Глава 5

      Погода в очередной раз обманула Гермиону. Пробежав вдоль сквера прямиком к выходу по брусчатой дорожке, она уже успела промокнуть насквозь. Ливень застал её врасплох, пока она сидела на деревянной скамейке у пруда, всё глубже погружаясь в свои мысли.       Мокрые кудри непослушно липли к её щекам, блузка уже давно слилась с силуэтом её хрупкого тела. От холодных капель дождя кожа покрылась мурашками, которые с каждым новым шагом проходились очередной волной по телу Гермионы.       Приближаясь к своему дому, она судорожно искала ключи от квартиры в сумочке, на которую были нанесены чары Незримого расширения. И почему нужные вещи всегда пропадали так не вовремя? В такие моменты она жалела, что они живут в магловском районе Лондона, так как возможность открывать дверь с помощью волшебной палочки она уже давно исключила.       Укрывшись от промозглой погоды, ей удалось наконец-то перевести дух. Живоглот, как всегда, встречал Гермиону с сонной мордочкой у самого порога, ластясь в ногах. В их маленькой квартире, на удивление, стоял приятный аромат еды. Это было неожиданно, но приятно. Рон редко мог её чем-то удивить, казалось, за три года их отношений он старался произвести впечатление только в крайних случаях.       Гермиона высушила свою одежду с помощью волшебной палочки, волосы наспех собрала в высокий хвост и направилась в сторону кухни. Мысленно она уже была готова к предстоящему разговору с Роном, но её храбрости хватало лишь до тех пор, пока от неё не требовалось конкретных действий.       Рон разливал по бокалам вино, которое они берегли для «особого» случая, и это показывало всю важность момента. На накрытом столе её ждала любимая паста из маленького ресторанчика недалеко от дома. Он знал её вкусы, и это не могло не радовать. Время, проведённое вместе, оставляло отпечаток на сердце каждого.       Всё было мило, и Гермиона правда ценила его старания, но она прекрасно понимала, что это будет разовая акция проявления заботы в её сторону.       Взвесив все «за» и «против», она уже приняла его решение и простила, но было приятно видеть то, как он пытался исправить сложившуюся ситуацию.       Заметив, как она наблюдает за ним в дверном проёме, он отставил бутылку на столешницу и подошёл к ней. Его рыжие волосы были слегка влажными и приятно пахли свежестью. Рон был родным для неё. В его глазах она всегда видела неподдельную доброту. Хотелось просто обнять его и чувствовать себя нужной. Хотелось почувствовать что-то волнительное, как при первом их поцелуе в Тайной комнате, но на деле она ощущала лишь уже давно привычную теплоту.       — Гермиона, я хотел сказать… — ему всегда было сложно произнести вслух то, о чём он думал.       — Не нужно, Рон, давай просто хорошо проведём этот вечер.       Она ласково провела холодной ладошкой по его такой колючей щеке и нежно поцеловала.       Рон прижал её ближе к себе, жадно целуя, в надежде, что сейчас она не станет отнекиваться, как обычно это делает, прикрываясь своей усталостью. Его крепкие руки уже знали все её секретные точки, губы проходились по выстроенному маршруту: ключица, шея, ямочка за ушком. Она была для него как давно изученная схема игры в квиддич — если знать основные правила, то никогда не ошибёшься.       Гермиона мягко оттолкнула его, переводя дыхание от его настойчивых поцелуев.       — Давай поужинаем? Уверена, ты голоден не меньше, чем я, — ответила она с мягкой улыбкой на лице и сделала шаг в сторону стола, ожидая, когда он последует за ней.       Взяв себя в руки, он сел напротив неё и начал накладывать в тарелку Гермионы теплую пасту.       Она смотрела, как Рон неловко пытается за ней ухаживать: спагетти то и дело выскальзывали из щипцов, падая на белую скатерть, которая так нелепо смотрелась на их маленькой кухне. Он правда старался.       — Знаешь, я погорячилась сегодня. На самом деле, я очень рада, что ты сможешь наконец-то проявить свои способности в порученном тебе деле.       Рон засиял в радостной улыбке, словно ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку. Он был по-настоящему счастлив, не то, что она.       — Я рад, что ты поняла это, Миона! Ты не представляешь, какая это возможность для меня.       Стиснув зубы, бывшая гриффиндорка взяла в руки бокал вина и сделала небольшой глоток. Ей было трудно сдерживать себя и не высказать ему всё, что копилось в ней на протяжении долгого времени. Казалось, вино отрезвляло её своей терпкостью, не давая прорваться эмоциям наружу.       Она правда ожидала от него извинений? Глупая. Всё было как всегда. Рон получал то, что хотел, не думая о её чувствах, и это стало привычным делом для них.       Горькая обида на него и на саму себя заполняла её изнутри. Хотелось вырезать это чувство и отправить его в помойку, но оно сроднилось с её душой уже давно. Обида, как снежный ком, копилась в ней.       Но она должна быть разумной. Ссоры перед предстоящей свадьбой никому не нужны. Она справится, пусть и в одиночку.       После пары выпитых бокалов вина Гермионе всё же удалось отпустить гложущие её мысли. Хотелось просто почувствовать лёгкость, и красное сухое неплохо с этим справлялось. Щёки приятно горели из-за повышенного градуса алкоголя в крови, в руках чувствовалась лёгкая расслабленность. Её мозг, наконец-то, смог переключиться на отдых, и это не могло не радовать.       Встав из-за стола, она подошла к Рону и протянула ему руку, увлекая его за собой в их спальню. Ей хотелось почувствовать себя хоть где-то не одинокой, нужной и желанной. Просто получить удовольствие, которое она, несомненно, заслуживает.

