Часть 54

Резкий звук распахивающихся штор ворвался в мой сладкий сон. Я зажмурилась от света, который, казалось, решил лично меня ослепить, и еле разлепила глаза, пытаясь понять, кто посмел так бесцеремонно ворваться в мои покои. — Натали? — простонала я, сфокусировав взгляд на знакомой фигуре. Натали металась по комнате с такой скоростью, будто за ней гнались все демоны преисподней. В руках она держала какие-то накидки, ленты, коробки — я даже не успевала разглядеть, что именно. Всё это добро аккуратно, но бешено раскладывалось на креслах, столике и даже на подоконнике. — Натали, что ты делаешь? — спросила я сонным голосом, всё ещё надеясь, что это страшный сон. — Госпожа, просыпайтесь! — она даже не обернулась. — Нам нужно всё успеть приготовить! — Приготовить? — я приподнялась на локтях, чувствуя, как одеяло сползает с плеча. — К чему? Натали наконец повернулась и посмотрела на меня с таким выражением, будто я спросила, а где вообще находится цитадель. — К свадьбе, госпожа! — воскликнула она. — А, да, — я рухнула обратно на кровать, накрыла лицо подушкой Эрагона и застонала. — Сегодня же моя свадьба. Как я могла забыть? Подушка пахла им — тем самым холодным, чистым запахом, от которого у меня всегда сжималось сердце. Я уткнулась в неё носом и подумала: «Вот бы сейчас провалиться сквозь землю. Или сквозь кровать. Или хотя бы сквозь эту дурацкую подушку». Ночью Эрагон всё-таки поймал меня в свои объятия. Я сопротивлялась, ворочалась, но он просто взял и притянул меня к себе, как будто я была плюшевой игрушкой. И я уснула. Предательский организм взял своё. Как он ушёл утром — я не заметила. И, честно говоря, не сильно расстроилась. Ушёл и ладно. Меньше проблем. Пусть готовится к моему побегу. Долго нежиться в кровати мне не дали. Натали, потеряв терпение, одним движением стянула с меня одеяло. — Натали! — возмутилась я, хватая воздух руками. — Ну будь ты человеком! Ну что ты делаешь? — Госпожа, через десять минут придёт портниха, — отчеканила она, продолжая наводить свой идеальный порядок. — Ей нужно, чтобы вы примерили платье. — Боже, Натали, но неужели это нельзя сделать чуть-чуть попозже? — я села, чувствуя, как волосы торчат в разные стороны. — Свадьба же завтра! — Госпожа, — она остановилась и посмотрела на меня с лёгким сочувствием, — а вы знаете, как проходят свадьбы у бессмертных? Я насторожилась. — Что, с бубнами бегают возле костра? — усмехнулась я, хотя внутри уже зашевелилось нехорошее предчувствие. — Госпожа, — Натали вздохнула так, будто собиралась объяснять таблицу умножения особо одарённому ребёнку, — мы, конечно, с бубнами не бегаем. Но церемония начинается с ночи. Считается, что пара, заключившая брак, должна вместе встретить рассвет. Он станет прямым доказательством их союза. — Погоди, — я резко села, чувствуя, как сон окончательно улетучивается. — А почему Эрагон мне об этом не сказал? — Возможно, он думал, что вы знаете, — Натали пожала плечами и, не дав мне опомниться, подхватила меня под руку и потащила в ванную. — Я сама! — я вырвалась, чувствуя себя нашкодившим котёнком. — Я быстрее сама приведу себя в порядок! Я закрыла дверь ванной и подошла к раковине. Опустила руки в холодную воду — она хоть немного отрезвляла. Посмотрела в зеркало. На меня смотрела растрёпанная, заспанная девушка с тёмными кругами под глазами и явно не готовая к свадьбе. — Вот и настал этот день, — прошептала я. — В детстве я мечтала выйти замуж, надеть красивое платье, быть в центре внимания, купаться в любви. А теперь мне придётся надеть это платье, чтобы сбежать. Я