Часть 11

Повесив кулон на шею, я направилась в ванную. Приведя себя в порядок, по привычке уселась за книгу. И вот что не давало мне покоя: в ней говорилось, что Светлый бог заточил не просто первых богов, но и спрятал их оружие. У каждого был свой элемент. Единственные, кто мог дать ответ, — первородные. Значит, нужно найти хоть одного. Быстро собравшись, я направилась в кабинет Эрагона. Спускаясь по пролетам, заметила, что охранники на каждом этаже при моем появлении лишь опускали глаза. “Странно,” — мелькнула мысль, но вмешиваться не стала. В кабинете, как обычно, кипело совещание. Я решила не входить сразу и, отойдя в сторону, стала ждать, когда меня заметят. Эрагон замечал все — я была уверена, он уже знает о моем приходе. Пока бессмертные спорили, я наблюдала за облаками за окном. Удивительно: дворец на летающем острове. Холодный ветер, гулявший по открытым галереям, заставил меня сжаться, прижав руки к груди. Не успела расслабиться в тишине, как на плечи упала тяжелая зеленая накидка. Форма Астарота. Обернувшись, я увидела его самодовольную ухмылку. — Александра, что ты тут делаешь? — спросил он с усмешкой. — А разве ты не в охране у Люцифера? — подколола я. Он шагнул ближе. — Вообще-то, я могу быть хоть у кого. — Да что ты! А Люцифер-то знает? Астарот рассмеялся. — Сейчас Эрагоном правит всем. Ему подчиняются и ангелы, и демоны. — Слушай, а почему демоны слушаются ангела? У вас же были какие-то разборки, — поинтересовалась я. — Не у нас, а у них, — поправил он. — Мы, метисы, вообще ни к тем, ни к другим. Но да, странно. Сейчас все ослаблены, поэтому вопросов не возникает. Странно. Получается, единственный правитель сейчас — Эрагон. Мысль об обмене бессмертными не отпускала меня. Лили рассказала, что сделка была между братом Эрагона и Вельзевулом — членом семьи Люцифера, талантливым военачальником. Зачем же тогда Эрагон так поступил? Хоть он и говорил о мести ангелов, но… Возможно, ему просто был невыгоден сильный Вельзевул? Сейчас все преклоняются лишь Серафиму. А Вельзевул мог помочь Люциферу восстать. — Вижу, ушла в мысли, — Астарот щелкнул меня по носу. — Не думай слишком много, а то быстро состаришься. У смертных жизнь — миг. — Очень смешно. А вот взрослый бессмертный может так поступать? — я прижала к себе его накидку. — Бывает, — засмеялся он. — Чего ждешь? — Эрагона. Нужно спросить про книгу. — Понятно, — протянул он. Скоро бессмертные разошлись, и из кабинета прозвучал голос, холодный и властный, без эмоций: — Александра, Астарот. Заходите. Астарот пропустил меня вперед. Эрагон сидел за столом, погруженный в документы; рядом выросла новая стопка книг. Он даже не поднял головы. — Астарот, подготовь отряд для выхода. — Куда? — спросил метис. — В Снежную долину, — бросил Эрагон, все еще не глядя на нас. “Снежную долину? — мелькнуло у меня. Откуда он…” Будто прочитав мысли, он поднял на меня взгляд. Ледяной, пронизывающий. — Александра, ты хочешь встретиться с одним из первородных. — Откуда ты…? — Астарот, ступай. Время на исходе. Когда дверь закрылась, мы остались наедине. — Откуда ты знал, мой вопрос? — выпалила я. — По твоим рассуждениям я понял, что скоро ты захочешь узнать больше. Решил предупредить. Мы отправляемся на поиски. Если получится, найдем того самого первородного ангела. — Но ее же спустили на землю, — попыталась возразить я. — Многое изменилось с тех пор, как была написана та книга. По нашим данным, она именно там. — Мне нужно быть с вами? — уточнила я. Эрагон медленно поднялся и подошел к окну, скрестив руки за спиной в своей привычной позе. Он смотрел на затянутое облаками небо. — Да. И постарайся не влипать в неприятности. Его тон был так холоден, что на миг меня пронзила мысль: неужели это тот же Серафим, что был со мной в саду? И тут же вспомнились слова одной бессмертной: «Они могут проникать в сознание». Теперь все стало ясно. Отсюда он все знал. — Эрагон, — начала я, ценя честность больше всего. — Давай говорить открыто. Ты же можешь читать мое сознание, зачем тогда расспрашиваешь? — Могу. Но мне интересно, насколько ты способна на честность, — его голос был ровным, как гладь зимнего озера. Пазлы сложились. Его долгие взгляды, внезапная то близость, то отстраненность — это не симпатия. Он проверял меня. Сканировал мои мысли на правдивость. Значит, он мне не доверял. И, возможно, смерть