***

      Утром Гермиона проснулась уже одна. Ей нравилось оставаться наедине с собой, как бы она тяжело не принимала отъезд Рона. Она любила одиночество. Оно давало ей возможность отдохнуть от вечных обязательств. Да и одинокой она не была, у неё был верный друг в лице рыжего пушистого кота, который каждое утро приходил будить её своим требовательным «мяу».       Не успев дойти до ванной, Гермиона услышала настойчивый стук в дверь. Вариантов, кто бы это мог быть, было не много. Об их с Роном квартире знали только близкие люди, и что-то ей подсказывало, что рано утром к ней может прийти только одна рыжая неугомонная девушка.       Открыв дверь, Гермиона мысленно улыбнулась своей догадке, так как на пороге стояла Джинни, как всегда бодрая даже ранним утром.       — Да уж, Гермиона, твоя домашняя одежда выглядит так, как будто бы её отобрали у бездомного.       — И тебе доброе утро, Джинни. Если бы я знала, что ты будешь читать мне нотации насчёт моей домашней одежды, я бы подумала, стоит ли впускать тебя.       Её любимая футболка с надписью «Dreamer» была такой уютной и домашней, что она бы ни за что не променяла её на шёлковые пижамы, которые так часто носили эти девицы из фильмов. Ей по душе было что-то более простое, и старая футболка Рона, подаренная ею же, идеально подходила под это требование.       — Ладно, с твоей одеждой мы разберёмся чуть позже. Гарри мне рассказал о том, что умудрился сделать мой бестолковый братец. — Она прошла прямиком на кухню, достала из шкафчика две кружки и по-хозяйски начала заваривать чай.       В этом была вся Джинни: она могла ворваться в любую минуту в твою жизнь, навести в ней свой порядок, а потом с довольной улыбкой на лице принимать слова благодарности.       Гермиона любила наблюдать за ней. Они были такими разными. Джинни не боялась действовать, она делала всё так, как хотелось именно ей. Она была решительной.       Гермионе было сложно изменить что-то в своей жизни. Выйти из собственной зоны комфорта было тем ещё испытанием. Да каждый поход на обед в министерский буфет был той ещё пыткой, а её подруга, казалось, была рада оказаться в центре внимания.       — На самом деле, я думаю, что нам полезно сейчас побыть отдельно друг от друга, — Гермиона села за стол, закинув ногу на ногу, аккуратно оттягивая футболку чуть ниже. — Я думаю, что его отъезд поможет нам сблизиться. Даст возможность соскучиться друг по другу. В последнее время всё стало так… обыденно, что ли.       Джинни поставила на стол заваренный чай и села напротив подруги. Для неё было редкостью услышать что-то личное от Гермионы, обычно приходилось вытаскивать из неё хоть какую-то информацию, чуть ли не применяя сыворотку правды. Главное — не спугнуть.       — Знаешь, а ты права. Пусть едет на свои сверхважные задания, мы и сами сможем справиться. Но для начала я хотела тебе сказать, что мы на выходных пойдем отмечать моё повышение!       — Джинни, я так рада! — Она подорвалась с места и бросилась обнимать подругу.       Гермиона знала, как давно та хотела получить это повышение, теперь Джинни могла освещать международные матчи, путешествовать и развиваться, при этом не тратя на это много времени. У неё правда получалось всё, как она и планировала.       — Да, ты представляешь, ему очень понравилось, что я смогла осветить не только матч, но и присутствие Драко Малфоя на игре. Всё так удачно сложилось.       Гермиона от неожиданного упоминания Малфоя резко выпустила из своих объятий подругу, что та чуть не упала.       — Я так понимаю, статью ты мою не читала? — Джинни посмотрела на неё, прищурив глаза.       Гермионе было неловко, обещание прочитать статью подруги забылось после очередной страницы бесконечного отчёта по работе.       Виновато опустив свой взгляд, она села обратно на стул, сделав вид, что очень увлечена разглядыванием чаинок в своей кружке. Хотелось расспросить о Малфое поподробней, но это было бы нагло с её стороны. Всё-таки нужно читать хоть иногда эти спортивные колонки в газете.       — Да ладно тебе, я не в обиде. Я же знаю, что ты не читаешь всю эту «чушь» о полётах на метле, ведь это, как ты говоришь, «Категорически неразумный вид спорта». — Джинни отпила уже остывший чай и с хитрой улыбкой на лице продолжила: — Но я, так уж и быть, поделюсь с тобой некоторыми событиями. Вот, например, Малфой вернулся в Лондон. Уверена, ты уже знаешь об этом. Оказывается, он болеет за «Гарпий», а это значит, что хорёк не так уж и плох.       Не выдержав, они обе засмеялись, спугнув бедного Живоглотика от поедания своего любимого лакомства. Джинни всегда умела разрядить обстановку. И раз уж она начала сама разговор о Малфое, то почему бы его не поддержать?       — О его возвращении я уже слышала. Мы даже встретились с ним случайно в кофейне. И знаешь, я с тобой соглашусь — Малфой не так уж и плох. — От сказанных слов она вспомнила их вчерашнюю утреннюю прогулку до Министерства, его приятный аромат, который преследовал её на протяжении всего рабочего дня, как будто успел впитаться в неё за те пять минут, что они были вместе.       Джинни заметила, как щёки Гермионы начали немного краснеть, глаза забегали, и она, как всегда, когда нервничала, начала заправлять за уши непослушные кудряшки. И если Малфой вызывал в ней уже такие эмоции, то хорёк правда знал своё дело.       — Знаешь, мне показалось, что он изменился. Вся эта история с путешествиями, конечно, занимательна, но мне кажется, он просто одинок. — Наблюдая за реакцией Гермионы на её слова, она хотела понять: на самом ли деле Малфою удалось её заинтересовать? И если это правда, то подруга тщательно попытается скрыть свои настоящие эмоции.       Как она и предполагала, Гермиона старательно подбирала слова, вечно закусывая губу от волнения, она тараторила что-то непонятное о его работе в Министерстве, и что их встреча была совершенно случайна.       — … а ещё он был в моей кофейне и заказал мой любимый миндальный кофе, — гриффиндорка, наконец-то, выдохнула после своего рассказа, заметив, как Джинни пристально за ней наблюдает, словно анализирует каждое её движение и слово. И в кого она была такой проницательной? Точно не в брата.       — Вот чёрт, я уже опаздываю! — она соскочила со стула, убегая в ванную, лишь бы побыстрее прекратить этот разговор о Малфое. Её реакция на него ей совсем не нравилась.       Джинни осталась сидеть на кухне в ожидании подруги. Она видела, что её план уже начал действовать, и нужно было отдать должное этому заносчивому хорьку — со своей задачей он пока справлялся.

