Глава седьмая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Пятый курс начался в атмосфере напряжения из-за ЖАБА, но для Алисы и Сириуса это было время тайной близости. После примирения летом их отношения уже не были просто дружескими. Сириус стал более напористым и открыто флиртующим, но делал это так, чтобы их новые, романтические чувства оставались неформальными и приватными — для них двоих. Они не ходили за ручку, но их взгляды, жесты и ночные разговоры говорили обо всем. На уроке ЗОТИ, когда Алиса сидела, сосредоточенно конспектируя, Сириус незаметно подвинул ее тетрадь, а затем нарисовал на полях крошечный, изящный портрет самой Алисы с короной на голове. — Блэк, ты знаешь, что я не люблю, когда ты отвлекаешь меня от конспекта. — Я просто проверяю твои перья, моя милая Поттер. – Он сказал это нарочито громко, чтобы Джеймс услышал. - Думаю о твоей успеваемости. – Сириус понизил голос до шепота, наклоняясь к ее уху. - А корона — это потому что ты моя царица. Хотя я уверен, что русские королевы носили что-то более... монументальное. Ее щеки моментально краснеют: - Русские царицы не терпели фамильярности, Сириус. Тебе бы за это отрубили голову. - Ну, к счастью для меня, ты не царская особа. Ты просто моя. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Забудьте про банальные "Три Метлы" или кафешки с приторным запахом – это не стиль Сириуса. Он, будучи человеком неординарным, как никто другой понимал, что Алиса не ищет обыденных свиданий. Он знал, где её истинная стихия, где она ощущала себя по-настоящему сильной и свободной, вдали от суеты и чужих взглядов. Поэтому, в ту субботу вечером, Сириус не стал предлагать ничего стандартного. Вместо этого он пригласил её на нечто особенное: "индивидуальный урок беспалочковой магии", – приглашение, от которого, он был уверен, Алиса не сможет отказаться. — Слушай, Алис, – сказал он, с той своей наглой ухмылочкой, которая сводила девок с ума. – Я тут подумал... Ты же у нас типа мастер беспалочковой магии, да? Ну, чтоб без всяких там палочек, чисто на силе мысли. Вот я тебе и устрою индивидуальный урок. Прям так, лично. В субботу вечером. Готовь свои мозги, будет пиздато. Алиса, надо отдать ей должное, не была той, кто размякает от сладких речей. Она посмотрела на него так, будто он только что предложил ей вылизать пол в самой грязной каморке замка. — Индивидуальный урок? В субботу вечером? Серьёзно, Блэк? Ты перепил сливочного пива или что? — Не, я трезв как стеклышко, дорогая, – парировал Сириус, подходя ближе и обнимая её за талию. – Просто хочу тебе показать кое-что. Кое-что... особенное. И где, как ты думаешь, нам никто не помешает? Она подозрительно прищурилась. — Ну, где? Не говори мне, что ты опять замышляешь что-то связанное с этой проклятой ивой... — Ива – это вход, – подмигнул он. – А дальше, княжна, начинается самое интересное. Только ты и я. И магия. Никаких посторонних глаз, ушей, никакой этой ебатории с Филчем и его кошкой. Представь: только мы. Её всё ещё терзали сомнения, но что-то в его взгляде, эта смесь азарта и дикой уверенности, заставило её кивнуть. — Ладно, – выдохнула она. – Но если там будет вонять дохлыми крысами, я тебя прибью. Или, что хуже, просто уйду. — Договорились, – улыбнулся он, протягивая ей руку. – Только помни, у нас урок. А уроки – это не всегда приятно, но всегда полезно. И вот, вместо того чтобы идти по залитым светом коридорам замка, они выбрались наружу, уже поздним вечером, когда небо было усыпано звёздами, а Хогвартс казался спящим