Часть 52

Просьба включить Dark Paradise- Lana Del Rey После того как Эрагон ушёл, я осталась одна и больше не могла сдерживать радость. Я чуть не прыгала на месте, как угорелая, сжимая кулаки и пританцовывая. Визг вырвался сам собой — звонкий, счастливый, какой-то даже детский. Я зажала рот ладонью, но смех всё равно прорывался сквозь пальцы. — Боже, — прошептала я, глядя на кольцо, которое переливалось на моём пальце. — Он сделал предложение. Мне. Смертной. Самый холодный, самый недоступный Серафим встал на одно колено (ну, почти) и попросил меня стать его женой. Я никогда не думала, что мне вообще сделают предложение. В моей жизни было столько дерьма, что на романтику просто не оставалось ни времени, ни сил. А тут — такой Серафим. С белыми крыльями, золотой магией и ледяным сердцем, которое, оказывается, умеет таять. Я крутанулась на месте, чувствуя, как счастье распирает изнутри. — Невеста, — сказала я себе в зеркало. — Смертная невеста Верховного Серафима. Звучит как начало очень плохого любовного романа. Но мне нравится. Улыбка не сходила с лица. Я поднесла руку к свету, рассматривая кольцо. Синий камень переливался, белые камушки искрились. Оно было прекрасным. И оно было его матери. Значит, я теперь ношу на пальце наследие его рода. Радость моя, впрочем, длилась недолго. В то же мгновение, когда я уже собиралась рухнуть на кровать и продолжить улыбаться в потолок, в углу комнаты начал образовываться чёрный клубок дыма. Густой, маслянистый, с багровыми прожилками. Тьма, как всегда, не умел появляться эффектно — только пугать до полусмерти. — Тьма, — я скрестила руки на груди, стараясь не показывать, что вздрогнула. — Тебе бы поучиться эффектно выходить. Без этого вот всего... драматичного дыма. — А тебе бы, Александра, — его голос сочился насмешкой, — не мешало прибавить мозгов. Тоже поучиться. Глядишь, и проблем стало бы меньше. — Ой-ой-ой, какие мы, — усмехнулась я, но внутри уже заскребли кошки. Тьма обрёл очертания, устроился в кресле напротив и кивнул на мою руку. — Что скажешь? Красивое? Я с гордостью протянула руку, демонстрируя кольцо. Дымчатый силуэт наклонил голову, рассматривая. — Красивый, — признал он. А потом добавил: — Но нечистое это дело. — Что значит — нечистое? — я резко отдёрнула руку, прижимая её к груди. — Что-то не так, Александра. Тебя само это не смущает? — О чём ты? — я напряглась. Тьма помолчал, будто собирался с мыслями. Его дымчатая фигура мерцала, переливалась, и от этого становилось только тревожнее. — Эрагон не хотел тебя подставлять под такую угрозу, — начал он. — Он отказывался от брака, говорил, что это опасно, что ты не готова, что мир не готов. А тут — резко захотел. Пришёл, сделал предложение, надел кольцо. Не кажется тебе странным? Я хотела возразить, но слова застряли в горле. — Ты был прав касаемо тёмной метки, — сказала я наконец. — Я признаю. Но он же её снял. Или ты подозреваешь, что он всё ещё под влиянием? — Нет, — покачал головой Тьма. — Я не чувствую метки. Она исчезла. Но что-то здесь не ладно. Интуиция, знаешь ли. У нас, у древних сущностей, она хорошо развита. — Ну так разузнай! — я всплеснула руками. — Ты же у нас тьма. Тебе легче узнать информацию. Что он может скрывать. Тьма молчал. А я чувствовала, как куда-то уходит та самая радость, которая только что грела меня изнутри. Холодные нотки пробирались под кожу, остужая счастье, заставляя сердце биться тревожно и часто. — И что ты мне предлагаешь? — спросила я, уже не скрывая напряжения. — Отказать Эрагону? Или всё-таки согласиться? Тьма лишь помелькал в кресле, перетекая из одного положения в другое. Потом ответил, и голос его стал серьёзным, без привычной насмешки: — Знаешь, Александра, что я думаю? Решать тебе. Выходить за него или нет — твой выбор. Но вопрос в другом. — В каком? — Что он задумал? Как бы они не подсунули тебя Тёмному богу на блюдечке. — Что?! — я резко отпрянула, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Эрагон не такой! Он не будет так поступать! — Александра, — перебил меня Тьма, и в его голосе зазвенел металл. — Эрагон в первую очередь правитель. И он сделает всё, чтобы спасти своё царство. Всё. Особое ударение он сделал на слове «царство». Я замерла. Смотрела на дымчатый силуэт, который, казалось, прожигал меня насквозь. — Ты хочешь сказать, что он может меня... использовать? — Я хочу сказать, что ты должна быть осторожна, — Тьма поднялся. — Радуйся, плачь, смейся. Но не забывай, кто он и кто ты. Смертная и Серафим. Невеста и правитель. Любовь и долг. Иногда они идут рука об руку. А иногда — в разные стороны. Он начал таять, расплываясь в воздухе. — Подумай