю возиться. Рози сказала, нам не обязательно опекать их. Ничто не испортит нам этот день, дорогая.       Ничто.       Они попадают на открытый для всех фестиваль, и у Чарли мигом разбегаются глаза на яркие локации, отведённые для сувенирных лавок, конкурсов, игр, выступлений и танцев на разрисованных каменных плитах. Она с трудом подавляет крик восторга, наконец сжав руку Аластора крепче. Казалось, ведёт их пару теперь она. — И ещё одна, ещё одна песня! — кричит ведущий в торжествующую толпу. Его глаза покрыты зелёной пеленой, словно он под гипнозом, но никто этого не замечает. Народ у сцены ликует, и Чарли хочется присоединиться, посмотреть, чтобы задать с песней нужное настроение.       На сцене появляется черноволосый мужчина в свободном белом поло и тёмно-зелёных брюках.       ♫Scissor Sisters — I Can't Decide. — It's… not… easy having yourself a good time Так непросто хорошо развлекаться. Greasing up those bets and betters Так стараться, лезть из кожи, Watching out they don't four-letter. Думать, будто не поможет. Fuck and kiss you both at the same time. Трахаться и с двумя целоваться. Smells-like something I've forgotten, Пахнет как-то так забыто, Curled up died and now it's rotten. Умерло, сгнило, зарыто.       Песня грубая и совсем не тематическая.       Чарли испытывает чувство дежавю. Она определённо слышала её раньше.       Не могла вспомнить где и когда. — I'm not a gangster tonight, Сегодня я не гангстер, Don't want to be a bad guy, Не буду злым и строгим, I'm just a loner baby, Я просто одинокий, детка, And now you're gotten in my way. А теперь ты встала у меня на дороге.       Мужчина двигается по сцене с микрофоном в руках, он шевелит плечами, строит брови девушкам в первых рядах. — Кем нужно быть, чтобы дамы без хорошего музыкального вкуса сходили с ума? — I can't decide, Как мне решить, Whether you should live or die? Жить тебе или не жить? Oh, you'll probably go to heaven. Ты, наверно, сразу в рай. Please don't hang your head and cry. Так что сильно не рыдай. No wonder why, Плевать, My heart feels dead inside. Что сердце зло и холодно. It's cold and hard and petrified. Как будто умерло оно. Lock the doors and close the blinds, Дверь закрой, зашторь окно, We're going for a ride. Проедемся с тобой.       И Чарли вспоминает. Один из вечеров в поместье Фон Элдрич, маты Хелсы, направленные на звучащую песню, и то, как сама Чарли затыкала себя уши, пока Севиафан орал в караоке, как сумасшедший. — О, нет. Это он. — Кто? — Аластор клянётся, что взорвёт всех на этом чёртовом фестивале, если она назовёт имя Вокса. — Севиафан.       Аластор медленно моргает, в его взгляде читаются вопрос и толика возмущения. Чарли тотчас поднимает руки в защищающемся жесте. — Клянусь, не приглашала! Но… — Но? — Он знал, где это будет. Я… назвала город. Прости. — Отлично. Компании стариков оказывается мало, поэтому к ним ещё присоединится твой нарцисс-бывший. — Боги, Аластор. Не сходи с ума. — Oh I could throw you in the lake, Могу столкнуть тебя за борт, Or feed you poisoned birthday cake, Подсунуть ядовитый торт, I wont deny I'm gonna miss you when you're gone. Не скрою, буду по тебе потом скучать. Oh I could bury you alive, Могу зарыть тебя живьём, But you might crawl out with a knife, Но ты же вылезешь с ножом, And kill me when I'm sleeping, Убьёшь меня в постели, That's why… Так что… — I can't decide, Как мне решить, Whether you should live or die? Жить тебе или не жить? Oh, you'll probably go to heaven. Ты, наверно, сразу в рай. Please don't hang your head and cry. Так что сильно не рыдай. No wonder why, Плевать, My heart feels dead inside. Что сердце зло и холодно. It's cold and hard and petrified. Как будто умерло оно. Lock the doors and close the blinds, Дверь закрой, зашторь окно, We're going for a ride. Проедемся с тобой.       Народ без адекватного вкуса к песням, — по мнению Аластора, — взрывается в аплодисментах. Севиафан купается в подаренном ему внимании и замечает их, стоящих позади всей толпы. Он указывает на Чарли пальцем и говорит в микрофон: — Посвящается моей самой лучшей бывшей! Да, детка, я помню, как ты блевала под эту песню!       Чарли краснеет со стыда, когда на неё смотрят сотни глаз. — БЛЕВАЛА ТВОЯ СЕСТРА, ПРИДУРОК!       Севиафан салютирует зрителям двумя пальцами и под довольные крики спрыгивает со сцены. Он пробивается сквозь людей, чтобы встретиться с принцессой и её радио-демоном лицом к лицу. — А, ничего личного. Просто шучу. — Зачем ты припёрся? У нас… хватает тех, за кем нужно присматривать. — Она боится шевельнуться, повернуть голову и не дай бог увидеть за спиной недовольное морщинистое лицо Сьюзен. — Кто сказал, что за мной нужно присматривать? Я не вчера родился. — Севиафан обходит их сзади и вешает руки на их шеи. — Мы с вами обязаны прошвырнуться по всем этим людским развлечениям! С кем я это сделаю, если не с вами?       Чарли давит неловкую зубастую улыбку. Её больше волнует реакция Аластора.       Но он лишь брезгливо скидывает со своего плеча чужую руку. — О, да ладно тебе. Я же обещал не мешать. — Уже мешаешь. — Лениво пробормотал Аластор.       Севиафан притворно обиделся. — Ты не говорил так, когда я толкнул Чарли к тебе на балкон. — Что? — Чем вы здесь занимаетесь?       Сьюзен возникла перед ними, как гром среди ясного неба. Этого, конечно, стоило ожидать, но на какой-то миг Чарли забыла, что она и Алан были с ними. Старик тотчас недоверчиво ткнул тростью в бок Севиафана и сощурил глаза. - Фто за крафевец с вами? — Не знаю как вы, но мы планируем получить титул Короля и Королевы Джамбалайи! — Откуда ты прознала о местных развлечениях? — спросил Аластор. — Ты звал Рози в прошлом году, разве нет? — старуха поковыряла ногтем в носу. Потом попыталась вытереть его о поло Севиафана, но он вовремя отскочил в сторону. — Я запомнила и сама там побывала. Пришлось отпиздить одного из пешек Асмодея, чтобы заполучить огрызок для телепортаций, но я ни о чём не пожалела. Правда, тогда у меня не было партнёра… — её ласковый взгляд вернулся к Адаму, затем, угрюмый и недовольный, снова к Аластору. — Недавно Рози сделала для нас с тобой большое дело, поделилась опытом в делах любовных, так что я решила действовать! Мужик мой — значит мой!       Сьюзен уставилась на прижимающуюся к Аластору Чарли. — И женщина. Твоя. Да. — Она кивнула самой себе. — Именно по этой причине я докажу, — себе, тебе и Рози, — что наши с Аланом отношения крепче.       Аластор наклонился к старушке, накрыв её маленькую фигуру своей тенью. — Попробуй потягаться. Титулы будут нашими. — Он широко улыбнулся, нахмурил брови.       Сьюзен потёрла ладони друг о друга, расправила плечи в предвкушении. — Ал, не надо… — попыталась Чарли, но замолчала, когда Севиафан вклинился между Сьюзен и Аластором, подперев рукой щеку. — Какие вы хорошие. А меня с собой возьмёте?