Часть 34

Несколько дней меня держали в темнице. Не кормили, не выпускали, и я вообще не представляю, как выжила. Меня так скручивало, тело болело так адски, что я даже не могла понять, почему я ещё дышу. Но с каждым днём становилось чуть легче — видимо, организм потихоньку восстанавливался. Или тьма во мне работала, как внутренний реаниматолог. Я уже начала привыкать к хрусту костей под собой, когда меня снова разбудил знакомый голос. — Александра, ты там ещё не померла? — насмехался Тьма, появляясь из темноты своим привычным дымчатым силуэтом. — Если бы я померла, — прохрипела я, даже не открывая глаз, — конец вашей будущей репутации. Не смогли защитить одну-единственную наследницу. Что за Тьма такая, если даже такое сделать не смогла? — Ой, какие мы колючие, — усмехнулся он в ответ. — Что планируешь делать? — А у меня есть выбор? — я наконец приоткрыла глаза и уставилась в тёмный потолок. — Если ты не заметил, я лежу в темнице у Тёмного бога, который посадил меня сюда из-за того, что не верит в мою преданность. Видите ли, я с Эрагоном побыла. Ничего, что меня туда тоже силком притащили, как и сюда? — И что ты собираешься делать? — Тьма, кажется, искренне ждал ответа. Я приподнялась на локтях, морщась от боли, и посмотрела в ту сторону, где угадывался его силуэт. — В первую очередь я постараюсь выжить, — сказала я твёрдо, насколько позволял сорванный голос. — Чего бы мне это ни стоило. — Выжить? — усмехнулся он. — Неужели ты думаешь, что Эрагон придёт тебя спасать? Я помолчала, собираясь с мыслями. — Знаешь, Тьма, ещё до того, как повстречаться с миром бессмертных, я жила на земле. Я смогла сбежать из секты. Да, натворила дел, но несмотря на это — выжила. И здесь выживу. — Я сделала паузу, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость. — Я не сомневаюсь в Эрагоне и надеюсь, что моя вера в него окажется правдой. Но я не принцесса, которую нужно спасать и которая будет ждать своего белокрылого принца. Ты был прав: мне нужно научиться защищать себя. И неважно, кто будет за моей спиной — Эрагон, другие бессмертные или даже Тёмный бог. Тьма молчал, и я продолжила, уже входя в раж: — Тёмный бог, может, и правда может меня научить защищать себя. Хотя бы потому, что думает, будто я буду противостоять какому-то его… ребёнку. Или кто он там ему? Я потихоньку села, опираясь спиной о стену. Кости подо мной противно хрустнули. — И как же ты собираешься это сделать? — спросил Тьма. — Пока сама не знаю. Честно, — призналась я. — Но уверена в одном: до того момента, пока Эрагон будет меня спасать, мне нужно использовать все возможные шансы и возможности самого Тёмного бога. Вытянуть из него всё, что можно. — Разумная, Александра, — в голосе Тьмы послышалось что-то похожее на одобрение. — А ты молодец. Вовремя включила мозги. И он рассеялся, как будто его и не было. Я вновь легла, повернулась на бок и продолжила лежать. Со временем я уже стала привыкать к черепам, костям, странным звукам и вообще ко всему этому безумию. Всё-таки психика человека — удивительная вещь. Если бы ещё год назад меня посадили в такое место, я бы сошла с ума, умерла бы от страха на второй день. А сейчас спокойно лежу на горе черепов и возможных трупов, и меня даже ничего не смущает. Смущает только, что тело болит так, словно вот-вот развалится на кусочки. Через какое-то время вновь послышались шаги. К моей камере подошёл тот самый демон, что отводил меня к Тёмному богу. — Вставай, Тёмный бог ждёт тебя, — бросил он, даже не глядя в мою сторону. — Да встаю, встаю, — прошептала я, потихоньку поднимаясь. Сегодня встать оказалось гораздо проще. Тело не ныло так сильно, я могла хотя бы спокойно передвигаться, не хватаясь за стены. Мы направились по старому пути — я впереди, мой сторож сзади. Подойдя к знакомым дверям, мы зашли внутрь. Как только я вошла, Тёмный бог сразу обратил на меня внимание. Я чувствовала на себе его взгляд — пустой, ледяной, оценивающий. Моё