Часть 47

Я толкнула дверь и вошла. Кабинет выглядел так же, как и прежде — массивный стол, горы свитков, высокие окна, за которыми сейчас сгущались какие-то неестественные сумерки. Эрагон сидел во главе, склонившись над бумагой, и легко, почти невесомо выводил пером какие-то символы. Как только я зашла, он поднял голову. Посмотрел на меня тем самым холодным, отстранённым взглядом, от которого у меня внутри всё переворачичивалось. И вернулся к работе. — Что ты хотела? — голос ровный, без эмоций. Я скрестила руки на груди и сделала шаг вперёд. Если он думает, что меня можно вот так просто скинуть со счетов, то он сильно ошибается. — Это не я хотела. Это ты хотел объяснить мне, какого лешего я должна ехать неизвестно куда. — Александра, — он даже не поднял головы, — я так понимаю, тебе объяснили, что в цитадели сейчас небезопасно. Поэтому вам лучше всем уйти на безопасную территорию. — Мне даже интересно, что это за безопасная территория? — я двинулась к его столу, не спрашивая разрешения. — Подземный бункер, который рушится? Или пещеры, где меня в прошлый раз чуть не съели крысы? Или, может, вы нашли для меня уютный склеп с видом на кладбище? Он всё-таки отвлёкся от письма. Откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и уставился на меня с выражением, которое я уже изучила за время нашего знакомства — смесь раздражения и… чего-то ещё. Сейчас, правда, он меня не помнил, но поза осталась той же. — Александра, я не собираюсь с тобой устраивать скандал. — Правильно, — я подошла к самому столу и упёрлась в него руками, нависая над ним. — Потому что скандал буду устраивать я. — У тебя нет на это права. — Есть. Как у твоей невесты, между прочим. Он прищурился. — В совете поговаривали, что ты моя невеста. Это не значит, что я это решение утверждал. — А ты утверждал, — я ткнула пальцем в его сторону. — Очень даже утверждал. При всех. Перед всем советом. Сказал, что выбор давно сделан. И что я — твоя. — Я не помню этого. — Вот именно! — я выпрямилась и заходила по кабинету, размахивая руками. — Ты ничего не помнишь! Как вы меня все достали! Честное слово! Навалили на меня кучу обязанностей, а сами делать ничего не хотите! «Александра, переведи книгу». «Александра, активируй копьё». «Александра, верни Эрагону память». «Александра, спаси мир». А кто мне поможет? Никто! Эрагон смотрел на меня с непроницаемым лицом, но я заметила, как едва заметно дрогнул уголок его губ. — Я даже не помню, с чего я вообще решил связаться со смертной, — сказал он, скрещивая руки на груди. — Неужели я ещё до этого лишился памяти? — О, это мы ещё выясним, — я остановилась напротив него и упёрла руки в бока. — Ладно. Сейчас мы тебе быстро память вернём. — Что ты собираешься делать? — в его голосе проскользнуло что-то, отдалённо напоминающее непонимание. Я схватила его за руку. — Веду тебя на экскурсию по твоей памяти. Он не сдвинулся с места. Я дёрнула. Ничего. Дёрнула сильнее. Ноль реакции. — Александра, — он говорил так, будто объяснял ребёнку, почему нельзя есть с пола, — мне некогда с тобой возиться. Отправляйся немедленно в безопасное место, а потом уже займёмся моей памятью. — Я никуда не пойду! — я отпустила его руку и отступила на шаг. — Что значит, никуда не пойдёшь? — То и значит, Эрагон! — я чувствовала, как злость закипает. — Если мы собрались быть вместе — значит, мы вместе! Я не собираюсь убегать от Тёмного бога и всего остального! Ты сам знаешь, что копьё теперь могу активировать только я. Ну, и Создательница, но это уже второстепенно. — Какое у тебя самомнение о себе, — бросил он, но в его голосе не было удивлнние. Скорее… насмешка. Не успела я ответить, как сверху посыпалась каменная крошка. Мы с Эрагоном одновременно подняли головы. Цитадель трясло. Старые камни, простоявшие века, наконец решили, что их миссия выполнена, и начали осыпаться. — Отлично, — прокомментировала я. — Просто отлично. Мне только не хватало, чтобы меня придавило в кабинете жениха, который меня не помнит. Романтично, ничего не скажешь. Один из камней полетел прямо на меня. Я успела только сгруппироваться — отскочить не было ни времени, ни места. Но удара не последовало. Надо мной что-то нависло. Я открыла глаза. Эрагон стоял надо мной, и одно его крыло накрывало меня, как зонт. Он смотрел на меня сверху вниз с выражением, в котором смешались удивление и… растерянность? Будто сам не