Глава шестая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Как и обещала, Алиса провела лето в России. Но в этот раз она была не одна. Алиса, выполняя своё обещание, уговорила Флимонта отпустить Джеймса. Первый месяц Алиса тренировалась одна в доме Волковых. Домовой Ефим был беспощаден. Он гонял её по всему поместью, заставляя управлять погодой в малом масштабе. - Княжна Алиса! -Ефим кричал. - Вы слишком полагаетесь на ваше красивое кольцо! Магия должна течь из нутра! Если вы хотите, чтобы эта глиняная фигурка танцевала, вы должны чувствовать её глину! - Ефим, я чувствую только мозоли и усталость! Она научилась не просто вызывать магию, а направлять её. Она могла без палочки поднять все книги в библиотеке, пролистать их и положить обратно. Ее кольцо Волковых светилось зеленым светом, когда ее намерения были чисты. Через месяц приехал Джеймс. Он был ошеломлен. — Вау, это у вас такой домик? Тут же можно десять футбольных полей разместить! А почему тут так тихо? И где прислуга? Алиса представила его Ефиму, который смотрел на "носителя шотландских традиций" с величайшим подозрением. - Это и есть тот шумный английский Поттер, княжна? Он слишком блестящий, он испортит вам ауру. - Он меня слышит?! – Шепотом спросил Джимми у Алисы. - Он назвал меня блестящим, да? Это комплимент? - Он назвал тебя "шумным". – Она ели сдерживала смех. - А блестящий — это от слова "блеянье". Он считает, что ты много болтаешь. Алиса устроила Джеймсу тур по России. Но вместо скучных музеев, она показывала ему магическую, тайную Россию. Они посетили Красную площадь, где она рассказала, как магия накапливалась в стенах Кремля веками. Однажды они решили посетить старый, магически активный рынок в глубинке. Джеймс, не умеющий пользоваться российской валютой (алисмами, местной магической монетой), решил "приколоться" над продавцом антикварных зелий, превратив его шляпу в ведро. Продавец оказался не просто волшебником, а хранителем местной традиции. Он тут же наложил на Джеймса заклятие "медвежьего топота". Всю дорогу до дома Джеймс не мог ходить нормально — он двигался, словно огромный медведь вприсядку, издавая при каждом шаге странный рычащий звук. - Это ужасно! Я не могу так появиться на вокзале! Я опозорю род Поттеров! Алиса, сними это! - Не могу, Джимми. Твоя магия была слишком агрессивна, чтобы ее снять простым Фините. Это русская контр-магия. Надо просто понять, почему он это сделал и снять заклятие смирением. - Смирением?! Я — Джеймс Поттер! У меня нет смирения! - Тогда ты будешь топать до конца лета. И не забывай рычать, а то заклятие вернется с двойной силой. Джеймс, поняв, что она не шутит, вынужден был прорычать: "Я прошу прощения у великого медведя за мою дерзость!" Только после этого Алиса сняла заклятие своим беспалочковым Репаро. Братская любовь была невероятной, но ей пришлось научить его уважать чужую, древнюю магию. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Возвращение в Хогвартс было долгожданным. Простившись с дядей и тетей, которые смеялись над "медвежьей" осанкой Джеймса, они подошли к поезду. На платформе их ждала родная тройка. Римус и Питер поприветствовали Джеймса. Но когда Сириус обернулся и увидел Алису... Его сердце сделало кульбит, пропущенный удар. Она не видела его два месяца. За лето Сириус, казалось, вытянулся вдвое, его темные волосы стали длиннее, а острые черты лица окончательно оформились. Он посмотрел на нее, и в его серых глазах вспыхнул тот особенный огонек, который всегда был при ней, но теперь он казался более интенсивным. Он шагнул к ней и обнял, не по-дружески, как обнимал Джеймса, а крепче, дольше. - Здравствуй, Волкова-Поттер. Я думал, ты утонешь в своей беспалочковой магии где-нибудь в Сибири. - Здравствуй, Блэк. Твоя прическа стала еще более небрежной, это уже преступление против эстетики. Несмотря на шуточный