тело исхудало и выглядело ужасно. Несколько дней без еды сделали своё дело. Но единственная мысль, которая меня не покидала: почему я не умерла? Такие раны, полное отсутствие еды, а тело смогло восстановиться. Возможно, и правда тьма во мне есть, и она помогает мне даже такими маленькими шагами. А может, и Тёмный бог помогает, чтобы я не померла — ведь ему это выгодно. —Александра, — прозвучал скрипучий голос. — Заходи. Он указал костлявой рукой — точнее, тем, что от неё осталось — на место возле ступенек, ведущих к его трону. — Подожди пока. Очередь дойдёт до тебя, — усмехнулся Тёмный бог. Я отошла в сторону и прислонилась спиной к холодной каменной стене, стараясь занять как можно меньше места и не привлекать внимания. Вновь открылась дверь. Быстрым шагом, но словно плавными, текучими движениями к Тёмному богу приближался мужчина. Скорее даже парень. Чёрные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, и весь его вид вызывал во мне странные ощущения. Вроде бы он располагал к себе — уверенная осанка, спокойное лицо, — но я уже научилась: таких, как он, больше всего и стоит опасаться. Именно от них ждёшь подвох. Я сжалась, стараясь стать незаметнее. — Малек, — проговорил Тёмный бог. — Вот и ты. — Благословенная ночь, — с довольной улыбкой произнёс парень, и от этой улыбки у меня по спине побежали мурашки. — Какие новости расскажешь? — спросил Тёмный бог. — Наши… милые друзья, — начал Малек, и в его голосе послышалось торжество, — смогли отыскать Создательницу. И, как мы понимаем, она вполне свободно может активировать копьё. Внутри меня всё похолодело. Что? Они нашли Создательницу? Ту самую, из книг? Значит, она может активировать копьё и убить Тёмного бога? И значит, в дальнейшем переводить книгу уже не нужно? То есть… моя ценность равна нулю? Меня сейчас убьют. Я вжалась в стену так сильно, что, кажется, камень начал вдавливаться в спину. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. В голове лихорадочно заметались мысли: что делать, как быть, есть ли хоть какой-то шанс? Тёмный бог медленно повернулся в мою сторону. В его пустых глазницах, казалось, зажглись холодные огни. — Ну что ж, смертная, — проскрежетал он. — Похоже, твой перевод больше не нужен. —» Как вы догадливы, ” — подумала я про себя, но озвучивать эту мысль не стала. Вместо этого я расправила плечи и шагнула вперёд, насколько позволяли дрожащие от слабости ноги. — Ну что вы, ваше превосходительство… или как мне к вам обращаться? — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало. — У каждого инструмента есть своя ценность в нужных руках. Вы же не просто так меня взяли. За эти дни голодовки и выживания я доказала свою преданность вам. — Ты почувствовала наказание, которое понесёшь, если вновь ослушаешься, — прошипел Тёмный бог, и от его голоса у меня мурашки побежали по коже. Молодой человек, который до этого не обращал на меня внимания, вдруг перевёл на меня взгляд. Он окинул меня оценивающим взглядом, словно я была каким-то ненужным экспонатом в его коллекции. «Вот же павлин», — подумала я, но промолчала. — Вновь ослушаешься? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость. — Простите, не поняла. Почему «вновь»? В первый раз меня без моего желания притащили в цитадель. Во второй раз меня, опять же без моего желания, притащили сюда. И вы вините меня в том, что я просто оказалась между двух огней? — я фыркнула и скрестила руки на груди. — Выбирать мне особо не приходилось. Знаете, что я выбираю из всего этого? Выживание. Только его. Молодой парень — Малек, кажется — вдруг рассмеялся. Легко, тихо, спокойно, и от этого смеха мне почему-то стало чуть легче. Будто его спокойствие передалось и мне. Тёмный бог лишь скривился. — Мне нравится, что у тебя есть стержень, — прошипел он. — Но не забывай, перед кем ты стоишь. В одно мгновение все мои внутренности словно сжались в тугой, болезненный комок. Я упала