Часть 5. Звёзды и огонь

Звёздочки. С поверхности планеты именно такими они и кажутся - маленькими и милыми. С самого детства Грин устремлял свой взгляд в ночное небо. Он вообще ночью словно открывался, как будто по ночам можно было дать выход себе настоящему. Как будто по ночам мы словно под незримым покровом защиты, и наш мир уже не наш мир, а какой-то другой. Другой мир, который ждёт от нас искренности, стремлений и веры в волшебство. Такое волшебство, которое преображает жизнь каждого. Веры в то, что тихие ночи под звёздами никогда не закончатся. Веры в то, что однажды из ночи можно будет выйти в день, а чудеса продолжатся. Веры в то, что благодаря широте и глубине наших сердце мы сможем приблизиться к этим звёздочкам. У него почти не было друзей, однако с теми немногими, с кем ему посчастливилось быть знакомым, он был счастлив разделять мгновений своей радости. Радости и счастья, которые в те года ещё жили в его сердце припеваючи, и Грин источал их словно неиссякаемый источник. А как люди обычно относятся к неиссякаемым источникам? Жадно пьют и выкачивают из него воду до бесконечности, не забывая ещё при этом осквернять его, гадить в него, портить его. Или пока источник не перестанет быть неиссякаемым. Так же и с Грином. Источая поистине невинные радость и счастье, щедрость и доброту, Грин невольно навлекал на себя голод окружающих людей, давно позабывших, как в себе взращивать все эти качества, но жадно пожирающих их извне. Вся эта цепочка рассуждений ассоциативно пролетала перед Грином, стоило ему начать видеть бесконечный поток звезд, проносящихся перед ним. Возможно, это было частью предсмертного бреда, порождённого мозгом в последние минуты. Считают ведь, что перед самой смертью мы видим перед собой всю свою жизнь как на ладони. Или хотя бы самые яркие её мгновения. А, может, это просто очередной бесконечный поток разветвлённых мыслей, постоянно уводящих его сознание из реальности куда-то ещё. Куда-то подальше. И сейчас он словно улетал всё дальше и дальше от реальности. И, как обычно, он двигался только в одну сторону - подальше от реальности. О, как же это было сладко - углубляться всё дальше в этот бесконечный мир фантазий, который буквально ежесекундно разворачивался перед ним, сколько бы далеко он в него не проникал. Однако что-то было не так в этот раз. Ему захотелось посмотреть назад, хотя до этого всегда смотрел лишь вперёд. Зрелище он увидел не из приятных - клубы дыма, очаги огня, лужи крови. Он прищурил взгляд, и увидел самого себя посреди этого хаоса. “Нужно вернуться” “Зачем? Мне и здесь хорошо” “Тебе нужна помощь. Вернись. Вернись!” То ли он столь выразительно разговаривал сам с собой, то ли это некое проявление его совести, что опять же означает разговоры с самим собой, то ли что-то ещё. Указания звучали предельно чётко. Никогда до этого он никого не слышал здесь, кроме эха своего собственного дыхания. Кто это? Почему бы не последовать за этим? Всё стало куда интереснее. Так же, как он гордился своим умом и моральными качествами, так же он и гордился своими “способностями” в своих снах и фантазиях. В частности, одно он любил больше всего - летать. И хоть в реальной жизни он бы никогда не решился на прыжки с парашютом или полёты с какими-либо персональными средствами полёта, в своих фантазиях он летал охотно. Он и сейчас летел вперёд, но как будто на автопилоте. Он всегда летел вперёд будто бы подхваченный незримым потоком ветра. Но сейчас нужно было повернуть. Грин сконцентрировался, пролетающие мимо него звёзды стали замедляться пока полностью не остановились. Он смотрел на каждую из них, словно видел это зрелище впервые, хотя ему это уже было хорошо знакомо. В детстве он с жадностью разглядывал это небо, сидя на простом, но уютном стульчике на траве рядом с загородным домом, принадлежавших одному из его друзей. Грин протянул руку в сторону и словно увидел силуэты своих друзей, которые в это время, чаще всего сидели рядом на таких же стульях, и так же молча разглядывали то же самое небо, изредка прерывая тишину загадочными вопросами о тайнах вселенной, о других обитателях. Вот оно! Друзья. Моменты, в которых он был безгранично счастлив. Вот куда стоит вернуться. “Молодец” - снова этот т.