Часть 53

Я вытерла руки о пыльную ткань, которая когда-то была чьим-то плащом, и посмотрела на Анжелику. — Подожди, а ты что здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как злость понемногу утихает, уступая место холодному любопытству. — Пришла тебе помочь, — сказала она. — Что-то раньше я в тебе не замечала порывов любезности и помощи ко мне, — съязвила я. — Александра, я узнала мотивы Эрагона, — её голос стал тише, напряжённее. — И я просто не могу позволить ему сделать то, что он задумал. — Откуда тебе знать, что он задумал? — я скрестила руки на груди. — Мне кажется, Эрагон не настолько глупый бессмертный, чтобы каждый второй разгадывал его мотивы. На мгновение мне показалось, будто Анжелика скривилась. Будто я задела что-то важное. Но она быстро вернула прежнее лицо. — Пойдём со мной, — резко сказала она. — Эрагон хочет отдать тебя Тёмному богу. А я помогу тебе вывести отсюда. — Тебе-то с какой целью мне помогать? — я не скрывала сомнения. — Я всё ещё на стороне света, — начала она. — И я не хочу, чтобы план Эрагона сработал. Он теперь не за нас. Он теперь за Тёмного бога. — Дико извиняюсь, — я прищурилась. — Но мне всё-таки непонятно. Если Эрагон против вас из-за Тёмного бога, неужели вы реально думаете, что можете противостоять без главнокомандующего? Ведь именно Эрагон давал вам пинка под зад, чтобы вы сражались. Анжелика не смогла найти ответа, который убедил бы меня в её правдивости. Она тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. — Хорошо, — сказала она. — Если Тёмный бог тебя схватит, Эрагон не поможет. Ты сама слышала разговор его и твоего брата. Они уже задумали это. Но я вижу, пока ты сама не увидишь, ты не поверишь. Она поднялась на ноги, бросила на меня холодный взгляд, вышла за дверь, и я услышала удаляющиеся шаги. Я осталась одна. Только сейчас я огляделась по сторонам. Комната, в которой я оказалась, была похожа на камеру пыток: склянки с мутными жидкостями, металлические инструменты, ржавые тиски. По рукам побежал холодок. — Что делать? — прошептала я. В углу заметалась знакомая тень. — Тьма, — сказала я. — Стражник из тебя так себе, честно скажу. Меня чуть не поймали. — Ничего, это уже твой косяк был, — огрызнулся он, но без обычной язвительности. — Александра, не шуми. Если бы тебе угрожала опасность, я бы прикрыл тебя как тогда. Но сил у меня не так много. — Подожди, — я резко затормозила его.— Поподробнее про свои силы. — Видишь ли, — он помедлил. — Так как у нас нет прародительницы, наша сила… пустая. Мы держимся еле-еле, чтобы хотя бы существовать. Мы не можем ни от кого питаться. Поэтому Тьма сейчас слаба. Но я берёг силы для того, чтобы в крайней ситуации тебя спасти. И, как видишь, крайняя ситуация подошла. Как вовремя. Я выдохнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Тьма, что делать? — спросила я. Хотя скорее спрашивала себя. Голова шла кругом. Я облокотилась спиной о каменную стену. Холод пробирал до костей, но это помогало не раскиснуть. — Значит, этот козлина собрался меня отдавать Тёмному богу, — процедила я.— А сам такой распрекрасный останется. Тьма молчал. — Ну уж нет, — строго решила я, поднимаясь на ноги. — Я ему устрою. — Что-то задумала, Александра? — спросил Тьма. — Ты говорил, что, чтобы спрятать меня, тебе нужно накапливать силы. Скажи, сможешь ли ты в нужный момент меня укрыть? — Смогу, — твёрдо ответил он. — Но это последний раз, когда я смогу так сделать. — Очень хорошо, — я кивнула. — Подумай, хочешь ли ты потратить этот последний раз на этот поступок. — Я ему устрою, — я чувствовала, как внутри закипает холодная, расчётливая злость. — Посмотрим, как он будет меня подсовывать. — Александра, — Тьма помедлил. — Ты бы ещё подумала. У вас что, не день, так новые неприятности так то. — Ничего, — отрезала я. — Я уже всё решила. Я села на ящик, пытаясь привести мысли в порядок. — Значит, так, — начала