Глава №22 - Лава

— Этот вечер спасают только наши титулы! — фыркает Сьюзен, как только переступает через портал. Алан молча следует за ней, не предъявляя никаких претензий. А сам Аластор выглядит очень плохой нянькой, когда его тени небрежно подталкивают стариков к Рози, как раз завершившей все свои дела. — Оу, вы вовремя. Как прошёл фестиваль? — Спросишь у них. — Небрежно кидает Аластор, собираясь переместиться вместе с тенью, но Рози останавливает его, схватив за руку. К счастью, былые эмоции от её прикосновения ни капли не тревожат его. — Что ещё? — Извини, Аластор. Я очень ценю твою помощь. — Потом, Рози. — Отмахивается он, одёрнув руку. — Чарли осталась с этим идиотом Фон Элдрич, и мне неприятно, что они наедине так долго. Я пойду.       Он собирается уйти, как его что-то останавливает, на этот раз не Рози, но и она, кажется, замечает что-то странное, оглядывается. Электическая статика зависла в воздухе, тронув волосы. Они зашевелились у лица, будто жили своей жизнью. Знакомое ощущение. — Блять, пахнет проводкой! — Успевает пискнуть Сьюзен за секунду до того, как Аластор толкает Рози в грудь, и та падает на старушку.       Ровно на том месте, где только что стояла предводительница, появляется Вокс.       Земля вокруг него рушится, куски асфальта выворачиваются наружу ломанным «цветком». От силы удара в воздух поднимается пыль, и когда она оседает, радио-демон смотрит на Вокса, в то время как тот повёрнут к нему спиной. Оверлорд выпрямляется — спираль в его левом глазу активно двигается, он будто хищник выискивает им Аластора. — Вот так просто и без предупреждения, упрямая пропажа? — Аластор широко улыбается, пока его рога быстро растут и разветвляются, обрамляясь зелёным свечением. Он материализовывает и перехватывает пальцами микрофон. — У тебя есть замечательная способность — появляться, когда ты мне, на хер, не нужен.       Вокс хватает его множеством проводов, скручивает по рукам и ногам, и, принимая другой свой демонический образ, за раз переносит их к высоткам Ада. Аластор мог только догадываться, но, по всей видимости, Вокс был в чём-то очень хорошо осведомлён, раз решил напасть в самый неподходящий момент. Он позволил телевизионному оверлорду тащить его, чтобы из меньшего уберечь Город Каннибалов от разрухи перед тем, как он надерёт Воксу зад.       …       Вокс бросает Аластора где-то между адских небоскрёбов, у дороги. Радио-демон перекатывается по земле и поднимается, пыль вокруг его фигуры рассеивается, точно туман. — Чем же я обязан твоему возвращению? — Аластор посмеивается, но без удовольствия: Чарли будет в восторге от новости, что Вокс объявился, и это вынуждает его волноваться. Он бы предпочёл думать, что Вокс решил навсегда исчезнуть и желательно сдохнуть, вдали от отеля.       Вокс паразитом приближается к нему, нависая грозной тенью. Электричество вокруг него наполняет воздух запахом гари. — Приведи Чарли к «Маяку». — Говорит он, и Аластор вспоминает о пристанище на отшибе Ада, той самой возвышающейся башне, заброшенной и покинутой Ви незадолго до того, как они переселились в Башню. Он вспоминает о проведённых там опытах, в которых волею судьбы успел поучаствовать и посодействовать в дни, когда Ви и радио-демон были одной командой.       «Как я не понял сразу, что он залёг на дно именно там?» — Аластор хмурится и щурит глаза при взгляде на Вокса. — «Искал там противоядие для Чарли, чтобы стать героем, спасшим её отца?» — О, но ты мог бы сделать это сам — попросить её. Вместо этого ты приходишь ко мне, Вокс, и практически умоляешь помочь? Забавно. Ты хоть что-нибудь можешь сделать самостоятельно?       Огромные руки Вокса обрушиваются по обе стороны от Аластора, что вполне иронично, когда совсем недавно ситуация разворачивалась ровно наоборот. Радио-демон с интересом склоняет голову набок, его улыбка кривая и раздражённая. Он думает о том, что не хочет тратить время на бой, когда Чарли чёрт пойми с кем. — Приглашу я — она откажет. Нет ничего проще, чем вынудить её «избранника». — Вокс улыбается с видом на неоново-голубые зубы. — Или противоядие больше не нужно?       Аластор вытягивает микрофон и стучит им по экрану Вокса, когда тот склоняется достаточно близко. — Да будет известно, Чарли искала тебя. Так старательно, что даже я, со всей своей самоуверенностью, был в бешенстве.       Эти слова действуют на Вокса — глаза расширяются от удивления, электрические разряды обрамляют экран и антенны.       Улыбка Аластора дрогнула: он наивно верил, что чувства Вокса — фальшивка. Но он помнит этот взгляд, эту реакцию. И он не может сейчас усугубить ситуацию, зная о том, как сильно Чарли нужно это противоядие. Поэтому он сквозь зубы выпаливает, разя статическим гулом: — Приведу.       Воксу этого достаточно.       Он растворяется в электрических искрах и молниях, перемещаясь куда-то по проводам и проводкам Пентаграм-Сити, оставляя Аластора. Оверлорд стоит там ещё какое-то время, кривя губы и наконец издавая поломанные звуки радио, прежде чем растворяется в тени и перемещается к отелю.