гигантом. Визжащая Хижина встретила их зловещим молчанием, только ветер завывал где-то в выбитых окнах, да деревья вокруг шелестели своими пёсьими листьями. — Ну, показывай, где тут твой секретный ход, мистер 'индивидуальные уроки'," – бросила Алиса, стараясь звучать как можно равнодушнее, но её шаги были чуть быстрее, чем обычно. Сириус, не говоря ни слова, повёл её к массивной Гремучей Иве. Стоило им подойти, как одно из её щупалец, казалось, само собой отодвинулось, обнажив тёмный, узкий провал у корней. Оттуда тянуло сыростью, землёй и чем-то ещё... чем-то старым и тяжёлым. — Только через эту дыру? – спросила Алиса, недоверчиво глядя на грязь и паутину. – Ефим показывал мне более короткий путь — А ты, типа, боишься пауков? – усмехнулся Сириус, уже устраиваясь в проходе. – Для мастера беспалочковой магии это не проблема. В крайнем случае, разнесёшь их к херам силой мысли. Давай, не тормози. Они полезли вниз. Это было не как в грязных приключенческих фильмах, где герои бодро продираются сквозь землю. Это было медленно, грязно и страшно. Корни деревьев переплетались так плотно, что приходилось протискиваться боком, чувствуя, как земля давит со всех сторон. Где-то сверху раздавался глухой стук, когда ветка ивы задевала ствол – будто само дерево пыталось добраться до них. Алиса старалась дышать ровно, но каждый шорох, каждый скрип заставлял её сердце биться чаще. Этот проход не был специально оборудован, он был диким, первобытным. — Ещё далеко? – прошептала она, когда очередной корень едва не сбил её с ног. — Почти пришли,– отозвался Сириус откуда-то снизу. Его голос был приглушен землёй, но звучал всё так же уверенно. – Ты же знаешь, что это одно из старых убежищ. Отсюда легко добраться до Хижины, не привлекая особого внимания. Особенно когда ты не хочешь, чтобы тебя видели. Наконец, проход расширился, и они почувствовали, как земля уступает место гнилому дереву. Сириус выбрался первым, отряхиваясь и помогая Алисе. Она встала на ноги, оглядываясь. Как давно она сюда не приходила… Уроки с Ефимом она перенесла в другое место, из-за пушистой проблемы Римуса. Пыль лежала толстым слоем на всём: на сломанной мебели, на истлевших тряпках, на полу, который, казалось, готов был провалиться под ногами. Солнечный свет сюда не проникал, даже днём. Сейчас, вечером, в хижине царила кромешная тьма, нарушаемая лишь тусклым светом, который Сириус магией вызвал в своей ладони. Этот свет выхватывал из мрака его наглое лицо с фирменной улыбкой и её собственное, ещё немного испуганное, но уже собранное. Алиса поморщилась, вдыхая затхлый воздух. — Блять, Сириус, – прошипела она, отряхивая невидимые пылинки с мантии, хотя прекрасно знала, что это бесполезно. – Это, мать твою, худшее свидание в истории Хогвартса. Сириус щелкнул пальцами, и люмос вспыхнул ярче, освещая его хищную ухмылку и её напряжённое лицо. Он подошёл ближе, так, что Алиса почувствовала тепло его тела, несмотря на пронизывающий холод хижины. — Потому что здесь, Алиса, мы одни, – его голос стал тише, но от этого только более напряжённым. – Полностью одни. Ни Джеймса, ни Римуса, ни этого старого пердуна Филча. Ни моей чокнутой семейки, которая бы посмотрела на нас так, будто мы оба – мусор, который надо срочно сжечь. Понимаешь? Только мы. И магия. Наша магия. Он сделал паузу, обводя взглядом убогую обстановку. — К тому же, – продолжил он, снова его фирменный тон, – я хотел увидеть, как ты выглядишь, когда ты на своём пике. Когда ты не боишься. Когда ты используешь это своё кольцо, не