н. закадровый голос вмешивался в фантазийную идиллию Грина. Грин почти не обратил на это внимания, поскольку сам сейчас прекрасно чувствовал, что ему делать. Протянутая рука к фантомам друзей словно бы засияла, и звёзды начали двигаться в противоположном направлении. Он летит назад. А назад - это куда? Он никогда не мог запомнить начальной точки, откуда с такой скоростью улетал в своих невероятно реалистичных фантазиях. Постепенно удаляющиеся звёзды и светлеющий горизонт дали ему первое понимание. Его собственная планета. Так вот откуда каждый раз он улетает. Сложно чему-то удивиться, поскольку всю жизнь он стремился убежать как можно дальше. Из школы - на другой конец улицы, из университета - в другой город. Из своего города - в другую страну. Из своей страны - на другую планету. И при этом всегда хотел быть дома, хотел чувствовать себя как дома, в безопасности. Он всюду искал дом, но так и не мог его найти надолго. Он летел так быстро, что детали были едва различимы, кроме последней сцены - дым, кровь, огонь. И он сам. Мигающие огоньки полицейских катеров освещали улицу наряду с пылающим огнём. Пожарные бригады пытаются потушить огонь, применяя то классические шланги с водой и специальными растворами, то различные бомбы, забрасываемые в огонь, призванные взрывом отобрать кислород у горящего огня и одновременно распространить нужный реагент. Полицейские солдаты стояли вокруг огороженного их же катерами периметра, а спасательные подразделения пытались пройти через огонь и чёрный и спасти возможных выживших. С трудом им удавалось пробираться и увидеть хотя бы что-то. Постепенно они вынесли одно за другим три обугленных тела. - Это все? Мы хотим накрыть пожар вакуумирующим куполом. - Нет, там ещё один, но вокруг него много огня, мы пытаемся его забрать. - Давайте быстрее, у нас мало времени. Пожар требуют потушить как можно скорее. Это престижный район. Окружённые защитными экранами спасатели в чёрно-жёлтой форме снова ринулись в огонь и дым. - Вот он! Поднимайте его. Из непроглядного и адского клуба дыма и пламени послышались пронзительные крики. Ещё через минуту двое спасателей несли ещё одно тело, но, в отличие от трёх предыдущих, без единого ожога. За ними шли ещё двое спасателей, держащих третьего - тот постоянно кряхтел и стонал, а защитные перчатки на руках были сожжены до самой кожи рук, которая тоже успела изрядно пострадать. - Этот ещё жив! Везите его в клинику. Не берите его за руки! Они подверглись какому-то губительному излучению. Не успел спасатель это договорить, как затрещала кушетка, на которую положили выжившего - металлические и полимерные стойки расправились, и кушетка начала складываться под весом лежащего на ней парня, пока он не свалился с неё обратно на бетон. Кушетка загорелась, а бетон под ним начал дымиться и вонять. Вернее, под его руками, вокруг которых было как раз то самое таинственное излучение. - Вызвать сюда команду из центра радиационных и энергетических заражений, - прозвучало откуда-то из кучки спасателей. - Попробуйте потушить его руки. Мы не довезём его в таком состоянии - наш катер расплавится,- говорил один из докторов, с досадой разглядывая горящую кушетку. К нему поднесли шланг и стали поливать руки - это тут же вызвало большое облако дыма и пара, сопровождающегося звонким звуком шипения. Раствор и жидкость испарялись почти мгновенно. Пока внимание было сосредоточенно на попытках спасти единственного выжившего, полицейские и спасатели не сразу заметили, что огонь стал сам по себе угасать. Угасать в изначальном месте, но появляться в других. Он словно медленно приближался к спасателям и пытался окружить место, где лежал парень. Подступающий огонь заметили, когда он слегка подпалил обувь одному из борцов за жизнь таких