Часть 33

Резкая боль в правом боку вырвала меня из забытья. Я распахнула глаза — и тут же зажмурилась снова, потому что перед глазами заплясали чёрные точки, а к горлу подкатила тошнота. Меня словно от души отходили ногами, а потом ещё и сверху чем-то тяжёлым приложили. Несколько мгновений я просто лежала, пытаясь вспомнить, как дышать, и заодно — жива ли вообще. Потом, с третьей попытки, сфокусировала зрение. Надо мной нависал каменный потолок. Тёмный, грязный, с потеками неизвестного происхождения и паутиной в углах. Точно не наши покои. И даже не кабинет Эрагона. Я повернула голову — медленно, стараясь не провоцировать новые вспышки боли, — и осмотрелась. Кое-как перевернулась на другой бок и замерла. О боже. Темница. Самая настоящая, классическая темница. Сырые каменные стены, решётка вместо двери, факел, чадящий где-то в коридоре, и пол... Пол был усыпан костями. Я сглотнула, пытаясь не впадать в панику. Черепа, рёбра, позвонки — вперемешку, словно сюда столетиями сбрасывали трупы, не особо заботясь об их утилизации. Человеческие? Бессмертные? Я не разбиралась, но выглядело это так жутко, что хотелось заорать. — Саша, — прошептала я себе, стараясь унять дрожь в голосе. — Ну это прямо твой милый дом. Тёплый, уютный, с камином из костей. Прямо как мечтала. Я попыталась сесть. Тело отозвалось такой вспышкой боли, что я взвыла и рухнула обратно, прикусив губу, чтобы не разреветься. Ноги были сплошным синяком, руки — тоже, а про остальное я даже думать боялась. Судя по ощущениям, меня не просто похитили — меня старательно от души отделали. В голове потихоньку начали всплывать обрывки воспоминаний. Ирина. Дверь. Её странная усмешка. И... темнота. — Ирина, — прошипела я в пустоту. — Тварь ты неблагодарная. Я, может, и заняла место Анжелики, но не я же тебя понижала! К Эрагону претензии! Никто не ответил. Кости молчали, что, в общем-то, было даже к лучшему. Я снова попыталась подняться — теперь осторожнее, опираясь на локти. Получилось. Я села, прислонившись спиной к холодной, скользкой стене, и оглядела камеру уже внимательнее. Решётка ржавая, но крепкая. Коридор пустой. Где-то капает вода. И тишина — такая густая, что закладывает уши. — Ладно, — сказала я вслух. — Ситуация стандартная: я в тюрьме, меня избили, кругом кости, помощи ждать неоткуда. Что делаем? Паникуем? Нет, паниковать будем потом. Сначала — план. План, правда, в голову не лез. Мысли путались, веки тяжелели, и адская усталость наваливалась с новой силой. Организм, переживший побои и неизвестное зелье, требовал отдыха. — Чёрт, — выдохнула я, сползая обратно на грязный пол. — Чёрт, чёрт, чёрт. Сознание уплывало, как вода в песок. Я попыталась бороться, но сил не было. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту — чей-то череп, скалящийся на меня из угла, словно насмехаясь. — Иди ты, — прошептала я и отключилась. . ******** Нежная, почти невесомая ладонь коснулась моего лица. Кто-то осторожно поглаживал щёку, будто пытаясь разбудить самым ласковым способом из всех возможных. Я приоткрыла глаза. Светлая комната. Наши покои. Знакомый резной потолок, тёплое мерцание камина, уютный полумрак. И Эрагон, сидящий рядом со мной на краю кровати. Его пальцы всё ещё гладили мою щёку, а в глазах плескалась та редкая, тёплая нежность, которая принадлежала только мне. — Просыпайся, соня, — тихо сказал он, и в его голосе звучала улыбка. Я лениво потянулась, чувствуя, как приятно ноют мышцы после долгого сна. Потянулась по-кошачьи, с хрустом и удовольствием, и улыбнулась ему в ответ. — Эрагон, ты не представляешь, что мне снилось, — промурлыкала я, всё ещё не до конца очнувшись ото сна. — И что же такое тебе снилось? — усмехнулся он, убирая прядь волос с моего лица. — Как будто я снова попала в