понимал, зачем сделал это. —Бегом на выход — бросил он. — На выход? — я огляделась. — Мы находимся хрен знает на каком этаже. Я что, по-твоему, летать научилась за это время? — Как с тобой сложно, — прошипел он. А потом подхватил меня под колени и прижал к себе. Я пискнуть не успела, как мы уже взлетели. — Осторожнее! — взвизгнула я, вцепляясь в его шею. — У меня голова и так больная. — Думаю хуже уже некуда, — бросил он, и в этом слове я услышала знакомые нотки. Мы вылетели в окно. Ветер ударил в лицо, волосы разметались, и я на секунду зажмурилась. Когда открыла глаза, цитадель была под нами — огромная, величественная, но явно потрёпанная. Где-то внизу полыхали огни, слышались крики. Сбоку промелькнули чёрные искры. А в следующее мгновение их разорвали золотые нити. Я проследила взглядом — из руки Эрагона сочился яркий золотистый свет. Он сосредоточенно смотрел по сторонам, продолжая держать меня на руках так, будто я ничего не весила. — Эрагон, — позвала я тихо. — Помолчи, — проговорил он. Сбоку показался демон. На нём была форма, которую я не узнала, но символ… символ я помнила. Такие же были в темнице у Тёмного бога. — А вот и ты, крысёныш, — с улыбкой проговорил Эрагон. В следующее мгновение вокруг того демона сомкнулись золотые нити, скрутили его и отбросили прочь. Он летел вниз, даже не пытаясь спастись. Я смотрела, не в силах отвести взгляд. Эрагон, заметив это, закрыл мне глаза ладонью. — Не смотри, — сказал он. — Не для девичьих глаз это зрелище. Я знала, что он жесток. Знала, что он — главный Серафим, и это не просто титул. Но в этот момент я подумала: а ведь я могла бы спасти того демона. Могла бы попросить тьму. Могла бы что-то сделать. Но просто смотрела. В следующую секунду пришла более разумная мысль: на его месте могла быть я. И тогда я крепче вцепилась в шею Эрагона, прижимаясь к нему всем телом. Он не отстранился. Вдалеке я увидела знакомые очертания. Мамон, Ребекка, ещё несколько бессмертных — и ангелы, и демоны — атаковали бессмертных в чёрном. — Эрагон, — я привлекла его внимание. — Что происходит? — Угадай, Александра, — он снижался. — Тебя нужно отправить в безопасное место. Он приземлился и, не выпуская меня из рук, отнёс к колонне в центре сада. Опустил на землю, и я вдруг почувствовала, как его ладонь скользнула по моему лицу — невесомо, почти нежно. — Сиди здесь и не высовывайся. Если что-то случится — выбегай в центр сада. Я буду в высоте, сразу замечу. Поняла? — Хорошо, — кивнула я. Он отстранился. И улетел. Его белые волосы развевались на ветру, и почему-то это придавало ему ещё больше жёсткости. Лицо стало холодным, жестоким — таким, каким его видели редко. Я прижалась спиной к колонне, обхватила колени руками и постаралась слиться с камнем. Где-то вдалеке слышались взрывы, грохот. Я только надеялась, что на меня не обвалится цитадель. — Он сказал, здесь безопасно, — прошептала я себе. — Он главный Серафим, он должен знать. Хотя он же меня не помнит. С чего я вообще ему верю? Ответа не было. Тишина стала давящей. Я уже начала подумывать, не случилось ли чего, когда услышала шаги. Быстро вскочив, я спряталась между колоннами. Шаги были тяжёлыми, уверенными — один человек. И с ним кто-то ещё, кто не мог поспеть и почти бежал. — Отпустите! Мне больно! Я узнала этот голос. Айрин. Аккуратно выглянув, я увидела демона. Короткая стрижка, красные крылья, и такая ужасная, наглая улыбка, что захотелось стереть её с его лица. Он тащил Айрин за волосы. — Заткнись, — бросил он. — Тёмный бог на тебе отыграется. — Пожалуйста, — молила Айрин, в слезах, в истерике. — Пожалуйста, пощадите! Я ничего не делала! Я даже не знаю никого! Она что-то лепетала, но уже неразборчиво. Если того демона я не собиралась спасать, то эту дурочку надо было вытаскивать. Ну что я могла сделать против демона? А потом в голове щёлкнуло. Могла. Я могла. Мне нужно просто заставить тьму действовать. В книгах и кино, которые я смотрела после побега из секты, супергерои всегда открывали свои силы в эпичный момент. Интересно, сейчас можно считать это эпичным моментом? Я выглянула из укрытия. Демон заметил меня и остановился. — Ты кто такая? — проговорил он. — Александра! — взмолилась Айрин. — Помоги, пожалуйста! — Мне кажется, или девушку стоит отпустить? — я произнесла это так, как мне казалось, должно звучать круто. Но, судя по лицу демона, со стороны это выглядело скорее