усмехнулась своему отражению. Но фигура в зеркале не повторила мой жест. Она стояла неподвижно и смотрела на меня пустыми глазами. Я испуганно отшатнулась, больно ударившись спиной о полку. С полки посыпались баночки с кремами, маслами и прочими женскими радостями. Грохот стоял оглушительный. Как только я пришла в себя и снова посмотрела в зеркало — там была я. Обычная. Растрёпанная. С открытым ртом. — Во глюки пошли, — прошептала я. — Или это нервы. Натали, услышав шум, резко открыла дверь. — Госпожа, вам плохо? — спросила она, и в её глазах читался настоящий испуг. — Нет, Натали, всё хорошо, — я постаралась улыбнуться как можно увереннее. — Это я просто не рассчитала силы. Она окинула взглядом разбросанные баночки, но переспрашивать не стала. — Я приму ванну и выйду, — сказала я, и Натали, помедлив, удалилась. Вода была горячей, почти обжигающей. Я сидела в пенной воде и смотрела на свои колени, торчащие из пены, и думала как правильно сбежать. Когда я вышла, Натали уже ждала с полотенцем. Она помогла мне высушить волосы, и в этот момент в дверь постучали. А затем открылась. На пороге стояла женщина. Ангел. С очень красивыми русыми волосами — они были похожи на мои, но отливали тёплым шоколадом. На вид ей можно было дать лет сорок, но кто их, бессмертных, разберёт. — Госпожа, — она поклонилась. — Меня зовут Изабелла. Я портниха. Я приготовила для вас свадебные платья. — Платья? — я приподняла бровь. — Во множественном числе? За спиной Изабеллы показались ещё несколько ангелов. Они заносили в комнату одну вешалку за другой. Платья. Белые. Искрящиеся. Одно краше другого. А потом начался ад. Первое платье было шикарным. Белое, с очень пышной юбкой, расшитое жемчугом и кружевами. Натали и Изабелла помогли мне его надеть. Я покрутилась перед зеркалом — и не могла налюбоваться. Платье и правда было прекрасным. Я чувствовала себя принцессой из старых сказок, которые читала в детстве на разорванных страницах. Но в углу замелькала тень. Тьма. Он напоминал мне о том, что сегодня я планирую сбежать. И что в этом платье, с таким шлейфом, я не убегу даже до двери. Я тяжело вздохнула. — Мне оно не нравится, — сказала я, отворачиваясь от зеркала. — Госпожа? — Натали и Изабелла ахнули. — Оно какое-то… слишком меня полнит, — я скрестила руки на груди. — Я в нём как торт. Свадебный торт. Который вот-вот развалится. — Госпожа, — Натали всплеснула руками, — это платье сидит на вас идеально! Вы как принцесса! Даже не принцесса — как императрица! — Верно, госпожа, — поддержала Изабелла. — Это платье соответствует церемонии. Не каждый век главный Серафим женится. — Мне не нравится, — объявила я более твёрдым голосом. — Я хочу что-то маленькое. Удобное. Чтобы я могла передвигаться. Свадьба, знаете ли, долгая. Внутри я переживала ужасную внутреннюю борьбу. «Ну почему мне всё это достаётся? — думала я. — Почему нельзя хотя бы свадьбу нормальную сыграть? Без побегов, без предательств, без Тьмы в углу?» Следом полетели другие платья. У одного было открыто бедро — я сказала, что это не совсем правильно в моих познаниях о свадебной моде. Хотя про себя подумала: «Оно такое же длинное, как и первое, и шлейф тоже будет мешать». Несколько платьев с красными вставками, несколько с синими. Я критиковала всё: фасон, цвет, вышивку, даже пуговицы, которые, казалось, были пришиты специально, чтобы меня бесить. В какой-то момент я плюхнулась на стул, чувствуя, что готова разрыдаться от бессилия. — Ну вот и что мне делать? — сказала я вслух. Натали и Изабелла, обе уставшие и растерянные, переглянулись. Они