***

      Немногим ранее.       Люцифер остервенело пробивает стену. Его кривые руки и поломанные пальцы выкручиваются, увеличивая пространство для тела. Он рушит кирпичные стены так легко, что Севиафан невольно испытывает страх, представляя как легко эти руки смогут навредить ему, если он попадётся в них. Почти то же самое, что пресс — сдавит быстро и больно.       Монстр вываливается на землю. Он ползёт на четвереньках, подбираясь вперёд как настоящее дикое животное. Его пасть вытянута и широко распахнута, острые зубы были беспорядочно торчащими иглами, неестественно удлинёнными — он мог бы спокойно отгрызть руку по локоть. Севиафан делает пару шагов назад, замирая в оборонительной позиции, зелёная магия покрывает его тело свечением. Силуэт змеи обернулся вокруг его талии и груди.       Люцифер выкручивает шею вокруг своей оси. Затем смеётся, издавая низкочастотные хриплые звуки. — Это не твоё сражение.       Севиафан не был бы собой, если бы не выпендрился. И пускай страх полз по его позвонкам, закручивался в желудке узлом и холодил кровь, улыбка всё равно украшает его лицо. Магическое свечение усиливается, он вслушивается в визг колёс, отдаляющийся от них — он надеялся, Бакстер, кем бы он ей не приходился, поможет Чарли отдалиться от Люцифера и придумать как спасти положение. — Да, наверное, не моё. Но кем я буду, если завизжу как девчушка и сбегу восвояси? Мой отец воспитал меня не ничтожеством.       Люцифер стремительно подползает ближе, но останавливается в сантиметре от выставленного Севиафаном барьера. Его глаза распахнуты, зрачки безумно дрожат внутри радужки. — Я быстро разделаю тебя на части. А потом повторю всё то же самое с остальными.       Севиафан не впечатляется и склоняет голову набок в задумчивости. — Свою дочь и её парня-оленя? Оу… — Он морщится, наигранно изображая трагедию. — Ты знаешь, я рад, что не стал твоим зятем. Судьба какая-то… незавидная.       Люцифер ударяет по барьеру. Треск зелёного купола — последнее, что видит Севиафан, перед тем как его откидывает ударной волной. Тело кубарем прокатывается по земле, но он встаёт. Зелёные полосы скользят по низу, точно змеи, хватают владыку за руки и прижимают к земле. Несильный жест, но Севиафан толком и не старается — он проиграл и заведомо знает об этом. Ему не по силам дать отпор сильнейшему существу в Аду. В его приоритете — продолжать тянуть время. Как можно дольше.       Но Люцифер, кажется, понимает ситуацию. Он срывается на череду атак, магических и физических, от которых Севиафан едва успевает увернуться. Некоторые он отражает, маты вырываются с порывистыми выдохами, а тело — физически не подготовленное к бою — пошло на износ.       Попавший в него удар паралича скручивает конечности, сжимает мышцы под кожей, и Севиафан ничего не может с этим поделать. Даже змеиный яд в противодействие не сгодится.       «Дерьмо», — проносится ужасающая мысль.       Рука судорожно сжимает трость. Демон смотрит на неё сверху вниз, взгляд дрожит. Нет ничего хуже, чем ждать, когда смерть приблизится. Он поднимает голову к моменту, когда Люцифер не церемонится и подкрадывается к нему. Его когти удлиняются ещё больше и порывисто проходят сквозь живот. Сквозь органы. — Бгх-а!       Кровь взмывает перед ним, в то время как в глазах мелькают чёрные пятна, а крик боли застревает в глотке. Севиафан не может издать ни звука, лёгкие надорвались от напряжения и болезненных ощущений, прошедших сквозь туловище. Единственный звук, который он издаёт — влажный, хлюпающий, и то когда Люцифер выдирает свою руку из его живота.       Паралич моментально проходит, и тогда Севиафан, наконец, может обхватить себя руками. Выпущенная из пальцев трость с глухим стуком падает у его шатающихся ног. — Бог един и велик, я выбрал принести ему столько крови, сколько он пожелает. — Монотонно произносит Люцифер.       