Глава 15

***

      Их ночь без конца… Тьма, полная неги, поцелуев, признаний, произносимых шёпотом и повторяемых вновь и вновь, недолгого сна без сновидений и упоительных пробуждений, отдаваемых любви…       Двух дней без Уэнсдей хватило Торпу чтоб понять, настолько сильно он нуждался в её присутствии, её вдохновляющей внутренней силе и необыкновенной страсти к жизни. Оказалось, жена была нужна ему как воздух.       «Вот женщина, с которой никто не сравнится», — в упоении думал Ксавье, без устали целуя и лаская любимую. Он растворялся в Уэнсдей, уступая силе взаимной любви, которая отнимала их обоих у каждодневных обязанностей и дарила им часы наслаждения и восторга.       Когда они окончательно выбились из сил, и Торп отлучился на пару минут молча покурить на балконе, любуясь предрассветным небом Гватемалы, он мысленно поблагодарил судьбу за такой неожиданный подарок, успокоенный и окрылённый приездом Уэнсдей, так вовремя и неожиданно вернувшейся к нему, и ощущение баловня судьбы придали ему уверенности, он чувствовал себя сейчас так, словно вытянул самый счастливый билет и всё было ему по силам. Появление жены делало мир вокруг Ксавье волшебным и необыкновенным.       Понимая, что она приехала ненадолго, как испуганный, капризный ребенок, Ксавье полночи умолял жену остаться хотя бы на ещё один день, а когда Уэнсдей, не выдержав его напора и взгляда безумно уставших мужских глаз, согласилась, Торп вдруг понял, что совсем не хочет отпускать её, и теперь боролся с желанием бросить расследование и улететь домой вместе с Уэнсдей. Облегчение, которое он испытал при этом, усиливалось с каждым золотым бликом приближающейся утренней зари, светом зарождающегося дня омывающей острые пики далёких вулканов. Только профессиональный интерес, юношеская непокорность и бунтарство, а так же крепкая хватка сыщика сыграли свою роль: Торп все же принял решение задержаться в Гватемале на двое суток. Не более.       Когда Ксавье вернулся в спальню — обессиленная их страстной ночью Уэнсдей уже спала беззаботным сном ребёнка.       Скользнув к ней под одеяло, Торп наклонился и мягко поцеловал её волосы. Она пробормотала что-то неразборчивое, но не проснулась. Он притянул жену к себе ближе, и закрыл глаза.       Это было хорошее начало отличного дня. Если не считать того, что ему всё же придется остаться здесь и тем или иным путем дойти до финала этого запутанного расследования. Делом его профессиональной чести было разобраться, кто стоял за тремя жестокими преступлениями: тайным исчезновением и возможной смертью Эрики, странным арестом Джона Бейна и пропажей Джима Фосслера.       Торп нахмурился, глядя в одну точку в предрассветном сумраке комнаты. Мыслей в его голове было слишком много, не самых приятных, но, решение было принято, и пока его Уэнсдей оставалась рядом, всё лишнее, всё рабочие моменты он сумел бы отодвинуть на задний план.       Смысл его жизни сейчас был сосредоточен в тихо спящей в его объятьях жене. Остальное могло подождать. Ксавье глубоко вздохнул, крепче прижал к себе Уэнсдей, закрыл глаза, прогоняя тревогу наступающим на сознание сном.