смешно. Он расхохотался. — И кто мне это говорит? Жалкая смертняжка? Он вдруг замер, присмотревшись. — А, та самая переводчица. Наслышан, наслышан. Но ты Тёмному богу больше не нужна. Единственное, он просил передать, что свернёт тебе шею, если будешь путаться под ногами. Но так как ты его родственница, целенаправленно убивать не будет. — Ой, какая благодарность, — усмехнулась я. «Так, Александра, — лихорадочно подумала я. — Вспоминай. Как меня учили? Нужно просто попросить. Попросить тьму. Схватить его.» Демон тем временем двинулся ко мне, продолжая тащить Айрин. — Наша спасательница трусит? — промурлыкал он. — Ничего, я научу тебя, как правильно себя защищать. Айрин рыдала, пыталась вырваться, но не могла. А я… я ничего не чувствовала. Тьма не откликалась. Я звала её, звала, но она не появлялась. «Блин, Александра, — думала я, пятясь к центру сада. — Надо сперва думать, потом делать! Но не наоборот же!» Мне нужен был кто-то, кто поможет. Я рванула к центру сада, сзади послышался хохот демона. «Ничего, — думала я, перебирая ногами. — Эрагон тебя так приложит, что смеяться будет нечем!» Я почти добежала до центра. Ещё бы чуть-чуть. В небе не было видно Эрагона, и это пугало ещё больше. — Тьма, — прошептала я, — пожалуйста, если слышишь — спаси меня. Передо мной разорвался сгусток тьмы. Он раскручивался, набирал скорость, превращаясь в маленький чёрный торнадо. Сзади послышались шаги — демон остановился. — Это что ещё за чертовщина? — проговорил он. Тёмное облако, похожее на торнадо, направилось прямо к нему. Но выглядело оно неопасно — маленький ветерок. Демон не понял, что это, но решил, что угрожать ему это точно не сможет, рассмеялся ещё громче. — Эй, защитничек, выходи! Наколдовал ветерок и думаешь, я побегу пятками сверкая? — Не знаю, как сверкает пятками, — раздался голос у него за спиной, — но обижать смертную вряд ли я позволю. Я обернулась. За демоном стоял Эрагон. Скрестив руки на груди, крылья расправлены. Он смотрел на демона сверху вниз, и в его взгляде не было ничего, кроме холодного презрения. — О, Серафим! — демон улыбнулся, но улыбка получилась нервной. — А Тёмный бог как раз тебя вспоминал… — У меня нет времени тратить на тебя время. Демон отлетел к стене. Вокруг его шеи сомкнулись золотые нити, стягиваясь всё туже. Он хрипел, пытался вырваться, но бесполезно. Я рванула к Эрагону и вцепилась в его грудь, чувствуя, как дрожат руки. Он обнял меня одной рукой, а крылом накрыл сверху, будто пытаясь защитить от всего мира. «Он же ничего не помнит, — промелькнуло у меня в голове. — Почему защищает?» А потом я почувствовала знакомое — его рука несколько раз провела по моей спине сверху вниз. Он всегда так делал, когда успокаивал меня. Я подняла взгляд на его лицо. Оно было непроницаемым — маска, под которой ничего не прочитать. Но в глазах мелькнуло что-то… узнавание? Сомнение? Схватка тем временем стихла. Эрагон оторвал взгляд от меня и посмотрел на Айрин, которая всё ещё сидела на земле, трясясь и всхлипывая. — Александра, забирай Создательницу. Направляйтесь в тронный зал. — В тронный зал? — я опешила. — Там же всё сыпется! — Именно поэтому. Вряд ли на вас там будут нападать. — Конечно, не будут! — возмутилась я. — Нас там быстрее придавит! Зачем им руки марать? Он посмотрел на меня так, что я поняла — спорить бесполезно. Вздохнула, отцепилась от него и подбежала к Айрин. — Пойдём, пойдём, — я пыталась поднять её, но девушку колотило, ноги не держали. В этот момент откуда-то появился Ник. — Опять вы, — простонал он. — Две проблемы на мою голову. Он быстро закинул Айрин на руки, а меня подхватил под крыло — буквально, под своё крыло, — и потащил к нужному месту. — Ник, что происходит? — спросила я, едва поспевая за ним. — Александра, глупый вопрос. Не видно, что ли? — Я вижу, что война! Я вжалась в холодный каменный проём между этажами, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ветер трепал волосы, кидал в лицо мелкую каменную крошку, но я не могла отвести взгляд от неба заметив родную фигуру. Эрагон парил в окружении. Их было семеро. Или восемь? Я сбилась со счёта — они кружили вокруг него, как чёрные вороны над падалью, смыкая кольцо. В их руках вспыхивала багровая магия, тянулись щупальца тьмы, готовые вцепиться в золотые крылья. А он висел неподвижно. Казалось, он даже не смотрит на них. Скучающий бог, которому надоели