я, загибая пальцы. — Завтра свадьба. Эрагон планирует меня подставить. Я планирую ему помешать. Но не просто помешать — довести до белого каления. — Что ты задумала? — Тьма склонил дымчатую голову. — Сначала я буду мешать свадьбе. Всеми возможными способами. Примерку платья сорву. Скажу, что оно мне не нравится, что оно жмёт, что в нём неудобно. Пусть портниха шьёт новое. С утра буду капризничать, требовать то одно, то другое. Заставлю его нервничать. — И он сорвется? — вяло поинтересовался Тьма. — Когда он сорвётся — я сделаю вид, что гибну, — продолжила я. — Например, спрыгну куда-нибудь. Или выпью что-то, что изобразит отравление. А ты меня спрячешь. И я исчезну. — Куда? — Куда глаза глядят, — я вздохнула. — Найду место, где спрячусь. Где меня не найдут ни Эрагон, ни Тёмный бог. — Может, обратиться к Анжелике? — предложил Тьма. — Она вроде хотела помочь. — Я тебе что, воин-самурай-рыцарь-секьюрити? — вспылила я. — Я обычная девушка, смертная. Единственное, что я хочу — выжить. Даже если для этого придётся пойти против такого козла, как Эрагон. Тьма молчал, и я чувствовала, что он обдумывает мои слова. — Но, Александра, — осторожно начал он. — Ты уверена, что он предатель? Он — умный правитель. Возможно, всё не так, как ты думаешь. — Я слышала своими ушами, — отрезала я, но внутри зашевелился червячок сомнения. — Он говорил с моим братом. Они обсуждали взрыв. И меня. — А если это была часть плана? Если он на самом деле готовил ловушку для Тёмного бога, а ты услышала только половину? — Тогда почему он мне не сказал? — я чувствовала, как голос дрожит. — Почему не предупредил? Почему я должна верить ему, когда он сам не верит мне? — Потому что он правитель, — тихо сказал Тьма. — А правители не всегда могут говорить правду. Я замолчала. Смотрела в стену, чувствуя, как внутри борются две силы: гнев и разум. Гнев кричал: «Он предатель, беги, мсти». А разум шептал: «Подумай. Возможно, всё не так». — Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, кому верить. — Тогда проверь, — предложил Тьма.— Устрой ему проверку. Но не ту, которая разрушит всё. А ту, которая даст ответы. — Какую? — Сыграй свою роль, — сказал он. — Будь капризной невестой, выведи его из себя. Но на церемонии — посмотри ему в глаза. Ты узнаешь правду. Я тебя научу, как отличить ложь от правды в глазах бессмертного. Я подняла на него глаза. — Ты можешь? — Могу, — кивнул он. — Но для этого тебе придётся довериться мне. Полностью. Я помолчала. Потом кивнула. — Хорошо, — сказала я. — Я сыграю свою роль. Но если он действительно предатель… — Я помогу тебе исчезнуть, — закончил Тьма. Мы сидели в темноте, и я чувствовала, как внутри затихает буря. На смену гневу приходила холодная решимость. — Завтра всё решится, — сказала я. — Кто бы ни оказался прав. ****** Проговорив и обдумав весь план действий с Тьмой, я потихоньку выбралась из той страшной каморки. Тьма, словно беззвучный проводник, указывал дорогу, и я очень быстро вернулась в покои. В голове шумело, но руки не дрожали — решительность придавала сил. Покои встретили меня теплом камина и запахом сухих трав. Огромная кровать с резными столбиками из тёмного дерева была застелена белоснежным покрывалом. На прикроватной тумбочке стоял графин с водой, рядом — часы в виде дракона, держащего в лапах циферблат. Шторы из тяжёлого бархата были задёрнуты, но луна всё равно пробивалась сквозь щель, рисуя на полу серебристую полосу. В углу — массивный дубовый шкаф, у другой стены — зеркало в кованой раме. Я присела на край кровати, сложила руки на коленях и уставилась на дверь. Именно с вечера и начнётся его каторга. Я заставлю его пожалеть, что он вообще решил связаться со мной. Будет знать, как использовать смертную как приманку. Я ждала. Минуту. Пять. Десять. Эрагон не возвращался. Я начала ходить по комнате, заложив руки за спину, как генерал перед решающей битвой. Прошлась от камина