***

      — Просыпайся, соня. — Торп легонько потянул зубами Уэнсдей за мочку ушка. Он давно уже встал и даже успел заказать завтрак в их номер.       — М-м-м… — она притворно застонала и отмахнулась от его настойчивой ласки, отказываясь открывать глаза. Ксавье поцеловал её снова, мягко потянув губами нежную кожу.       — Ай! — заворчала она, и глаза её распахнулись.       — Доброе утро, миссис Торп.       — Доброе утро, — она протянула руку, чтобы погладить его по лицу. Удивленная, окинула его взглядом. Ксавье был полностью одет и лежал, вытянувшись, рядом с ней.       — Хорошо спала? — поцеловал он её ладонь.       Она сонно кивнула.       — А я приготовил для тебя сюрприз.       — Ооо?       — Поднимайся, — Торп соскользнул с кровати.       — Какой сюрприз?       — Если я тебе скажу — это перестанет быть сюрпризом…       Она с немым вызовом приподняла вверх одну бровь и дерзко повернула голову набок, с интересом глядя на Торпа. Ей нужен был немедленный ответ.       — …сюрприз в том, что я приглашаю тебя подняться на самый высокий вулкан Гватемалы.       Она ахнула от неожиданности и тут же села.       — Ты задумал принести жертву древностям майя, бросив любимую женщину в жерло вулкана? Решил так задобрить разгневанных богов? — рассмеялась она.       — Нет, хочу похвастать прекраснейшей из Богинь, — подхватил её шутливый тон Ксавье.       — Этой ночью ты постарался, и мой вид далек от божественного… — Уэнсдей бросила обеспокоенный взгляд в окно… — А дождь не помешает твоему сюрпризу? — вид у неё был самый что ни на есть заинтригованный.       — Там, куда мы едем, будет солнечно, я всё организовал.       — Значит, мы ещё успеем насладиться солнцем?       — Вполне возможно. Если ты, наконец, встанешь!       Она показала ему язык и поспешно выбралась из кровати, путаясь ногами в одеяле. Остановилась на секунду, чтобы быстро чмокнуть Ксавье в щёку, а потом убежала в ванную.       Ксавье широко улыбнулся. Кажется, его день становится всё лучше и лучше, ведь его женщина согласилась остаться с ним ещё на одни быстротечные сутки.

