Глава 75 Падение Утёса Кастерли

      Лунный свет отбрасывал длинные тени на собравшихся дорнийцев, смотревших на утес Кастерли. Перед ними возвышалась древняя крепость, каменные стены которой, казалось, сливались с самим Утесом. Оберин Мартелл стоял впереди своих командиров, его темные глаза изучали замок со смесью уважения и расчета.       — Великолепное животное, не так ли? — задумчиво произнес он, рассеянно вертя в руках копье. — Теперь я понимаю, почему Ланнистеры были так невыносимо горды все эти столетия.       — Информация Цареубийцы о Крейкхолле и Тарбек-холле оказалась верной, — сказала Нимерия, проверяя механизм своего арбалета с привычной точностью. — В Западных землях осталось три тысячи человек, и большинство из них спрятались там, как крысы.       — Кстати, о крысах, — улыбнулся Оберин, — Пришло время использовать против них их собственные туннели. Соберите избранных людей. Мы выступаем в течение часа.       Когда Нимерия начала отбирать себе спутников, Обара шагнула вперед, крепко сжимая копье. — Отец, мне следовало бы пойти с тобой.       — Не в этот раз, дочь, — ответил Оберин.       — Почему Нима, а не я? — Спросила Обара, покраснев от гнева. — Я лучший боец…       — И именно поэтому ты остаешься здесь, — перебила Нимерия, не отрываясь от нанесения яда на арбалетные стрелы. — Дело не в драке. Дело в том, чтобы проникнуть внутрь так, чтобы никто не узнал о нашем присутствии.       — Ты хочешь сказать, что я не умею прятаться?       Нимерия, наконец, подняла голову, и на ее лице появилось сардоническое выражение. — Сестренка, ты такая же скрытная, как пьяный зубр в лавке стеклодува. По-твоему, быть незаметной — значит заявить о себе одним боевым кличем вместо трех.       — Ты нужна нам здесь, — прервал Оберин, прежде чем спор мог разгореться. — Если что-то пойдет не так, если нас обнаружат, основным силам придется быстро атаковать. Вы с Тиеной возглавите атаку.       Тиена, которая до этого молча наблюдала за происходящим, положила ладонь на руку Обары. — Он прав. Кроме того, кто-то должен держать этих командиров в узде. Им все еще не совсем удобно подчиняться приказам женщин.       — Они быстро освоятся, — проворчала Обара, хотя ее гнев уже начал утихать.       — Заставь их бояться тебя больше, чем того, что находится в замке.       К нему подошел солдат и слегка поклонился. — Принц Оберин, люди, о которых вы просили, в сборе.       — Хорошо. — Мартелл повернулся к Нимерии. — Эти болты готовы?       — Да, — ответила она, выпрямляясь. — Достаточно концентрированного яда мантикоры, чтобы свалить человека прежде, чем он успеет издать хоть звук. Бесшумно и быстро.       — Как настоящие убийцы, — заметила Тиена с легкой улыбкой.       — Сегодня мы не убийцы, — поправил Оберин. — Мы призраки. Ланнистеры написали так много песен о своих львах, что забыли о змеях, которые могут проскальзывать в малейшие щели. Он повернулся к собравшимся воинам — все они были стройными, быстрыми и смертельно опасными. — Помните, что тишина — наш щит сегодня вечером. Один неверный звук, один неверный шаг, и две тысячи солдат Ланнистеров падут нам на головы.       — А что насчет охраны в туннелях? — спросил один из мужчин. — Цареубийца сказал, что там будут патрули.       — Оставь их мне, — сказала Нимерия, похлопывая по своему арбалету. — Они никогда не узнают, что на них нашло.       Оберин снова оглядел замок, и выражение его лица стало серьезным. — Вход в туннель должен быть вон за тем выступом скалы, скрытый под старым горным оборудованием. По словам Джейме, она ведет прямо на нижние уровни замка. Как только мы окажемся внутри, нам нужно будет действовать быстро — смена караула происходит в полночь.       — А что потом? — спросил другой солдат.       — А затем мы откроем Львиные врата изнутри, — ответил Оберин. — Как только это будет сделано, наши войска смогут войти, прежде чем поймут, что происходит.       — Если информация Цареубийцы неверна… — начала Тиена.       — Тогда мы будем импровизировать, — закончил Оберин. — Это то, что у нас получается лучше всего, не так ли?       — Некоторые из нас лучше других, — ухмыльнулась Нимерия, взглянув на Обару.       — Просто постарайся не умереть там, — проворчала Обара. — Мне бы не хотелось в одиночку штурмовать этого монстра.       — Твоя забота трогательна, сестра, — ответила Нимерия, в последний раз проверяя свои кинжалы. — Хотя я подозреваю, что ты больше беспокоишься о том, что пропустишь бой, чем о том, что потеряешь нас.       — А не может быть и того, и другого?       — Хватит, — сказал Оберин, хотя в его глазах плясали веселые искорки. — Пора выдвигаться. Обара, Тиена, подготовьте людей. Если услышите шум борьбы внутри, не ждите, пока откроются ворота. Бейте по ним всем, что у нас есть.       — А если мы ничего не услышим? — Спросила Тиена.       — Тогда молитесь всем богам, в которых вы верите, чтобы у нас получилось, — ответил Оберин. Он повернулся к выбранной им команде. — Выдвигайтесь. Держитесь поближе, ведите себя тихо и помните — мы здесь не для того, чтобы мстить. Мы здесь, чтобы захватить замок.       Когда небольшая группа двинулась к своей цели, Обара тихо позвала: — Отец?       Оберин обернулся.       — Заставь их истекать кровью.       Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами в лунном свете. — Разве я не всегда так поступаю?       Группа растворилась в тени, оставив Обару и Тиену наблюдать за огромной крепостью. Через мгновение Тиена тихо произнесла: — У них все получится.       — Конечно, получится, — хрипло ответила Обара. — С ними отец. — Она крепче сжала копье. — Но я все равно не люблю ждать.       — Тогда давайте сделаем что-нибудь полезное, — предложила Тиена. — Мужчин нужно правильно расположить для нападения, и я видела, что некоторые из них нервничали раньше. Возможно, нам следует напомнить им, почему они боятся дорнийских женщин больше, чем ланнистерских мужчин?       Хмурое выражение лица Обары сменилось свирепой усмешкой. — Вот с таким ожиданием я могу справиться.       Когда они вернулись к своим задачам, небольшая группа проникновения уже приближалась к скрытому входу, двигаясь, словно тени, по залитой лунным светом скале. Нимерия заняла позицию, держа арбалет наготове, а Оберин замыкал шествие, следя за тем, чтобы никто не отстал и не шумел.       Потайной вход оказался именно там, где и говорил Джейме, скрытый под многолетним скоплением горного оборудования и обломков. Пока двое мужчин осторожно расчищали путь, Оберин не смог сдержать улыбки. Могучий Утес Кастерли, который вот-вот будет взят не драконами или армиями, а горсткой змей в ночи.       — Ланнистеры всегда слишком доверяли своим стенам, — прошептал он себе под нос. -Они забыли, что ни одна крепость не может быть прочнее, чем ее самый маленький секрет.       Вход был открыт, и Нимерия бросила последний взгляд на залитый лунным светом мир, прежде чем они погрузились во тьму. — Готов, отец?       — Показывай дорогу, дочь, — тихо ответил Оберин. — Пойдем, напомним львам, почему они должны бояться темноты.       Один за другим они проскользнули в туннель, оставив за собой только потревоженную пыль и тишину.       Туннель был узким и сырым, его ширины едва хватало, чтобы двое мужчин могли идти рядом. Где-то в темноте капала вода, и каждая капля зловеще отдавалась эхом в древнем проходе. Команда Оберина двигалась гуськом, осторожно ступая, чтобы не задеть камни или мусор.       Нимерия шла впереди, держа арбалет наготове. Позади нее солдат нес закрытый фонарь, дававший достаточно света, чтобы ориентироваться, не выдавая их присутствия. Тусклое освещение отбрасывало причудливые тени на грубо обтесанные стены.       — Стойте, — внезапно прошептала Нимерия, поднимая кулак. Группа мгновенно замерла.       Впереди раздались шаги — две группы, может, три. Стражники приближались к своему месту. Нимерия прижалась к стене, жестом призывая остальных сделать то же самое. Человек с фонарем быстро заслонил свет полностью.       — …эти патрули — пустая трата времени, — донесся до них голос стражника. — Этими туннелями никто не пользовался годами.       — Приказ лорда Тайвина, — ответил другой. — К тому же, это лучше, чем торчать в Дорне. Я уверен, что лорд Тайвин уже сжег Солнечное Копье дотла.       