тон, внутри Алисы разлилось новое, непонятное чувство: острое желание сократить дистанцию, но одновременно страх его потерять. Она не знала, хочет ли она дать этому чувству развиться или оторвать его на корню, боясь, что романтика разрушит ту идеальную, безопасную связь, которая у них была. Четвёртый курс принёс не только новые экзамены, но и заметные перемены. Алиса, наконец, оставила за собой шрамы детства, став не просто "сестрой Джеймса", а самостоятельной, яркой личностью. Она расцвела. Её рыжие кудри стали гуще и тяжелее, словно огонь, а зеленые глаза — насыщеннее, иногда приобретая ясный, ледяной оттенок, когда она была сосредоточена. Её фигура изменилась, став более женственной и высокой, что придавало ее движениям особую, почти величественную стать. Она стала привлекательной в классическом, русском смысле: сильная, но с мягкими чертами лица, что вызывало неприкрытую ревность у многих слизеринок и восхищение у гриффиндорцев. При этом ее умственные способности опережали курс. Благодаря летней тренировке, её знания в Трансфигурации и Травологии были на уровне шестикурсников. Ее беспалочковая магия совершенствовалась, и она уже могла вызвать сильный отталкивающий щит или зажечь огонь для зелий без помощи заклинаний. Несмотря на всю свою серьёзность, Алиса теперь активно участвовала в выходках Мародеров, но ее роль была уникальной: она стала их стратегом и техническим специалистом по невербальной магии. Самым амбициозным проектом осеннего семестра стало унижение Салазара Слизерина. Мародеры собрались на плане в Выручай-комнате. На этот раз они решили превратить статую основателя Слизерина в холле в нечто абсурдно-безобидное: огромного плюшевого мамонта. - Итак, Питер остается на посту у входа, чтобы предупредить о Филче. – Римус рисовал схему, - Джеймс, вы с Сириусом будете отвечать за отвлечение внимания Дьюи (призрака-сторожа) и профессора Спраут. - А чем займётся Алиса? – Джеймс нетерпеливо посмотрел на сестру. -Мне нужна дополнительная поддержка на Чарах! - Алиса не для обычных Чаров. – Сириус толкнул Джеймса и подмигнул Поттер. - Она наш завершающий штрих. Нам нужен абсолютный барьер на статуе, чтобы, когда мы отбежим, она не превратилась обратно в камень в первые пять минут. Они расположились под покровом ночи. Холл был пуст и грозен. - Алиса, ты успеешь наложить чары? – Сириус стоял, готовый ринуться в коридор сразу после ее ответа. – Нам надо 15 секунд! Алиса стояла перед статуей. В темноте ее Кольцо Волковых светилось мягким зелёным светом. Она даже не подняла палочку. - Я не накладываю чары. Я приказываю им. – Ее голос был тихим, сосредоточенным. – Я применяю Трансфигурацию на уровне воли. Дайте мне десять. - Десятка! Считаем, Поттер! - Но слушайте меня внимательно: если меня поймают, мой дядя Флимонт будет вашим личным эльфом целый год. И вы будете ему стирать носки! Джеймс засмеялся, несмотря на страх. Сириус и Джеймс унеслись, сея хаос на другом конце коридора. Алиса закрыла глаза. Она сосредоточилась на сущности слона, древности и мягкости. Пространство вокруг статуи исказилось. Камень запел, и на месте Салазара Слизерина вырос гигантский, плюшевый, мягкий мамонт с дружелюбными глазами. Алиса быстро наложила блокирующее заклинание. Шалость удалась. Утром Хогвартс был в шоке и восторге. Плюшевый мамонт простоял в холле до обеда, пока МакГонагалл не нашла способ снять мощные русские чары, наложенные без палочки. Гриффиндор ликовал. Алиса, возвращаясь на урок, чувствовала, что немного риска и хаоса, направленного во благо (и во вред Слизерину), делает ее жизнь полной и освобождает от гнета прошлого. Риск был ее новым наркотиком, а безумие Блэка и Поттера — ее отдушиной. Они сидели в Большом зале, завтракая перед уроком Трансфигурации. Солнце пробивалось сквозь высокие окна, подсвечивая рыжие кудри Алисы. Блэк, вечный гриффиндорский