***

      Каждая проведенная ночь в Малфой—Мэноре всегда заканчивалась для него резким подъёмом в надежде сбежать от ужасных снов. Казалось, громкие крики пленников остались в его памяти на всю жизнь. Особенно крики Грейнджер.       Уезжая из дома, он мысленно выстроил стену между прошлым и будущим, которое в принципе его не волновало. Как же было чертовски сложно возвращаться обратно, особенно тогда, когда прошлое появлялось в образе Грейнджер с её лёгкой улыбкой на лице. Такая живая, с выбившейся кудряшкой у лица, идёт рядом с ним и пьёт свой приторно-сладкий кофе из бумажного стаканчика. А потом, буквально через пару секунд, является в образе пленницы Беллатрисы, которая мучает её очередным Круцио прямо в центре гостиной Мэнора, вырезая на ней такое привычное для него слово «Грязнокровка». Интересно, оно до сих пор осталось у неё на предплечье?       Этот сон был самым худшим за эти три года. И если за этот месяц он всё-таки сможет соблазнить Грейнджер, то вряд ли из этой ситуации он выйдет победителем. Но мысли отказаться от этой затеи у него точно не было. Игра, где на кону стояли чувства Грейнджер, — стоила свеч.       Встав с кровати, он отправился прямо в душ. Ему нужно было смыть с себя эти чёртовы сны.       Ледяная вода приятно остужала его мысли и горячее тело. Он уже забыл, каково это — выстраивать стены в своём сознании, чтобы скрыть свои истинные чувства, но что-то ему подсказывало, что вскоре его прирожденные способности к окклюменции потребуются ему снова.       Приведя мысли в порядок, он направился в столовую на завтрак. Мама всегда просыпалась раньше и ждала его, сидя за неприлично большим для двоих людей столом, читая свежий выпуск Пророка.       — Доброе утро, мам. — Драко подошёл к матери и поцеловал её в щёку. Казалось, это было единственной привычкой, которая не изменится никогда. Он помнил, как будучи мальчишкой резво спускался по замысловатым лестницам дома, прибегал к ней и целовал её тёплую щёку. Мама никогда не ругала его за это, в отличие от отца, но ему было всё равно. Если такой простой жест может хоть немного показать, как он её любит, то он не перестанет этого делать, даже будучи уже мужчиной.       — Доброе утро, дорогой.       Аккуратно подставив щёку для поцелуя, она ласково улыбнулась ему. Ей нравилось встречать утро в компании своего любимого сына. Появлялась маленькая надежда на то, что их отношения смогут стать прежними. Сейчас им никто не мешал.       — Ты неважно выглядишь. Плохо спалось? — от неё ничего нельзя было скрыть. Материнскому взгляду были видны все детали, даже те, которые тщательно прятались за маской.       — Всё в порядке. Просто отвык спать в своей комнате. Всё кажется таким… чужим. — Он не хотел расстраивать Нарциссу, но и обманывать её не было смысла.       Взяв чашку крепкого кофе, он отпил небольшой глоток. Горький. Не такой сладкий, как любит Грейнджер. Ей бы не понравилось. Чёрт, и какое вообще ему дело, что ей бы понравилось?       Он заметил, как Нарцисса наблюдает за ним, поджав губы. Она не хотела давить на него своими вопросами, он это точно знал, поэтому поспешил успокоить:       — Не волнуйся, мам, я быстро привыкну.       — Я вовсе не волнуюсь, Драко. Лучше расскажи мне, как обстоят твои дела в Министерстве? Уже успел завести новые знакомства?       Пожалуй да, если общение с Грейнджер можно было назвать «новым» знакомством. Но говорить он об этом не будет.       — Нет, не вижу смысла заводить общение с людьми, которые, кроме как обсуждать за спиной чужую личную жизнь, ничего не умеют.       Нарцисса слегка приподняла вверх свои брови, стараясь не показывать свои эмоции. В этом они с Драко были похожи.       — А как же мистер Поттер и мисс Грейнджер? Я слышала, что они работают в Министерстве Магии.       — О, ради Мерлина, мама. Ты же не думаешь, что я начну общаться с ними. Да и как ты себе это представляешь: «Поттер, Грейнджер, я тут подумал, а почему бы нам не начать всё с начала?» — Он начинал раздражаться. Все эти разговоры о новых знакомствах ему не нравились. Он уже не маленький мальчик, которому нужны были друзья для уверенности в новом коллективе.       — Во-первых, мне не нравится, как ты со мной разговариваешь, я учила тебя уважению к своим близким. Во-вторых, думаю, нет ничего плохого в том, чтобы наладить отношения с бывшими однокурсниками. Я считала, школьные обиды остались позади, но, наверное, я ошибалась. — Она смотрела своими голубыми глазами прямо в душу. Было ощущение, что Нарцисса была способна одним лишь взглядом донести свои чувства до собеседника.       Ему было стыдно. Мама не заслуживала того, чтобы он срывал на ней свою злость, которая была, в принципе, ничем не обоснована.       — Прости, мам. Я не хотел тебя обижать, но думаю, я и сам в силах решить, что мне делать. А сейчас я, пожалуй, отправлюсь в Министерство. Не хочу опаздывать.       Встав из-за стола, он поблагодарил домашнего эльфа за завтрак и поцеловал Нарциссу на прощание.       Возвращаться домой было всегда сложно.