до шкафа, от шкафа до окна, от окна до кровати. Потом ещё раз. И ещё. — Ну и ладно, — сказала я вслух. — Повезло тебе сегодня. Отдыхай, пока можешь. Завтра я устрою тебе весёлую жизнь. Я решила, что пора умыться, почистить зубы и лечь спать. Силы нужны будут завтра. Очень много сил. Я приняла душ. Вода была тёплой, почти горячей, и это немного расслабило напряжение в плечах. Я вытерлась большим махровым полотенцем, которое пахло лавандой, и подошла к раковине. Ванная комната была выдержана в тёмных тонах: чёрный мрамор на стенах, серебряные краны, большое зеркало в простой раме. На полочке аккуратно стояли: щётка для волос, несколько баночек с кремами и — о чудо — обычная зубная щётка. Не магическая, не древняя, а самая обычная, с белой ручкой и синей щетиной. В цитадели бессмертных — и такие бывают. Я выдавила пасту, поднесла щётку ко рту и начала чистить. И тут я почувствовала, что во рту появилось что-то твёрдое. Что-то, что мешало нормальной чистке. Я сплюнула. Вместе с пеной в раковину выпал кусок зуба. Белый. С острым краем. Настоящий кусок моего зуба. Я выпучила глаза. Смотрела на этот осколок, как на инопланетный артефакт. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. — Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет, только не это. Я открыла рот, провела языком по зубам. Передние были на месте — слава всем богам, которые, возможно, уже меня забыли. Ещё раз проверила — клыки целы. — Ох, ёлки-палки, — простонала я, рассматривая осколок. — Мама родная. Я склонилась над раковиной, как учёный над микроскопом. Кусок зуба был небольшим, но казался огромным. Я попыталась понять, откуда он откололся. Приоткрыла рот, покрутила головой, пощупала щёку. — Боже, только не передний, — шептала я. — Только не передний. Я на свадьбу собираюсь, а не в хор слепых. В зеркале отражалась моя перепуганная физиономия. Глаза круглые, волосы мокрые, на губе остатки пасты. Идиллия. Я ещё раз провела языком — осколок отвалился от заднего зуба. Слава богам, что он сзади, а не спереди. — Боже, выдохнула я. — Слава тебе, господи, что ты хоть в чём-то меня не подвёл. Дверь ванной хлопнула. Затем послышался плеск воды — Эрагон включил кран в другой ванной, что была в смежной комнате. Но я не обращала внимания. Я продолжала смотреть на кусок зуба в раковине и перебирала пальцами по своим зубам, пытаясь найти дырку. — Александра, ты так и будешь стоять? — раздался голос Эрагона из-за спины. Я не реагировала. — Александра, — он подошёл ближе. Я замерла, чувствуя его присутствие. Он посмотрел туда, куда смотрела я. Увидел кусок зуба в раковине. Приподнял удивлённо бровь. — Что такое? — спросил он. — Зуб, — только и смогла вымолвить я. — У меня выпал зуб. Или сломался. Не знаю. Он протянул руку, схватил меня за щёки, как ребёнка, и повернул мою голову к себе. — Покажи, — потребовал он. Я сжала челюсть, упрямо мотая головой. — Александра, — уже более твёрдым голосом проговорил он. Я молчала. Он сжал мои щёки сильнее, так что я не могла сомкнуть рот. — Я виидь сказалаа — всё нармальна, — вымолвила я наконец, чувствуя себя полной идиоткой. — У тебя последний зуб выпал, — констатировал он после быстрого осмотра. — Что значит «выпал»? — промычала я. — То и значит, Александра. Половина зуба есть, половины нет. Что ты делала, что у тебя зубы выпадают? — Чистила, — ответила я, всё ещё не в силах нормально говорить из-за его хватки. — Болит? — спросил он, ослабляя пальцы. Я освободилась от его рук, отвернулась. — Нет, всё нормально. Я вышла из ванной, даже не взглянув на него. Прошла к кровати, натянула одеяло и залезла под него, свернувшись калачиком. «Ну что у меня за чёрная полоса? — думала я, глядя в тёмный балдахин над кроватью. — То жених козёл, то зуб выпал, то конец света вообще какой-то. Я не знаю, комикс на ходу получается». Я укуталась в одеяло, как в кокон. Слышала, как Эрагон всё ещё возится