красавчик, вместо того чтобы есть бекон, был полностью поглощен своей Поттер. Он наклонился к ней, слегка опершись рукой о стол. - Твои кудри сегодня опасны, — сказал он, его голос был тихим, рокочущим. — Они могут запутать даже самых умных профессоров. Тебе стоит быть осторожнее. Девушка, не отрываясь от изучения карты чар для следующего урока, медленно подняла голову. Её зеленые глаза сверкнули с лёгким, но совершенно очевидным осуждением. - Ты в третий раз за сегодня говоришь мне комплимент, — ответила Алиса, продолжая хрустеть тостом. — Твоё эго нуждается в подзарядке? Сириус усмехнулся, его серые глаза блеснули озорством. Он знал, как ее зацепить. - Нет, моя дорогая Волкова, — парировал он, приближаясь еще чуть-чуть. — Мое эго подзаряжают только крупные шалости. А комплименты тебе — это проверка на прочность твоего удивительного самообладания. Ты не должна так идеально контролировать румянец, это нечестно. Рыжеволосая девушка, как ни старалась держать лицо, почувствовала, что румянец все же предательски выступил на ее скулах. Она вздохнула, понимая, что проиграла этот раунд, но решила вернуть разговор в русло интеллекта. - Лучше бы ты потратил свою энергию на размышления, — сказала она, указывая пером в учебник. — Вот здесь, в Трансфигурации, есть задача, которую не смог решить даже Римус. Это достойный вызов для твоего "гениального" ума, а не флирт на завтраке. Сириус только улыбнулся. Он знал, что любит не только ее ум, но и то, как этот ум сопротивляется его обаянию. Он не поднял учебник. Вместо этого он просто снова поцеловал ее в щеку — быстро, легко, но достаточно, чтобы отправить в ее сердце привычную волну тепла. - Потом, — прошептал он, — сначала я потренируюсь в комплиментах. Это тоже искусство, Поттер, и я планирую получить по нему "Превосходно". Поцелуи в щеку: Это стало его фирменным знаком. Приветствие, прощание, благодарность за помощь с Зельеварением – любое действие сопровождалось быстрым, нежным поцелуем в щеку. Алиса в ответ на каждое такое действие неизбежно краснела. Загвоздка была в том, что она была русская волшебница, воспитанная на строгих правилах: такие действия были слишком личными. Но в то же время, она не могла скрыть приятного тепла, которое разливалось по ее телу. К сожалению, гармония была недолгой. Драма разыгралась на уроке Истории Магии, когда в воздухе витала тема чести и наследия. Обсуждали недавнюю борьбу министерств с приверженцами Темных Искусств. Обладатель серых глаз, защищая Гриффиндорцев, слишком резко отозвался о "слизеринской крови", назвав весь их курс "гнилым с самого начала" и недостойным доверия. Рыжеволосая девушка, чья мама происходила из русского рода, жестко отстаивающего свои не-британские принципы, не могла стерпеть такой неприкрытой дискриминации, даже если она исходила от её любимого бунтаря. - Сириус, хватит! – Она ударила кулаком по столу. – Ты звучишь, как твоя мать! Ты не можешь судить человека по его роду или факультету. Это примитивно. Ты оскорбляешь всех тех, кто пытается быть лучше, чем их семьи! Парень мгновенно ощетинился, его прежнее дружелюбие улетучилось: - Я о своей семье говорю! — Он вскочил. — О той гнили, которая там! Ты слишком идеализируешь мир! Девушка посмотрела на него с холодной яростью, её зелёные глаза сузились: - А ты слишком ненавидишь свое прошлое, чтобы видеть в людях что-то, кроме их фамилии! Мои дедушка и бабушка были Волковы, они верили в совершенно другое, но они были добрыми! А твои идеалы — это просто реакция! Ты просто ребенок, который кричит! Сириус был задет до глубины души. Он чувствовал, что она использовала его главные страхи против него. - Тогда не смотри на меня! — выплюнул он, его голос звенел от обиды. — И не прикасайся к моим волосам, если ты считаешь меня ребенком! Ты такая же заносчивая, как все русские аристократы! — Ты идиот, Блэк! — Закричала