Глава пятая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Третий курс открыл перед Мародерами новые двери: Хогсмид, выбор факультативных предметов (ну, хотя бы для Алисы, Римуса и Джеймса, которые выбрали Прорицание, чтобы там поспать), и, главное, чувство старшинства. Их отношения были крепки, как никогда, но Джеймс стал на год старше и его помешательство на Лили Эванс достигло своего апогея, что часто вызывало у Алисы приступы смеха. Однажды Джеймс сидел и писал страстное письмо Лили, используя приворотные чернила, которые купил у одного пятикурсника. — Джейми, ты серьезно? Приворотные чернила? Ты знаешь, что магия намерения всегда сильнее магии формулы? Ты должен добиться Лили своим умом, а не блестяшками. — Но мой ум сейчас занят, Алиса. Я думаю о том, как заставить ее обратить на меня внимание. Она называет меня самовлюбленным нахалом! — "Сам себе голова. В чужом деле не указчик"– Подумала Алиса и закатила глаза. –. Джеймс, ты уже самый популярный парень в школе, звезда Квиддича и наследник рода Поттеров. Не притворяйся тем, кем ты не являешься. Лили оценит честность, а не эти розовые чернила. — Ты слишком занудна, сестра! Но я тебя люблю! — Он подбежал, схватил ее, поднял и закружил. — Ты наша русская совесть! Моя самая лучшая и сильная сестра! ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Вечер был прохладным, но уютным. В гостиной Гриффиндора, у камина, куда уже легли последние золотистые угли, собралась необычная компания. Алиса, с её глубоким интересом к сакральным знаниям (особенно русским), достала из своего чемодана старую, видавшую виды колоду карт Таро. Рисунки на них были выцветшие, но Алиса уверяла, что они напитаны силой её предков. — Так, кто у нас следующий кандидат на прорицание? — спросила Алиса, раскладывая карты на скатерти. Её рыжие кудри падали на карты, а зелёные глаза сверкали в полумраке. Джеймс , который не мог оторваться от нового письма от Лили Эванс (где она, как назло, опять писала о его "безответственности"), тут же вскочил. — Меня! Меня! — Джеймс подскочил к ней, едва не сбив карты. — Погадай мне на Лили! Скажи, когда она наконец поймет, какой я офигенный! Алиса, придерживая карты, чтобы они не разлетелись, покачала головой. — Джейми, ты же знаешь, карты не любят, когда на них давят. И когда гадают на одну и ту же тему двенадцать раз за неделю. Ты ее любишь, она тебя — не так сильно, пока. Может, попробуешь сам стать менее... Джеймсом? Сириус, сидевший по другую сторону от Алисы, наблюдая за этой сценой с искренним весельем, подначивал: — Да ладно, Алиса! Он же как ребенок! Пусть узнает, когда же наконец эта рыжая бестия обратит на него внимание. Римус и Питер, сидевшие чуть поодаль, украдкой посмеивались. Питер, как всегда, был готов подхватить любую шалость. — Ну, Джеймс, — сказал Римус, улыбаясь. — Может, это знак, что нужно сменить тактику? Может, узнать, какие у вас могут быть общие интересы, кроме Квиддича? Джеймс, проигнорировав их, уперся. — Нет! Я хочу знать, когда она поймет, что я идеальный её прежних ухажеров!» Алиса, вздохнув, решительно разложила несколько карт. Она сосредоточилась, её пальцы, украшенные Кольцом Волковых, слегка заблестели. — Так... — Алиса посмотрела на карты. — Так, так, так... Вижу карту "Колесница"... и рядом "Клинок Восьмерки"... Ой, бля... Сириус тут же наклонился к ней. — Что там? Что наша русская предсказательница видит? Алиса нахмурилась, её взгляд стал серьезным. — Тут... тут что-то про задержку. Про препятствия. И карту... "Умеренность", но она встала вверх ногами. Это значит, что терпение иссякнет. Скоро. И ты, Джеймс, можешь сделать что-то такое, что... ну... очень сильно разозлит ее». Джеймс, услышав это, тут же начал защищаться. — Что я могу сделать? Я же стараюсь! Я ей письмо написал! Я ей метлу новую хотел подарить!» Алиса покачала головой. — Карты говорят, что ты слишком навязчив. И что тебе стоит прислушаться к советам... — она бросила быстрый взгляд на Сириуса, потом на Римуса. Сириус не мог удержаться от смешка. — Вот видишь, Поттер! Даже карты говорят, что ты идиот! Алиса припечатала карты, ее зеленые глаза