Глава 16

***

      От нетерпения он весь горел, когда наконец они завернули в гараж «Авенида ля Реформы».       — Ну, вот мы и приехали, — выдохнула Уэнсдей, когда он заглушил двигатель. Голос её был хрипловатый и тихий, и сразу привлёк его внимание. Их глаза встретились, и они несколько секунд смотрели друг на друга, чувствуя, как воздух в машине медленно электризуется.       Оно было здесь. Между ними. Их желание. Почти отдельная сущность, настолько оно было сильное. Притягивало их друг к другу. Поглощало его… её… их…       — Спасибо, — тихо сказала Уэнсдей. — За сегодняшнее утро. Что уговорил меня остаться.       — Всегда пожалуйста!       Она посмотрела на Ксавье сквозь ресницы, глаза её были затуманены и полны чувственного обещания.       Словно заворожённый, Торп не мог отвести взгляд. Он был под воздействием её чар.       Парень, хозяин автомобиля, остановился рядом с ними, и Ксавье, выйдя из машины, машинально запер её и отдал парню ключи. Тот направился к служебному лифту, и Торп не мог точно сказать, наблюдал он за ними или нет.       Он этого не знал. И ему было на всех вокруг плевать. Он смотрел лишь на Уэнсдей, и она не обращала на окружающих внимания, сосредоточенная исключительно на нём. Тишина в коридоре отеля кружила голову, звенела невысказанными мыслями.       — Наша прогулка — это было умопомрачительно!       — Мне нравится шокировать твой ум.       Медленная, соблазнительная улыбка тронула её губы.       — Мне тоже это нравится.       — У меня есть план.       — Правда? Какой?       Торп кивнул, затаив дыхание, и мириады образов Уэнсдей, в черном блестящем латексе, связанной и стонущей, пронеслись у него в голове.       — Идём, — Торп взял её за руку и поспешил к лифту. К счастью, кабина уже распахнулась, и они быстро втиснулись в неё. Торп сжал тонкую ладонь Уэнсдей, пока они стояли у задней стенки. Она придвинулась ближе к нему, и её намерения становились всё яснее, когда жена подняла своё лицо к его.       — Нет. Подожди… — Торп отпустил её руку и отступил чуть в сторону.       — Ксавье, — прошептала она, опаляя его взглядом.       Он покачал головой.       — Я обещал тебя наказать, малыш!       Она в мнимом раздражении закатила глаза, нервно сжала пухлые губы, явно выражая своё неудовольствие, но чёрные глаза вспыхнули стальным блеском. Его девочка была готова к подобному вызову. Их игра началась.       Двери лифта открылись, и Ксавье с учтивым жестом отступил назад, пропуская Уэнсдей выйти первой.       — Прошу Вас, миссис Торп!       Уэнсдей гордо усмехнулась и, высоко вскинув голову, выплыла из лифта в фойе, где остановилась.       Она огляделась с довольным видом, скинула кроссовки и села на стул, с наслаждением откинувшись на спинку, а Торп с удовольствием наблюдал за ней, свежей и зарумянившейся.       Налив им два бокала вина, Торп протянул один Уэнсдей и сделал глоток из своего.       — Чем бы ты хотела сейчас заняться? — мягко, с соблазнительными нотками в голосе спросил он.       На заднем плане из окон, выходящих во двор, доносились какие-то безмятежные мелодии. Торп точно знал, чего хотел, но у Уэнсдей был очень эмоциональный день, и он желал понять, настроена ли она так же игриво, как он.       — А ты что хочешь? — задала она ему вопрос с подвохом.       Он удивленно вскинул одну бровь.       — То же, что и всегда.       — И что же это?       — Не прикидывайтесь скромницей, миссис Торп.       Она поджала губы со своей тайной улыбкой и, потянувшись через стол, взяла его руку и перевернула. Потом осторожно провела указательным пальцем по его крепкой ладони и скользнула к безымянному пальцу. Ресницы Ксавье затрепетали, он чуть сморщил лицо от приятно-щекотных ощущений. Разливающееся тепло было странно захватывающее, и Торпа сразу бросило в жар.       — Хочу, чтобы ты дотронулся до меня вот этим, — её голос был низкий и дразнящий, а подушечка её безымянного пальца продолжала выписывать круги на его горячей коже.       Её прикосновения отдалось эхом. Везде. Чёрт! Он нетерпеливо ёрзнул на стуле. Отхлебнул ещё глоток вина, чтоб сдержать порыв наброситься на неё сразу и без долгих прелюдий.       — Только этим? — усмехнулся Торп.       — Может, ещё вот этим… — Уэнсдей провела линию вдоль его среднего пальца и вернулась обратно к основанию ладони. — И этим… — она проложила розовеющую на коже дорожку к его обручальному кольцу. — Определенно этим… — рука Уэнсдей остановилась, прижимая подушечки пальцев к мужскому золотому кольцу. — Оно на тебе смотрится ужасно сексуально.       — В самом деле?       — О да! Оно говорит: «Этот мужчина мой!»       "Черт, да, Уэнсдей! Твой!" — хотел закричать от переполняющего его счастья Торп.       Она провела острым ноготком по маленькой твердой мозоли, образовавшейся там, где кожа ладони терлась о кольцо, и неотрывно посмотрела на него. Зрачки её давно расширились — непроглядная мгла снова победила вишнёвую темноту.       Уэнсдей как в старые добрые времена соблазняла его.       Наклонившись вперед, Торп взял её за подбородок. — Миссис Торп, вы соблазняете меня?       — Очень на это надеюсь!       — Я весь твой, Уэнсдей. Иди сюда… — Ксавье не выдержал этой пытки, сам перетянул её к себе на колени и обнял. — Мне нравится, когда ты такая дерзкая и настойчивая… — он провёл рукой по её бедру, задел талию, выступающую грудь, скользнул по шее и положил ладонь ей на затылок, наклоняя голову для поцелуя. Основательного. Погружаясь в неё, исследуя все таинственные и загадочные прелести своей женщины и наслаждаясь прикосновениями её горячего языка к его.       У неё был вкус яблок и красного перца. С намёком на прекрасное белое шабли. И сверх всего этого он почувствовал вкус Уэнсдей — её собственный карамельный вкус. Стимулирующее во всех смыслах сочетание. Они оба тяжело дышали, когда он на секунду отстранился.       — Пойдем в постель, — прошептал он.       — В постель? — усмехнулась она. — Как банально!       — О! — Торп откинул её голову назад, потянув за высокий хвост и заглядывая в черные как омуты глаза.       — А Вы что предпочитаете, миссис Торп?       Она небрежно пожала плечами. С вызовом улыбнулась и прикусила фарфоровыми зубами влажно блестевшую после поцелуя нижнюю губу.       — Удиви меня.       — Ты сегодня что-то не особо сговорчивая, — Ксавье потёрся носом о кончик её носика, мысленно прокручивая список возможностей.       — Возможно, меня надо наказать. Связать, например.       — Возможно. Не знал, что тебя привлекает подчинение.       — И что ты намерен с этим делать? — Уэнсдей откинулась чуть назад и расправила плечи, словно готовясь к битве.       — Ох, Уэнсдей, — хохотнул он, крепче сжимая её тонкую талию. — Я знаю, что хотел бы с этим сделать. Зависит от того, согласишься ли ты!       — Ах, мистер Торп, последние несколько часов Вы были со мной очень нежным.       — Тебе не понравилось?       — Не в этом дело. Ты знаешь… разнообразие — вот что придаёт остроту жизни, — она невинно захлопала ресницами, плотнее придвигаясь бедрами к его ширинке. Накрыла его лицо своими горячими ладонями и поцеловала.       — У тебя… на уме что-то… не слишком нежное? — он едва успевал задавать вопросы между поцелуями.       — Кое-что жизнеутверждающее, — рассмеялась ему прямо в губы Уэнсдей.       — Вау! Жизнеутверждающее? — пораженный, он пристально посмотрел на неё, в то время как в голове всплывали всевозможные сексуальные сценарии. Она кивнула, пристально глядя ему в глаза и дразня его нижнюю губу своими зубами.       Намеренно. Она провоцировала его. Уэнсдей хотела чего-то нового, и Торп готов был ей помочь.       — Никуда не исчезай! — он крепче сжал её в объятиях и встал. Она удивленно ахнула и схватила его за руки, пока Торп нес её через комнату и усаживал на самый дальний диван.       У Ксавье уже созрел план. Он хотел понять, как далеко простиралась её непроявленная сексуальность. И он хотел на это посмотреть.       — Жди меня здесь. И не двигайся, — Уэнсдей повернула голову, её глаза следили за ним, когда Торп направлялся в спальню.       Оглядел комнату и в глаза бросился один из подарков, которые Уэнсдей открыла сегодня утром за завтраком, какие-то местные модные туалетные принадлежности от отеля. В красивой подарочной коробке Торп обнаружил маленькую бутылочку масла с ароматом сандалового дерева. Идеально!       