Алиса, и это была самая большая ее истерика за все четыре года. Её брат, который всегда вставал на сторону друга, попытался вмешаться, не понимая всей глубины конфликта. - Алиса, он не хотел... Рыжеволосая девушка взглянула на него ледяным, зеленым взглядом, который остановил Джеймса на полуслове: - Не вмешивайся, Джеймс. Он сам справлялся со своей семьей, пусть сам справляется и с этой глупостью. Алиса развернулась и ушла. Две недели она не разговаривала ни с Сириусом, ни с Джеймсом. С остальными она отвечала только по существу и только по учебе. Римус, как посредник, был мудрый и сдержанный он держал нейтралитет, но пытался починить раскол. - Джеймс, она права. Сириус был несправедлив. - Но она знает, что он не хотел, чтобы это звучало как расизм! — возмущался Джеймс. — Он просто защищался! Я не понимаю, почему она так заводится! Ссора с сестрой и лучшим другом была невыносима для брата. Через неделю он почувствовал, что теряет Алису, и сдался. Он подкараулил её у входа в Библиотеку. - Я понимаю, что ты не хочешь разговаривать с Сириусом. Но со мной?! Я твой брат! Перестань быть такой... русской и гордой! - Я очень гордая, Джеймс. И я очень русская. Но это не значит, что я не люблю тебя. — Она вздохнула. — Я просто устала от борьбы. - Я был идиотом, что не поддержал тебя сразу. Я куплю тебе самую дорогую метлу! - Давай без взяток. — Она слегка улыбнулась. — Просто пообещай, что будешь думать, прежде чем поддерживать Сириуса в его глупости. Они обменялись крепким объятием. Родственная связь была восстановлена. Сириус сдался ночью. Он знал, что Алиса не ляжет спать, пока не сдаст эссе по Древним Рунам. Он застал её в каминной, одну, с головой, склоненной над пергаментом. Сириус сел возле нее, не касаясь, но и не отходя. - Я идиот. Алиса ответила не поднимая головы: - Это не новость, Блэк. - Я был… Ты права. Я просто перенес всю свою ненависть к моей семье на твои слова. Ты права: нельзя судить по роду. Ты — моё подтверждение того, что род не имеет значения. Ты — лучшее, что есть в этом Гриффиндоре. - Почему ты не можешь быть таким разумным на публике? - Потому что в публике я должен быть Блэком-бунтарем. А здесь... здесь я могу быть просто Сириусом, который боится, что его единственная русская подруга его бросит. Прости меня. Он поднялся, выудил из кармана мантии маленькую, трансфигурированную фигурку. — Вот. Я думал, ты оценишь. Это был маленький белый кролик, который держал в лапах золотые часы. - Это... – Она захлопала глазами. - Он напоминает мне тебя. Ты всегда спешишь, но выглядишь мягкой и пушистой. Я потратил час, чтобы добиться этого. Прости меня. Алиса засмеялась, впервые за две недели. Она взяла кролика с часами. - Это мило, Сириус. Спасибо. И да, я прощаю тебя. Он наклонился, и, вместо того чтобы поцеловать в щеку, он задержался над ее лицом на секунду дольше, чем следовало, и положил свои губы ей на лоб, глубоко и нежно. — Спокойной ночи, моя русская княжна. Он ушел, а Алиса осталась сидеть, держа кролика и чувствуя, как жгучий румянец залил все ее лицо. Сердце, которое сделало кульбит на платформе, теперь бешено стучало. Она поняла, что у этого чувства уже нет корней, которые можно оторвать, — оно стало частью ее самой. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ — Джеймс, ты опять пялишься на нее, как кот на сметану, — отругала она его за завтраком. — Она разговаривает с тобой, если ты не пытаешься ее впечатлить своей метлой или не отпускаешь дурацкие шутки про Снейпа. Помнишь, что я говорила про "намерение"?" — Какое еще намерение? Я хочу, чтобы она увидела, какой я крутой! — возразил Джеймс, с энтузиазмом взмахивая пером, как будто дописывая очередной шедевр. — Ты орешь, пытаясь доказать, какой ты крутой, — Алиса фыркнула. — Это не рыцарство, это скорее... бляха-муха, самореклама. Ты должен показать ей свою