сверкнули. — Теперь моя очередь. Может, мне стоит узнать, когда же мой рыжий полукровок наконец поймет, что я не просто его русская подружка?» Сириус, услышав это, тут же замер, его улыбка стала шире, а серые глаза засияли. — Ого! Моя Алиса тоже хочет знать свою судьбу! Я готов! Карты, говорите, правду? Алиса начала раскладывать новую комбинацию. Джеймс, забыв на мгновение о Лили, с интересом следил за ней, хотя и пытался сохранить невозмутимый вид. Римус, как всегда, наблюдал с легкой, мудрой улыбкой, понимая, как важна эта карточная ворожба для их компании. Питер, же, увлекшись всей ситуацией, хихикал над любым намеком на шалость или романтику. — Так-с... — Алиса разложила карты. — Вижу "Девятку Кубков"... Это значит, что твои желания сбудутся. Скоро». Сириус тут же наклонился вперед, его глаза устремились на девушку. — Мои желания? И какие же желания у меня, ты думаешь, княжна? — промурчал он, его голос был полон предвкушения. — Ты видишь? – Она показывает на карту. – Это "Фехтовальщик"... То есть, ты сам. И рядом с ним — "Королева Пентаклей", но она повернута боком... Это ты, Сириус. И рядом... ты. — Она повернулась к нему, её зелёные глаза встретились с его серыми. — «Это мы.» – Но вслух она не решилась сказать, – и рядом... "Солнце". Сириус буквально светился. Он не мог поверить. — Солнце? Это значит... будет хорошо? — спросил он, его голос дрожал от эмоций. Алиса улыбалась, её улыбка была нежной и теплой: – Да, Сириус. Будет хорошо. Твое желание исполнится. Джеймс, видя это, подскочил. — Ладно, хватит! Мы тут, чтобы узнать про Лили! А вы уже друг другу в любви признаетесь? — Никто не признается! – Поттер тут же покраснела , слева послышалось тихое «Наверное.» от Сириуса, за что сразу получил колодой. Римус же, наблюдая за всем этим, лишь тихо смеялся, понимая, что эти карты, эта магия и эти юные сердца — это начало их общей, непредсказуемой истории. И пусть Джеймс все еще мечтал о Лили, а Питер хихикал над любой мелочью, в глубине души Римусзнал — будущее Мародеров и их спутниц будет очень интересным. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Алиса и Римус оставались интеллектуальным ядром группы. Они сидели вместе на Прорицании (смеясь над профессором Трелони) и часто вместе готовили зелья, где Римус восхищался её русской точностью. — Алиса, ты невероятна. Как ты всегда знаешь, сколько секунд нужно кипятить? — В России мы не используем кухонные таймеры. – Она небрежно тыкнула на таймер. – Мы чувствуем ритм магии. К тому же, у тебя на пергаменте ошибка. Ты добавил три капли сока мандрагоры. Нужно две – иначе получишь осадок. — Ты спасла мой котел. – Убирая третью каплю сказал Римус. – Спасибо. Знаешь, мне с тобой легче. Ты не спрашиваешь о моих "простудах", просто принимаешь. — Твоя жизнь — это твоя история, Римус. Не моя, чтобы в ней копаться. Ты мой друг. А друзья не сплетничают, они поддерживают. И да, тебе снова пора покупать новый свитер. Этот уже совсем поизносился. Но именно с Сириусом их связь становилась особенно хрупкой и насыщенной. Их ночные посиделки перешли от простого доверия к чему-то более... Сириус, всегда страдающий от кошмаров, нашел в Алисе свой единственный якорь. Она знала, как его успокоить. Он, в свою очередь, проявлял к ней нежность и заботу, которые он копил всю свою жизнь. Они сидели у камина. Сириус лежал, вытянув ноги, и держал голову на коленях Алисы, как на привычной подушке. Она перебирала его темные, длинные волосы, и это действовало на него лучше любого успокаивающего зелья. Первый крупный матч сезона Слизерин против Гриффиндора стал полем боя, а не просто игрой. Атмосфера была накалена. Команда Гриффиндора вышла уверенно: Джеймс, как Ловец, Сириус и Алиса — Охотники. Их слаженность была идеальна. Матч был жестким. Слизерин играл грязно, не стесняясь использовать грубые приемы и даже магию. Алиса, благодаря своему российскому обучению, могла предвидеть некоторые броски противника, полагаясь на анализ их намерения. Во время одного опасного момента, когда слизеринский Охотник попытался сбить Джеймса с метлы, Сириус, не раздумывая, бросился в атаку, отвлекая Слизеринцев