Он отряхивает руку, брызгая чужой кровью в стороны. Севиафан сплёвывет ту, что скапливается во рту, и, превозмогая боль и задышку, издаёт мрачный смешок. — Ты отравлен, Люцифер. Вы…лечись. Ни то… умрёшь…       Но владыке всё равно на сказанное. Он распахивает крылья и с такой силой отталкивается от поверхности, что даже камни подпрыгнули, подхваченные порывом. Люцифер направляется за Чарли. Он взмывает слишком высоко, чтобы вдалеке заметить уносящийся как можно дальше автомобиль. Его губы кривятся в больной улыбке, а затем он срывается вслед за ними с сумасшедшей скоростью, что заставляет Севиафана думать о том, не зря ли он отказался ехать с ними.       «Ведь… есть ли толк в том, что я сделал?» — Севиафан подносит к себе бьющуюся в треморе ладонь. Она покрыта обилием его собственной крови, вытекающей сквозь пальцы.       — Придурок!       Он улыбается.       «Ты права, Чарли», — он срывается, падает в лужу собственной крови, — «я придурок».

***

      Тем временем. — И где мы укроемся? Аластор должен был вернуться, он тоже в опасности!       Чарли смотрит на Бакстера. Его взгляд прямой, ни на секунду не отвлекающийся от дороги. Они миновали уже два соседних кольца, несясь на огромной скорости, отчего адреналин волной бьёт в низ живота. Бакстер делает резкий поворот, унося автомобиль с городской дороги. Он направляется чёрт пойми куда, и Чарли испытывает прилив злости из-за неведения. Её рога вырываются из головы, хвост закручивается вокруг ноги ниже сидения.       Чарли инстинктивно хватается за ручку в салоне на сильном повороте. Кажется, что машину трясёт. Внутри салона раздаётся странный сигнал, мигает красная лампочка на мини-голограмме, на которую Бакстер мимолётно обращает внимание. — Ты слышишь меня? — Его Величество прямо над нами.       Чарли широко распахивает глаза. — Что?       Она открывает окно и высовывает голову. Ветер откидывает волосы вперёд, но она видит несущуюся по небу золотую шестикрылую точку — её отца. Он нагнал их быстро, как и ожидалось, однако они надеялись, что успеют где-нибудь скрыться. Это вообще возможно?       Чарли всеми силами пытается подавить волны страха, охватившие позвонки. — Отвлеки его! — Чт!.. Ты шутишь? Я его дочь, но в разы слабее! — Хотя бы временно! — кричит Бакстер и вдавливает педаль газа в пол.       Чарли чувствует, как ветер усиливается, а автомобиль ускоряется.       Не отрывая глаз от Люцифера, она материализовывает свой трезубец, наполовину высовывается телом из окна и целится в него, шепча тихое «прости», прежде чем выпустить в него магический запал.       Она не попала — сложно угодить в цель в движении, но была близка, а залп сильным. Чарли не хотела вредить, а потому попыталась простое ослепить его.       Фигура на миг замирает в воздухе, беспомощно вертит головой, словно в глаза бросили горсть песка.       И, кажется, это сводит его с ума.       Оправившись, он атакует, направляет молнии — не на автомобиль, а на дороги, сразу неровные, топорщащиеся . — Бакстер?       Чарли обнаруживает, что они несутся по полю — пустому, отчасти пустынному, где нет ни души. Затеряться не выйдет. — Держись крепче. Мы возле лавового ущелья. — Что?! Ты собираешься заманить туда моего отца? Ты… как ты можешь, АХ! — Она вскрикивает. Бакстер лавирует между ударами в землю, разрушающуюся на глазах. Ему становится сложно держать управление, на лице заходили желваки. — Бакстер, я не хочу, чтобы он пострадал! — Противоядия нет, принцесса! — отвечает он. — Я ночи провёл в лаборатории, но так и не смог создать его. В файлах «VoxTek» также нет никакого упоминания нейтрализатора — они просто не создали его. — Он выкручивает руль, уходя от ещё одного удара. Почти рядом, возле левого колеса. Автомобиль шатает. — Ты не можешь быть до конца уверенным! — растерянно заявляет