уже не скрывали своего недоумения: почему госпоже ничего не нравится? В дверь постучали. Мы все втроём вздрогнули. На пороге стоял Эрагон. На нём была обычная одежда — чёрные брюки, белая рубашка, никаких излишеств. Но что-то в выражении его лица и в том, как он держался, выдавало напряжение. Хотя Натали и Изабелла, кажется, ничего не заметили. — Что у вас происходит? — холодно спросил он. — Господин, — начала Изабелла, — я прошу прощения, но госпоже не понравилось ни одно из платьев, которые я сшила за такой короткий срок. Я больше не успею. Эрагон приподнял бровь. Он перевёл взгляд на кучу платьев, разбросанных по креслам и кровати, потом посмотрел на меня. — Тебе ни одно не понравилось? — спросил он. — Нет, — ответила я, глядя исподлобья. — Они меня полнят. Мне не нравятся эти платья. Я просила что-то маленькое — мне ответили, что это последнее платье, которое сшили. И вообще, почему меня не спросили? Я бы показала эскиз! Я кидала упрёки, чувствуя себя капризным ребёнком, но остановиться уже не могла. Эрагон молчал. Потом сказал: — Не замечал за тобой такой внимательности к деталям. — Ну знаешь, Эрагон, — я скрестила руки на груди, — у меня не каждый день свадьба! Я отвернулась к окну. Погода была солнечная, тёплая. Совсем не подходящая для побега и предательства. — «Как бы всё сложилось, если бы я была обычной невестой, а он — обычным женихом? Я бы выбрала первое платье. Оно так запало мне в душу… красивое, как мечта». Эрагон всё это время смотрел на меня. — Александра, — сказал он, протягивая руку. — Пойдём со мной. Я не подала ему свою. Не хотела прикасаться. Потому что с каждым разом я всё чаще замечала, что не хочу уходить. Даже если он отдаст меня Тёмному богу — пусть, но я хочу ещё немного побыть в этой любви. Пусть она ложная, но какая же она всё-таки… Приятная. В голове промелькнула мысль: «Наверное, так обо мне никто не заботился. Кроме Лёши». Мысль обожгла меня. Лёша. Я столько лет не вспоминала о нём. Почему сейчас? Я замерла, чувствуя, как внутри холодеет. — Александра? — голос Эрагона вернул меня в реальность. Он уже отдал распоряжения Натали и Изабелле — принести корону. Я удивлённо посмотрела на него. — Корону? Серьёзно? — Ты невеста Серафима, — пояснил он. — Невестам Серафима принято носить что-то вроде короны. А потом он двинулся к двери. — Идём. Я поплелась за ним. На мне всё ещё было «свадебное» платье — самое маленькое из всех, с синими вставками по краям. Оно больше напоминало бальное, чем свадебное, но в нём хотя бы можно было передвигаться. Мы шли по коридору. Я пыталась угадать, куда он меня ведёт. Это были не покои, не кабинет, не библиотека. В эту дверь я ещё никогда не заходила. Когда он подошёл к двери, я заметила, что на ней нет ручки. Но он просто протянул руку, и возле его ладони засветилось золотое свечение, которое превратилось в ручку. Он открыл дверь и вошёл. Я глянула из-за его крыльев, пытаясь разглядеть, что там, но он быстро прошёл вперёд и отошёл в сторону, пропуская меня. Это была маленькая комнатка. Без окон. Без дверей. Я обернулась — даже та дверь, через которую мы только что вошли, исчезла. — Что это за место? — спросила я. — Что-то вроде моего личного архива, — ответил он. Он потянулся к стене, и вновь появилась дверь. Он открыл её и зашёл внутрь. В комнате не было ничего, кроме одного платья. Оно висело на невидимых нитях, словно паря в воздухе. Белое, с открытыми плечами, с красивой вышивкой — казалось, это не нитки, а нити из снега и серебра. Они переливались в тусклом свете, струились, жили своей жизнью. Я