на себя. — Алиса! Получай! — крикнул Сириус, бросая Квоффл ей. Алиса, увидев, как Слизеринский вратарь перекрыл все нижние кольца, произвела ментальный приказ. Без слов, только сфокусированной волей, она отправила Квоффл с такой силой и точностью, что он срикошетил от самой верхней башенки ворот и влетел в кольцо. Она забила. Сириус, пролетая мимо, победно вскинул кулак. — Отлично, русская! — Мы единое целое, Блэк! — крикнула Алиса в ответ. Наконец, Джеймс совершил свой фирменный спиральный нырок и поймал Снитч, обеспечив Гриффиндору победу. После матча они ликовали, но Алиса и Сириус обменялись взглядами: они не просто играли, они сражались вместе, и это чувство было сильнее, чем любая победа. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ В середине осени Алиса получила разрешение на посещение Хогсмида. Это был ее первый визит, и она пошла туда с Мародерами. День был наполнен весельем: шутки в "Зонко", сладости в "Сладком Королевстве". Алиса шла, зажатая между Джеймсом и Сириусом, чувствуя себя абсолютно счастливой. Именно в этот момент, у входа в "Три метлы", ее взгляд зацепился за пару, вышедшую из толпы. Высокий, статный мужчина с усталым, но благородным лицом, и изящная, рыжеволосая женщина, чьи кудри были точно такого же огненного оттенка, как у Алисы. Они выглядели... слишком знакомо. Глаза мужчины — цвета чистого шоколада — и линия рта женщины — полные и надменные — были точными копиями воспоминаний, которые она вича часто прокручивала в голове. Её ноги остановились. Мир вокруг схлопнулся. Джеймс, Сириус, шум Хогсмида — все исчезло. Осталась только эта пара, которая, кажется, разговаривала с кем-то из местных профессоров. Мужчина обернулся. Их взгляды встретились. Глаза были не совсем те, улыбка была чужой. Но ощущение было всепоглощающим. Екатерина и Флорин. Ее сердце забилось в агонии, а разум, который Волковы научили контролю, дал трещину. Иррациональный, детский, но всесокрушающий крик: они живы, они вернулись! — Алиса? Эй, что случилось? — Джеймс дернул её за руку, но она стояла как вкопанная. — Мама. Отец. — Прошептала она, и по ее щеке потекла слеза. Мародеры не поняли. Они посмотрели на ту пару — просто обычные взрослые волшебники. — Сестра, это... это не они. Это просто похожие люди, — мягко сказал Джеймс . — Нет, — Алиса оттолкнула его, ее голос дрожал. — Вы не понимаете. Они не могут просто быть похожи. Она... она выглядела точно так же, как я помню... Сцена длилась всего несколько секунд, но она выбила почву у Алисы из-под ног. Боль потери, которую она научилась прятать, вырвалась наружу, и она поняла, что никогда до конца не смирилась с их смертью. После этого инцидента Алиса перестала спать. Она не могла отделаться от ощущения, что ее родители живы, и что она проглядела их, что они не хотят ее видеть, или что мир просто издевается над ней. У нее возникла навязчивая идея: обрести силу, чтобы защитить тех, кто остался. Ее режим стал невыносимым. Утром и днём — отличница, лучшая на курсе, поглощающая знания, читающая дополнительную литературу по Истории. Ночью — она шла к Визжащей хижине. Почему Визжащая хижина? Потому что она была заброшена, пропитана сильной магией, и Алису туда пускал Ефим, который приходил к ней через камин. Там, вдали от глаз Хогвартса, она по два-три часа тренировала свою беспалочковую магию. — Неправильно! — кричал Ефим из камина. — Намерение слабое! Ты не веришь в свой приказ, княжна! Алиса, обессиленная, повторяла: "Вода, замри. Воздух, сгустись!" Прошло две недели после инцидента в Хогсмиде. Алиса выглядела как призрак, держась на одном энтузиазме. Она перестала есть, а ее взгляд постоянно казался сфокусированным на чем-то невидимом. Она тренировалась ночами, и даже днем её лицо было бледно, а рыжие волосы, обычно полные жизни, казались тусклыми. Они сидели в дальнем углу гостиной, готовясь к Чарам. Алиса держала книгу, но ее глаза были прикованы к огню. Римус Люпин, всегда самый чуткий, первый заметил ее полнейшее истощение. — Алиса, ты выглядишь ужасно. – Римус осторожно положил свою руку ей на плечо, словно боясь причинить боль. – Ты спишь? Лекции — это важно, но