***

      Они неслись по Авениде 13 в автомобиле, который любезно, но за приличную сумму предоставил в их распоряжение молодой портье. Они быстро двигались в сторону частного сектора аэропорта Аврора, и Торп позволил себе роскошь расслабиться и насладиться моментом. Его дорогая Уэнсдей сидела рядом, из колонок доносилась его любимая музыка — «Killers», и они ехали кататься на личном вертолёте его приятеля-американца, который за весьма символическую плату согласился показать им великолепные и опасные красоты самого высокого спящего вулкана Гватемалы — Акатенанго. Жизнь, когда рядом была его Уэнсдей, заиграла для Ксавье яркими, незабываемыми красками.       — Куда мы едем? — спросила Уэнсдей, вглядываясь через лобовое стекло автомобиля, морщась от падающих на поверхность капель небольшого теплого дождя.       — В Антигуа, бывшую столицу Гватемалы. Этот старый город находится рядом с аэропортом. Там нас ждет пилот того самого вертолета, что легко поднимет на вершину Акатенанго.       Краем глаза Торп заметил что Уэнсдей была в недоумении.       — Это в двадцати минутах езды от старого города. Как раз там находится вертолетная площадка.       — И во сколько нам обошлось это приключение?       — Не важно, малыш. Мне помог наш старый вашингтонский знакомый — Роберт Джексон.       — Джексон? — переспросила она, а когда Ксавье усмехнулся, продолжила уже менее уверенно: — Ты вроде упоминал о нём в разговоре, когда мы ездили в Вашингтон, — она опустила глаза на свои пальцы и начала теребить обручальное кольцо. — Несколько лет назад, когда проходил стажировку в Академии ФБР, — голос её понизился до хрипловатого шепота.       — Самое незабываемое для меня временя — тогда ты, прекраснейшая из женщин, приняла решение стать моей, — протянув руку, Ксавье стиснул её колено, вспоминая обстоятельства, при которых она уговорила его тогда переехать в Вашингтон. — Лишь с тобой я понял, какого это — быть счастливым каждый день супружеской жизни.       — Джексон переехал в Гватемалу? — улыбаясь, перевела разговор Уэнсдей.       — Да, после увольнения из Академии, он обосновался тут. Сейчас у него неплохой бизнес: делает, что хочет, а на досуге за солидные суммы развлекает туристов, катая их на своём вертолёте над вулканами Гватемалы. Я попросил его об одолжении — позволить мне тряхнуть стариной и самому сесть за штурвал вертолета.       Лицо Уэнсдей расплылось в улыбке, и она с нежностью покачала головой.       — Что? — в ответ улыбнулся Торп.       — Ты.       — Я?       — Да. Ты и твои безумные увлечения.       — Теперь я — солидный семейный человек. И жалею иногда, что несколько лет назад отказался развлечься в твоем милом застенке, Уэнсдей! — подмигнул он ей, и Уэнсдей чуть покраснела.       — Ты теперь до конца жизни будешь мне это припоминать, да?       — Да, и я всё ещё готов принять твое предложение «…показать нестандартное применение кухонной утвари…». Оно кстати, так и осталось невыполненным!       Уэнсдей рассмеялась.       — А ты любитель риска и приключений!       — Это — факт. Поэтому я на тебе и женился.       — Опрометчивое решение, милый! — она спрятала улыбку за мнимой хмуростью и снова покачала головой, и Торп не понял, смеялась ли она над самой собой или над его шутками.       Они свернули на парковку муниципального аэропорта Авроры около одиннадцати. Обещанное солнце показалось, рассеяв серые дождевые тучи, сменив их на белые кучевые облака, — и установилась идеальная погода для полета.       Ксавье не терпелось увидеть вертолёт и самому поднять его в воздух.       — Готова? — спросил он Уэнсдей.       — Да! — её глаза сияли, а возбуждение было внешне ощутимым. Как и его.       — Солнце очень яркое, я захватил тёмные очки, — из бардачка авто Торп вытащил свои «авиаторы» и протянул «вейфарерсы» Уэнсдей, а затем достал две бескозырки.       — Спасибо. Я про них совсем забыла.       Когда они выбрались из машины, подъехал моложавый парень и припарковался рядом с их автомобилем. Ксавье помахал ему, и тот опустил стекло.       — Там есть комната отдыха для пилотов, вы можете подождать в ней, если хотите, — махнул он рукой. — Следуйте за мной.       Взяв Уэнсдей за руку, Торп зашёл следом за парнем в офис, где их ждал симпатичный загорелый мужчина, такой же высокий, как Ксавье, с нитями седых волос в темной шевелюре и тонкой сеточкой морщин вокруг глаз, подчеркивающей его обаяние и открытый нрав.       — Ксавье Торп! — воскликнул он и энергично потряс руку Торпа. Мужчина явно обрадовался их встрече. Ксавье помнил его высоким, крупным, но несколько округлившимся со времени их последней встречи. — Отлично выглядишь, старина! — заметил Джексон.       — Как и ты, Джексон. Надеюсь, ты помнишь мою жену, Уэнсдей Аддамс-Торп.       — Миссис Торп, — лицо Джексона расплылось в широкой сверкающей улыбке.       — Уэнсдей, — поправила она, очаровательно улыбаясь при этом, и легко пожала протянутую мужскую руку.       — Джексон был моим лётным инструктором, — объяснил Ксавье Уэнсдей.       — А ты был моим лучшим учеником, Ксавье, — отозвался тот.       Уэнсдей посмотрела на Торпа, и Ксавье показалось, что он заметил на её лице гордость.       — Поздравляю с красавицей женой, Ксав, — широко улыбнулся Джексон.       — Спасибо. Всё готово? — спросил Торп, потому что обнаружил, что ему легко было поверить в гордость Уэнсдей, и, разумеется, он заметил как ей не терпелось оказаться в том вертолёте.       — Само собой. Готов и ждёт вас. Мой сын Марлон будет вас страховать.       — Вот это да! Марлон! — воскликнул Торп. Марлон стоял рядом — подросток лет шестнадцати, с коротко подстриженными волосами и отцовскими улыбкой и рукопожатием. — Как ты вырос!       — Дети. Они растут, — черные глаза Джексона были переполнены родительской любовью.       — Спасибо за помощь, Марлон.       — Пожалуйста, мистер Ксавье.       На взлетной площадке их ждал светло-зеленый «Bell 429 WLG» с новым механизмом для посадки — это был один из самых популярных двухмоторных вертолётов. Этот механизм обеспечивал лёгкость высадки и подбора пассажиров, а во время полёта он складывался, добавляя почти пять с половиной миль в час к скорости за счёт уменьшения сопротивления. Корпус вертолёта был сделан из композитов, которые были легче алюминия, что обеспечивало лучшие аэродинамические характеристики. Этот аккуратный внешне, кажущийся необыкновенно легким и маневренным вертолет разгонялся до максимальной скорости — ста семидесяти семи миль в час. Даже на расстоянии было очевидно, что вертолёт — чудо инженерного искусства. Необыкновенно легкий в управлении.       Пока они втроём обходили вокруг вертолёта, любуясь его красотой и элегантностью, Джексон дал Ксавье детальный отчёт о первом пробном полёте, при этом лицо его заметно оживилось.       — В нем есть всё, Ксав. Это всё равно что ходить по воздуху, — сказал он с благоговением.       — Выглядит потрясающе, — согласился Ксавье.       Он открыл кабину, и Джексон подробно рассказал Торпу о каждом из рычагов управления.       — И я добавил балласта, — он бросил взгляд на Уэнсдей, — Поскольку он вам понадобится.       — Понимаю.       — Принесу ваши парашюты.       — Ух ты, — воскликнула Уэнсдей, заглядывая в кабину. — Там столько всяких индикаторов и технических штучек!       Торп рассмеялся.       — О, да.       Джексон вернулся и вручил Торпу парашюты, после чего направился назад в офис. Ксавье с Уэнсдей присели, и Торп помог ей надеть парашют, затягивая ремни на бёдрах, потом подтянул застёжки на плечах.       — Тебе это доставляет удовольствие, да?       — Ты даже и не представляешь, какое.       — Думаю, что представляю. Может, как-нибудь попробуем.       — Может быть…       Уэнсдей поглядывала на Ксавье из-под ресниц. Её слова прозвучали мягко, как летний ветерок, и она привстала на носочки, чтобы поцеловать его. У Торпа сразу же перехватило дыхание, когда её губы коснулись его, и желание мгновенно вспыхнуло в теле, как лесной пожар. Но она отступила назад, не дожидаясь его реакции, чтобы ему было удобнее надевать свой парашют.       