бедолаг, как этот загадочный парень. Остальные парни в форме повернулись к огню и принялись отгонять его, не давая подступиться к ним. Один из докторов подошёл к парню и прикоснулся ко лбу, моментально отдёрнув руку. - Ай! У него дикий жар, - сказал то ли всем вокруг, то ли самому себе бедолага, обжёгший себе руку. Хотя как можно обжечься, прикасаясь к кому-либо. Он достал из нагрудной сумки прибор, который направил на парня. Видно, сам доктор был ещё не опытен, иначе бы сразу применил дистанционный инфракрасный измеритель. Однако в данном случае это бы так же не помогло, поскольку тот взорвался у него в руках, стоило ему направить измерительный луч на парня. С непродолжительными воплями он выбросил в сторону загоревшийся прибор, он достал из сумки инъектор с экстренным набором жаропонижающих веществ. - Забирайте его скорее! Огонь все сильнее подбирается сюда! - кричали бравые борцы с огнём, постепенно отходя назад ближе к лежащему парню. Инъектор был быстро вставлен в бедро парня, который за все это время так и не пришёл в сознание. Прибор не расплавился, хотя и сильно нагрелся, что чувствовалось по запаху нагревшихся полимеров. На лбу и шее парня с горящими руками постепенно выступили капли пота. Доктор с довольными глазами едва кивнул, как бы радуясь своей собственной идее, снова подошёл к парню, опустился на колени перед ним и заметил, что глаза хоть и закрыты, но находятся в постоянном движении. Продолжая осматривать своего потенциального пациента, доктор приоткрыл ему глаза. - Да он же сейчас в бреду, - с досадой сказал он самому себе, доставай новый инъектор уже синего цвета. Глаза, в которых бесконечно движущиеся в разные стороны зрачки, отражали свет, казалось, всех возможных источников света вокруг - огня, полицейских мигалок, света фар катеров. И как будто было на фоне всего этого что-то ещё. Что-то сияющее невероятно быстро пролетало будто на фоне всех отражений в зрачках. Сияние глаз потенциального погорельца в инциденте никогда никого не интересует. Да и вряд ли это бы помогло спасти ему жизнь - хоть его вытащили из огня, неясно, выкарабкается ли он окончательно. Горение вокруг рук начало пропадать, пока не угасло совсем. Доктора вытащили новую кушетку-каталку, также держа в руках наборы по купированию и нейтрализации последствий ожогов, которые они уже применили на том бедолаге спасателе, умудрившемся так сильно прожечь свои руки даже через защитный костюм. Каково же было их удивление, когда руки этого паренька, прожигавшие ещё минуту назад всё, к чему прикасались, были удивительно здоровыми - ни ран, ни, тем более, ожогов. - Вы что, издеваетесь? Вы кого-то ещё оттуда выволокли? - проорал недовольно, видимо, главный из докторов дежурной бригады. - Никого больше не спасали из огня. Это тот же самый единственный выживший. Закатив глаза, главный доктор молча махнул рукой, указывая жестом на открытый медицинский катер. Парня наконец подняли с дымящегося под ним бетона и погрузили на кушетку, которую через несколько секунд затолкали в катер. Двери медицинского отсека закрылись, двигатели завелись, катер поднялся в воздух и устремился куда-то вверх со взвывшими сиренами. Парня надёжно пристегнули к кушетке и стали подключать к нему различные датчики, втыкать иглы капельниц, измерять температуру. - Зачем вам катерный термометр? Достаточно вашего полевого экземпляра. - Он…расплавился. - Что за ерунду вы несёте? -Как только я собирался измерить его температуру, он начал плавиться и взорвался у меня в руках. -Более неубедительной чуши я давно не слышал, а я повидал множество новичков, ворующих или просто разбазаривающих оборудование. Ладно, заполните протокол и напишите заявку на получение нового оборудования по прибытии. Новичок молча кивнул и продолжил штатные процедуры. В какой-то момент начал издавать мычание и обрывки слов, дёргать руками. - У него бред. -Конечно у него бред! Он как минимум надышался угарными газами. Да ещё и жар у него! Почему вы не вкололи экстренную дозу? Потому