на колени, в глазах потемнело. Ощущение было такое, будто меня разорвали изнутри. Я заскулила, опускаясь ещё ниже, пытаясь хоть как-то унять эту адскую боль. Когда Тёмный бог вернулся к разговору с Малеком, я уже не особо вслушивалась. Боль была настолько сильной, что я даже прийти в себя не могла. Потихоньку, когда спазмы начали отпускать, я смогла нормально вдохнуть. Поднялась, шатаясь, и снова посмотрела на Тёмного бога. Тот закончил разговор с мужчиной и замолчал, о чём-то раздумывая. — А у меня будет… — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже, — возможность проявить себя? Это мой шанс. Мой единственный шанс выбраться отсюда. Потому что учиться у Тёмного бога? Я явно недооценила его. Это тебе не Эрагончик, который просто пальчиком погрозит и всё. Этот реально псих. Он меня убьёт. — Александра, — начал Тёмный бог, и я замерла. — У тебя есть возможность проявить себя. Завтра спустишься с Малеком и Одри на землю. Вернёшься к своим корням. — Что? — прохрипела я, не веря своим ушам. — На землю? О боже. Куда я вляпалась? Как только Тёмный бог поднял нечто, похожее на руку, меня снова схватили под руки стражи и потащили обратно. Когда я наконец вернулась в свою камеру — в этот «родной дом» с черепами и костями, — я просто рухнула на пол, даже не пытаясь найти место поудобнее. Я стала потихоньку засыпать. — Эрагон, — прошептала я в темноту, — спаси меня, пожалуйста. Сон не хотел приходить, но наступил неожиданно. Я почувствовала, как меня накрывает белая пелена, и вдруг вместо тёмной темницы вокруг оказалось белое пространство. В прямом смысле белое — ни стен, ни потолка, ни пола, ни мебели. Только бесконечная белизна. Вдалеке начал появляться силуэт. Девушка приближалась ко мне. Когда она подошла почти вплотную, она скинула плащ, и я увидела… — Натали! — вскрикнула я и рванула к ней, но она подняла руку, останавливая меня. — Госпожа, прошу вас, не шевелитесь, — сказала она, и её голос звучал напряжённо. — Мне было очень сложно найти вас и тем более установить связь. — Связались? Но… зачем? — я замерла на месте, боясь спугнуть это видение. — Разве вы не собираетесь меня спасать? Или вы не знаете, где я? — Госпожа, мы сразу узнали, что вы у Тёмного бога, — Натали говорила быстро, словно боялась, что связь прервётся. — Просто сейчас некоторые обстоятельства мешают нам вас спасти. Но мы уже думаем, как вас вызволить оттуда. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь сильной. Насколько это возможно. — Я не понимаю, — я покачала головой. — Это всё из-за того, что вернулась Создательница? Натали притянула ко мне свои руки, и когда её ладони коснулись моих, я почувствовала тепло. — Понимаете, госпожа, цитадели важно, чтобы вы были нужны. А так как появилась Создательница, то в переводе книги пока нет смысла. И Эрагон не может пойти против этого. Но Серафим очень… агрессивно настроен на то, что вы оказались у Тёмного бога. Причины этого поведения он не объясняет, но у нас уже полетели головы. — Что значит «полетели головы»? — не поняла я. — Натали, что это значит? Но она уже начала мерцать, расплываться в воздухе. — Госпожа, держитесь! — только и успела крикнуть она. Я резко открыла глаза. Та же темница. Те же кости. Та же тьма. — Чёрт, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Чёрт, чёрт, чёрт. Эрагон ищет меня. Но не может забрать. А завтра меня отправляют на землю с каким-то Малеком и Одри. Я закрыла глаза и постаралась успокоить дыхание. — Ладно, Саша, — прошептала я. — Выживем. Выживали и не в таких передрягах Временем ранее Ник влетел в кабинет Эрагона без стука, даже не потрудившись придумать предлог. Его лицо, обычно насмешливое и беспечное, сейчас было белым, как мел, а в глазах плескалась такая собранность, какой демон не испытывал уже несколько столетий. — Эрагон, — выдохнул он, и в этом единственном слове поместилось всё. Серафим поднял голову от бумаг. Перо в его руке замерло