Вельзевула была для него не просто местью, а расчетливым ходом. Он сказал правду, но лишь половину. — Я понимаю, почему ты так поступил. Ты — Серафим. Но я… я тебе доверяла. Думала, ты тоже. Какая же я дура! — горько рассмеялась я. Эрагон не дрогнул. — Догадалась. — Словно он только этого и ждал. — Ты намеренно интересовался переводом? Тебе не нужна вся книга. Тебе нужно узнать, где оружие Создателя. Ты хочешь найти копье и убить Тёмного бога. Я права? — Ты умнее, чем кажешься, Александра. — А тебе не мерзко использовать всех? — Я уже говорил: на моих плечах — жизни тысяч. — в его голосе впервые пробилась искра, но тут же угасла. — Ты надеешься, что первородный ангел скажет, где копье. Поэтому я и нужна. Так? — Думаю, не стоит растолковывать очевидное. Собирайся. В Снежной долине холодно для смертной. Меня бесила не ложь, а эта игра: тепло-холодно, притянуть-оттолкнуть. — Знаешь, почему ты так поступаешь? — выпалила я. Эрагон повернулся ко мне вполоборота, бровь чуть приподнялась. — Ты боишься. — Боюсь? — в его тоне прозвучало легкое, холодное недоумение. — И чего же? — Боишься сближаться. Говоришь, что близкие — слабость. Тогда почему то принимаешь, то отталкиваешь? Боишься, что я стану твоей слабостью? — проговорила я со злостью, уже зная ответ. Эрагон посмотрел на меня серьезно, почти безжалостно. Я отвела взгляд. — Ты действительно интересная девушка, Александра. Неужели ты думаешь, что у бессмертного со смертной может что-то быть? Возможно. Но не у меня с тобой. Ты юна и многого не понимаешь. Грань нужно было определить. — Только не надо опять … — перебила я его, развернулась и вышла. Внутри все скребло кошками. Слезы подступали, но я сжала кулаки. Нет. Не из-за этого высокомерного идиота. В комнате меня ждала Лиля, помогла одеться в теплую одежду. Выйдя, я увидела отряд у конца коридора. Во главе — Эрагон в другой, более плотной форме. Рядом — Астарот. Заметив меня, он ухмыльнулся. — Полетишь со мной, Александра. Я лишь кивнула, настроения для шуток не было. Эрагон что-то изучал на карте, затем отдал приказ: «Отправляемся». Спускаясь, я спотыкалась в неудобной одежде. Астарот, как котенка, ловил и ставил меня на ноги, не забывая пошутить о моей «грации». Внизу он легко подхватил меня на руки. Я обвила его шею, и мы шагнули в черный, мерцающий портал. Резкий холод ударил в лицо. Вьюга, колючий снег. Я закуталась в шарф. Мы были в лесу, среди могучих сосен и елей. — Мы на земле? — крикнула я Астароту через вой ветра. — Нет! Это Снежная долина. Здесь всегда зима, хоть и напоминает землю. Это напомнило мне детство у бабушки, такой же зимний лес, ощущение чуда… Я так засмотрелась, что едва не отстала. Отряд двигался за Эрагоном неуклонно. Я же проваливалась в снег по колено, в то время как бессмертные шли, почти не оставляя следов. — Почему вы не проваливаетесь? — возмутилась я, вытаскивая ногу из сугроба. — Я же должна быть легче! — Плюсы силы и крыльев, — рассмеялся Астарот. — Смотри, некоторым ангелам тоже нелегко. — Ой, да ну тебя! — я снова застряла. — Астарот, помоги! Он, усмехаясь, вытащил меня, как перышко. — Что, отъелась в цитадели, Александра? — Ха-ха, очень смешно, шутник. Доставай уже. — Ого, командный голосок появился. Еще чуть-чуть — и начнешь приказывать. В конце концов, он просто протянул руку, и я, вцепившись в его локоть, пошла, иногда повисая на нем. Его сила меня поражала. Эрагон временами бросал на нас беглые, оценивающие взгляды — проверял, не отстала ли его «ценный инструмент». Мы вышли на открытое пространство, к подножию огромной, покрытой льдом скалы. В груди сжалось от необъяснимого страха. Она здесь. Нас оставили с частью отряда снаружи. Эрагон, Астарот и двое других скрылись внутри. Через некоторое время они вернулись ни с чем. — Возможно, ее уже забрали, — предположил Астарот. — Возможно, — холодно согласился Эрагон. — Это плохо. Нужно обыскать периметр. Отряд разделился. Я, прислонившись к сосне, смотрела на ее заснеженную макушку. От холода губы посинели, веки слипались. Вдруг на моей щеке появилось тепло чьей-то руки. Не глядя, я отшвырнула ее. — Не нужно. Передо мной стоял Эрагон. Его лицо было высокомерным и отстраненным. — Ты замерзла. Смертным, особенно девушкам, нельзя так долго быть на холоде. — Хватит строить из себя заботливого. К инструментам так не относятся, — ядовито бросила я. Он лишь