***

      В Министерстве Магии было, как всегда, не протолкнуться. Очередь волшебников, ожидающих лифт, только увеличивалась, и это его изрядно нервировало. Косые взгляды, шёпот за спиной были его вечными спутниками. Люди делились на два типа: те, кто был возмущён его наглостью вернуться в Лондон и устроиться на работу в само Министерство, и те, кто просто обсуждал его личную жизнь в надежде заполучить «самого завидного жениха этого столетия». И как у Скитер получалось генерировать такие бредовые заголовки для своих жалких статей?       — Малфой, подожди!       Обернувшись на знакомый голос, он увидел пробирающуюся сквозь толпу волшебников Уизли. Рыжие волосы, собранные в высокий хвост, рюкзак на одно плечо и удобная одежда, которая явно подчёркивала её характер — простая и лаконичная.       Она подбежала к нему, расталкивая людей, даже не думая при этом извиниться. Ну, конечно, ей было не важно, что о ней подумают люди, всё, что можно было узнать из уст сплетников, она наверняка уже слышала. Жена Гарри Поттера — и этим всё сказано.       — Привет, Уизли. Не боишься, что нас заметят? — он подмигнул ей и ждал ответной реакции, которая последовала моментально.       — Ой, Малфой, много на себя берешь. Максимум, что могут заметить люди, так это твои синяки под глазами на аристократическом личике. — Отбила подачу, как всегда. Счёт один — один.       — Ты чего-то хотела, или решила просто догнать меня, чтобы пожелать хорошего дня? — Как он уже понял, мелкая Уизли всегда преследовала определённую цель.       Зайдя в лифт, она встала рядом с ним, но продолжала молчать, как будто испытывала его терпение. И это не могло не бесить. Волшебники, стоявшие рядом, не обращали на них внимания, погружённые в свои мысли перед предстоящим рабочим днём.       — Ладно, Малфой, — поразмыслив, стоит ли давать ему очередную подсказку и как вообще повернётся вся ситуация для неё самой, ведь Гарри ещё не знает о её плане, но всё же она продолжила: — В субботу вечером я, Гарри и Гермиона будем отмечать моё повышение в баре на Флит Стрит, если хочешь — приходи. Ты, как-никак, в какой-то степени повлиял на моё повышение, так что…       — Оу, Уизли, так и скажи, что ищешь встречи со мной, – ему нравилось вот так общаться с ней. Она была способна постоять за себя и высказать ему всё прямо в лицо без ужимок. Это вызывало… уважение.       — Малфой, считай это жестом милосердия и моей редкой доброты по отношению к тебе. Уверена, что не найдётся человека, который хоть пять минут протянет, не высказав все самые скверные мысли о тебе.       Ему было смешно наблюдать за её нападками, ведь он знал каково это — показывать свои иголки, хотя на самом деле и не желаешь обидеть человека. Просто способ скрыть свои эмоции, не более.       Лифт остановился на втором уровне, и Джинни направилась к выходу.       — Я отправлю тебе адрес с совой, — бросила она ему напоследок, увидев, как он ей всего лишь криво усмехнулся, и скрылась в толпе волшебников. Нет, всё-таки врезать по его надменному лицу хотелось всё так же, как и в школе.       Проходя мимо снующих авроров, она мысленно продумывала план действий, как же мягко объяснить Гарри её хитрый замысел. Кажется, она ходила по тонкому льду, но это ничуть её не останавливало продолжить затеянное. Гарри поймёт. Всегда понимал.       Постучав настойчиво в дверь кабинета главного начальника Аврората, она зашла, не дождавшись ответа.       Он выглядел так, как будто не спал совсем. Его обязанности требовали от него максимальной отдачи, так как он не мог дать хоть малейшего повода усомниться в его способностях управлять таким важным отделом.       Вечно взъерошенные волосы, синяки под глазами — казалось, он сменил поле боя на другую войну. Но эта определённо ему нравилась больше.       — Гарри, я принесла тебе кофе и твой любимый пирог, — пройдя во внутрь кабинета, она оставила на столе принесённую еду и подошла к нему.       — Спасибо, Джинни, ты не представляешь, как я голоден, и просто уже засыпаю на ходу. — Он обнял её, нежно прижимая ближе к себе и увлекая в благодарном поцелуе. — Я скучал.       Она улыбнулась своей самой нежной улыбкой, которую позволяла дарить лишь ему.       — Гарри, я хотела тебе сказать, что пригласила Малфоя с нами в бар отметить моё повышение, — ничего лучше ей в голову не пришло, чем рассказать просто правду.       Он замер на мгновение в её объятиях, не зная, как реагировать на эти слова. Скорее всего, это шутка? Зачем ей это нужно? Хотя, зная свою хитрую жену, он бы не удивился, что она в очередной раз замышляет опасную игру. А если участником этой игры является сам Малфой, то уровень опасности просто зашкаливал.       Джинни ожидала от него хоть какой-либо реакции, казалось, целую вечность. Он отстранился от неё, снял очки и потёр переносицу большим и указательным пальцами, как он делал всегда, когда устал думать и просто хотел узнать ответы на свои вопросы.       — Выкладывай, что ты опять задумала. – В его словах не слышалось и доли удивления или злости. Просто принятие того факта, что эта девушка не даст ему спокойно жить. Точно не в этой жизни.       Увидев, что он совсем не злится, она положила ему руки на плечи и с улыбкой на лице стала рассказывать о своём гениальном плане по спасению заблудших душ Гермионы и Рона. Её речь была полна энтузиазма и веры в собственные слова.       — … Малфой отличный вариант. Он умён, красив и с чувством юмора. А ещё он болеет за «Гарпий», этого, конечно, Гермиона не оценит, но разве плохой человек будет болеть за такую потрясающую команду? В любом случае, он сможет показать ей, каково это — чувствовать по-настоящему.       Гарри её не перебивал. Он слушал, мысленно удивляясь, как в этой рыжей любимой голове могли существовать такие немыслимые планы. Малфой, который покажет Гермионе настоящие чувства. М-да уж, кажется, его жена медленно сходит с ума.       — Хорошо, даже если и так, то скажи мне, пожалуйста, ты не забыла, что Рон — твой брат, а Малфой — его враг со школьных времён? Джинни, прошу, скажи, что ты просто шутишь.       Она устала стоять и объяснять ему все свои мысли на этот счёт. Он что, её совсем не слушал? Какие же всё-таки мальчишки глупые.       Усевшись на край стола, она продолжила:       — Гарри, ну ты правда ничего не понимаешь? Гермиона и Рон не любят друг друга. Точнее, не любят так, как должны любить мужчина и женщина, которые хотят построить семью. Я же просто хочу открыть им глаза, а Малфой… да это просто Малфой. Уверена, если бы не он, так кто-то другой. Просто он неплохой вариант. Думаю, с Гермионой у него намного больше общего, чем нам всем кажется. Они оба одиноки, но не признают этого. Я просто помогу им всем.       Её невозможно было переубедить. И если бы Гарри сам не замечал, что чувства Гермионы и Рона уже не те, то, может быть, и попытался бы отговорить Джинни от этой затеи. Но она была права. В принципе, как всегда.       — Ладно, я просто не буду в это вмешиваться. Будь что будет. К Малфою у меня уже давно нет претензий, друзьями мы, конечно, не станем, но один вечер я смогу его вытерпеть, ради тебя.       Она знала, что он согласится. Всегда соглашался. И она его не подведет.       Спрыгнув со стола, она подбежала к нему, как маленькая радостная девочка.       — Жду тебя дома, я приготовлю что-нибудь особенное для тебя, — прошептав ему прямо в губы, она схватила свой портфель, закинула на плечо и ушла, подмигнув ему на прощание. Сумасшедшая.