серьезность, свою заботу, то, что ты думающий человек, а не просто клоун. Алиса взяла его "дело" под свой контроль. Она подкидывала ему книги по истории магии (чтобы он мог подкрепить свои знания), подсказывала, какие темы лучше избегать (например, его ненависть к Снейпу, которую Лили не разделяла), и даже пыталась научить его "русской дипломатии" – как говорить комплименты, которые звучат искренне, а не как подхалимство. — Ты должен быть сильным, но мягким, Джейми. Как медведь, который защищает свою берлогу, но не душит все живое вокруг. Джеймс, хоть порой и ворчал «Ты слишком серьезная, Алиса!», но слушал. Он видел, что она права. Его дни теперь состояли из учебы с Алисой, чтобы не отстать, тренировок по квиддичу, чтобы потом впечатлить Лили и попыток удержать себя от глупой бравады. А вот с Сириусом у них были другие планы. Сириус, как всегда, был полон амбиций, которые не всегда имели отношение к учебе. Он загорелся идеей научиться ездить на мотоцикле. — Мотоцикл, Алиса! — глаза Сириуса горели адским огнем. — Я хочу ощутить ветер в волосах, скорость, свободу! Это же так... по-мародерски! — Ты хочешь почувствовать ветер в волосах? — Алиса подняла бровь. — Ты же можешь полететь на метле. Ты же анимаг, можешь стать птицей. — Птица – это не то, блять! — Сириус был недоволен. — Это совсем другое! Я хочу эту машину! Я хочу почувствовать асфальтовое полотно под колесами! Я пообещал тебе, что научусь чему-то новому. И это будет то, что не связано с твоим русским долгом и моими мрачными мыслями. Он действительно хотел сделать ей сюрприз. Он мечтал, что однажды они смогут уехать куда-нибудь далеко, подальше от войны, и он покажет ей, что такое настоящая свобода. — Ладно, — сказала Алиса, смеясь. — Только чур, если тебя остановят маггловские копы, я тебя не вызволяю. Я скажу, что это был твой друг, а я просто случайно проходила мимо. — Ты моя спасительница, Алиса! — Сириус тут же подхватил ее и крутанул, забыв на время о мотоциклах и всех проблемах. — Ты моя русская княжна-спасительница! ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Осень принесла не только учебу, но и новую, странную встречу. Алиса сидела в библиотеке, погруженная в древние русские тексты о стихиях, как обычно, с Кольцом Волковых на пальце, которое мягко светилось. Вдруг она почувствовала странную, знакомую ей по дому Волковых аура. Не слишком сильная, но уверенно-тревожная. Недалеко, у стеллажа с проклятиями, стоял юноша. Он был заметно моложе Сириуса, но обладал такой же тонкой, аристократичной внешностью и темными, непокорными волосами. Его серые глаза, однако, были не такими яркими, как у Сириуса, а более спокойными, с оттенком меланхолии. Он держал в руках потрёпанный том, явно не из школьной программы. Это был Регулус Блэк, младший брат Сириуса. Алиса никогда не видела его раньше. — Прошу прощения, — голос Регулуса был тихим, но удивительно уверенным. — Вы случайно не владеете знаниями о трансмутации зачарованных предметов?» Алиса, всегда готовящаяся к подобным вопросам, подняла глаза. — Иногда. Зависит от предмета и его истории. Регулус подошел ближе, его взгляд скользнул по ее кольцу. — Это... это очень старый артефакт. Русского происхождения, я полагаю? Алиса почувствовала настороженность. Это было слишком много для случайного знакомства. — Да. Почему вы спрашиваете? — Моя семья... — Регулус запнулся, глядя куда-то вдаль. — Мы всегда уважали старую, сильную магию. Особенно ту, что не была завязана на палочках. Я услышал, что в Хогвартсе есть студентка с такими знаниями. Разговор прервал шум. Сириус с Джеймсом чуть не сбили их с ног, пытаясь проскользнуть мимо, чтобы подкинуть в котёл Снейпа что-то "интереснее", чем обычные ингредиенты. — Эй! — крикнул Сириус, увидев Алису с братом. — Ты что тут делаешь, Регулус? Опять шпионишь за нами? Или пришел сдать нас? Регулус лишь холодно