Часть 7. Солнце на ступеньках

Императорский комплекс выглядел поистине величественно я красивый белый и красные цвета, новые чистые окна и двери внушали доверие и словно бы приглашали внутрь, пробуждая желание туда попасть независимо от того, нужна ли тебе медицинская помощь. А живописные и грозные шпили антенн на крыше издалека создавали впечатление не светской больницы, а религиозной церкви. На самом деле, происходящее внутри больницы действительно можно было назвать божественным чудом - технологии самого высокого класса и наиболее опытные доктора вылечивали самые сложные, самые запущенные и самые непонятные заболевания. Они могли достать с того света почти любого, починить почти любые повреждения. Уж не чудо ли это? Конечно, все это было доступно лишь весьма ограниченному кругу лиц, и это было понятно уже хотя бы оттуда, что комплекс находился в престижном районе столичного города, окруженный другими зданиями, так же представлявшими из себя чуть ли ни произведения искусства и всем своим видом показывали, какие влиятельные и богатые люди имеют отношение к этим зданиям. И все это ещё больше контрастировало в местах соприкосновения этих элитных зданий с остальное частью города - прежде всего, их отделяла мощная бетонная стена, высокая стена, чтобы чернь, недостойные поменьше глазели на «свет общества». Как уже ранее это можно было подметить, прятать проблему было гораздо проще, чем копаться в ее сути и наконец решать. Пока высший свет это сильно не волновало, больше делать и не требовалось. Основная масса людей уже давно привыкла к такому порядку вещей. Каждый находился в своем кругу общества и не имел шанса разомкнуть этот круг. Люди, как лягушки, привыкли к медленно закипающей воде вокруг них, только погибали гораздо дольше. Каждый жил свою привычную рутину и не видел смысла в прикладывании усилий, чтобы выбраться из замкнутого круга. К тому же, никто не знал, сколько именно усилий в итоге надо было бы приложить, поэтому никому не было интересно даже начинать. Хотя высокие стены, скрывающие множество всего, все же пробуждали любопытство и желание узнать, а что же там все-таки скрывается. Сочетание пассивности и любопытства породили множество городских легенд о том, что за стеной якобы скрывались самые настоящие чудеса, подобные Рогу Изобилия или секрету вечной жизни. Люди не хотели даже попробовать узнать, а какие же все-таки достижения науки и техники могли скрываться за этими стенами. Гораздо проще было жить «несбыточной мечтой», воображая себе самые невероятные небылицы. Гораздо проще было жить, цепляясь за эту мечту, построенную лишь на собственных инфантильных иллюзиях. Однако стены все-таки больше служили орудием приватности, нежели защиты. На защите элиты стоял целый батальон боевых дронов, патрулирующих границы района. Каждый дрон был оснащен базовым комплектом видеонаблюдения, опознавания лиц и оружием пулеметного калибра. В свою очередь, у наблюдательных дронов был более маневренных и мощный двигатель, более совершенный черный ящик, а так же продвинутая система навигации, их размеры были весьма небольшими - из основная цель была не воевать, а находить, собирать и передавать информацию, а также умение скрыться и сохранить данные, если по какой-то причине связь с центром была нарушена. Таких было большинство в мирные дни. Однако в особо важные для страны дни наблюдательные дроны дополнялись боевыми экземплярами. Мощные боевые единицы, вооруженные несколькими пулеметными установками, несущие на себе парочку ракет и бомб - они были готовы вести бой ради поддержания порядка. Джениус неторопливо выходил через парадный вход, с искренним любопытством разглядывая каждое окно и стену, каждый карниз и потолок, каждую деталь. Любознательность все ещё жила в нем, и если ко всему старому он привыкал довольно быстро, любые новые детали он подмечал быстро, подмечал с жадностью и голодом. Он безумно любил новые пейзажи, новые улицы, новые здания. Даже если здания стояли уже десятки лет, а пейзажи существовали уже тысячи лет, для него они были совершенно новыми, частью неизведанного мира. В нем просыпался настоящий детский восторг и энтузиазм. Это напоминало ему о редких встречах и путешествиях с отцом, которого он так горячо любил. Которого любит до сих пор, и которого ему не хватает до сих пор. Неужели даже такие невинные, светлые и поистине вдохновляющие чувства могут быть омрачены столь тягостными явлениями - тоской, утратой и отчаянием? Или всем светлым чувствам всегда суждено рождаться из страданий? Он прошел лишь несколько ступенек, а какое великое множество мыслей успело пронестись в его голове, какое количество отражений этого мира пронеслось в его глазах? Его взгляд и правда будто сиял от тысяч и тысяч мыслей и отражений. Или это всего лишь блики солнца на стеклянных дверях и мраморных плитах перед входом? Воспоминания об отце переплелись с восхищением всего нового вокруг и радостью от спасения его жизни, за которое ещё и платить не придется. Он словно поймал какую-то трансцендентную точку во времени и пространстве, когда начинаешь видеть невидимое. Вернее видимое лишь для смотрящего. Или же он просто залип и вот-вот споткнется на одной из ступенек. Однако он все же смог удержаться, да и даже если бы упал - лететь осталось бы всего одну ступеньку. И как же он гордился собой - ведь он виртуозно удержался, когда его тело уже начало терять равновесие. Вероятно, со стороны это выглядело как раз наоборот - весьма нелепо и глупо. Но он так не считал. На его лице была радость маленького ребёнка, в первый раз нарочно наступившего в лужу. Он так искренне улыбался, что на него смотрели прохожие, выражая неподдельное удивление. Что же это с ним? Быть может, сошел с ума? Или он болен? Проходящие мимо серьезные и сосредоточенные на рутине дяди и тети не могли понять, чему так улыбается этот молодой человек. Да, он явно выделялся среди серой массы, словно звезда посреди темного космоса.