***

      Неделя приближалась к концу, а он так и не придумал свой план по завоеванию сердца Гермионы Грейнджер. Пару раз они сталкивались с ней на обеденном перерыве, он вежливо предлагал угостить её чашечкой кофе, а она с такой же вежливостью ему отказывала.       Она была странная. Как будто чувствовала что-то неладное: пыталась не смотреть ему в глаза, вечно спешила убежать от его компании.       Ему казалось, что он на правильном пути, но каждый раз, когда рыбка была на крючке, она соскальзывала, не давая радоваться улову раньше времени.       Чёртова Грейнджер выводила его из себя совсем как в школе. Если раньше ему было достаточно бросить в неё пару ядовитых слов и свою фирменную ухмылку, то сейчас он не мог себе этого позволить.       Ему нужен совет. Ему нужен Блейз. Он всегда оценивал ситуацию трезвым взглядом и, сам того не понимая, давал Малфою дельные советы.       Промчавшись прямо по коридору в сторону кабинета Блейза, он, не особо церемонясь, зашёл к нему без стука.       Забини флиртовал со своей секретаршей, даже не стараясь скрыть этого. Его очаровательная улыбка, хитрый взгляд и пара ласковых слов всегда цепляли девушек.       — Разве тебя не учили стучаться, мой друг? — Блейз улыбнулся молоденькой симпатичной девушке и дал понять, что их разговор ещё не закончен. Она поспешно покинула кабинет, оставляя двух друзей наедине.       — Малфой, не будь ты моим другом, я бы проклял тебя прямо сейчас.       — Слушай, мне нужна твоя помощь, — он не стал юлить, как обычно это бывает, и перешёл сразу к делу. Времени до завтрашнего вечера оставалось всё меньше, а он и понятия не имел, с какой стороны подойти к Грейнджер. Она не ценила его вежливость и обходительность, которые ему давались с таким трудом.       — Ну и чем я могу помочь? — Друг редко обращался к нему с такими просьбами, и что-то ему подсказывало, что дело касается одной кудрявой особы.       Он замечал, как Драко пытался завести разговор с бывшей гриффиндоркой, и как каждый раз она убегала от него как от огня, а он, стискивая зубы, мысленно проклинал её. Малфой думал, что Грейнджер спокойно попадёт к нему в лапы, но очевидно ошибался как никогда. И за этим было довольно-таки интересно наблюдать. Слизеринский принц, который никогда не знал отказа, получал его от гриффиндорской заучки. Хотя такой её уже было сложно назвать. Грейнджер изменилась, и точно не в худшую сторону.       — Завтра я иду в бар, где будет Грейнджер и Поттеры. Не удивляйся, это чокнутая Уизли меня сама пригласила. Я думаю, это очередной её хитрый план, чтобы я как-то наладил отношения с Грейнджер. Но ты же и сам видел, она от меня просто сбегает. Что мне делать, Блейз? Я не могу проиграть в этой игре. Ты же понимаешь?       Он понимал только одно: Гермиона уже явно была не просто спортивным интересом для Малфоя, она сводила его с ума своей недоступностью.       — Ну смотри, у тебя же есть все козыри на руках. Ты знаешь, что она любит, тебе не составит труда воспользоваться этим и расположить её к себе. Неформальная обстановка плюс твоё чувство юмора и остроумие должны сыграть свою роль.       — Да какие козыри? Она любит магловскую музыку, машины и фильмы, которые я даже смотреть не хочу. Как мне может это помочь? — Он начинал злиться. Время идёт, а он не продвинулся в своей игре ни на шаг.       — Что писала Уизли насчёт машин? — У Блейза в голове зародился неплохой план, и если его друг не станет глупить, то всё должно сработать.       — Она сказала, что Грейнджер не любит никакие виды магического передвижения. Добирается всегда на такси… Как мне это, по-твоему, может помочь?       — Друг мой, я тебя не узнаю. Ты выглядишь сейчас как жалкий пуффендуец. На месте Грейнджер, я бы на тебя даже время своё тратить не стал. Включи свои гениальные мозги, Драко Малфой, а то я засомневаюсь в твоих умственных способностях.       Малфой положил руки на колени и опрокинул голову, он правда не понимал, как информация о такси может ему помочь.       — Мерлин, хорошо, я тебе скажу одно: стань в этот вечер для неё таксистом. Уверен, ты умеешь водить машину, фотографии в Пророке, где ты гоняешь по Европе в компании девиц, не остались без моего внимания, — он подмигнул ему в надежде, что друг наконец-то сообразит, что делать.       — Забини! Да это же гениально. Случайно не знаешь, где можно взять машину напрокат?       — Ну вот, узнаю своего друга. Можешь спросить у моего секретаря. Она часто заказывает мне машины, чтобы я мог добираться на встречи с маглами из департамента, не привлекая особого внимания.       Малфой соскочил с кресла и направился прямиком к молоденькой девушке, сидящей рядом с кабинетом Забини.       — Спасибо, Блейз! — Уже у самого входа он повернулся к другу с благодарной улыбкой.       — Малфой, — окликнул, когда тот уже закрывал за собой дверь, — не будь придурком, уверен, что Грейнджер улучшила свой хук правой.       — Иди к чёрту. — Драко закатил глаза и поспешил закрыть дверь.