Торп засунул её в задний карман джинсов. В ванной взял два пояса от гостиничных халатов и одно из самых больших банных полотенец.       Вернувшись в гостиную, он с радостью обнаружил, что Уэнсдей осталась на диване. Она была заинтригована! Наконец-то!       Уэнсдей не могла видеть его, когда Ксавье подошёл к ней сзади, или слышать его, потому что он был босиком. Она ахнула, когда Торп наклонился и схватил её за край футболки.       — Думаю, мы быстро освободим тебя от этого… — Торп стянул её футболку через голову и, не глядя, бросил на пол, восхищаясь тем, как набухают в ответ на прикосновение тонкого материала и прохладного воздуха её соски. Он схватил Уэнсдей за конский хвост, откидывая её голову назад и награждая губы коротким поцелуем.       — Поднимись! — она подчинилась, обнажённая, если не считать чёрной паутинки трусиков.       Он положил полотенце на диван, не желая, чтобы на ткань попало масло или что-нибудь ещё.       — Садись! — Ксавье смотрел прямо на Уэнсдей. Она сглотнула, но, не сводя с него глаз, повиновалась без колебаний.       Ему однозначно нравилась эта новая версия Уэнсдей.       — Опустись на колени!       Она сделала, как было сказано, и Ксавье снова схватил её за волосы, накручивая упругие локоны на пальцы. Дёрнул, оттягивая голову назад, и встал над ней.       — Ты скажешь, чтобы я остановился, если это будет слишком, ведь так?       Чёрт возьми, Уэнсдей! Что она делала с ним?!       — Скажи!       — Да… — зашептала она, и её голос, немного пронзительный и хриплый, выдал волнение.       Торп ухмыльнулся и понизил голос.       — Хорошо. Итак, миссис Торп… удовлетворяя Вашу просьбу, я свяжу Вас. Этот диван, единственный, на котором есть декоративные элементы, я выбрал не просто так. Подтяни колени вверх. И откинься назад. — она без колебаний подчинилась. Взяв её левую ногу, он обернул пояс от одного из халатов вокруг её бедра и завязал скользящий узел выше колена.       — Банный халат? — рассмеялась Уэнсдей.       — Я импровизирую, — как ни в чём не бывало, Торп привязал другой конец к шпилю в левом углу дивана и потянул, раздвигая её бедра. — Не двигайся! — он сделал тоже самое с её правой ногой, привязывая другой пояс к заднему правому узору.       Уэнсдей раскинулась, широко расставив ноги, показывая ему всё, что могла предложить, чуть прикрытая кружевными полосками белья, и держа руки по бокам.       — Нормально? — спросил Торп, упиваясь видом сверху.       Она кивнула и посмотрела на него снизу вверх: мягкая, милая, беспомощная. Его!       Наклонившись, он впился поцелуем в её губы.       — Ты даже не представляешь, как соблазнительно сейчас выглядишь, — Торп потёрся носом о её носик, борясь с предвкушением того, что должно произойти. — Думаю, надо сменить музыку, — он двинулся к окну и закрыл его.       Он быстро прокрутил список. Выбирая трек. Включил на повтор и воспроизведение. «La code» — идеальный выбор!       Когда сладкий, страстный женский голос наполнил комнату, Ксавье повернулся, встретился взглядом со своей связанной обнажённой женой и неторопливо вернулся к ней. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока он не опустился на колени перед ней, как перед богиней на алтаре.       Она глубоко вдохнула, слегка приоткрыв рот.       — Что ж, Уэнсдей, давай посмотрим, насколько твоя уверенность вернулась, — он знал, что она чувствует. Незащищенная. Уязвимая. Соблазнительная. И такая сильная!       Она облизнула губы и кивнула.       — Хорошо, — прошептал он. — Малыш, у нас всё получится. Протяни руки.       Из заднего кармана Ксавье достал пузырёк с маслом. Уэнсдей подняла сложенные чашечкой ладони, и Торп налил немного масла ей в руки. Запах был тяжелый, плотный, но не отталкивающий.       — Разотри.       Она начала двигаться на диване.       — Нет, так не пойдет, — предупредил он. — Сиди спокойно.       Уэнсдей застыла, внимательно глядя в лицо Торпа.       — А теперь, Уэнсдей, я хочу, чтобы ты прикоснулась к себе.       