Чарли, но её глаза поблёскивают от отчаяния. — Единственный выход — убить его. Я создам искусственную голограмму автомобиля, у нас будет всего несколько минут, чтобы пересечь каменный мост. Поверь мне, он не излечится, а если оставить всё как есть, то мы точно покойники! — Но я не могу убить его… Это мой папа! — Сдавленно отвечает Чарли. Ком в горле неумолимо душит, сердце от адреналина бьётся набатом. — ДЕРЖИСЬ! — Бакстер выкрикивает так внезапно, что она теряется. Автомобиль закручивает при следующей попытке уклониться от удара, свист шин оглушает, и Чарли кричит, пока их уносит. Они оказываются в метре от края чёрной земли, где дальше, в пропасти, только лава. Чарли клянётся себе, что чувствует поднимающийся из ущелья жар.       К счастью, у Бакстера за плечами большой опыт в вождении. Он вовремя выкручивает руль, давит на тормоз, а затем нажимает на какие-то кнопки. Видимо, автомобиль имел какие-то скрытые щитки, внутри которых спрятан механизм, потому что в следующие секунд тридцать они слишком легко отъезжают от края. Точнее, недалеко от него.       Однако Чарли не может расслабиться. Они едут вдоль края.       Люцифер ударяет по земле прямо перед ними, земля выгибается, образуя кривой трамплин. Бакстер не успевает объехать — автомобиль подпрыгнул. В следующее мгновение взрываются стёкла. Чарли издаёт сдавленный вздох, когда большой кусок вонзается в место ниже ключицы. Один из других задевает её губу. Больно, сильно, практически рвёт её возле уголка.       Чарли опускает взгляд. Кровь ощущается не только на подбородке, но и на груди, уходя в декольте.       «Ничего, не смертельно», — проскакивает быстрая мысль.       Она оборачивается, чтобы посмотреть на Бакстера. Тот, на удивление, отрывает взгляд от дороги и тоже смотрит на неё. — Будь честна с собой, Чарли. Мы оба знали, что тут не уготован счастливый конец. — Я не понимаю…       Дверь рядом с ней исчезает, сильный ветер ударяет в лицо, ошеломляя её до предела. Она в ужасе оборачивается, когда Бактер торопливо суёт ей что-то в ладонь, а затем… — Мне жаль.       Он выталкивает из её автомобиля.       Чарли не успевает даже вскрикнуть. Она вываливается из салона, перекатывается телом, получая дополнительные раны и чувствуя под собой разгорячённую из-за лавы землю. Локти, колени и предплечья сдираются в кровь, голова идёт кругом, а зрение размывается, пока она глотает пыль.       Люцифер, видно, совсем не замечает, как его дочь вываливается. Он целеустремлённо нагоняет автомобиль в воздухе, но…       «Что происходит?»       Чарли смахивает с лица волосы, невзирая на боль поднимается на колени и смотрит вперёд. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как автомобиль качается, теряется в управлении — видимо, что-то и правда пошло не так, раз Бакстер вытолкнул её — и затем проваливается в ущелье.       Что является целиком и полностью виной принцессы.       «Я отказалась убить отца. Я не согласилась, и теперь Бакстер…»       Она вздрагивает на звук взрывающейся где-то внизу машины. Лава беспощадно пожирает металл, что трещит и плавится, а вместе с ней и тело её постояльца, друга и спасителя.       Да. Всё верно.       «Бакстер только что спас мне жизнь».       …       Люцифер парит на крыльях над ущельем, удовлетворённо улыбается, а затем улетает прочь, посчитав, что Чарли уже мертва. А она же сгибается там, словно её проткнули копьём насквозь. Боль в груди невыносимая, и вовсе не из-за раны, отчего Чарли накрывает ладонью окровавленный рот и плачет.       Во второй руке клочок бумаги, небрежно смятый, и она раскрывает его, чтобы узнать, что Бакстер оставил напоследок.       Сила слова.       Так звучал заголовок его письма.       В нём он извиняется за свой самый опрометчивый и глупый поступок. И на момент написания не знает, что расплатится за него такой ценой.