в ванной. Потом вода перестала течь и он вышел. Его шаги были громкими. Я только сейчас заметила странную особенность: когда Эрагон рядом со мной, он всегда ходит громко, словно специально, чтобы я не напугалась его внезапного появления. А когда он где-то в другом месте — передвигается бесшумно, как призрак. Сразу в голову полезли воспоминания. Как он появился в коридоре, защищая меня от Амона. Как тогда же, в темнице — если бы не шаги брата, я бы не поняла, что идёт не один. А этот — козлина, он и в Африке козлина, — заключила я про себя и зажмурилась. Через какое-то время Эрагон лёг рядом. Как обычно, он протянул руку, чтобы положить её под меня, чтобы я легла ему на плечо. Но не в этот раз. Я повернулась на другой бок, стараясь не попасть в его руки. — Что такое, Александра? — спросил он. — Ничего, — ответила я в стену. — Просто жарко. Не хочу спать в обнимку. — А раньше тебе жарко не было? — Ну, всё у нас бывает в первый раз, — я старалась, чтобы голос звучал беззаботно. — Предсвадебная тряска. — Ну конечно, — ответил он, и я не поняла, верит он или нет. — Как должна проходить свадьба? — спросила я, не оборачиваясь. — Свадьба начнётся послезавтра, завтра будет подготовка. — А бессмертные твои смогут за сутки всё приготовить? — Они уже начали готовиться, — он говорил спокойно, будто обсуждал меню на завтрак. — Это не будет пышный пир, поэтому я уверен, что всё готово. — Как мило, — съязвила я. — А платья-то у меня нет. — Утром придёт портниха, принесёт несколько нарядов. Твой размер я уже ей сказал. Я повернула голову. Он лежал на спине, глядя в потолок. Его золотистые крылья были убраны — я только сейчас заметила, что когда мы спим вместе, он чаще их прячет. И это выглядело так, будто он становился обычным человеком. — Почему ты всегда убираешь крылья, когда спишь со мной? — спросила я прямо. Он повернул голову, посмотрел на меня. — Разве тебе так не комфортнее? — А что, все бессмертные, когда спят вместе, убирают крылья? — Не знаю, — ответил он. — Я не спрашивал. Меня начала злить вся эта ситуация. Я чувствовала, как эмоции берут верх. Он — предатель. Он хочет отдать меня Тёмному богу. А сейчас сидит здесь, убирает крылья, заботится, чтобы мне было комфортно. Лицемер. — Какой демон тебя укусил? — спросил он. — Правильно говорят: комар, — поправила я злобно и отвернулась обратно к стене. Я смотрела на тёмный бархат штор, на лунную полосу на полу, на трещинку в потолке. И думала о том, что завтра я устрою ему такую жизнь, что он пожалеет, что родился бессмертным. Эрагон облокотился на локоть, приподнялся. — Будем считать, что сегодня у тебя и правда предсвадебный мандраж, — сказал он, понимая, что разговаривать со мной бесполезно. Я молчала. Слышала, как он вздохнул, как снова лёг на спину. Как его дыхание стало ровным, но я знала — он не спит. Он тоже думает. Может, о том, как лучше меня подставить. А может, о том, почему я вдруг стала такой колючей. — Эрагон, — позвала я тихо. — М? — Ты правда хочешь на мне жениться? — Я сделал предложение. Обычно это означает, что хочу. — А если я передумаю? — Не передумаешь, — ответил он спокойно. — Это угроза? — Это знание тебя, Александра. Ты не из тех, кто отступает. Я закрыла глаза. Он прав — я не отступаю. Я иду вперёд, даже если знаю, что там пропасть. Но сейчас я шла не к пропасти. Я шла к войне. И он был на другой стороне. Или нет? Я уже ничего не понимала. — Спокойной ночи, Эрагон, — сказала я. — Спокойной ночи, Александра. Я лежала, глядя в стену, и чувствовала, как сон медленно накрывает меня. Но в голове крутился план: завтра я начну свою маленькую войну. Буду капризничать, требовать, злить. Пусть знает, как использовать смертных. А когда наступит момент — я исчезну. И он меня больше не найдёт. Никогда. Или найдёт? Или всё не так? Или он не предатель? Я закрыла глаза, прогоняя сомнения. Завтра — новый день. И я буду готова ко всему.