Она заморгала, как он решил, удивлённо.       — Начни с шеи и двигайся вниз.       Её белоснежные зубы немедленно вцепились в нижнюю губу.       — Ты никогда не была скромницей, Уэнсдей. Давай!       "Давай же!" — кричало его либидо, разрывая Торпа изнутри потоками предвкушения.       Уэнсдей положила ладони по обе стороны шеи и плавно, медленно повела их вниз, к округлым грудям, оставляя на коже скользкий блестящий след.       — Ниже, — зашептал он.       Через мгновение её руки обхватили одну полную грудь, потом вторую.       — Погладь себя.       Осторожно, глядя на него потемневшими безумными глазами, она взяла каждый плотный сосок большим и указательным пальцами и нежно сжала.       — Сильнее, — подсказал он, чувствуя себя змеем-искусителем в Райском саду. — Вот так… — Торп сжал свои бедра, чтобы удержаться от прикосновения к Уэнсдей. Она застонала в ответ, сжимая и дергая розовеющие на глазах соски всё сильнее.       Чёрт, она всегда была горячая штучка!       — Да... Вот так! Ещё раз...       Уэнсдей закрыла глаза, не переставая стонать, перекатывая и прокручивая упругие бусины сосков между блестящими пальцами.       — Открой глаза… — Торп был уже почти охрипшим.       Она моргнула один раз. Другой. С трудом фокусируя затуманенный взгляд на пылающем вожделением мужском лице.       — Ещё, — приказал он. — Я хочу тебя видеть. Видеть, как ты наслаждаешься своими прикосновениями.       Уэнсдей продолжила, её глаза были подёрнуты тёмным томлением, дыхание участилось по мере того, как желание поглощало её. Она уже, должно быть, была вся мокрая…       Его джинсы становились теснее с каждой секундой. Достаточно ощутимо сжимая восставший член.       — Руки... Ниже...       Она начала извиваться.       — Сиди смирно, Уэнсдей, и получай удовольствие. Ниже...       — Сделай это сам… — прошептала она.       — Сделаю — и очень скоро. А сейчас ты. Ниже. Давай же! — она и понятия не имела, как чертовски сексуально выглядела сейчас. Руки её скользили по вздымающейся трепетной груди, по вздрагивающему животу, между стройных ног, ныряя в тонкое, насквозь мокрое белье. Она изгибалась, напрягая мышцы ног и натягивая свои привязи.       — Нет, нет. — Торп покачал головой. — Спокойно... — он положил руки ей на колени, удерживая на месте. — Давай, Уэнс… Ниже, — произнес он одними губами в её шею.       — Ксавье, пожалуйста, — умоляла она. Он провёл руками от её колен, вдоль бедер, отодвинул черный ажур белья в сторону, скользнув пальцами к обнаженной развилке между её ног. Там была его конечная цель. Сосредоточие её удовольствия.       — Ну, же, Уэнсдей. Прикоснись к себе. Сама.       Её левая рука коснулась нежных складок, она начала медленно водить пальцами между ними, скользя по выпирающему бугорку.       — Ах! — её рот на выдохе изобразил красивую букву «О».       — Ещё… — его хватило лишь на одно слово — почти шёпот и приказ.       Она застонала, хватая ртом воздух, и закрыла глаза, откидывая голову на мягкую спинку дивана.       — Ещё раз.       Она снова застонала, и Ксавье решительно сел на колени, не желая, чтобы она кончала без него. Взял Уэнсдей за руки, наклонился и втянул носом её горячий аромат, отодвигая в сторону кромку белья, а после провёл языком по пылающим розовым складкам. Туда и сюда. Снова и снова. Поднимая ладонями её за бедра выше. Она была такая мокрая. Истекала похотью.       — Ах! — она подалась вперёд, плотнее прижимаясь к его губам, и попыталась пошевелить руками. Он отпустил её и сжал пальцы вокруг тонких запястий, а затем продолжил свою атаку.       — Сиди смирно, — выдохнул он, прижимаясь ртом к её самому сокровенному месту.       Уэнсдей в очередной раз застонала, и Торп отпустил её, а затем медленно погрузил в неё два пальца. Она была вся влажная, блестела от масла, скользящего по её горячей коже. Такая готовая. Жаждущая его. Торп прижал к пульсирующей под его пальцами горошинке клитора тыльную сторону ладони.       — Я собираюсь сделать так, что ты кончишь быстро, Уэнсдей. Готова? - его шепот обжёг нежную мочку уха.       — Да, — выдохнула она, сглатывая и отчаянно кивая.       Торп умело работал рукой. Быстро. Жестко. Стимулируя горячее женское лоно как изнутри, так и снаружи. Она стонала, кричала и дрожала под ним. Мотала туда-сюда головой, побелевшими пальцами вцепившись в полотенце. Он знал, что она хотела выпрямить ноги, ослабить напряжение, но не могла…       Её кульминация, чувственный финиш был уже близко. Торп не останавливался. Он всё чувствовал сам. Начало её конца. Наступление её оргазма. Она уже была на пределе.       — Ну же!       Уэнсдей громко вскрикнула, и Ксавье прижал ладонь к горячей промежности и переживал с ней её оргазм, который длился и длился.       — Вау! — он одной рукой подхватил её, падающую набок с дивана. — Как ты, малыш? — другой рукой Торп успевал развязывать пояса халата, по одному за раз.       Когда она начала выплывать с вершины экстаза обратно на землю, то первым делом прижалась к нему и прошептала: — Теперь твоя очередь, милый...       Торп гортанно рассмеялся, обхватил Уэнсдей за талию, расслабленную, растекающуюся волной от ещё играющего в её теле удовольствия, и перевернул так, чтобы она лежала вниз лицом на диване. Он рывком расстегнул свои джинсы, раздвинул ей ноги коленом и, наткнувшись на тонкую кружевную тесемку её трусиков, рванул мешающую им черную сетку женского белья. Как от удара хлыстом, дрожь пронзила её кожу, усиливая потрясшую женское тело сладкую судорогу, и Ксавье впился пальцами в красивую упругую ягодицу Уэнсдей.       — Ах! — выдохнула она, и он вошёл в неё так глубоко, как только мог. Она снова вскрикнула.       — О, Уэнс… — зашипел он и, сжав её бёдра сильнее, начал двигаться. Быстро. Сразу на полный ход.       Она хотела, чтобы всё прошло грубо.       Его цель... Была... Угождать ей... Во всём...       Он врывался в неё. Теряя себя в ней.       Её крики подстегивали и гнали его вверх.       Она вот-вот должна была кончить второй раз.       Торп чувствовал это.       — Давай, Уэнс! — зарычал он, и она забилась в судорогах оргазма снова, увлекая и его за собой — через край, в водоворот бешенной страсти и разрывающего изнутри экстаза…       А потом он, едва дыша, осторожно снял её с дивана и опустился на пол, уложив Уэнсдей на себя сверху. Она удобно растянулась на нём, лицом к потолку. Они молчали, едва переводя дыхание.       — Ну как? Достаточно жизнеутверждающе для тебя? — спросил он, наконец, целуя её в волосы.       — О да! — она спустила руки вдоль его тела и потянула вниз застрявшие на коленях джинсы. — Но думаю, можно закрепить результат. И в этот раз пусть не будет никакой одежды.       Ещё раз!       — Господи, Уэнсдей. Дай человеку шанс.       Она засмеялась, и Ксавье не смог удержаться от смеха вместе с ней.       — Я рад, что твои аппетиты вернулись.       Она перевернулась на живот, улеглась на нём поудобнее и нахмурилась.       — Ты забыл о прошлой ночи и сегодняшнем утре? — Уэнсдей надула губы и опустила голову ему на грудь.       — Разве о таком можно забыть? — ухмыльнулся он и обхватил её за аппетитный зад обеими руками. — У Вас фантастические тылы, миссис Торп.       — У Вас тоже, — она выгнула бровь. — Хотя твой до сих пор прикрыт.       — И что же Вы собираетесь предпринять по этому поводу, миссис Торп?       — Я собираюсь раздеть Вас, агент Торп. Всего.       Её энтузиазм был заразителен.       — Я думаю в тебе слишком много милого, — зашептала она, и женские глаза излучали тепло и любовь.              Чёрт!       — Ты необыкновенно милый, — Уэнсдей поцеловала Ксавье в уголок рта. Закрыв глаза, Торп вздохнул и крепче обнял её.       — Почему ты говоришь об этом?       — Ксавье, ты сделал эту поездку такой особенной — несмотря на то, что приехал сюда не развлекаться, — её большие, светящиеся глаза встретились с его.       — Потому что я люблю тебя, малыш!       — Знаю. Я тоже тебя люблю, — она провела кончиками пальцев по его щеке. — И ты бесконечно дорог мне. Ты ведь знаешь это, да?       — Дорог? Я? — внезапно он почувствовал себя беспомощным и беззащитным.       