что она тоже расплавилась или, позвольте сказать, взорвалась? - Нет, я её применил. Вот здесь, - новичок отвечал оправдательным тоном и было хотел указать на место укола на бедре, но не смог его найти. - Но, как же, вот где-то здесь должен быть след укола… - Вот именно! Советую вам перестать пытаться меня обмануть и признать, что вы потеряли часть своего оборудования. Боже, так у вас ещё нету и второго, сидирующего инъектора. Вы сегодня король потерянных вещей. Пока опытный доктор распекал своего молодого коллегу, никто не обратил внимание, что фиксирующие ремни расплавились, и парень начал руками двигать во все стороны. Доктора наконец это заметили, когда он попал по одному из них своими размахивающими движениями. В ответ они начали держать его руки, параллельно пытаясь найти новые ремни. - Его руки снова начинают гореть! Я не смогу их держать дольше! - прокричал один из членов бригады, пытаясь держать руки парня через один из халатов, сложенный в несколько раз. В этот момент катер начало сильно трясти, снаружи послышался гром и вспышки. -На помощь! На помощь! Мы - медицинский корабль 42N, нас атакует неизвестный противник, просим помощи! - ясно послышалось из кабины пилотов. Грохот снаружи корабля был всё сильнее. Вскоре послышались звуки сирен помимо тех, что издавал сам мед катер. - Мы видим огонь вокруг вас. Если будете падать, мы вас посадим. - Вас понял. Звуки грохота стали сопровождаться чем-то похожим на дождь. Катера спасателей, которые только что приняли сигнал, летели рядом и поливали корабль растворами, предотвращая возможное возгорание. А тем временем вспышки огня вокруг медицинского катера, возникали всё ближе к нему. - А вдруг их собьют? -Сосредоточьтесь, в космических полётах мы с вами уж точно бесполезно. А вот в чём от нас будет польза, так это если мы спасём этого бедолагу. - Да…хорошо. Подайте пожалуйста синий инъектор! - робкий ответ новичка резко перерос в уверенный тон. - Если вы его выключите сейчас, он может уже не очнуться. Ничего не ответив, молодой доктор быстро оглядел окружающее его пространство и выхватил нужный инъектор из сумки рядом сидящего коллеги, быстро вколов его пациенту. Парень постепенно начал замедлять свои движения, руки его расслабились, а жар в руках начал исчезать. Доктора снова смогли его зафиксировать. Через секунду стих и грохот снаружи. - Вы в безопасности. Мы сопроводим вас до посадки на всякий случай. - Понял вас. Спасибо, что вы с нами. Доктора в кабине выдохнули. - Что это было? - Это дело полиции. Они разберутся. Откуда вы знали, что инъектор поможет и не убьёт его? Если только…вы уже не видели последствия. Молодой доктор довольно улыбнулся и кивнул в ответ. Уже рассвело, место пожара не выглядело уже таким таинственным, но вместе с тем, как будто открылось ещё больше ужаса этого пепелища. Фигура в чёрном плаще медленно обходила место происшествие. Это была девушка, из-за плаща были немного видны её слегка рыжеватые волосы, а внизу - высокие чёрные сапоги. Она села на корточки, подобрала расплавленный пирометр и положила в некий контейнер. Затем проследовала к месту, где поразительно точно на одном уровне было два небольших, но очень глубоких оплавленных участков бетона. Девушка чем-то просканировала это место, затем прошла в центру предполагаемого возгорания. Бетон всё ещё дымился, но огня уже не было. Видно, что в самом центре бетон нагревался и деформировался, а вокруг него отметины на дороге будто от источника взрыва. Девушка вскинула руку вверх, в которой лежал маленький дрон, тут же влетевший ещё выше, засиявший огоньками и окружающий всё лучами сканирования. Она поднесла руку к уху, какой-то прибор замигал на её запястье. - Ваши данные подтвердились. Я собираю множество данных - всё говорит о применении неизвестного и чрезвычайно мощного оружия. Источник возгорания установить сейчас невозможно, - удивительно бархатистый и холодный женский голос выдавал отчёт словно компьютер. - Вас поняла, я найду выжившего и доставлю.