над этим, Александра. Завтра важный день. Но не позволяй чувствам затмить разум. — Тьма! — крикнула я, но он уже исчез. Я осталась одна. Смотрела на кольцо, которое минуту назад казалось самым прекрасним украшением в мире, а теперь выглядело тяжёлым. Слишком тяжёлым для моего пальца. Я опустилась на кровать, обхватила колени руками и уставилась в стену. — Глупо отрицать слова Тьмы, — сказала я вслух. — Здесь и правда что-то нечисто. Но как разузнать? Мне точно нужен человек, который будет на моей стороне. Но кто здесь будет на стороне смертной? Я потёрла виски. «Только такая же смертная,» — промелькнула мысль. Я задумалась. В этой цитадели, полной бессмертных, было всего два человека, которые не обладали магией и не жили тысячелетиями. Я — и мой брат. Женя. Тот, кто сидел в темнице. Тот, кого я не видела столько лет. — Чёрт, — прошептала я. — Неужели придётся просить помощи у брата, который, возможно, работает на Тёмного бога? Но выбора не было. Эрагон — загадка. Ник — его правая рука. Натали — его верная служанка. Айрин — вообще создательница, у которой свои тараканы. Только Женя был таким же, как я. Смертным. Пустышкой. Тот, кому тоже нечего было терять. Я встала с кровати и посмотрела на дверь. — Ладно, — сказала я. — Сходим, проведаем братца. Заодно узнаем, на чьей он стороне. Я накинула быстро одежду, сунула ноги в тапки и вышла в коридор. Недалеко от покоев стояли охранники-ангелы. Заметив меня, они напряглись. Я зашла обратно. Вряд ли эти мальчики так просто меня пропустят. Но что делать? Айрин. Вот кто мне поможет. Я вновь вышла из покоев, делая вид, что целенаправленно их ищу. — Прошу прощения, — обратилась я к стражникам. — Вы не подскажете, где мне найти Создательницу? Они нехотя переглянулись, но один вышел вперёд, направляя меня. — Следуйте за мной. Я поплелась следом, обдумывая, как убедить Айрин помочь. Но мои мысли прервала резкая остановка стражника. Выглядывать из-за его больших белых крыльев было невозможно. — Боже, как павлины, — прошептала я. Сумев всё-таки выглянуть из-за крыльев парня, я увидела, что перед нами стоит бессмертный. Мужчина с белыми крыльями, на вид лет сорока с небольшим. Он высокомерно взглянул на стражника, а затем перевёл взгляд на меня. Лицо исказило презрение. — Та самая? — спросил мужчина. — Да, господин Амон, — всё так же в поклоне проговорил стражник. — Хорошо, — утвердительно кивнув головой, проговорил Амон. На его лице появилась самодовольная улыбка. — У той самой есть вообще имя, — влезла я, скрещивая руки на груди. — Вряд ли кто вроде тебя имеет права на имя, — усмехнулся Амон, разглядывая меня, как букашку. — А в твои полномочия стало входить раздача имён смертным? — раздался знакомый голос за моей спиной. Я обернулась. Эрагон стоял в двух шагах, скрестив руки на груди. Как он появился — я не заметила. Бесшумно, как сама смерть. Его лицо было непроницаемо, но воздух вокруг заледенел мгновенно. — Серафим... — Амон вытянулся, пытаясь изобразить почтительность, но его глаза всё ещё бегали. — Я спросил, — голос Эрагона не повышался, но каждое слово врезалось в тишину, как гвоздь. — Ты раздаёшь имена смертным? — Нет, Серафим, я просто... — Просто что? Решил показать, кто здесь главный? — Эрагон сделал шаг вперёд. Амон попятился, вжавшись в стену. — Серафим, она... — Она — моя, — перебил Эрагон, и в его голосе зазвенела сталь. — И я не потерплю, чтобы кто-то, даже ты, обращался с ней без должного уважения. Я ясно выразился? — Ясно, — прошептал Амон. — Тогда исчезни. Амон исчез быстрее, чем я успела заметить. Стражник, который меня вёл, тоже испарился куда-то, оставив нас вдвоём в пустом коридоре. Эрагон повернулся ко мне. В его глазах не было ни гнева, ни беспокойства. Только лёд. — Что ты делаешь не в покоях? — спросил он. — Гуляю, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня трясёт. — Ты же не запрещал. — Запрещал, — он шагнул ко мне. — Стражникам приказано не выпускать тебя. — Я не спрашивала у них разрешения. — Еще бы ты спрашивала. Он взял меня за руку и повёл обратно. — Эрагон, — позвала я. — М? —Я хотела поговорить с Айрин. — Не получится, — ответил он, не оборачиваясь. — Ее перевели в безопасное место. — Безопасное? Сейчас? — Защита создательницы на первом месте. Я усмехнулась. — Ты умеешь быть... внушительным, когда захочешь. — Иди в покои, и отдыхай. Он остановился у дверей покоев и отпустил мою руку. — Завтра важный день, — сказал он. — А ты? — У меня дела. — Какие? Сейчас ночь. — Я и так много отдыхал, — он чуть наклонил голову. Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять в коридоре. — Ну и характер, — прошептала я. — Что же ты задумал? Я зашла в покои, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Мысли путались. Амон, Эрагон, Айрин, брат... И завтрашняя свадьба, которая всё больше походила на ловушку. — И кто же ты, Эрагон? — прошептала я. — Спаситель или палач? Ответа не было. Только тишина и холодный камень стен. — Так, Саша. Ну не тот характер у тебя, — проговорила я себе под нос и, развернувшись, направилась из покоев. Кралась как только могла. Надо проверить брата. Где он находится, я примерно понимала, но глупо было думать, что его не охраняют. Я вышла в коридор. Стражников не было, зато в углу появилась знакомая дымчатая фигура. — Александра, сюда, — позвал меня Тьма, поманив пальцем. Я недолго думая пошла следом. Меня обволок чёрный туман, и в следующее мгновение стены поплыли. Вместо каменного коридора передо мной возникли ржавые решётки. — Ты всегда так умел? — злобно прошептала я. — Помолчи, — шикнул он, оглядываясь. Я прижалась к холодной стене, вглядываясь в темноту подземелья. Темница злобно смотрела на меня, Тьма волочился впереди, а я сзади, боясь дышать, пока не остановились у знакомой решётки. Но за ней никого не было. Вдруг раздались приближающиеся шаги, показался свет факела. Я прижалась к стене, Тьма укрыл меня так, чтобы не было заметно. Затем появились два силуэта. Знакомые золотые крылья и такое же знакомое худое тело. Эрагон и брат. Они остановились перед решёткой. — Выведи её сразу после взрыва, — сказал Эрагон. На его плечах была накидка, но она его не скрывала. — Не парьтесь, великий Серафим, всё будет чётко, — с ехидной улыбкой проговорил брат. — Как никак — сестра. Сердце упало в пятки. Ещё одно предательство. Я замерла, не в силах пошевелиться. Грудь сдавило так, что дышать стало нечем. Эрагон и мой брат. Вместе. Они обсуждают меня как вещь, которую нужно «вывести» после какого-то взрыва. — Когда? — спросил Эрагон, не повышая голоса. — Завтра, — ответил Дима, поправляя воротник. — После церемонии. Она будет на острове, расслабленная, счастливая. Идеальный момент. — Не ошибись, — голос Серафима был ледяным. — Если что-то пойдёт не так... — Не пойдёт, — перебил брат. — Она мне верит. Дура. Всегда верила. У меня закружилась голова. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть. Тьма коснулся моего плеча, напоминая, чтобы я молчала. — Ты получишь, что обещано, — сказал Эрагон. — Свобода. И безопасное место. — Знаю, — кивнул Дима. — Поэтому и согласился. Семья — это хорошо, но своя шкура дороже. Они развернулись и пошли прочь. Свет факела удалился, и снова стало темно. Я стояла, прижавшись к стене, и не могла вымолвить ни слова. — Александра, — шепнул Тьма. — Нам нужно уходить. Я настолько была потрясена услышанным, что как выбиралась — не поняла. Тьма тащил меня за собой, но я двигалась на автомате, спотыкаясь и хватаясь за стены. Мысли рассыпались, как бисер. Пока впереди не послышались тяжёлые шаги и звяканье металла. Кто-то шёл. Кто-то вооружённый. Я замерла, прижавшись к стене. Обернулась к Тьме — но он исчез. Испарился. Предатель. «Ну конечно, — подумала я с горечью. — Опять бросил». Шаги приближались. Я заметалась: куда прятаться? Коридор был пуст, камеры заперты, факелы горели тускло. И вдруг одна из дверей темницы открылась. Изнутри высунулась рука, схватила меня за локоть и резко дёрнула на себя. Я не успела пискнуть — только вдохнуть и очутиться в темноте, прижатой к чьему-то телу. Чья-то ладонь зажала мне рот. — Тихо, — прошептал знакомый голос. Женский. Напряжённый, но не враждебный. Я замерла. Шаги прошли мимо, стихли вдали. Только тогда меня отпустили. Передо мной стояла Анжелика. Но не та Анжелика, которую я знала — в белых платьях, с капризным выражением лица и вечной претензией на Эрагона. На ней был строгий военный костюм, волосы убраны в высокий хвост, на поясе — кинжал. Она выглядела так, будто готова была не интриговать, а сражаться. Она приложила палец к губам, приказывая молчать. Я кивнула. Когда шаги окончательно стихли, Анжелика перевела взгляд на меня. — Ты цела? — спросила она, оглядывая меня с ног до головы. В её голосе не было привычной надменности — только беспокойство. Я покачала головой. И осела на пол. Ноги подкосились. Всё, что я увидела и услышала сегодня, навалилось разом: Эрагон, брат, взрыв, предательство. Анжелика успела подхватить меня за руки и опустилась рядом, не давая грохнуться лицом в каменные плиты. — Всё хорошо, Саша, — сказала она, и это было так странно — слышать своё имя от той, кто ещё недавно мечтал меня уничтожить. Она притянула меня к себе, и я уткнулась в её плечо. Слёзы потекли сами собой.