какую-то темницу. Представляешь? Кости, сырость, и меня там кто-то запер. Он тихо рассмеялся — тем самым низким, тёплым смехом, от которого у меня внутри всё таяло. — Ты скоро этой темницей бредить будешь. Пережила один раз — и никак не отпустит? — Да ты прав, наверное, — я зевнула, прижимаясь к его руке щекой. — Просто дурацкий сон... И в этот момент адская боль пронзила тело. Я даже закричать не успела — просто выгнулась дугой, чувствуя, как реальность рвётся в клочья. Эрагон, покои, тепло — всё поплыло, растворилось, исчезло, как мираж в пустыне. . ****** Я открыла глаза. Темница. Кости. Холод. Вонь. Боже, какой же сладкий сон... Меня затрясло, к горлу подступила тошнота такой силы, что я еле успела согнуться пополам, выворачивая на грязный пол остатки содержимого желудка. Тело ломило, каждый мускул отзывался болью, а в голове стучали тысячи молотов. — Александра, — раздалось из темноты. — Ну у тебя и день приключений! Неужели ты опять умудрилась вляпаться? Я подняла голову и сквозь мутную пелену увидела знакомый дымчатый силуэт. — Очень смешно, — прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты вовремя, как всегда. — Смешно не смешно, — Тьма присел рядом, разглядывая меня с непонятным выражением. — А по тебе видно, что несладко тебе пришлось. Сломали чего? — Не знаю, — я попыталась пошевелить ногами и зашипела от боли. — Вроде цела. Но ощущение, что по мне танцевали всей цитаделью. — Ты перешла дорогу милым дамам, — усмехнулся Тьма. — Ирина, кажется? Зря ты её недооценила. — Спасибо за анализ, — огрызнулась я. — Может, скажешь ещё что-то полезное? Где я вообще? Тьма сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Ты у самого Тёмного бога, Александра. Я выпучила глаза. — Что?! — Ты слышала. Тебя вывезли из цитадели и передали лично Тёмному богу. Так что поздравляю, ты теперь его гостья. Правда, гостеприимство тут так себе. — Замечательно, — простонала я, пытаясь принять более-менее удобное положение среди костей. — Просто замечательно. Я у Тёмного бога. Эрагон в своей цитадели. И что мне делать? — Во-первых, не ныть, — Тьма говорил спокойно, но в его голосе прорезались наставнические нотки. — Во-вторых, послушай меня. То, что ты оказалась у Тёмного бога — это нам на руку. — С ума сошёл? — я уставилась на него, забыв про боль. — Ничуть. Ты гораздо быстрее обучишься всему здесь, чем под крылом Эрагона. Если хочешь выжить, стань костью поперёк горла самому Тёмному богу. — Ты предлагаешь мне... что? Бороться с ним? — я не верила своим ушам. — Я предлагаю тебе показать силу. Если Тёмный бог увидит в тебе мощь, он не станет тебя убивать. Наоборот, захочет, чтобы ты прислуживала ему. А ты не будь дурой — вовремя включай голову и используй мозги. — И как я это сделаю? Я даже тьму свою контролировать не умею! — А вот тут второй подарок, — Тьма подался ближе. — Помимо того, что ты меня видишь и слышишь, ты хранишь в себе частицу тьмы. Она может помочь тебе восстановиться гораздо быстрее. И защитить. — Научи, — выдохнула я, чувствуя, как отчаяние придаёт сил. — Просто объясни, что делать. — Отпусти контроль. Позволь тьме пройти по всему телу, коснуться самых тёмных уголков твоей души. Ты должна полностью открыться ей. — Замечательно, — прошипела я. — Мы теперь ещё и в сказки играем. «Отпусти контроль», «откройся тьме». Прямо пособие для начинающих злодеев. — Поступай как знаешь, — Тьма пожал плечами и начал растворяться. — Я дал тебе совет. А дальше — твой выбор. — Стой! — крикнула я, но он уже исчез. И в тот же миг я услышала шаги. Кто-то приближался к моей камере. Я вжалась в стену, стараясь сделаться как можно меньше. Фигура в плаще остановилась у решётки, и я не могла разобрать — мужчина это или женщина, слишком глубоко надвинут капюшон. Незнакомец