сдерживаясь. Когда ты – это ты, Алиса. Без маски. Алиса стояла, растерянная. — Моё кольцо? Ты говоришь про кольцо? Но... оно же для таких случаев, когда... — Когда ты хочешь показать, на что способна, но не можешь себе позволить, – перебил он. – Правильно. А я хочу, чтобы ты показала. Я знаю, что ты можешь многое, Алиса. Гораздо больше, чем ты сама себе позволяешь. Ты всегда была такой – слишком осторожной, слишком оглядчивой. Мир не ждёт, пока ты наберёшься смелости. Иногда надо просто взять и сделать. Он взял её руку, что лежала на поясе, и прижал к своей груди. Её кольцо, массивное, с тёмным камнем, которое она носила всегда, казалось, отреагировало на его прикосновение, едва заметно тёплое. — Давай, – прошептал он. – Покажи мне. Ты ведь хочешь, чтобы я это увидел, верно? Не просто Блэка-мажора, который ищет очередной забавы, а того, кто готов рискнуть ради чего-то большего. Покажи мне свою силу, Алиса. Без палочки. Без страха. Просто ты. Она посмотрела на него. В его глазах не было издевательства, только какая-то странная, пылкая решимость. И, чёрт возьми, она поняла. Он привёл её сюда не ради романтики в духе "погулять под луной". Он привёл её сюда, чтобы увидеть её настоящую, сильную, возможно, даже пугающую. Потому что именно такой он её и хотел. - Я тебе не демонстрационная модель, Сириус. - Я это знаю. Но покажи мне. Покажи мне, как ты повелеваешь. Я хочу понять. — Ладно, – выдохнула Алиса, её голос дрогнул, но внутри уже разгорался огонь. – Если ты так хочешь увидеть. Я покажу. Но если ты будешь смеяться или делать вид, что тебе все равно, я так отмудохаю тебя, что ты забудешь, как тебя зовут. — Не буду, – заверил он, его улыбка стала мягче, почти нежной. – Я обещаю. Я буду смотреть. И восхищаться. Она глубоко вдохнула, пытаясь прогнать остатки страха и недоверия. Она расправила плечи, чувствуя, как магическая энергия хижины, смешиваясь с её собственной, начинает вибрировать. Она подняла руку, но не для того, чтобы взять палочку. Её пальцы сжались в кулак, и она сосредоточилась на ощущениях. Камень на кольце вспыхнул тусклым, глубоким синим светом, отбрасывая странные тени на покрытые пылью стены. — Что я должна сделать? – спросила она, обращаясь скорее к себе, чем к Сириусу. — Вспомни, – сказал Сириус, слегка сжимая её руку. – Вспомни, какого это. Когда ты чувствуешь, как магия течёт сквозь тебя. Когда ты не боишься её использовать. Когда она – часть тебя. Даже без палочки. Особенно без палочки. Алиса, почувствовав его искренность, решилась. Она закрыла глаза и безмолвно приказала пыли в углу собраться в сферу, а затем рассеяться. Магия, управляемая чистым намерением, сработала безупречно. — Вот это да, – выдохнул Сириус, его глаза горели. – Вот это ты, Алиса. Я знал. – Он на секунду замолчал. – Скажи, Алиса, тебя пугает не сама магия, а то, что её видят другие? Что они скажут?" — Может быть, – прошептала она, опуская взгляд. – Может быть, я просто не хочу быть 'той самой', которая умеет делать всякую херню без палочки. Не хочу быть... изгоем. — Изгоем? - он подошёл и встал перед ней, заглядывая прямо в глаза. – Ты, сука, Волкова. Ты часть самой древней и, будем честны, самой ёбанутой семьи России. Ты дружишь с нами, с бандой Мародёров. Ты сестра Джеймса Поттера. Ты уже давно не изгой. Ты – легенда, которую ещё не написали. И я хочу быть тем, кто будет её писать, понимаешь? Его слова, такие резкие и искренние, ударили её сильнее, чем любая магия. Она подняла голову, встречая его взгляд. Пыль, страх, разрушение – всё это