Что ей ответить? Что всё, что он делал, делает и будет делать, лишь ради её безопасности? Рассказать ей про тот безумный сон, в котором он нашел её мертвую? Что до сих пор не может без холодного ужаса думать об этом? Возможно, если он поделится с ней своими страхами, это даст им хоть какой-то контроль над ситуацией? Нет, только не сейчас, чертов засранец! Не порти всё, она должна вернуться домой спокойно! А он обо всем тут позаботится! Этот мрак не одолеть, если она обо всём узнает.       Он закрыл глаза. Он не хотел, чтобы эти мысли шуршали у него в голове.       — Доверься мне, — прошептала Уэнсдей, и Ксавье снова открыл глаза — его зеленые были четко видны в отражении её огромных карих.       — Это нелегко, — едва слышно сказал он.       — Попробуй. Очень постарайся, потому что это правда. Пока у меня есть ты, я всё преодолею. Я люблю тебя! — она ласкала его лицо, и он знал, что она имела в виду. Если бы только он мог слышать её признания и не паниковать.       — Становится прохладно. Ты замерзнешь. Идём. — Ксавье вздохнул, мягко сдвинул Уэнсдей в сторону и поднялся.       Почему ему до сих пор так трудно смириться с неизбежностью смерти? Не своей, её. Он покачал головой.       — Посмотрим телевизор? — спросила Уэнсдей, и он знал, что она пытается вернуть недавнюю легкость и беззаботность.       — Я надеялся на второй раунд, - усмехнулся он.       Уэнсдей с нежностью посмотрела на него. — Что ж, в таком случае командовать буду я.       — Ооо!       Она вдруг толкнула Ксавье с такой силой, что он упал на кровать. Не давая ему опомниться, Уэнсдей сразу оседлала его и прижала руки по обе стороны от его головы.       — Что ж, миссис Торп, теперь, когда я в Вашей власти, что Вы намерены со мной делать?       Наклонившись так, что её дыхание защекотало ему ухо, она прошептала: Хочу побыть очень плохой девочкой и трахнуть тебя своим ртом.       — О боже! Я этого не переживу! — Ксавье притворно застонал и закрывал глаза, когда она провела зубами по его подбородку, отдаваясь ей на милость. Доверился воле любви всей его жизни...

***

      Оставшись один, Торп отъехал от тротуара, вспоминая как провожал взглядом Уэнсдей, исчезнувшую за дверями VIP зоны аэропорта Аврора. Тревожное чувство блаженства не покидало его всё время, пока он прощался с женой.       Им выпало провести вместе чудесный уик-энд. За эти сутки Торп расслабился и был бесконечно благодарен Уэнсдей за её решение приехать и провести с ним несколько дней. Неожиданный визит жены не просто исцелил его тревоги и развеял усталость, это было именно то, чего ему так не хватало в безумстве кровавых подробностей и лицемерных тайн загадочной трагедии исчезновения людей в стране, поражающей своей небывалой жестокостью.       — Пока у меня есть ты, я всё преодолею, — как молитву повторял он сказанные Уэнсдей слова, пока наблюдал как самолет уносит его любимую в безоблачную высь, чувствуя как невидимые нити судьбы, соединяющие их, становятся от расстояния лишь крепче, натягиваясь как стальные канаты, чтоб навсегда привязать его сердце к её.

***

      Когда зазвонил его телефон, и Торп, не глядя, в синяках зарождающихся сумерек гостиничного номера, поднял трубку, он не помнил ничего, что могло бы не быть сном. Он сразу узнал номер звонящего.       — Торп.       — Мистер Торп, это Беннетт Питтнер. Я знаю, что Ваша жена только что улетела в Штаты. Мы честно дали вам насладиться её обществом несколько дней, надеясь, что Вы улетите вместе с ней. Не повезло.       — Вам или мне? Не повезло? — резче чем хотел, выпалил Торп. Он всё ещё был на взводе после отъезда Уэнсдей.       — Простите, мне просто интересно, есть ли у Вас планы на ужин сегодня вечером.       — Нет, — сказал Торп. — У меня нет.       — Хорошо, я бы хотел, чтобы Вы поужинали со мной, если это удобно. Я заберу Вас.       — Это было бы прекрасно, — сказал Торп, пытаясь очистить разум и сфокусировать взгляд, глядя через комнату на пурпурную стену, на зеркало над старым комодом, в котором кипарисы бульвара за его спиной черными отражались на фоне лавандового неба.       — Полчаса Вам хватит?       — Я буду готов, — сказал Торп и положил трубку.

***