Со сверкающими глазами Уэнсдей наблюдала, как он пристёгивал ремни и защёлки. Ксавье с излишней тщательностью затягивал все лямки.       — Это было очень возбуждающе, — прошептала она.       Усмехаясь, Торп, дабы не поставить их обоих в глупое положение, ещё раз обошёл вертолет. На этот раз внимательно осматривая, нет ли каких повреждений и всё ли на месте — как учил его Джексон.       Вертолёт был в прекрасной форме.       Как и его жена.       Уэнсдей по-прежнему наблюдала за ним, когда Торп аккуратно поглаживал рукой лопасти винтов.       — Красавец, — оценил Торп, поворачиваясь к Уэнсдей. Она надела на голову кепку и вытащила собранные в хвост волосы через клапан сзади.       — Вы тоже прекрасны, миссис Торп, — прошептал Торп, надевая «авиаторы».       Джексон с Марлоном подошли к ним, и вместе они открыли двери вертолёта, оглядывая взлётную площадку.       Торп помог Уэнсдей устроиться на переднем сиденье и с удовольствием пристегнул её ещё раз.       — Эти ремни будут надежно удерживать тебя, — прошептал он с плутовской улыбкой, затем запрыгнул с другой стороны внутрь и закрыл дверцу кабины.       Джексон поднял большие пальцы, давая указания диспетчерам, сидящим недалеко в башне.       — Готова? — спросил Уэнсдей Ксавье.       — Еще бы!       — Только ничего не трогай.       — Погоди.       — Что такое?       — Ты раньше на таком не летал.       Торп рассмеялся.       — Нет. Я раньше летал на «Airbus AS365 N3+», но ничего страшного не случилось.       Она промолчала.       — Уэнсдей, они все примерно одинаковые. У тебя парашют. Не дрейфь.       — Ладно, — её голос прозвучал немного неуверенно.       — Обещаю, всё будет хорошо. Доверься мне.       Он тщательно проверил все приборы, чтобы сориентироваться: рычаг управления, рычаг «шаг-газ», педали — всё работало и легко двигалось. Ремни были надёжны. Шасси работали и сейчас были заблокированы. Кабина была заперта. Полётные приборы в порядке — не заметно было ни трещин, ни повреждений. Да и откуда бы им взяться? Ведь вертолёт был новый.       По радиосвязи донесся потрескивающий голос Джексона, и Ксавье дал ему знать, что они были готовы. Бросив быстрый взгляд в сторону правого борта, Ксавье подтвердил, что Марлон стоял рядом, держа в руках два красных флажка, пока Джексон слушал последние распоряжения диспетчера аэропорта Гватемалы.       — Ну, поехали! Посмотрим на вулканы с высоты птичьего полёта и погоняемся полуденным солнцем, — крикнул он сквозь пронзительный вой лопастей.       Джексон взмахнул вверх-вниз руками, и через мгновение вертолёт уже оторвался от асфальта и взмыл над взлётно-посадочной площадкой. Используя педали и штурвал, Ксавье легко поднял вертолёт в воздух раньше, чем Джексон отдал последние распоряжения оторваться от земли.       Они так легко и стремительно взлетели!       Вертолет поднимался всё выше и выше. Административное здание аэропорта стремительно уменьшалось в размерах и вскоре совсем исчезло вдалеке. Ксавье плавно накренил вертолёт, и они пролетели над городом, стремительно приближаясь к пронзающим яркое голубое небо острым пиком тяжелой вершине Акатенанго. На такой высоте они наверняка смогут поймать какой-нибудь воздушный поток.       — Какой плавный взлёт, — с нотками восхищения в голосе повернулась к Ксавье Уэнсдей.       — Гораздо более плавный, чем на «Airbus», — согласился Ксавье. — Эта малышка — просто восторг. Такая лёгкая и отзывчивая.       Они быстро достигли высоты три тысячи футов, и Торп по рации доложил Джексону, что всё в порядке и они движутся в сторону вулканов. Ксавье направил вертолёт в воздушный поток, и, когда они развернулись, он заложил ещё одну широкую спираль, сохраняя угол набора высоты. Гватемала и её окрестности раскинулась под ними во всём своём пёстром великолепии.       — Ух ты! — выдохнула Уэнсдей.       — По левому борту видны вершины вулкана Фуэго, этот горный массив с горой Акатенанго образует двойной вулкан. Видишь?       