скинул плащ, и я наконец смогла его рассмотреть. Передо мной стоял темнокожий парень, высокий, спортивного телосложения. Демон — это сразу стало понятно по крыльям за спиной. Но первое, что бросилось в глаза — его волосы. Короткие, кудрявые, и ровно посередине головы, словно удар молнии, белые пряди. Словно седина, врезавшаяся в чёрную гриву. — Очнулась, — сказал он, и в его голосе не было ни злобы, ни насмешки. Только странное, почти сочувственное спокойствие. — Как видишь, — ответила я хрипло, стараясь не показывать страха. — Вставай, — он отпер решётку и распахнул дверь. — Тёмный бог ждёт тебя. — Я бы с удовольствием, — прохрипела я, кое-как ворочая языком, — но мне кажется, я даже встать не могу. Если честно, я вообще сомневаюсь, что мои ноги всё ещё принадлежат мне, а не живут какой-то своей отдельной, очень болезненной жизнью. Демон посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Секунду помедлил, а потом — без лишних церемоний — схватил меня за шкирку и рывком поставил на ноги. Я взвыла от боли, но он даже бровью не повёл. — Дальше сама, — коротко бросил он, но руку не отпустил. Повёл меня за собой, придерживая за локоть, и это было единственным, что удерживало меня от падения лицом в грязный пол. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо таких же камер, как моя. В них сидели не только бессмертные, но и какие-то существа, которых я раньше видела разве что в кошмарах. У одного не было кожи — только кости и один-единственный глаз, который то ли выпадал из глазницы, то ли держался на соплях, вызывая во мне острое желание отвернуться и никогда не смотреть в ту сторону. Я невольно поёжилась, но тут же вспомнила слова Тьмы. Расправила плечи, насколько позволяла боль, и задрала подбородок. Если я сейчас начну трястись, как осиновый лист, меня сожрут и не подавятся. Буквально. Когда темница наконец кончилась, мы вышли в просторный холл, очень похожий на цитадельский — всё тот же камень, те же сводчатые потолки. Но здесь воздух был другим. Тяжёлым, давящим, словно сама атмосфера пыталась вмять тебя в пол. Я с трудом делала вдох, чувствуя, как лёгкие сжимаются. Мы остановились у огромных дверей. Они были… усыпаны костями и черепами. В прямом смысле. Черепа скалились на меня пустыми глазницами, кости торчали в разные стороны, создавая жуткий, сюрреалистичный орнамент. — Мы что, в ад спустились? — прошептала я себе под нос. Мой провожатый покосился на меня, но ничего не сказал. Просто толкнул дверь и кивком указал внутрь. — Заходи. — Почему всегда я первая? — буркнула я, переступая порог. — Везде меня первой засовывают. В шкаф, в темницу, в тронный зал к Тёмному богу. Прямо традиция какая-то. Зал был огромным. Тронный зал, как в цитадели, только вместо света — мрак, вместо чистоты — кровь повсюду. Она была на стенах, на полу, на колоннах, запёкшаяся, чёрная, въевшаяся в камень. Воздух спёрло в груди так, что я закашлялась. Внутри всё затряслось мелкой дрожью. Здесь, в этом зале, я поняла, что вряд ли выйду отсюда живой. Это было не предчувствие — знание, холодное и чёткое, как лезвие ножа. Вдалеке, под чёрным пологом, похожим на сгнивший балдахин, находилось нечто. Я не сразу поняла, что это существо. Сначала мне показалось, что это просто груда костей, на которую накинули красную тряпку. Но тряпка шевелилась. Она стекала с костей, пульсировала, дышала. Нечто повернулось ко мне. В глазницах черепа не было ничего. Пустота. Абсолютная, бесконечная пустота, от которой у меня похолодела спина. — Неужели это та самая переводчица? — раздался голос. Отвратительный, скрежещущий, будто по стеклу провели гвоздём. — Та, что смогла найти, что может убить меня? Я сглотнула ком в горле, расправила плечи и сделала шаг вперёд. Голос дрожал, но я заставила