Губы Оберина в темноте изогнулись в беззвучной улыбке. В поле зрения появились трое стражников с факелами в руках, которые делали их идеальными мишенями. Они даже не обнажили мечи — очевидно, они не ожидали никаких неприятностей в этих забытых коридорах.       Арбалет Нимерии негромко звякнул. Первый стражник упал без звука, отравленная стрела попала ему в горло. Прежде чем остальные успели среагировать, она уже перезарядила оружие и выстрелила снова. Второй стражник упал, схватившись за грудь.       Третий стражник открыл рот, чтобы закричать, но один из людей Оберина был уже рядом, зажав ему рот рукой, в то время как другой всадил кинжал ему под ребра. Факел стражника с грохотом упал на землю.       — Лови его! — Прошипел Оберин.       Солдат бросился вперед и схватил факел, прежде чем тот успел упасть на землю и, возможно, насторожить остальных. На мгновение тишину нарушали только тяжелое дыхание и продолжающийся звук падающей воды.       — Тремя львами на Утёсе стало меньше, — пробормотала Нимерия, поднимая свои стрелы. — Помоги мне перенести их в ту нишу.       Они быстро спрятали тела в маленьком боковом проходе, расположив их так, чтобы их не сразу заметили проходящие патрули.       — Время? — Тихо спросил Оберин.       — Мы должны быть почти под главной башней, — ответил один из мужчин, сверяясь с грубой картой, которую Джейме нарисовал для них. — Вход в подземелья должен быть прямо впереди.       — Хорошо. Нима, продолжай в том же духе. Все остальные, помните — мы здесь не для того, чтобы убивать без необходимости. Наша цель — механизм Львиных врат. Все остальное — отвлекающий маневр.       Они углублялись в систему туннелей, и с каждым шагом воздух становился все более затхлым. Еще дважды они натыкались на патрули, и еще дважды отравленные стрелы Нимерии находили свои цели, прежде чем поднималась тревога.       — Отец, — прошептала Нимерия после последней встречи, — эти патрули слишком регулярны. Они не просто охраняют туннели — они охраняют что-то конкретное.       Оберин кивнул. — Цареубийца упоминал о склепе неподалеку отсюда. Он сказал, что это семейные сокровища. Но сегодня нас это не касается.       Они достигли перекрестка, где туннель разделялся на три части. Согласно инструкциям Джейме, левый проход должен был привести их к механизму ворот, правый — к подземельям, а центральный — глубже в недра скалы.       — Налево, — приказал Оберин, но остановился, когда впереди внезапно показался свет факелов. На этот раз это был не просто патруль из трех человек — звук множества шагов по камню эхом разносился по коридору.       — По крайней мере, шестеро, — прошептала Нимерия, — Может, и больше.       — Слишком много, чтобы взять спокойно, — добавил один из мужчин.       Мысли Оберина метались. Они не могли рисковать, затевая драку здесь — шум переполошил бы весь замок. Но они не могли вернуться назад, а другие проходы могли завести их слишком далеко.       — Боковой проход, — прошептал он, указывая на узкую щель в стене. — Быстрее!       Один за другим они протиснулись в тесное пространство, прижимаясь к грубому камню. Оберин, шедший последним, теперь мог ясно видеть приближающиеся факелы. Восемь человек, все в полном вооружении, во главе с рыцарем в цветах Ланнистеров.       — Проверяйте каждый проход, — говорил рыцарь. — Тарлон хочет, чтобы патрули были удвоены после того, как те корабли были замечены в Ланниспорте.       Группа затаила дыхание, когда патруль проходил мимо их укрытия. Один из охранников остановился, поднеся факел поближе к проходу.       Арбалет Нимерии уже был нацелен ему в голову.       — Сир! — позвал другой стражник. — Здесь что-то нашли, похоже на кровь.       Стражник, стоявший рядом с их укрытием, обернулся на голос своего товарища. Должно быть, они обнаружили следы своих предыдущих встреч.       — Шевелись, — выдохнул Оберин, как только свет факелов патруля начал меркнуть. — Пока они не подняли тревогу.       Они выскользнули из своего укрытия и поспешили по левому проходу, двигаясь быстрее, поскольку скрытность стала важнее скорости. Позади себя они услышали крики, когда патруль обнаружил спрятанные тела.       — Сколько еще? — Спросила Нимерия, перезаряжая арбалет на бегу.       — Входная дверь должна быть прямо впереди, — ответил Оберин. — Как только мы пройдем, будет прямой путь к механизму ворот.       Над ними зазвенели колокола.       — Они бьют тревогу, — сказал один из мужчин без всякой необходимости.       В темноте улыбка Оберина казалась свирепой. — Тогда нам лучше поторопиться. Я думаю, это знак того, что мы должны перестать молчать и начать запоминаться.       — Наконец-то, — усмехнулась Нимерия, меняя арбалет на кинжалы. — Я уже устала быть незаметной.       Помещение, в котором находился механизм «Львиных врат», оказалось больше, чем ожидалось, — круглое помещение, в котором доминировал огромный бронзовый колесный механизм, управляющий подъемным мостом. Свет факелов отразился от сырых стен, когда группа Оберина ворвалась через входную дверь, немедленно столкнувшись с удивленными стражниками.       — Поднимайся по лестнице! — Крикнул Оберин Нимерии, и его копье уже настигло первую жертву. — Мы задержим их здесь!       Нимерия бросилась к винтовой лестнице, ведущей к верхнему механизму, в то время как Оберин и остальные образовали оборонительный круг вокруг основания. Все больше стражников Ланнистеров входили через главный вход, их алые плащи развевались в свете факелов.       — Змеи на Утёсе! — проревел капитан стражи. — Убейте их всех!       — О, но ты не понимаешь. Мы не просто на вашем Утёсе… — Его копье закружилось, словно в танце, и пронзило горло охранника. — Теперь мы в самом ее центре. И, подобно болезни, мы будем проникать в каждую трещину, каждую расселину, пока эта могучая гора не сгниет изнутри. — Он медленно продвигался вперед, плетя копьем гипнотические узоры. — Ваши предки построили эти стены, чтобы не подпускать врагов. Но скажи мне, что ты делаешь, когда гадюки уже в твоем логове?       Наверху Нимерия перепрыгивала через две ступеньки за раз, слыша, как сверху доносится грохот сапог. Из-за поворота лестницы появились два стражника с обнаженными мечами. Она не замедлила шага.       Первый стражник выставил свой меч вперед, но Нимерия уже двигалась, проскальзывая под лезвием. Ее первый кинжал перерезал ему бедренную артерию, в то время как второй попал ему под мышку. Она оттолкнула его, когда он упал, и воспользовалась его падающим телом, чтобы закрыть второму стражнику обзор.       — Гребаная дорнийская шлюха! — прорычал второй охранник, бешено размахивая руками в замкнутом пространстве.       Ответом Нимерии был брошенный кинжал, который попал ему в горло. Проходя мимо его трупа, она подняла свой клинок и продолжила подниматься вверх.       Внизу битва приняла жестокий характер. Копье Оберина двигалось как в тумане, каждый удар находил бреши в доспехах, каждая рана жгла ядом.       — Из южного прохода идут новые! — предупредил один из его людей.       — Пусть идут, — ответил Оберин, сбивая с копья умирающего стражника. — Чем больше людей они отправят сюда, тем меньше останется охранять стены!       Нимерия добралась до вершины башни и ворвалась через дверь в машинный зал. Еще двое стражников ждали, расположившись по обе стороны от большого колеса. Это были ветераны, их позы были безупречны, а глаза холодны.       — Сдавайся, девочка, — сказал один из них, — и мы сделаем это быстро.       Нимерия улыбнулась, с ее кинжалов капала кровь. — Я как раз собирался оказать тебе ту же любезность.       Прежде чем последнее слово слетело с ее губ, она метнула кинжал в правого стражника, одновременно ныряя влево. Брошенный клинок попал правому стражнику в глаз, в то время как она перекатилась под ударом меча левого стражника.       Обойдя его защиту, она вонзила оставшийся кинжал ему в челюсть. Горячая кровь брызнула ей в лицо, когда она повернула лезвие.       — Неплохо для девушки, — пробормотала она, отпихивая его в сторону и подбегая к колесному механизму.       Внизу Оберин увидел, как прибывают новые войска с арбалетами. — Нима! — крикнул он вверх по лестнице. — Сейчас!       