Из мягкой ваты облаков, переливающихся в стоящем в зените солнце всеми оттенками синего, розового и желтого возвышались пики вершин вулканов Агуа и Атитлан. На острых, изрытых колеями тяжелой лавы, вершинах гор всегда, даже в жару, белел снег.       Когда Ксавье смело направил вертолёт к третьей вершине, прямо под ними неожиданно в воздух взлетел широкий столп пепельно-красного дыма, а по небу пронесся звучный рык — так, сотрясая ближайшие слои воздуха, раскатисто заявил о своей мощи рокот пробуждающейся земной магмы. И суровый вулкан Фуэго предупредил их о своей адской мощи, ясно давая понять небесным гостям не приближаться слишком интимно к его непокорным вершинам.       Уэнсдей от увиденного глухо охнула и обеспокоенно посмотрела на улыбающегося за штурвалом Ксавье.       — Всё в порядке, малыш. Мы слишком далеко и в полной безопасности, — улыбнулся ей в ответ Торп.       — А что это там за вода? — показала тонким пальчиком Уэнсдей.       — Озеро Атитлан.       — Ксавье, какая красота!       Они были на высоте семь тысяч футов, и Ксавье знал, что можно подняться выше. Они могли бы улететь далеко-далеко и приземлиться где-нибудь за тридевять земель. Мысль возникла соблазнительная — они с Уэнсдей одни в какой-нибудь глуши Центральной Америки, живут долго и счастливо, — но он не думал, что Дистал с агентством или, может, даже сама Уэнсдей оценят эту идею по достоинству.       — Смотри! — вдруг закричала Уэнсдей. Под ними в воздухе начали клубиться пыльные вихри.       Воздушный поток!       Ксавье направился прямо к нему, и они поднялись ещё выше, вливаясь в струю воздуха с быстротой ветра.       — Ух ты! — восторженно вскрикнула Уэнсдей. — Сегодня никаких акробатических трюков? — спросила она.       — Сначала я просто хочу его почувствовать.       Чёрт! Как же ему нравилось слышать её восторг.       Ксавье заложил крутой вираж, переворачиваясь через борт кабины, и Уэнсдей завизжала от радости, пока они разворачивались над землей — она раскинула руки в стороны, а её задорный хвост развивался сзади.       — Господи помилуй! — воскликнула она.       Ксавье рассмеялся и вернул вертолёт в нормальное положение, и Уэнсдей продолжала смеяться. Звук её смеха наполнял его душу радостью и возвышал его в собственных глазах.       Этот аппарат был мечтой любого пилота, он с легкостью отнес их на вершину мира, где солнце царило над облаками и вокруг раскинулся захватывающий дух пейзаж. Любовь всей его жизни сидела рядом с ним, счастливая и свободная. И впервые за долгое время Ксавье ощутил, как в его душе воцаряется мир и покой. Они были вместе, в объятьях неба, и разные чувства переполняли Ксавье: восторг, упоение, влечение, любовь…       Он не хотел, чтобы эти ощущения заканчивались. Так высоко. Так пьяняще.       — Сосредоточься на том, чего ты хочешь достичь. Думаю, отчасти у тебя это уже есть, потому что в последнее время ты выглядишь счастливым, — вспомнились ему слова его матери. Она сказала так на его свадьбе.       Уэнсдей — она была, есть и будет его счастьем. Всё было в её власти. И он тоже.       Эта мысль была слишком велика, слишком всепоглощающей. Торп знал, она может завладеть им целиком, если он ей это позволит. Торп и так ни о чём не мог думать, когда его Уэнсдей была рядом. Чтобы отвлечься от поглощающей его эйфории и сосредоточиться на управлении, Ксавье спросил Уэнсдей, не хочет ли она попробовать взять штурвал.       — Нет. — замотала она головой, — Это твой пробный полёт. Наслаждайся, милый. Я в восторге от того, что могу быть рядом в такой чудесный для тебя момент.       Он улыбнулся.       — Я думаю купить такой же вертолёт для тебя.       — Правда? Зачем?       — Да. У меня был одноместный вертолёт, произведенный той же немецкой компанией, но он предназначен для одиночных полётов. Этот вертолёт — мечта. Просто фантастика.       — Да, — Уэнсдей посмотрела на горизонт. — Мы когда-нибудь так же поплывем на нём по воздуху, — сказала она тихо и мечтательно. — Как две свободные птицы…       — Совершенно верно, малыш… Совершенно верно.