вздохнул, словно я была глупым ребёнком. Но вдруг резко замер, его осанка стала еще жестче. — Всем, кроме Александры, — отступать. Собрать отряд и через портал — в цитадель. Немедленно. Солдаты замерли в непонимании. — Идут приспешники Тёмного бога. Их цель — мы с Александрой. Приказ ясен? — его голос стал тише, но от этого лишь страшнее. Я не успела ничего понять, как вдалеке, сквозь снежную пелену, показались темные, искаженные силуэты, стремительно приближающиеся. — Эй! Мы так не договаривались! — закричала я, подбегая к Эрагону. — Разбирайтесь со своими проблемами сами! Меня тут не за что втягивать! — Не бойся, тебя не тронут, — его голос был спокоен, как будто он говорил о погоде. — Да, конечно! Отправь меня, а сам оставайся героем! — выпалила я и тут же куснула себя за язык. Не успела я моргнуть, как с неба спикировали два демона. Их крылья, похожие на изуродованные перепонки летучей мыши, с трудом держали их в бушующем ветре. Один взмах — и золотые нити, сверкнув, опутали крылья Эрагона, стянув их за спиной. Серафим даже не дрогнул, не попытался вырваться. Он стоял неподвижно, как статуя. Второй демон, оскалившись, медленно опустился перед нами. — Какая удача, — прошипел он, облизываясь. — Сам Серафим… и какая-то жалкая смертная. Хозяин будет очень доволен. ******* «Нет, Сашечка, ну как же ты могла так влипнуть?» — мысленно выла я, уже который час оттирая кожу после нашего пленения. И, прошу заметить, главный Серафим даже пальцем не пошевелил, чтобы нас спасти. Демоны хотели доставить нас к своему хозяину, но из-за разыгравшейся снежной бури полет и открытие портала стали невозможны. Вместо этого они приволокли нас в какую-то глушь, в маленькую избушку (возможно, охотничью, если у бессмертных вообще бывают охотники), и бросили в сырой, промозглый подвал. И всё это — в присутствии Его Ледяного Высочества. Почему нельзя было дать отпор?! Эрагон, прислонившись к стене, прикрыл глаза и казался абсолютно спокойным. — Александра, перестань шуметь. Это бесполезно. — А что полезно?! Сидеть и спать? — прошипела я. — Почему нельзя было отправить меня с остальными? Зачем тащить с собой в подвал? Если у тебя мазохистские наклонности, оставь их при себе! — Я думал, в наших отношениях мазохист только ты, — беззвучно выдохнул он, даже не взглянув. — Каких ещё наших?! — А отношения тебя не смутило? — Если ты забыл, мы здесь из-за твоей гениальной идеи! Боже, ну почему именно я во всё это вляпалась?! — Ты повторяешь эту фразу тридцать восьмой раз за последний час. — Поумничай! — огрызнулась я, видимо от холода инстинкт самосохранения отключается. С тяжелым вздохом я плюхнулась на пол рядом, обхватив колени. Его ледяное спокойствие бесило до дрожи. Его золотые крылья, хоть и стянутые мерцающими нитями, казалось, лишь томно отдыхали. Через некоторое время Эрагон и вовсе лег на пол, расслабившись, будто на перине. — Ты серьёзно собрался спать? — не поверила я. — А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать? Нас всё равно отведут к Тёмному богу. Лучше экономить силы, — его голос был плоским, как поверхность льда. — Капец, — выдохнула я. Собираясь отползти подальше, я услышала: — Ложись на крыло. — Чего ещё? Я с тобой не то что рядом — в одной вселенной находиться не хочу! — Александра, ты можешь устраивать детские истерики сколько угодно. Но я повторяю: смертным, особенно девушкам, нельзя долго лежать на холоде. Последствия будут… неприятными. — Ой, какой заботливый! Целый юный гинеколог в снежном плену! — я была так взбешена, что готова была зарычать. Но пол был ледяным и твердым, как камень. Осознав, что не усну ни на минуту, а только продрогну до костей, я, плюнув на гордость, шлепнулась на его большое, опущенное крыло. «Плевать, удобно ему или нет», — бросила я мысленный вызов и, съёжившись, попыталась заснуть. Ночью стало ещё холоднее. Я вся сжалась в комок, пытаясь согреться, как вдруг почувствовала движение. Эрагон, не говоря ни слова, повернулся на бок. Он притянул меня к себе спиной к своей груди, накрыв сверху вторым крылом, как огромным, невероятно тёплым одеялом.Я оказалась в ловушке из его рук, тела и перьев. Сначала я хотела вырваться, но волна тепла, накрывшая меня, и накопившаяся усталость были сильнее. Сон навалился тяжёлый и неотвратимый. По-детски уцепившись в полусне за его ладонь, я провалилась в темноту.