Глава девятая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Сириус глубоко дышал, его голос приглушен тканью мантии Алисы: - Моя мать прислала мне письмо, которое даже не было письмом. Это был просто кусок пергамента с вырванными словами из родового древа. Мое имя вырвано, заменено просто дырой. Она сказала, что теперь я "несуществующий сын". - Они глупые люди, Сириус. Ты не можешь вырвать человека из жизни. Ты не можешь вырвать мага. Эти дыры лишь показывают их собственную ущербность. Ты не "несуществующий". Ты начинающий. - Я просто устал, Алиса. Устал, постоянно бороться со своим именем, со своей судьбой. Почему я не могу быть просто Джеймсом? Безмятежным и самоуверенным. - Потому что ты Сириус. У тебя больше страсти, и больше боли, чтобы ею управлять. Если бы ты был Джеймсом, ты бы не сидел здесь и не де лился со мной своими кошмарами. Ты просто выставляешь себя Рыцарем, который на самом деле просто прячет своего внутреннего ребенка. Но со мной ты можешь его не прятать. Сириус наконец то поднимает голову, смотрит ей прямо в глаза, которые кажутся почти черными в темноте: - Ты иногда просто... слишком много знаешь, Волкова-Поттер. В его взгляде было восхищение, смягченное нежностью. Он всегда говорил ей: "Я чувствую себя с тобой так, будто я дома, но не в Блэк Мэноре". Для Сириуса, который так жаждал принадлежности, это было высшим признанием. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Мир глазами Сириуса. Шестой курс. Это было здорово. Я жил в доме Поттеров, избежал проклятия Слизерина, и главное — Алиса была моей. Хотя я и не мог сказать это вслух, зная, как она ценит свою независимость, внутри я считал ее личной победой над всем, что Блэки пытались мне навязать. Я смотрел на нее иначе, чем раньше. Она была не просто спутницей в шалостях или тихим слушателем в ночи. Она была Якорем. Алиса воплощала все, чего у меня не было: спокойствие, логику, ярость без истерики и невероятную сосредоточенность. Когда она сидела в библиотеке, ее рыжие волосы, падающие на свиток, казались мне золотом, а зеленые глаза, подсвеченные магией Кольца Волковых, — самой ценной реликвией. Я чувствовал, что рядом с ней становлюсь лучше. Я меньше хамил Снейпу (ну, хотя бы не каждый день), и даже смог сдать Зельеварение на "Выше ожидаемого" — только потому, что не хотел опозориться перед ней. Сириус пытался превратить обычный стул в барный: - Фу, опять эти кривые ножки! Как это у тебя всегда получается? У Алисы все было гладко, ее стул идеально высокий и изящный: – Ты думаешь о "крутости", Сириус. Ты не думаешь о "форме". Представь стул, который тебе служит, а не стул, который тебя прославляет. – Твоя философия так же сексуальна, как и твои глаза, Поттер. – Сосредоточься на дереве, Блэк. Иначе твои комплименты превратятся в тыкву. Самым страшным на Шестом курсе для меня стала не ЖАБА, а ревность. Я знал, что я не идеален. Я был импульсивным, эмоциональным, и я до чертиков боялся, что Алиса, такая умная и логичная, поймет, что достойна кого-то более стабильного. И тут появился он. Элиас Таубер из Когтеврана. Высокий, чертовски вежливый, с идеальной осанкой, и, что самое страшное, — он был гением в Рунах и Древних Языках. Алиса и Элиас сидели вместе на факультативе по Древним Рунам и постоянно обсуждали что-то, что было по сложности рядом с философией Гегеля, а я в этом, мягко говоря, был ноль. Однажды я пришел за Алисой в Библиотеку, и увидел, что Элиас сидит с ней, абсолютно близко, и они смеются. Я взорвался. Я не кричал, что было еще хуже. Я прошел прямо к их столу и громко захлопнул книгу. — Алиса, урок закончился полчаса назад. Мы должны идти. — Сириус, что ты делаешь? Мы с Элиасом обсуждаем разницу между персидскими и скандинавскими рунами. — Привет, Сириус. У Алисы феноменальный ум, она единственная, кто понял мою теорию о влиянии кельтских алфавитов на заклинания. Сириус зашипел: – Замечательно. Теперь ее феноменальный ум должен