на полуслове. Он смотрел на Ника, и в этом взгляде не было ни вопроса, ни удивления — только ледяное ожидание, от которого у демона прошли мурашки. — Говори, — произнёс Эрагон. Голос был ровным, тихим, но в этой тишине чувствовалась такая мощь, что воздух вокруг, казалось, начал замерзать. — Александра, — выдохнул Ник, сглатывая ком в горле. — Она пропала. Я зашёл за ней, как договаривались, но её не было в покоях. Постель смята, но холодная. Следов борьбы нет, но… но я чувствую её запах. И запах Ирины. Они смешаны. Тишина, повисшая в кабинете, стала абсолютной. Ник слышал только бешеный стук собственного сердца и чувствовал, как температура в комнате падает с каждой секундой. Эрагон медленно поднялся из-за стола. Никогда ещё Ник не видел, чтобы Верховный Серафим двигался так — каждое движение было отточено до совершенства, но в них чувствовалась такая сдерживаемая мощь, что каменные плиты под ногами, казалось, начали покрываться инеем. — Ирина, — повторил он. Ни вопроса, ни удивления — только констатация факта. — Та, что была понижена. — Да, — кивнул Ник, стараясь не смотреть в эти глаза. — Мои люди уже ищут её. Но, Эрагон… если она причастна, если она могла… Александра может быть мертва. Эрагон не ответил. Он просто вышел из-за стола и направился к двери, и Ник, привыкший к его сдержанности, впервые в жизни увидел, как на скулах Серафима заиграли желваки. Это было единственное проявление эмоций — и от этого зрелища демону захотелось провалиться сквозь землю. — Найди её, — бросил Эрагон, даже не обернувшись. — Живой. Ник кивнул и растворился в тенях, унося приказ всем своим демонам, а Эрагон продолжил путь. Его лицо оставалось невозмутимым, но внутри бушевала такая буря, что, казалось, стены цитадели должны были задрожать. Александра. Его Александра. Та, что смеялась, споря с ним. Та, что тыкала пальцем ему в грудь, та, что равная только ему. Та, что доверилась ему. В опасности. Он шёл по коридорам, и стража шарахалась от него, как от огня. Никто не решался заговорить, никто не смел преградить путь. Потому что даже те, кто не знал причин, чувствовали: сейчас Верховный Серафим — это не просто правитель. Это стихийное бедствие. Ирину нашли в заброшенном крыле цитадели. Демоны Ника уже схватили её — она пыталась сбежать, но куда там. Двое держали её за плечи, выкрутив руки, и когда в коридоре появился Эрагон, они расступились, как волны перед кораблём. Ирина смотрела на него с вызовом. В её глазах плескался страх, но она пыталась сохранить остатки достоинства. — Где она? — спросил Эрагон. Всё тот же ровный, ледяной тон. Ни крика, ни угрозы. Только холод, от которого кровь стыла в жилах. — Я не скажу, — выплюнула Ирина, дёрнувшись в руках демонов. — Ты отобрал у меня всё! Моё место, мою честь, моё достоинство! Из-за этой смертной твари я стала никем! Теперь ты умрёшь, зная, что она страдает по твоей вине! Эрагон не стал спорить. Не стал угрожать. Не стал задавать вопросов во второй раз. Он просто вытащил меч. Это был его клинок — тот самый, что носил с собой с незапамятных времён, что пил кровь предателей и врагов. Лезвие тускло блеснуло в свете факелов, и в этом блеске не было ни капли жалости. Ирина дёрнулась, попыталась вырваться, но демоны держали крепко. — Ты не посмеешь! — прошипела она, и в её голосе прорезались истерические нотки. — Я была верна многие годы! Ты не можешь просто… Она не договорила. Меч описал в воздухе идеальную дугу. Без колебаний, без сожалений, без единой эмоции на лице. Голова Ирины с глухим стуком покатилась по каменному полу, и её тело осело, заливая кровью древние плиты. Демоны замерли, глядя на обезглавленное тело. Эрагон убрал меч. Его лицо оставалось всё таким же невозмутимым, будто он только что прихлопнул надоедливую муху, а не лишил жизни бессмертную. — Найдите Александру, — приказал он, глядя в пространство перед собой. Голос был ровным, но в нём чувствовалась такая сила, что