казалось далёким и неважным. Здесь, в этой забытой богом хижине, под взглядом единственного человека, который видел её насквозь и не испугался, она чувствовала что-то новое. Что-то сильное. — Знаешь, – сказала она, – мне всё ещё не нравится, как здесь пахнет. Но, возможно... возможно, это не худшее свидание. Может, даже наоборот. Он улыбнулся, той самой опасной улыбкой, которая обещала приключения. — Я знал, что ты так скажешь. А теперь, мисс 'индивидуальный урок', показывай ещё. Давай, заставим эту хижину затрястись от нашей магии. Или, на худой конец, напугаем пару призраков. И она снова подняла руку, и снова камень на её кольце вспыхнул, и снова из её пальцев потянулись нити света. В этот раз она чувствовала себя увереннее. И Сириус смотрел. Смотрел и улыбался. И в этой пыльной, мрачной Хижине, среди запахов страха и забвения, зарождалось нечто совершенно новое. Нечто настоящее. И это, брат, было пиздато. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Всё стихло. В общей гостиной Гриффиндора, где ещё недавно шумели, смеялись и подшучивали друг над другом, остались только они. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены, и создавая ощущение уединенности, будто за ними наблюдали лишь языки пламени. Остальные уже разбрелись по своим спальням, уставшие после очередного дня полётов на мётлах, зубрежки заклинаний и прочей студенческой ебалы. Сириус сидел, потягивая что-то крепкое из подозрительно знакомой бутылки, которая явно не предназначалась для студентов. Взгляд его был каким-то потерянным, скользящим по огню, избегающим её. Это было странно, потому что обычно он был как заряженная пружина, готовая взорваться любой шуткой, любой подколкой, любой наглой фразой. – Ты чего такой притих, Блэк? – нарушила тишину Алиса, переместившись поближе к нему. – Небось, опять какую-нибудь девчонку обламал? Или, может, тебя отчислили за слишком эффектные, но незаконные фокусы? Он бросил на неё быстрый, чуть раздражённый взгляд, потом снова отвернулся. – Не, не поэтому, – буркнул он. – Просто... сижу, думаю. Алиса приподняла бровь. – Ну-ну. Дождались. Сам великий Сириус Блэк, наш вечный повеса и мастер эпатажа, вдруг погрузился в глубокие раздумья. О чём же столь экзистенциальном думает наш гений? О смысле бытия или о том, как изящнее подцепить следующую жертву? Он нервно усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего от его обычной бравады. – Ты... знаешь, как я обычно себя веду, да? С девчонками, со всеми этими… играми. Ну, это… это просто привычка, Алиса. Игра. Я приспособился так. – Видела я твою игру, – медленно протянула она, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. – Впечатляет, не спорю. Такая отточенная, циничная. Ты, сука, мастер. Только вот… с тобой как-то… по-другому. Он резко повернулся к ней, глаза его сверкнули в полумраке. – Вот именно! По-другому! Потому что ты… ты, блять, не такая, как все. Ты не ведёшься на эту чушь. Я могу нести какую угодно пиздобратию, а ты просто смотришь на меня так, будто я сам не понимаю, что говорю. И это... это знаешь, что? Это заебало, наверное. – Заебало, что я вижу тебя насквозь? – спросила она, пытаясь понять, куда его несёт. – Или заебало, что я не падаю к твоим ногам, моля о внимании? – Нет, блядь, не поэтому! – он отшвырнул пустую бутылку, которая с глухим стуком покатилась по полу. – Заебало, что я в этой игре пизжу сам себе. Притворяюсь, что мне похуй. Что всё это – просто баловство. Он сделал глубокий вдох, наклонившись к ней, и его голос стал тише, но от этого только более напряжённым. – На всё, кроме тебя, Алиса. Понимаешь? Типа… ну, как я себя чувствую, когда ты рядом. Или когда тебя нет. Она замерла, глядя на него. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как невысказанная правда. – Ну? Говори уж, – наконец прошептала она, – не тяни кота за яйца. Если тебе есть что сказать, так говори. Его рука, словно сама по себе, потянулась и сжала её ладонь, что лежала на подлокотнике кресла. Хватка была чуть сильнее, чем следовало бы, почти болезненной. – Я… я заебался прикрываться этой хуйней, понимаешь? Типа, я пиздатый, я всем нужен, я такой, какой есть. Это всё наебалово. Потому что если уж быть совсем честным… то я думаю только о тебе. Постоянно. Алиса почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Её сердце заколотилось чаще, заглушая треск огня. – Ты одна, кто слышит, что я реально говорю. А не то, что я хочу, чтобы меня услышали. Ты одна, кто видит меня… по-настоящему. Не как героя, не как раздолбая, а… как кого-то. Кому ты нужен, и кто тебе нужен. И это, сука, пиздец как важно. Я… я, блять, втрескался в тебя. По самое не могу. По-настоящему. Тишина, которая последовала за этим признанием, казалась оглушительной. Она смотрела на него, на его взволнованное лицо, на сжатые челюсти, на блестящие от напряжения глаза. Он ждал. Ждал реакции, готовясь, казалось, ко всему. – Втрескался, говоришь? – еле слышно выдохнула она, но голос её оставался ровным. Он отпустил её руку, тут же почувствовав себя неловко. Вскочил, прошёлся туда-сюда, растрёпывая волосы. – Вот. Сказал. Теперь можешь ржать. Можешь послать меня нахуй. Как хочешь. Я готов. Она наблюдала за ним, всё ещё пытаясь переварить услышанное. Этот Сириус, который всегда был таким уверенным, таким… отстранённым от всяких там чувств, сейчас стоял перед ней, как нашкодивший мальчишка. – Ржать? – в её голосе прозвучала слабая, но настоящая усмешка. – Ты думал, я буду ржать? Он замер, повернулся к ней, и в его глазах мелькнула едва заметная надежда, которую он, впрочем, тут же попытался скрыть. – Ну… ты ведь не какая-нибудь там мамочка, которая будет утирать слёзы и говорить «какой ты милый». Я ожидал чего угодно, кроме… вот этого. Алиса поднялась, подошла к нему. Взгляды их встретились. В его глазах было столько искренности, столько уязвимости, что ей вдруг захотелось… обнять его. – Сириус… – она коснулась его щеки кончиками пальцев. – Ты серьёзно? Прям совсем-совсем? – Как никогда в жизни, Алиса, – его голос потерял остатки бравады, став тихим и глубоким. – Это не шутка, не вызов, не игра. Это… пиздец, как серьёзно. На её губах появилась робкая улыбка. – Понятно, – сказала она. – Ну… значит, придётся как-то с этой твоей «серьёзностью» жить, да? ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Их ночные посиделки в гостиной стали местом, где они могли быть максимально уязвимы. Сириус продолжал приходить к ней за утешением, но теперь ему нужно было не только успокоение, но и подтверждение их связи. Они лежали на диване, не пытаясь спать, обсуждали будущее и страхи, которые принес пятый курс. -Я решил. Я не вернусь домой на Рождество. Пусть сами сидят в Блэк Холле. Я останусь здесь. - Твоя семья не может тебя контролировать. Ты принял это решение сам. Но им будет плевать. Они просто вычеркнут тебя. - Пусть вычеркивают. У меня теперь есть ты, Джеймс, Римус и Питер. Этой семьи мне достаточно. А ты? Каков твой план после Хогвартса? Мракоборец? - Да, мракоборец. Мне нужно быть там, где я могу использовать свою