мухи. — Эрагон, — прошептала я, сама не зная, зачем. Один из приспешников двинулся. Чёрный сгусток сорвался с его ладони, летя прямо в грудь Серафима. Я зажмурилась. А когда открыла глаза, Эрагон был на том же месте. Но в его руке свернулась золотая нить — тонкая, почти невесомая, пульсирующая светом. Он повернул голову к тому, кто посмел атаковать. — Самый смелый, — сказал он. Голос был тихим, но я услышала каждое слово. И от этого голоса кровь застыла в жилах. Он дёрнул рукой. Золотая нить метнулась вперёт быстрее мысли. Она не ударила — она вошла. Просто вошла в грудь демона, как игла в ткань. На секунду всё замерло. А потом нить дёрнулась назад, и вместе с ней из груди вырвалось что-то тёмное, пульсирующее. Душа? Сила? Я не знала. Но демон закричал. Такого крика я не слышала даже в подземельях Тёмного бога. Он сложился пополам, хватая ртом воздух, а его тело начало… меняться. Кожа посерела, крылья обвисли, глаза закатились. Он падал, рассыпаясь в прах ещё до того, как коснулся земли. А Эрагон уже повернулся к следующему. Золотые нити плелись из его пальцев, как паутина, как сеть, которую нельзя порвать. Они не убивали — они разрывали. Я видела, как одна из них рассекла демона пополам, даже не замедлившись. Как другая обвилась вокруг крыльев и просто оторвала их, прежде чем хозяин успел закричать. Как третья вошла в глазницу и вышла из затылка, оставляя после себя пустую оболочку, которая уже падала вниз, не успев понять, что умерла. Кровь лилась рекой. Части тел падали вниз, и я слышала, как они ударяются о камни, как хрустят кости, как тишина сменяется новым криком. — Боже… — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Ник схватил меня за плечо. —Пошли. — Не могу, — прошептала я. И правда не могла. Я видела, как ещё один приспешник попытался атаковать со спины. Эрагон даже не обернулся. Просто щёлкнул пальцами, и золотая сеть сомкнулась вокруг нападавшего, сжалась, сжалась ещё, превращая его в комок плоти и перьев, который с тихим хлюпаньем рухнул вниз. Он не оставил никого. Ни одного живого. Последний попытался бежать. Я видела, как он рванул в сторону, оставляя за собой кровавый след. Эрагон смотрел ему вслед несколько секунд. Не двигался. Просто смотрел. А потом медленно поднял руку и сжал кулак. Демон взорвался. Буквально. Изнутри. Золотой свет разорвал его тело на куски, которые разлетелись в разные стороны, как осколки разбитой вазы. Моей вазы. Той, которую я разбила в покоях. — Вот это я понимаю — атака, — услышала я собственный голос, и он показался мне чужим. Ник дёрнул меня за руку. — Нам нужно наверх.— резко передумав вести нас в тронный зал, проговорил демон. — Сейчас. Он схватил меня за руку и потащил вверх по лестнице. Камни осыпались под ногами, где-то сверху слышался грохот, но мы бежали. Я спотыкалась, цеплялась за стены, но не останавливалась. Мы выскочили на крышу в тот момент, когда Эрагон крушил очередную волну. Теперь их было больше. Гораздо больше. Они лезли со всех сторон, как муравьи, как тьма, которая не кончается. А он стоял в центре, и золотые нити плясали вокруг него, как живые. Он двигался плавно, экономно — ни одного лишнего жеста. Каждое движение — смерть. Каждый взмах — конец. Я видела, как один из приспешников попытался ударить его в спину. Эрагон даже не обернулся. Просто шагнул в сторону, и нить, летевшая с другой стороны, вошла в грудь нападавшего, вышла из спины и обвилась вокруг следующего. Двое за один миг. Он играл с ними. Играл, как кошка с мышами, которые уже знают, что умрут, но всё ещё надеются на чудо. — Это не битва, — прошептала я. — Это казнь. — Это война, — поправил Ник. — И он — её лицо. Мы стояли на краю крыши, и ветер кидал в лицо пепел и кровь. Эрагон заметил нас. На секунду его взгляд скользнул по мне, задержался, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего я не смогла прочитать. А потом он отвернулся и снова стал тем, кем был — Серафимом. Палачом. Смертью в белых одеждах. — Ник, — позвала я. — Что? — Если он такой сильный, зачем мы здесь? Ник усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Потому что даже боги могут ошибаться. Внизу послышался новый взрыв. Эрагон поднялся выше, и его крылья расправились, словно солнце. Золотое сияние разлилось по небу, и я зажмурилась, чувствуя, как оно жжёт глаза. Когда открыла, врагов не было. Только пепел, медленно оседающий на камни.