***

      Вечер субботы подкрался незаметно. Всю неделю она посвящала себя работе. Все незаконченные дела с пометкой «Срочно!» наконец-то были завершены, и поэтому сегодняшний вечер она была настроена провести в компании своих близких друзей, позволяя себе немного выпить. Жалко, что не было рядом Рона, но, с другой стороны, он сам принял это решение, так что она просто не будет думать об этом.       Надев на себя чёрные джинсы, эффектно подчеркивающие её стройные ноги, слегка просвечивающую блузку и распустив свои непослушные волосы, дав им долгожданную свободу, она чувствовала себя комфортно и расслабленно.       Такси ожидало её у дома в назначенное время. Джинни и Гарри должны были аппарировать недалеко от бара и встретиться с ней уже на месте.       Погода в Лондоне была дождливая. За окном такси мелькали огни города, и это было так по-особенному — чувствовать себя частицей такого большого мира. Жаль, что в нём было так одиноко.       Как и предполагалось, она добралась в назначенное место вовремя, не застав вечерних пробок.       Гарри и Джинни уже сидели за столиком недалеко от барной стойки. Они выглядели такими счастливыми, что ей было немного завидно. У них было всё по-настоящему.       — Привет! — Подойдя к своим друзьям, она обняла их и села рядом с Джинни. В баре было немного посетителей, но вскоре гости должны были заполнить весь зал, как это обычно бывало субботним вечером.       — Я пойду схожу к бармену, закажу напитки, вы пока поболтайте без меня. — Гарри улыбнулся им и оставил их, дав возможность немного посекретничать.       Джинни радостно начала рассказывать про свои успехи, что уже на следующей неделе ей предстоит первая небольшая поездка по работе на два дня в Эдинбург для согласования её должности в роли спортивного корреспондента на предстоящий сезон.       Увлекшись рассказом подруги, Гермиона не заметила, как к их столику приблизился человек. Подняв свои глаза, она увидела стоявшего перед ними Малфоя.       Он выглядел так непривычно: чёрные брюки, идеально сидевшие по фигуре, белая рубашка, с закатанными по локоть рукавами, и его кривая улыбка. Драко казался расслабленным, таким же, как и она до его прихода.       Гарри вернулся к ним до того, как она успела сообразить, что происходит.       Она ожидала, что сейчас будет представление как в школе, где они посредине Большого зала готовы уничтожить друг друга одним лишь взглядом, но на удивление, Малфой лишь протянул ему руку в приветственном жесте, а Гарри ответил крепким рукопожатием. Вот так рушатся все её представления об устоях этого мира.       — Привет, Грейнджер, — он присел за их стол и улыбнулся ей, как будто это было правильно, — Уизли.       — Малфой, если ты хочешь уйти в конце вечера без моего фирменного летучемышиного сглаза, то настоятельно рекомендую запомнить, что я — Поттер. — Джинни важно посмотрела на него и потом хитро улыбнулась. Да что здесь, черт возьми, происходит?       — Если бы ты сама меня не позвала, я бы решил, что это угроза. — Малфой подмигнул ей. Так, стоп. Джинни позвала его сама?       Она всю неделю пыталась избежать его общества. Потому что каждый раз ей хотелось продолжить с ним общение. И это было точно неправильно. Она не могла хотеть чего-то, что могло быть связано с Драко Малфоем. Просто не могла.       Бросив на Джинни непонимающий взгляд, она получила в ответ лишь её милую хитрую улыбку, которая давала понять, что дело тут совсем не чисто.       Ну хорошо. С этим она разберется позже. Нужно выпить, и как можно скорее.       — Гарри, ты уже заказал выпивку? — её голос звучал нервозно, она старалась скрыть панику, но это у неё плохо получалось.       — Да, я заказал нам четыре пива, бармен сказал, что принесёт его вместе с закусками.       Четыре пива? Он тоже знал, что они будут не одни? Да эта семейка точно над ней издевается.       Уткнувшись глазами в свои пальцы, она пыталась не поднимать взгляд, потому что напротив неё сел этот невыносимый хорёк. Вечер обещает быть сложным.       Казалось, Малфоя, да и Джинни с Гарри, вовсе не смущает вся абсурдность сложившейся ситуации. Бывшие враги сидят в баре и мило ведут беседы, то и дело стараясь обходить стороной разговоры о прошлом. Они даже смеялись. Между ними не было напряжения, но она была словно на электрическом стуле: ещё немного, и ток пройдётся по её хрупкому телу.       — Грейнджер, ты сегодня довольно тихая, я тебя не узнаю. Где же твоё рвение вставить своё важное мнение? — Он над ней издевался. Сидя прямо напротив в расслабленной позе, он пил тёмное пиво и периодически крутил бокал своими длинными пальцами, которые словно магнитом притягивали её взгляд.       — Малфой, я бы сказала своё, как ты говоришь, «важное мнение», если бы это потребовалось. Сейчас же я просто отдыхаю и наслаждаюсь этим вечером. — Взяв в руки бокал, она отпила несколько глотков и поставила его на стол, сверля при этом своим взглядом Малфоя. Она была зла на саму себя, что не может контролировать всю ситуацию. Ей хотелось, чтобы этот вечер закончился поскорее, но убегать, словно трусиха, она точно не будет. И если эти трое задумали свою игру, то она просто так не сдастся.       Не отрывая от неё своих серых, как ртуть, глаз, он лишь поднял слегка уголок губ вверх, немного улыбнувшись ей. Она была такая красивая. Эти распущенные волосы напоминали ему школьную девчонку, которая готова была защищаться от его вечных нападок. Только вот сейчас он не старался её обидеть, а она всё равно выпускала свои иголки по привычке.       