стены, казалось, дрогнули. — Живую. И принесите мне голову каждого, кто встанет на пути. Я хочу, чтобы обыскали каждый угол этого мира. Поднимите всех, кого можно поднять. Мне плевать на цену. Мне плевать на последствия. Она должна быть найдена. Даже если она у самого Бога. Ник, наблюдавший за этой сценой из тени, сглотнул и перевёл взгляд с тела Ирины на Серафима. Он знал Эрагона тысячелетиями. Видел его в битвах, видел в гневе, видел в отчаянии. Но таким не видел никогда. Это был не просто правитель, защищающий свою подданную. Это был мужчина, у которого отняли то, что он считал своим по праву души. — Будет сделано, — прошептал Ник и растворился, унося приказ всем своим демонам. А Эрагон остался стоять над телом. Один. Холодный. Непроницаемый. Но внутри него что-то кричало. Что-то, что он не позволял себе показывать никому. Страх. Чистый, животный страх потерять ту, кто стала для него важнее всего. Важнее правил. Важнее самой жизни. — Серафим, — раздался голос за спиной. Эрагон обернулся. В коридоре стоял один из его советников — пожилой ангел с седыми крыльями и встревоженным лицом. Он смотрел на тело Ирины с ужасом, но старался не показывать этого. — Что? — одно слово, брошенное ледяным тоном. — Мы… мы нашли след, — советник сглотнул. — Портал. Он вёл за пределы цитадели. Судя по магическому следу, открывала его Ирина. Но ведёт он… во владения Тёмного бога. Тишина стала абсолютной. Даже пламя факелов, казалось, замерло. — Ты уверен? — голос Эрагона звучал ровно, но советник невольно сделал шаг назад. — Да, Серафим. Наши маги подтвердили. Портальная магия Ирины была усилена чем-то… древним. Тёмным. Она действовала не одна. Эрагон кивнул. Медленно, почти задумчиво. — Собери совет, — бросил он на ходу. — Через час. Я хочу знать всё о владениях Тёмного бога. Каждую мелочь, каждую легенду, каждую карту. И найди мне того, кто знает, как проникнуть туда незаметно. — Серафим, — советник догнал его, рискуя навлечь на себя гнев. — Тёмный бог — это самоубийство. Если Александра у него, она уже… Он не договорил. Эрагон остановился так резко, что воздух вокруг зазвенел. Повернулся медленно, и в его глазах советник увидел то, что заставило его сердце пропустить удар. — Если ты скажешь ещё хоть слово, — тихо произнёс Эрагон, — я сам отправлю тебя туда. Выполняй. ****** Александра лежала на куче костей, глядя в потолок. Где-то там, в бесконечной тьме, сейчас был Эрагон. Думал ли он о ней? Искал ли? Или правда оказалась горькой, и Создательница теперь важнее какой-то смертной? — Не думай об этом, — прошептала она себе. — Думай о том, как выжить. Она закрыла глаза и постаралась уснуть. Сон не шёл, но она научилась просто лежать, позволяя телу отдыхать. Вокруг хрустели кости, где-то капала вода, и тишина была такой густой, что, казалось, её можно резать ножом. — Александра, — раздался шёпот из темноты. Она вздрогнула, но не открыла глаз. — Чего тебе, Тьма? — Ты дрожишь. Боишься? — А ты как думаешь? — огрызнулась она. — Меня завтра отправляют неизвестно куда с неизвестно кем. Конечно, я боюсь. — Бойся, — голос Тьмы звучал почти ласково. — Страх обостряет чувства. Он поможет тебе выжить. Но не позволяй ему парализовать тебя. — Умный совет. Запишу, если выживу. Тьма усмехнулся. — Ты сильнее, чем думаешь, Александра. Помни об этом. — Ага, — пробормотала она. — Я — сильная смертная в темнице у Тёмного бога. Просто мечта, а не жизнь. Она повернулась на другой бок, чувствуя, как острый край черепа впивается в ребро. — И когда это всё закончится, — добавила она шёпотом, — я убью Ирину. Своими руками. Тьма не ответил, но она почувствовала его довольную усмешку, прежде чем он исчез. Александра закрыла глаза и постаралась думать о хорошем. О том, как Эрагон смотрел на неё в ту ночь. О его улыбке, редкой и драгоценной. О его шёпоте. — Я вернусь к тебе, — прошептала она в темноту. — Я обещаю. «Моя девочка, потерпи немного, я скоро заберу тебя»