Нимерия схватилась за штурвал, напрягая мускулы, чтобы удержать древний механизм. На мгновение он отказался двигаться. Затем со скрежещущим звуком, эхом разнесшимся по залу, она начала поворачиваться.       Воздух наполнился звоном цепей, сопровождаемым глубоким грохотом опускающегося массивного моста. Нимерия продолжала вращать колесо, зная, что ей нужно полностью опустить его, прежде чем силы Ланнистеров смогут остановить ее.       — Мост! — крикнул кто-то снизу. — Остановите ее!       — Сначала тебе придется пройти через нас, — весело крикнул Оберин в ответ, и его копье забрало еще одну жизнь.       Арбалетные болты полетели вверх по лестнице, заставив Нимерию прижаться к колесу, пока она работала. Механизм застонал и взвизгнул, звук опускающегося моста теперь можно было безошибочно узнать.       Вдалеке протрубил рог — сигнал Обары о том, что она увидела движение моста. Главные силы дорнийцев, должно быть, уже двинулись вперед.       — Отец! — Крикнула Нимерия вниз. — Дело сделано!       — Тогда возвращайся сюда, — ответил Оберин, парируя удар меча. — Скоро прибудет твоя сестра, а ты знаешь, как она ненавидит пропускать свои вступительные крики войны!       Нимерия бросила последний взгляд на полностью опущенный мост из окна башни, увидев факелы дорнийской армии, которая уже двигалась по нему. Затем она повернулась и побежала вниз по лестнице, держа кинжалы наготове и свирепо ухмыляясь.       Логово львов было открыто, и змеи вот-вот должны были хлынуть внутрь. Долгое правление Утёса Кастерли должно было закончиться не ревом, а тихим шипением от укуса гадюки.       По массивному мосту, ведущему к Утёсу, грохотали тысячи сапог, когда дорнийская армия устремилась вперед. Свет факелов освещал царивший хаос, отбрасывая дикие тени на камень и сталь. Обара возглавляла атаку, высоко подняв копье, а Тиена следовала за ней по пятам.       — НЕПОКОРЕННЫЕ! НЕПОКОРЕННЫЕ! НЕСЛОМЛЕННЫЕ! — Дорнийский боевой клич эхом отразился от Каменных стен.       Лучники Ланнистеров на крепостных стенах дали первый залп, стрелы со свистом рассекли ночной воздух. Щиты быстро поднялись, образуя защитную крышу, когда дорнийцы двинулись вперед. Несколько человек упали с моста в темноту внизу, но строй устоял.       — Щиты! Держать строй! — проревел Обара, перекрывая хаос. — Вперед!       Защитники Ланнистеров поспешно заняли оборону на дальнем конце моста, ощетинившись копьями. Но они были дезорганизованы, оказавшись зажатыми между обороной башни с механизмом ворот, где группа Оберина занимала позицию, и отражением основного штурма.       — Давай, сестра! — Обратилась Обара к Тиене.       Лучники Тиены шагнули вперед через проломы в стене щитов, выпуская свои собственные залпы. Их стрелы, наконечники которых блестели от яда, нашли следы среди обороняющихся копейщиков. Люди начали падать, хватаясь за горло, яд действовал быстро.       — Они прорываются! — крикнул кто-то. — Прорывайтесь!       Стена дорнийских щитов врезалась в строй Ланнистеров, как волна разбивается о скалы. Сталь встретилась со сталью, крики и воинственные кличи смешались со звоном оружия. Копье Обары унесло три жизни за несколько секунд.       — Башня! — Крикнула Тиена, указывая туда, где группа Оберина теперь пробивалась из башни воротного механизма, зажатая между двумя группами солдат Ланнистеров.       — Четвертая рота, за мной! — Скомандовала Обара, возглавляя отряд, чтобы помочь своему отцу. Ее копье поразило в спину солдата Ланнистеров, когда ее отряд атаковал защитников башни сзади.       Оберин появился в дверном проеме, с его копья капала кровь. — Что-то ты долго! — окликнул он дочь, улыбаясь, несмотря на кровь на лице.       — Нимерия?       — Здесь!       Все больше войск Ланнистеров высыпало из-за Скалы, пытаясь оттеснить дорнийцев обратно за мост. Но первоначальная внезапность дала атакующим слишком сильную опору. Мост был слишком узким, чтобы защитники могли эффективно использовать свое численное превосходство.       — Удерживайте центр! — Скомандовал Оберин, беря сражение под свой контроль. — Тиена, продолжайте стрелять из лучников! Обара, Нимерия, распределите свои силы по бокам. Оттесните их обратно во внутренний двор!       