не ценой здоровья. Твои круги под глазами... Они как ожоги. Алиса вздрогнула от прикосновения, ее реакция была слишком резкой. — Спасибо, Римус. – Алиса смотрела на Римуса, но ее голос был слишком тих. - Но я... я в порядке. Все в порядке. Просто много читаю, чтобы наверстать упущенное летом. Джеймс Поттер, который никогда не злился на сестру, был впервые взбешен ее упрямством, потому что видел свой страх потери, отраженный в ее лице. — Ты просто не слушаешь! – Он резко встал, его голос звучал громче, чем следовало, привлекая внимание остальных. Алиса обескуражено на него посмотрела. – Мы все переживаем! Ты не хочешь с нами говорить! Мы видим, что ты делаешь, и видим, как это тебя разрушает! У тебя снова был приступ магии в классе! Что ты пытаешься доказать? Слова Джеймса, полные боли и тревоги, попали в цель. - Но ведь все в порядке, мне просто... – Она попыталась отмахнуться, но голос предательски дрогнул. – Я просто должна стать сильнее. Я не могу больше быть слабой. Прежде чем она успела договорить, Сириус Блэк вмешался. Он схватил ее за руку и потянул на себя, наклонившись слишком близко. Он говорил шепотом, горячо, обжигая ее ухо своим дыханием, чтобы только Алиса слышала о чем идет речь — это был жест интимной угрозы, призванный пробить ее защиту. — Если ты не прекратишь, я спрячу твое кольцо. Твоя магия бьет по тебе. Ты слишком загоняешь себя. Ты — самая важная вещь, которую я нашел в этом мире, и я не позволю тебе себя уничтожить. Перестань себя мучить, Волкова. Алиса почувствовала, как приказная теплота его шепота проникает в нее. Он угрожал ее самому ценному оружию, показывая, насколько он напуган. Она закрыла глаза, впервые почувствовав, что ее стены рушатся, но Алиса не слушала. Ей казалось, что только сила может дать ей контроль над её хаотичной, разбитой жизнью. На пятой неделе такого режима, на уроке ЗТИ, когда она пыталась вызвать сложный щит, её магия, наоборот, взорвалась, отбросив ее к стене. Силы просто кончились. Она потеряла сознание. Очнулась она от запаха антисептиков. Больничное крыло. Алиса открыла глаза и увидела рядом с собой высокую фигуру, склоненную над соседней тумбочкой. Это был Сириус. Он сидел на стуле, он уснул, положив голову на тумбочку, устроив свой темный локон на белой простыне. Она осторожно дотронулась до его руки, и он тут же проснулся, серые глаза сфокусировались на ней с яростной нежностью. — Алиса! Слава Мерлину! Он схватил ее руку, которую она держала, и сжал ее изо всех сил. — Хватит перенагружать себя, – сказал Сириус то ли со злобой, то ли с заботой; не понять его. – Что ты хочешь этим добиться? — Сириус, – Она взглянула в его серые глаза, взяла за руку, которая выдавала волнение: Алиса чувствовала, как сильно он дрожит, и сжала. – Спасибо, что беспокоишься за меня, но это нужно мне. Я не хочу всегда сидеть на шее у дяди с тетей, я хочу стать мракоборцем... – Алиса замялась, и ее глаза наполнились ужасом и пониманием того, что вообще может произойти в самом ближайшем будущем. На ее лице отразилась тень той трагедии, которая уже забрала ее родителей в пять лет. – Я слышала, как родители Джеймса обсуждали, что в скором времени начнется война, и что они вступили в армию под началом Дамблдора, в «Орден Феникса». Сириус замер. Это была его семья. Его взрослые. Война? — Тебе только тринадцать – живи, радуйся и, главное, не думай об этом, – он на секунду замолчал, поджав губы. – Хотя бы сейчас. Наша задача — не попадаться Филчу, а не спасать мир. — Сириус… — она попыталась возразить, но он не дал. Он наклонился, и, вместо привычных шуток или объятий, он поцеловал ее в щечку — нежный, почти мимолетный, но совершенно определенный поцелуй. Он отстранился, его глаза были полны нерешимости и страха. — Я пойду, скажу профессору Помфри, что ты проснулась. — Он поспешно поднялся, оставив за собой приятное чувство тепла на щеке Алисы и огромную недосказанность между ними. Сириус ушел, не дожидаясь ответа, но Алиса знала: их дружба только что сделала нечто невероятно важное. Они поняли, что их жизнь — это не только веселье, но и грядущая битва, и их связь будет для них защитой