***

      Они приземлились час спустя.       Посадка прошла так же гладко, как и взлёт. Ксавье был в восторге от нового вертолёта. В нём было всё, о чём он когда-то мечтал, и даже больше. Ему очень хотелось подняться на нём ещё раз и посмотреть, как высоко он может взлететь. Возможно, он сделает это в Нью-Йорке позднее, следующим летом.       Джексон, пригнувшись, подбежал к ним, когда Ксавье отпирал купол кабины.       — Ну как? — выпалил он, добежав до них, запыхавшись.       — Изумительно! Потрясающе! — адреналин всё ещё бурлил в крови Ксавье.       — Уэнсдей? — Джексон перевёл взгляд на девушку.       — Согласна с мужем, Ваш вертолёт просто изумителен! Спасибо!       Торп расстегнул ремни, выбираясь наружу и потягиваясь. Потом наклонился, чтобы помочь расстегнуть ремни Уэнсдей.       — Это было восхитительно, — прошептал он, быстро целуя её и отстегивая ремень безопасности.       Её губы удивлённо приоткрылись и Уэнсдей хотела что-то сказать, но Торп уже повернулся к Джексону, который всё ещё стоял рядом.       — Давай поставим твою малышку обратно в ангар.

***

      Торп шёл за руку с Уэнсдей, когда они направлялись обратно к машинам вместе с Марлоном и тем незнакомым пареньком.       Высокий конский хвост Уэнсдей весело раскачивался в такт её шагов. Она всё ещё была в кепке, и ниже короткой бейсбольной куртки её ягодицы были туго обтянуты голубыми джинсами. Её стройные бедра во время ходьбы слегка покачивались туда-сюда, и этот ритм гипнотизировал Ксавье. Она выглядела чертовски сексуально. Торп подошел к её стороне машины и открыл дверцу.       — Ты классно выглядишь. Кажется, я сегодня тебе этого ещё не говорил.       — А по-моему, говорил, — отзывалась она с милой улыбкой.       — Ну, значит, скажу ещё раз.       — Взаимно, Ксавье Торп, — Уэнсдей пробежала пальцами по белой футболке Торпа, и это прикосновение отдалось в его груди и во всём теле.       «Надо поскорее отвезти её домой», — мелькнуло в его возбуждённом сознании.       Но сначала он думал о ланче. Позднем ланче. Торп закрыл дверцу и направился к водительскому сиденью.       Они остановились в старом городе поесть шукос .       — Ты не против, если мы возьмем на вынос? — спросил Ксавье, когда они зашли в маленький местный ресторанчик.       — Конечно, — Уэнсдей выглядела немного озадаченной.       — Мне не терпится попасть домой.       — Почему?       Торп пристально взглянул на неё, вскинув бровь с одной-единственной мыслью в голове: «А ты сама как думаешь, Уэнсдей?»       — О, — выдохнула она, поняв о чем он думал, и прикусила нижнюю губу, чтобы спрятать улыбку, при этом щёки залил нежный румянец, который Ксавье всегда безумно нравился.       — Ладно. Да. Навынос, — выпалила она, и они разом рассмеялись.

***

      — Никогда не ела ничего вкуснее, — пробормотала Уэнсдей с набитым ртом. Ксавье был рад, что заодно набрал побольше бумажных салфеток.       — Ещё осталось? — спросил он. Уэнсдей протянула ему оставшуюся часть кукурузной булки, предлагая откусить. Когда Торп, как изголодавшийся птенец, открыл рот, она тут же убрала руку и откусила приличный кусок сама.       — Эй!       Уэнсдей звонко рассмеялась. — Это моё!       Ксавье притворно надул губы и усмехнулся. Поскольку он вёл машину, то это единственное, что Торп мог в этой ситуации сделать.       — Будьте же милосердны, миссис Торп! Ваш мужчина голоден!       — Ну, хорошо, — смеясь, сказала она и на этот раз протянула ему другой кусок, побольше.       — Ты же знаешь, что я могу наказать тебя!       — Да ну? — подразнила его Уэнсдей. — Ты решил испугать меня наказаниями?       — О, я постараюсь, даже не сомневайся! — и в воображении Ксавье тут же возникли воспоминания о разных сценариях, о которых он узнал несколько лет назад, расследуя жуткие убийства трёх знакомых Аддамс женщин, и эти фантазии оказали немедленное воздействие на его тело. Ксавье нетерпеливо ёрзнул на сиденье. — Ещё шукос, пожалуйста. Очень вкусно, действительно!       Уэнсдей продолжила его кормить. И дразнила. К их обоюдной радости.       «Нам стоит почаще это проделывать», — подумал Ксавье.       — Вот и все! — Уэнсдей медленно, глядя Торпу в лицо, начала облизывать свои пальцы и бросила коробку из-под шукос себе под ноги.       Торп был сыт, катил на отличной машине, с ним была его любимая жена, в салоне авто играла музыка, а мимо проносились великолепные пейзажи старого Антигуа, разворачивающиеся в сторону сияющего на солнце Гватемала-сити. И, как ни странно, в этом месте Торпа переполняло ощущение счастья.       Как он существовал тут до приезда Уэнсдей? Ездил, расспрашивал всех подряд, ел, спал…       Он рассмеялся.       Кажется, будто мало что изменилось, но это было не так — всё волшебным образом улучшилось, и эта сказка случилась благодаря сидящей рядом с ним женщине.       Он не понимал, насколько был одинок, пока не встретил её. Не знал, что так сильно нуждался в ней, и вот она всегда теперь рядом.       Торп бросил взгляд на сидящую рядом Уэнсдей, которая, вопреки своим идеальным манерам и воспитанности, с удовольствием облизывала кончики испачканных соусом пальцев. В один миг на безымянном пальце её левой руки блеснул тонкий ободок обручального кольца, и это зрелище, разумеется, не оставило его равнодушным, Торп вспомнил их недавнюю беседу.       — Тебе это доставляет удовольствие, да?       — Ты даже и не представляешь какое.       — Думаю, что представляю. Может быть, как-нибудь попробуем.       — Может быть…       Эта мысль начала сводить его с ума. Торп с силой вдавил в пол педаль газа. Он хотел поскорее добраться до их номера в гостинице.

***