Сражение превратилось в изнурительный рывок вперед, дюйм за дюймом. Дорнийские воины, более легко вооруженные и проворные, использовали ограниченное пространство в своих интересах. Рыцари Ланнистеров в тяжелых доспехах оказались зажатыми в тесноте, и их традиционная тактика была бесполезна в таком тесноте.       Капитан Ланнистеров собрал своих людей для контратаки, пытаясь расколоть ряды дорнийцев. Обара встретила его лоб в лоб, ее копье попало в щель между его воротником и нагрудником. Когда он упал, отравленные стрелы Тиены рассеяли его сторонников.       — Ворота наши! — - крикнул кто-то. Дорнийцы прорвались к самим воротам, захватив обе стороны моста.       — Вжимайтесь в скалу! — Скомандовал Оберин. — Не дайте им перегруппироваться! Обара, займите восточные проходы. Нимерия, запад. Тиена, охраняй эти ворота с помощью своих лучников. Никто не должен ни войти, ни выйти!       Сражение превратилось из штурма моста в городские бои, когда дорнийские войска прорвались к внешним укреплениям Утеса Кастерли. Узкие проходы и крутые лестницы, которые когда-то были сильной стороной Утеса, теперь работали против его защитников, не давая им организовать организованную оборону.       — Следите за засадами! — предупредила Нимерия, когда они продвинулись еще дальше. — Эти львы знают каждый уголок своего логова!       Но солдаты Ланнистеров были в замешательстве, оказавшись между многочисленными атакующими силами. Некоторые пытались сдаться, в то время как другие сражались насмерть. Звуки боя эхом разносились по древним залам утеса Кастерли, лязг стали смешивался с криками и воинственными кличами.       Оберин остановился на перекрестке, наблюдая, как его войска разделяются на организованные группы, чтобы охранять разные участки крепости. Красный Змей улыбнулся, кровь и свет факелов придавали его лицу демоническое выражение.       — Утёс не падал сотни лет, — сплюнул ему под ноги захваченный в плен офицер Ланнистеров.       — Тогда самое время, чтобы кто-нибудь показал вам, львам, как это делается, — ответил Оберин, поворачиваясь, чтобы продолжить наступление. — Дорн благодарит вас за гостеприимство.       Обара вела свои войска восточными проходами, свет факелов отбрасывал длинные тени, когда они продвигались вперед. Здешние коридоры представляли собой каменный лабиринт с крутыми лестницами и внезапными поворотами, из-за которых каждый шаг становился опасным. Где-то в темноте капала вода, смешиваясь с отдаленными звуками боя.       — Три перехода впереди, — прошептал ее разведчик, вернувшийся с быстрой разведки. — Они забаррикадировали центральную.       Обара кивнула, изучая разветвляющиеся коридоры. — Это значит, что там они сильнее всего. Разделите силы. Деймон, отведи своих людей налево. Я пойду направо. Давай заставим их побеспокоиться о своих флангах.       Дорнийские бойцы плавно разделились, двигаясь с отработанной бесшумностью. Они тренировались вести ближний бой в извилистых проходах под Солнечным Копьем.       Первое сопротивление возникло внезапно — из бокового прохода со свистом вылетели арбалетные болты. Двое дорнийских солдат упали, но остальные уже двигались, подняв щиты, сокращая расстояние до того, как арбалетчики успели перезарядить оружие.       Копье Обары попало в первого арбалетчика сквозь щель между щитами. Мужчина умер с выражением удивления на лице, вероятно, удивляясь, как ей удалось так быстро сократить расстояние. Его спутники побросали арбалеты и выхватили мечи, но в узком пространстве они были уже слишком близко.       — Прорывайтесь! — Скомандовала Обара, и ее копье мелькнуло в воздухе. — Не дайте им отступить, чтобы предупредить остальных!       В тесном пространстве сражение было жестоким и интимным. Здесь не было места для изящной фехтовальной игры или сложных маневров. Все сводилось к выпаду, парированию, удару.       Рыцарь Ланнистеров бросился вперед, его красный плащ развевался на ветру. Обара поймала его меч на древко своего копья, а затем сделала выпад в его защиту. Ее копье ударило по его шлему, оглушив его. Острие копья последовало за ним, попав в щель под его рукой.       — Они отступают к баррикаде! — крикнул кто-то.       — Хорошо. — Улыбка Обары стала свирепой. — Деймон должен был ударить им с фланга…       Из центрального прохода донеслись крики, сопровождаемые лязгом стали. Защитники Ланнистеров на баррикаде внезапно оказались зажатыми между двумя атакующими силами.       — Сейчас же! — Обара бросилась вперед, ее люди следовали за ней по пятам.       Баррикада — наскоро сооруженная из мебели и мусора — уже рушилась, когда защитники пытались отразить обе угрозы. Обара перепрыгнула через сломанный стол, и ее копье попало мужчине в горло еще до того, как ее ноги коснулись земли.       — Со змеями покончено! — крикнул офицер Ланнистеров. — Отступайте к…       Он так и не закончил фразу. Один из людей Деймона вонзил ему меч в спину.       Обороняющиеся отступили, пытаясь отступить глубже в Утёс. Но узкие проходы теперь работали против них. Те, кто был впереди, не могли бежать, не растоптав тех, кто был сзади. Те, кто был сзади, не могли эффективно сражаться, не имея возможности размахивать оружием.       — Продолжайте давить! — Обара повела свои войска вперед, продолжая давить на отступающих защитников. — Не дайте им перегруппироваться!       Они вошли в помещение побольше — что-то вроде склада, превращенного в оборонительную позицию. Войска Ланнистеров перевернули столы и расположили за ними лучников. Перед ними стоял рыцарь в изысканных доспехах с обнаженным мечом.       — Стойте здесь! — скомандовал он. — За Утес Кастерли!       — За Дорн! — Ответила Обара, вступая в бой с ним напрямую, в то время как ее войска рассредоточились, чтобы справиться с остальными.       Рыцарь был хорош, даже превосходен. Его меч двигался с точностью и мощью. Но Обара тренировалась у Оберина Мартелла с тех пор, как научилась ходить. Ее копье держало рыцаря на расстоянии, нащупывая слабые места.       Он слегка перегнул палку, делая выпад. Копье Обары метнулось вперед, быстрое, как змея, и попало в щель между нагрудником и кистью. Рыцарь споткнулся, выронив меч.       Позади него рушилась линия обороны. Деймон и его люди обошли комнату со всех сторон, прикрывая лучников. Сражение перешло в индивидуальные поединки, но исход был уже предрешен.       — Восточные проходы наши! — Крикнул Деймон, добивая последнего защитника. — Но дальше по коридору видна еще одна баррикада.       Обара кивнула, забирая свое копье у упавшего рыцаря. — Тогда нам лучше пойти представиться. Построиться! Щиты вперед!       Они двинулись вперед, вглубь восточного крыла Скалы. Звуки битвы доносились из других частей крепости — отряд Нимерии на западе, войска Оберина в центре. Где-то наверху лучники Тиены охраняли стены.       — Думаешь, твоим сестрам так же весело, как и нам? — Спросил Деймон, пристроившись рядом с ней.       Смех Обары был пронзителен, как острие ее копья. — Знаешь их? Они, наверное, соревнуются, кто больше всех убьет. Кстати, я думаю, что сейчас я впереди тебя.       — Мы только начали, — ответил Деймон, когда они приблизились к следующей баррикаде. — И, похоже, осталось еще много львов, на которых можно поохотиться.       Битва за Утес Кастерли бушевала в каждом коридоре и зале. Две тысячи защитников Ланнистеров сражались с отчаянной отвагой, но они были подавлены огромным количеством дорнийских воинов, прорвавшихся сквозь прорванную оборону. Звон стали о сталь эхом разносился по древним залам, которые никогда не знали поражений.       Оберин повел свой отряд по центральным проходам, продвигаясь к сердцу Утёса. Каменные полы были усеяны телами — как в алых плащах, так и в дорнийской коже. Каждый перекресток, каждая комната превратились в собственное поле боя.       — Следите за возвышенностью! — Крикнул Оберин, когда с возвышенности посыпался град стрел. Трое из его людей пали прежде, чем их собственные лучники успели ответить.       По мере приближения к центральному залу сражение становилось все более ожесточенным. Здесь оставшиеся силы Ланнистеров сосредоточили свою оборону под командованием своего чемпиона Танлора. Воин был почти семи футов ростом и владел огромным мечом, который уже унес жизни нескольких дорнийцев.       