посмотрел на брата. — Сириус. Мне не до твоих игр, — сказал он, его голос был ровным, но в глазах промелькнула нотка боли. — О, так ты уже не хочешь со мной играть? — Сириус подошел ближе, его прежняя улыбка исчезла, сменившись мрачной усмешкой. — Ты пришел за Алисой? Ты же знаешь, она моя. Алиса почувствовала, как напряжение нарастает. Она видела, как Сириус смотрит на брата с смесью презрения и ревности. — Сириус, успокойся, — попробовала вмешаться Алиса. — Мы просто разговаривали. — Разговаривали? — Сириус повернулся к ней, его глаза горели. — Ты разговариваешь с блэковской грязью, Алиса? Ты забыла, кто твой настоящий брат? Кто твой рыцарь?» — Я не забыла, Сириус, — Алиса ответила твердо, но мягко. – А ты, похоже, забыл, что такое уважение ко мне, к моей семье, и главное — к самому себе. Ты не должен быть таким, как твоя семья. Джеймс, заметив, что Сириус переходит черту, попытался отвлечь его. — Эй, Сириус, пошли. Там Лили... кажется, она пролила зелье на мантию», — сказал Джеймс, пытаясь увести его. Сириус, рыкнув, ушел вместе с Джеймсом, оставив Алису наедине с Регулосом. — Прошу прощения за его поведение, Мисс Поттер, — сказал Регулус, когда они остались одни. — Я, кажется, принес ему невезение. — Он просто... он такой, — печально ответила Алиса. — У него сложные отношения с семьей. — У меня тоже, — тихо сказал Регулус. — И, возможно, поэтому я вас и нашел. Вы — из другого мира. Мира, где магия — это не грязь, а... чистое намерение, как я слышал. Алиса кивнула. — Моё намерение — мир и защита. И это не слабость, а сила. Ссора с Сириусом оставила неприятный осадок. Алиса чувствовала себя обиженной его недоверием и агрессией, но в то же время понимала, что за его поведением стоял страх. Сириус же, под давлением Джеймса и собственных терзаний, решил исправить ситуацию. Он знал, что Алиса ценит понимание и диалог. Поздним вечером, когда гостиная опустела, Сириус нашел Алису у камина. — Алиса... — начал он, его голос звучал неуверенно. — Прости меня. Я был... идиотом. Я испугался, что ты можешь увидеть в нем что-то, чего нет во мне. Алиса посмотрела на него, её зелёные глаза были полны печали: – Ты не должен так реагировать, Сириус. Ты не твоя семья. Я это знаю. Ты — лучшее, что есть в моей жизни. Но ты не можешь просто так нападать на него, даже если он твой брат. — Я знаю, — Сириус сел рядом, притягивая ее к себе. — Я просто... Я так боюсь тебя потерять. Ты — мой якорь, помнишь? А тут появился еще один человек, который, кажется, понял тебя лучше, чем я. Алиса положила голову ему на плечо: – Нет, ты понял меня лучше других. Потому что ты страдал так же, как я. И ты увидел во мне не только "русскую магию", но и меня. Я люблю эти твои признания, хоть ты и не умеешь нормально их показывать. — Это потому, что ты — мое лучшее, самое дорогое сокровище. А я не хочу его терять. И я больше не буду злиться из-за мелочей. И... я поговорил с Регулосом. Алиса подняла голову. — Ты говорил с Регулосом? И что? — Он... он сказал, что ищет не силу, а связь. Он устал от своей семьи, как и я. Я думаю, он просто хотел понять, сможешь ли ты помочь ему найти эту связь. Я сказал ему, чтобы он обращался к тебе, если что. И я сказал, что ты — моя. Моя и только моя. Алиса улыбнулась. Это было так в духе Сириуса — сначала напасть, а потом прийти и все исправить. — Спасибо, Сириус. Ты меня очень сильно удивил. Потому что ты сам научился быть не таким, как твоя семья. И ты наконец-то понял, что твоя сила — в преданности, а не нападении. — Твоя правда, моя княжна. Твоя правда, как всегда. Ты — мой щит, моя любовь и моя самая большая драгоценность. И хотя их примирение было полно недомолвок и страхов, главное было — они снова были вместе. И Сириус, как и обещал, больше не пытался "управлять" Алисой. Он учился любить ее, принимая и ценя её силу, ее долг, и её русскую душу.