его звучать уверенно. — Ну что вы, Тёмный бог. Разве мы, смертные, способны убить самого бога? Вы же, как я понимаю из истории, наш создатель. Именно вы дали нам жизнь. Существо издало звук, отдалённо напоминающий смех. От этого звука по коже побежали мурашки, а в висках заломило. — А ты умна, — проскрежетало оно. — И не трясёшься, как обычные смертные. Неужели Эрагон научил тебя правильно себя вести? — Возможно, — осторожно ответила я. — Но я для чего-то вам нужна, верно? Иначе меня бы уже убили. По залу разнёсся смех — громкий, мерзкий, от которого захотелось зажать уши. — С чего ты решила, что жалкая смертная способна мне что-то дать? — Если бы жалкая смертная не могла вам ничего дать, вы бы при первой же возможности лишили меня жизни, — парировала я, чувствуя, как страх потихоньку отступает, уступая место привычной наглости. — А не тащили бы сюда через все эти... декорации. — А ты и правда умная, — в голосе Тёмного бога послышалось нечто похожее на одобрение. — Мне нравятся смышлёные люди. Знаешь, бессмертные очень похожи на моего брата. Они высокомерны и думают, что имеют право управлять всем миром. Но этот мир создали не они. Я молчала, понимая, что сейчас лучше слушать. — Чем бессмертные отличаются от смертных? — продолжил он. — Только тем, что им даны силы? Ну и что с того, если они даже себя защитить не смогли? Они проиграли мне, спрятались по своим цитаделям и думают, что победят. — Это очень поучительно, — осторожно сказала я. — Но мне всё же интересно, зачем я вам понадобилась? Тёмный бог наклонился ближе, и я увидела, что его плоть — это не плоть, а какие-то сгустки, капли, стекающие с костей и снова поднимающиеся вверх. — Ты — наследница тьмы, её порождение. В тебе сила прародительницы. А это мне на руку. — Простите? — я моргнула, пытаясь переварить информацию. — Как ты видишь, я сейчас не в лучшей форме, — продолжил он. — Мне нужно время, чтобы восстановиться. А пока это время идёт, такие мерзкие существа, как Эрагон, не дадут мне спокойно набраться сил. Но есть и другой способ. — Какой? — У тебя есть брат. — Ну, про брата я знаю, — осторожно сказала я. — Но он... пустышка. Без сил. — Я не про твоего кровного брата, — перебил Тёмный бог. — Я про брата, который тоже соткан из тьмы. У меня внутри всё оборвалось. — Брат... соткан из тьмы? — Когда-то у меня был мальчишка, — голос Тёмного бога стал почти мечтательным, но от этого ещё более жутким. — Светлый бог, как вы его называете, отправил его ко мне. Он же так любит равновесие, — раздался хриплый смех. — Так вот, этот мальчишка — твой брат. По тьме. И ты — способна ему противостоять. — Замечательно, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Теперь я ещё и брата по тьме должна противостоять. Какая прекрасная у меня жизнь наступила. Прямо праздник какой-то. Тёмный бог, кажется, не оценил моего сарказма. — Раз уж на то пошло, — я решила, что терять мне нечего, — у меня нескромный вопрос. Жить я должна в темнице или мне будет позволено переехать в покои? Если они, конечно, у вас имеются. Не в костях же мне ночевать, в конце концов. — Покои имеются, — ответил он. — Но для начала ты должна доказать свою верность. А пока я её не вижу. — И как же мне её доказать? — Уведите её обратно, — приказал Тёмный бог, и откуда ни возьмись появились тёмные существа — бесформенные, скользкие, с длинными конечностями. — И не кормить. Пусть поймёт, какое наказание её ждёт, если она снова свяжется с Эрагоном. Меня схватили за руки — больно, грубо, не церемонясь — и потащили прочь. Я даже сопротивляться не пыталась, сил не было. Из меня будто выкачивали всю энергию, каждую каплю жизни. В глазах потемнело. Последнее, что я услышала — собственный шёпот: — Эрагон, спаси меня пожалуйста…… Тьма поглотила меня.