заворожённо открыла рот. Ничего прекраснее я не видела. Я осторожно подошла и спросила, можно ли прикоснуться. Эрагон кивнул. Провела пальцами по ткани — шёлк. Нежный, мягкий, как облако. — Это платье моей матери, — пояснил Эрагон. Я удивлённо посмотрела на него. — Свадебное платье твоей матери? Но откуда? — я не верила, что Эрагон может быть таким сентиментальным. — Когда я подрос, я вернулся в то место, где считал домом, — сказал он. — Старый дворец. Я нашёл одну потайную комнату. Матушка хранила там вещи, которые были ей очень дороги. Никто, кроме нашей семьи, не мог найти эту дверь. — Поэтому в цитадели она тоже есть? — поняла я. — Это твоя способность? — Не всегда безопасно хранить важные вещи на видном месте, — подтвердил он. Я кивнула, всё ещё не отрывая глаз от платья. — Матушка берегла его для сестры, — продолжил Эрагон. — Она думала, что когда-нибудь та решит выйти замуж, то наденет его. Так как сестра не выжила, я забрал это платье как память о них. А когда увидел тебя, понял, что оно тебе идеально подойдёт. Взгляд Эрагона смягчился. В нём появилась та самая теплота, которую я видела лишь иногда. — Не замечал за тобой такой сентиментальности, — сказала я криво усмехнувшись, но к платью прикоснулась снова. — Я могу его взять на свадьбу? — спросила я. — Я буду очень счастлив, — подтвердил он, — если ты его наденешь. Я взяла платье. Оно было лёгким, как облачко. Прижав его к себе и почувствовала, как внутри что-то переворачивается. «Неужели он правда так ко мне относится? — подумала я. — Или это часть плана?» Мы вышли в коридор, и дверь за нами исчезла. — Удобная способность, — заметила я. — Интересно, я так смогу научиться? Эрагон не ответил. Он подозвал стражника, что-то тихо сказал ему, и тот убежал. Потом Эрагон показал мне, чтобы я возвращалась в покои, и направился в другую сторону. Я спорить не стала. Вернувшись, я показала платье Натали и Изабелле. Они ахнули, охнули, всплеснули руками. Когда я его надела, я поняла — оно самое. Правду говорят: есть те самые люди и те самые вещи. Это платье было тем самым. Я улыбнулась своим мыслям. Натали и Изабелла заметили эту улыбку и, видимо, подумали, что я так рада платью. Они захлопали в ладоши, заговорили о том, как оно мне идёт. Дальше начались приготовления: волосы, макияж. Натали и Изабелла работали быстро, но всё равно, когда они закончили, за окном уже начинался закат. Я подошла к зеркалу. Солнце красиво уходило за горизонт, разукрашивая стены в нежно-розовые и золотистые тона. Я посмотрела на себя. Платье сидело идеально. Волосы уложены, макияж нежный, но выразительный. Я выглядела… счастливой. По крайней мере, внешне. «Ну почему всё так? — думала я, глядя в окно. — Почему мне всё время не везёт? Я могла бы быть такой счастливой…» В дверь постучали. Я обернулась. На пороге стоял Ник. Он был в парадном костюме — чёрный, с серебряной вышивкой, его красные крылья были аккуратно сложены за спиной. Он смотрел на меня удивлённо. — Пташка, — присвистнул он. — Ты… ты просто… — Не говори «прекрасно», — перебила я. — А то заплачу. — Я хотел сказать «ослепительна», — он усмехнулся, но в глазах было что-то ещё. Беспокойство? — Эрагон ждёт. Церемония скоро начнётся. Ты готова? Я посмотрела на Ника, на его серьёзное лицо, и подумала: «Готова ли я? Готова ли я выйти замуж за бессмертного, который, возможно, меня предаст? Готова ли я сбежать в самый ответственный момент?» — Готова, — сказала я и взяла его под руку. Потому что ответа на эти вопросы у меня всё равно не было. Уходя заметила как тень в углу колыхнулась.