Оперевшись на край стола, он немного приблизился к ней и, глядя в карие радужки немного хмельных глаз, обратился:       — Я думал, мы уже решили вопросы о нашей с тобой былой ненависти, расслабься, Грейнджер, не хочу, чтобы этот вечер был испорчен.        Так близко, что чувствуется его аромат вперемешку с запахом выпитого пива, и это резко бьёт ей прямо в самый центр мозга, который отказывается принимать происходящее. Друзья переговариваются между собой на тему предстоящей поездки Джинни и словно не замечают, как рядом с ними понемногу разрушается привычный мир их подруги. Она смотрит на его руки в попытке избежать его проникающего в самое нутро взгляда и замечает уже давно выцветшую метку Пожирателя. Малфой видит, куда устремлён её взгляд, но даже не старается прикрыть эту чёртову отметину, он смирился с ней, как и с тем, что она навсегда изменила его жизнь. Она часть его, от которой ему не избавиться.       — У каждого есть свои шрамы, Грейнджер. Был бы тебе благодарен, если бы ты так явно не пялилась на мои. — Он говорит это совсем спокойно. Просто как констатация факта, с которым невозможно поспорить. Ведь у неё тоже имеется свой шрам, без которого она себя уже не представляет.       Гермиона поднимает бокал и чокается с ним, показывая тем самым, что поддерживает его мысли.       — За оставленные шрамы. — Малфой, Джинни и Гарри отвечают ей, молча отпивая горьковатое пиво, и после этого вечер кажется не таким уж и напряженным.       После двух кружек тёмного пива она окончательно расслабляется. Нет напряжения и желания сбежать от Малфоя. Они даже умудряются спокойно поддерживать разговор, при этом не стесняясь смеяться над шутками и сарказмом. Лёгкость. Гермиона определённо чувствует лёгкость.       — Джинни, я слышал эту историю уже тысячу раз, молю, не заставляй слушать в тысяча первый. Я знаю, что «Гарпии» самая выдающаяся команда нашего времени, но, согласись, если бы у них в команде был такой ловец, как я, то все бы матчи заканчивались намного быстрее. — Ей нравилось, когда Гарри пытался шутить, это было на него так непохоже. Забыв о своих вечных обязанностях, он позволял себе расслабиться. Джинни смеялась заливистым смехом и сияла от счастья, а Малфой, забыв о своей маске надменности, вступал с ним в спор на тему квиддича, и это было очень забавно.       — Ой, Поттер, я тебя умоляю, твои способности ловца остались на школьном квиддичном поле, не льсти себе. — Его растрепанная чёлка падала ему на глаза, румянец покрыл его аристократические скулы. Он выглядел таким живым и настоящим. Без своей надменности он был довольно-таки неплох. Так, стоп. Кажется, пора завязывать с алкоголем. Ещё немного, и она сама себе признается, что этот хорёк всё-таки чертовски привлекателен. Особенно, когда смеётся.       Джинни периодически наблюдала за поведением своей лучшей подруги. И если в начале вечера она была напряжена до предела, словно сейчас взорвётся, то в данный момент Гермиона выглядела довольной. А её взгляды на Малфоя не могли скрыться от её внимания. Малфой действовал как надо, хотя она не была уверена, что он старался удивить Гермиону. Он просто не был заносчивым ублюдком, и всего-то.       — Гарри, я думаю, нам уже пора возвращаться домой. Тебе нужно отдохнуть. — Он понимал её с полуслова. Он уловил интонацию Джинни, сообщающую ему, что этих двоих нужно оставить вдвоём.       — Да, конечно, сейчас я только оплачу заказ, и можем уходить.       — Поттер, погоди, я пойду с тобой.       Малфой вместе с Гарри ушли к барной стойке, и девушки остались вдвоём. Это был подходящий для Гермионы момент, чтобы узнать, что же всё-таки сподвигло лучшую подругу позвать Малфоя. Да и к чему это всё было.       Увидев, как она собирается с мыслями, чтобы устроить очередной допрос, Джинни решила играть на опережение:       — Если ты хочешь спросить, что здесь делает Малфой, я могу тебе сказать, что позвала его сама. И я даже не собираюсь оправдываться. Всё ведь прошло хорошо, не так ли?       Не успев даже задать вопрос, она уже получила ответ.       — Джинни, я правда не понимаю, что это всё было, но… спасибо. Я отлично провела время. — С мягкой улыбкой на лице, она не стала больше ничего говорить. Этот вечер ей действительно понравился.       У барной стойки было не протолкнуться, ожидая свой счёт, Поттер повернулся к Малфою, стараясь собраться с мыслями и серьёзно поговорить с ним, но хорёк не дал ему начать первым:       — Поттер, твои шестерёнки сейчас сломаются от перенапряжения. Я так понимаю, что ты хочешь мне сказать, что если я обижу её, то мне не поздоровится? Так знай, что это не я затеял эту игру, а твоя дорогая жена. — В словах Малфоя не было намёка на язвительность, наверное, потому, что он был прав.       — Просто знай, если по твоей вине она прольёт хотя бы одну слезу, то ты забудешь о своей карьере Международного переговорщика в один момент. Знаешь, у Героев войны есть свои привилегии. — Такого Малфой не ожидал, мальчик-который-болван уже далеко не болван. И это вызывало некое уважение.       Поттер похлопал его по плечу и направился в сторону их столика, оставив его переваривать услышанное. Но ему некогда было медлить, его план должен был воплотиться в реальность.       Подойдя к троице, он увидел, как Грейнджер, слегка покачнувшись, чуть не споткнулась о собственную ногу. Когда он подхватил её за локоть, она испуганным взглядом посмотрела на его руку, которая была такой горячей, словно раскалённая кочерга, готовая оставить свой отпечаток на её теле.       