силу. Мои родители ушли, потому что, возможно, не были достаточно сильны. Я хочу, чтобы это поколение Поттеров-Волковых выжило. А ты? Ты будешь анимагом? - Конечно, анимагом. Чтобы мы могли сопровождать Римуса. А потом... -Он повернул голову и посмотрел на нее - А потом я хочу открыть магазин. Магазин, где будут продаваться только самые гениальные, бесполезные и смешные волшебные вещи. И ты будешь там главный финансист. - Финансист у идиота? Звучит как прямой путь к банкротству. Но ты романтик, Сириус. Это тебе не отнять. Напряженность на пятом курсе достигла предела из-за растущего влияния Темного Лорда. Угроза войны, о которой Алиса слышала от Флимонта, стала осязаемой. Сириус, в своей вечной борьбе со Слизерином, был особо жесток с Северусом Снейпом. Алиса, зная, что Джеймс и Сириус часто задирают более слабого Снейпа, пыталась держать их в узде. Однажды, после того, как Джеймс публично унизил Снейпа в коридоре, Алиса была в ярости. - Ты ведешь себя, как полный засранец, Джеймс! В чем его вина? В том, что он родился не в Гриффиндоре? - Он мерзкий, Алиса! Он шпионит за нами! - Это просто шутки, Алиса. – Блэк старался защитить друга. - Мы должны ему показать, что он здесь никто. - Знаешь, в чем твоя проблема, Сириус? Твоя семья называет тебя гнилым. А ты делаешь ровно то же самое: ты выбираешь слабую цель и показываешь ей свою силу. Это не благородство, это тирания. И если ты продолжишь так делать, ты ничем не будешь отличаться от своего дорогого папочки. Эти слова ударили Сириуса сильнее любого заклятия. Он резко ушел. Алиса, понимая, что перегнула палку, нашла его позже у Черного озера. - Извини. Я была слишком резка. Я не хочу сравнивать тебя с твоей семьей. - Ты сказала, что я тиран. – Он не смотрел на нее, только на воду. - Это правда. Я боюсь, что ты увидишь меня таким, какой я есть, и бросишь. Я не хочу тебя потерять, Волкова. Мне наплевать на всех, кроме вас, ребят. А ты... ты для меня все. -Ты не тиран. Ты просто очень злой мальчик, которому нужна любовь. И я здесь, Сириус. Я никуда не уйду. Я буду рядом. Мы будем вместе изучать зелья, ругаться на твои выходки и вместе тренироваться. Только не делай больно слабым. Это наше правило. К весне пятого курса их отношения стали "официальным секретом" Гриффиндора. Сириус старался показать Алисе всю свою преданность. Вместо шикарных, дорогих подарков он дарил ей время. Он помогал ей в библиотеке, учил ее летать на метле быстрее (и успешнее, чем Джеймса), и каждую неделю дарил ей трансфигурированные сувениры. Однажды он принес ей новую фигурку. Это был Кролик с Часами, который он подарил ей после их ссоры, но теперь он был золотым и светился мягким, постоянным светом. - Смотри. Я наконец-то научился поддерживать Трансфигурацию. Теперь он не вернется в форму пергамента. Он останется золотым, Алиса. Как ты и наша связь. Алиса бережно взяла кролика: - Он прекрасен, Сириус. Ты очень старался. - Я хочу, чтобы ты знала, что наши чувства — это не мимолетная школьная глупость. Я люблю тебя, Алиса. По-настоящему. И я не боюсь, что ты такая же умная и сумасшедшая, как я. Улыбнувшись, впервые за долгое время она не покраснела, а ответила с полной уверенностью: - Я тоже тебя люблю, Сириус Блэк. И я рада, что ты рядом. Моя жизнь без тебя была бы слишком... тихой. В ту ночь, когда все остальные спал и, Сириус не просто поцеловал ее в лоб. Он притянул ее к себе и, укутав в свое одеяло, они впервые уснули вместе в гостиной Гриффиндора, зная, что, что бы ни принесла война, они встретят ее вместе.