В центральном зале воцарилась тишина, пока Оберин и Танлор кружили друг вокруг друга. Доспехи массивного воина носили следы предыдущих схваток, но, несмотря на свои габариты, он двигался как паук.       — Подойди по ближе, Змей! — Взревел Танлор, зарубив еще двоих нападавших. — Или змеи нападают только из укрытия?       Оберин шагнул вперед, вращая копьем. — Раз уж ты так вежливо просишь…       Их танец смерти начался со взрывной ярости. Огромный меч Танлора двигался с невероятной для его размеров скоростью, заставляя Оберина отступить. Лезвие просвистело у него перед лицом, достаточно близко, чтобы Оберин почувствовал дуновение ветра, пронесшегося мимо.       — Неплохо, — улыбнулся Оберин, выискивая лазейку копьем. — Хотя и немного медленно.       Ответом Танлора была комбинация ударов, которая отбросила Оберина на несколько шагов назад. Техника воина была безупречной, каждый удар перетекал в следующий. — Я убивал змей и раньше, — прорычал он. — Разрубал их пополам, когда они еще пытались нанести удар.       Их оружие сталкивалось снова и снова, сталь звенела о сталь. Копье Оберина метнулось вперед, испытывая защиту Танлора, но меч великана всегда был готов отразить удар.       Затем Танлор нанес сокрушительный удар. Его двуручный меч опустился, затем поднялся, а затем описал горизонтальную дугу, что было невозможно для такого тяжелого клинка. Оберин едва успел отклониться назад, острие меча рассекло его кожаные доспехи, но на волосок не задело плоть.       — Почти, — улыбка Танлора была леденящей. — Ты чувствуешь это, Змей? Холодное дыхание Неведмого? Он ждал тебя с тех пор, как ты покинул теплые пески Дорна.       Но Оберин уже двигался, его копье было размытым пятном. Он проскользнул под защитой Танлора, заставив воина отступить. Наконец-то открылась истинная скорость Красного Змея — в предыдущих схватках он изучал своего противника.       — Неведомому придется подождать, — ответил Оберин, его копье нашарило небольшие щели в доспехах Танлора, оставив неглубокие порезы. — Сначала у меня встреча с историей.       Танлор взревел и вложил все силы в последний, мощный взмах. Двуручный меч опустился с такой силой, что мог бы расколоть камень. Но Оберина там уже не было. Он увернулся от клинка и вонзил копье в щель в доспехах противника у подмышки.       Огромный воин споткнулся, его меч со звоном упал на землю, когда яд начал действовать. Его глаза расширились, и он посмотрел прямо на Оберина.       — Этот… змей… — Успел сказать Танлор, прежде чем упасть. — Ты был… быстрее остальных…       Эффект на оставшихся защитников был мгновенным. Оружие с лязгом упало на каменный пол, когда солдаты Ланнистеров упали на колени, сдаваясь, зная, что их чемпион пал от смертоносной скорости Красного Змея.       Эффект на оставшихся защитников был мгновенным. Оружие со звоном упало на каменный пол, когда солдаты Ланнистеров упали на колени, сдаваясь.       — Вяжите их, — приказал Оберин, вытирая копье. — И найдите мне всех Ланнистеров в этом замке. Они нужны мне живыми.       — Отец! — Нимерия появилась из бокового прохода, ее кожаные доспехи были забрызганы кровью. — Тиена ранена.       Сердце Оберина сжалось. — Насколько серьезно?       — Рана на плече. Сейчас она у целительницы.       Оберин нашел Тайен в импровизированном медицинском помещении, целительница уже промывала ее рану. Длинный порез на левом плече, но не слишком глубокий.       — Всего лишь царапина, отец, — слабо улыбнулась Тиена. — Ты бы посмотрел на моего противника.       Целительница подняла голову. — Чистый порез, мой принц. Яда нет, и ничего жизненно важного не задето. С ней все будет в порядке при условии отдыха и надлежащего ухода, но никаких схваток по крайней мере в течение двух недель.       Оберин сжал здоровую руку дочери. — Тогда отдохни. На сегодня ты сделала достаточно. Он повернулся, чтобы оценить свою победу. Утёс Кастерли наконец-то пал под натиском дорнских змей.       Утреннее солнце уже начинало проникать сквозь высокие окна, отражаясь от луж крови и брошенного оружия. Камень обрушился.