Казалось, этот жест отрезвил её лучше ледяной воды.       — Ладно, ребят, спасибо за вечер, я, пожалуй, пойду попрошу хостес вызвать мне такси.       — Я могу тебя подвезти. — Обернувшись на голос Малфоя, она посмотрела на него, удивлённо приподняв свои брови. Это напомнило ему Нарциссу, только Грейнджер явно не умела скрывать свои эмоции, у неё все было написано на лице. — У меня машина за углом.       Почему-то ей не хотелось отказываться от его предложения, но, если она согласится, это будет неправильно. Во-первых, он выпил три бокала пива, но на удивление не выглядел пьяным. Во-вторых, оставаться с ним наедине было странно. В-третьих, что подумают её друзья?       Посмотрев на них, она не увидела даже заинтересованности на их лицах, просто все ожидали её ответа и хотели побыстрее выйти на свежий воздух. Людей в баре стало гораздо больше, как она и предполагала.       — Нет, спасибо. Я, пожалуй, доберусь сама.       Он не планировал просто так сдаваться, не зря же он сюда пришёл.       — Брось, Грейнджер, я не кусаюсь. Да и я хороший водитель. Довезу тебя в целости и сохранности, — главное, не терять надежды, но если она сейчас откажет, то упрашивать он её не станет. И так слишком много времени потрачено на гриффиндорцев и на нее в частности, но если быть честным, то ему понравилось.       Он видел, как её слишком большой мозг пытается обдумать все варианты событий: вот она хмурит брови, будто от этого решение придёт само собой, без конца заправляет свои кудри за уши и бросает взгляд на друзей в надежде, что они сейчас ей подскажут. Но, как всегда, правильный ответ можно было услышать только от самой себя.       — Хорошо, Малфой, но учти, если ты будешь отвратительно вести машину — я не ручаюсь за свой организм. — Это должно было звучать угрожающе, но вызвало только смех у него. Как же он красиво смеялся.       Попрощавшись, Джинни и Гарри скрылись за поворотом улицы на противоположной стороне, и они с Малфоем остались вдвоём.       — Пойдём, машина недалеко. — Они шли в полной тишине, по узкой улочке, на которой было множество других баров. Из каждого доносились смех и громкие разговоры шумных компаний. Она старалась не обращать внимания на давящую тишину между ними, сконцентрировавшись на своих шагах.       Малфой шёл впереди. Его уверенная походка, кажется, совсем не изменилась со времён Хогвартса. Изменилась, пожалуй, фигура. Плечи стали шире, да и руки уже не выглядели такими юношескими и худощавыми. Наверное, за этой рубашкой скрывалось достаточно жилистое тело.       За всеми этими мыслями и наблюдениями Гермиона даже не заметила, как они подошли к платной парковке, которая была и правда недалеко от бара. Малфой подошёл к новенькой чёрной машине, явно премиум-класса. Но если быть честной, то рядом с ним она и не могла представить что-то другое. Автомобиль был такой же изящный, притягивающий взгляды — под стать своему хозяину.       Он, как истинный джентльмен, открыл для неё дверь, наблюдая за тем, как она неуверенно принимает его ухаживание. Мама бы им гордилась.       Он старался не заводить лишний раз разговоры, это увеличивало шанс, что она снова выведет его на эмоции и все старания полетят к чертям.       Закрыв за ней аккуратно дверь, он сел за руль. Она вжалась в кресло, словно боялась не только магического транспорта, но и вообще любого наземного передвижения.       — Мерлин, Грейнджер, расслабься ты уже наконец. Я просто подвезу тебя до дома. — Его уже начинало бесить, что он вызывал у неё такую странную реакцию.       — Ой, Малфой, смотри на дорогу. — Да что с ней такое? Это всего лишь поездка, просто нужно представить, что Малфой — это очередной таксист. Он просто предоставляет ей услугу. — Я живу недалеко от парка Виктории.       — Отлично, — сухо ответил ей. Он сосредоточился на дороге, вливаясь в тихий поток машин ночного Лондона. Ему нравилось водить машину. Путешествуя, он прибегал к магловскому транспорту не один раз. Было в этом что-то особенное.       На радиоволне заиграла приятная музыка, которая успокаивала его своим плавным мотивом. Ненавязчивая мелодия и чуть хриплый голос музыканта доносились из колонок автомобиля.       Боковым зрением он заметил, что кудрявая голова была слегка повёрнута в его сторону. Резко повернувшись, он застал её врасплох. Она действительно за ним наблюдала с неприкрытым интересом.       — Грейнджер, если ты продолжишь так на меня смотреть, то я подумаю, что ты любуешься мной, — растянул фразу с довольной улыбкой на лице.       — Вот ещё. — Сложно было признаться даже самой себе, что она, как дура, уставилась на него. Его руки, лежащие так правильно на руле, отбивали ритм музыки. Свет от вечернего города освещал его фигуру. Благодаря фарам от встречных машин его волосы переливались разными оттенками платины. Интересно, какие они на ощупь?       Казалось, этот момент был словно из романтичных фильмов, которые она так любила. Её сердце учащённо билось под ритм песни, которую она знала наизусть:       «Oh, I don't wanna be alone,       I wanna find a home       and I wanna share it with you»       Она тихо подпевала строчки знакомой песни, отвернувшись к окну, чтобы Малфой не смог этого увидеть и не испортил этот момент.       Он молча слушал, как она подпевает, и ему не хотелось, чтобы эта песня заканчивалась.       Остановившись на светофоре, он встретил её тёплый взгляд. Улыбнувшись то ли ей, то ли этому моменту, он хотел запомнить, каково это — чувствовать себя не одиноким.