идти на ужин. Пошли, Алиса. Я схватил ее за руку и потащил прочь. — Бро, что это было? Ты выглядел как дикий василиск с приступом запора. — Я ее ревную, Джеймс. Он слишком близко сидит. Он говорит о рунах, которые я не понимаю! Он ее заберет! — Да расслабься! Алиса не уйдет к парню, который пахнет пергаментом. Она выбрала тебя, потому что ты — хаос, а она — структура. Она любит тебя за то, что ты не Таубер. — А если ей нужна стабильность? Джеймс покачал головой, и на секунду в его отражение заметил себя, ведь именно так же ебал другу мозг: – Ей не нужна стабильность. Ей нужна безопасность рядом с безумием. И если ты продолжишь ее таскать по библиотеке как мешок с картошкой, она вернется к Тауберу просто из вежливости. Иди и извинись. А я пока устрою Тауберу "случайное" падение с лестницы. Я последовал совету Джеймса (про падение, конечно, я отмел). Я нашел Алису на подоконнике в гостиной. – Я идиот. Я должен извиниться за Таубера. — Ты прав, Сириус. Ты очень эмоционален. Я знаю, что ты переживал, но Таубер — это коллега. Тебе не стоит ревновать меня к книгам. — Я ревную тебя к его мозгу. Я ревную тебя к тому, что ты такая умная, а я этого не понимаю! Я болван на ножках! Алиса ели подавила смешок на такое поразительное сходство. Встала и подходя к нему, обняла: – Твой разум — самый свободный из всех, кого я знаю, Сириус Блэк. Твой ум не гениален, но твоя душа чиста от предрассудков. А это важнее, чем все руны мира. Перестань ревновать. Ты мой. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Алиса Поттер. Для меня Шестой курс ознаменовал собой резкий переход к взрослой жизни. Я стала сильнее, мой контроль над Кольцом Волковых был почти абсолютным. Но эта сила приносила осознание: война близка. Конфликт с Джеймсом начался с банального, но глубокого спора о долге. Я все больше говорила о том, что нужно готовиться к работе мракоборца, а Джеймс же жил только Квиддичем и желанием унизить Снейпа. Это произошло в спальне после того, как Джеймс похвастался, что превратил зубной порошок Снейпа в розовую пену. — Ты не понимаешь серьезности момента, Джеймс! Наши родители рискуют жизнью, а ты тратишь свой талант на... розовую пену! Улыбка Джеймса сразу исчезла: – Что ты хочешь от меня? Чтобы я тоже сидел и плакал в библиотеке? Я делаю то, что чувствую! Мы должны радоваться жизни, пока можем! — Ты ведешь себя как дурак! Твое безрассудство когда-нибудь нас всех погубит! Ты должен быть лучшим, Джеймс! Не только в Квиддиче, но и в магии! — Ты говоришь, как старый профессор, который всегда ждет подвоха! Ты перестала радоваться! В тебе слишком много России, Алиса! Ты стала слишком строгой! — А ты слишком безответственный! Ты несешь фамилию Поттер, но ты ее не ценишь! Я ушла, хлопнув дверью. Несколько дней мы с Джеймсом обменивались лишь ледяными взглядами. Но Римус, наш вечный дипломат, привел Джеймса к Замку, где я читала. — Прости меня, Алиса. Я был придурком. Ты права. Я должен быть ответственнее. — Прости и ты меня, Джимми. Я тебя люблю. И я просто боюсь, что когда начнется война, ты из-за своей безрассудности пострадаешь. Джеймс и правда эти три дня думал, о будущем, он понимал, что Алиса была права, она готовилась к этому с малых лет, а он только и делал, что бесил Снейпа и гонялся за Лили. – Я обещаю быть осторожнее. Но ты тоже пообещай, что иногда будешь улыбаться и делать глупости. Ты наша русская скала, но скала тоже иногда должна танцевать. Мои самые любимые моменты были с Сириусом. Мы решили устроить настоящее, запланированное свидание, вдали от глаз. Мы пробрались на Астрономическую башню после отбоя. Ночь была звездной, а вид на Черное озеро — идеальным. Я принесла термос с горячим шоколадом и русское имбирное печенье, а Сириус — старую, пыльную, но прекрасную телескопную трубу, которую нашел в кладовке. — Мы здесь, чтобы смотреть на звезды, в честь моего имени. — Это очень романтично, Сириус. Ты делаешь успехи. Сириус осторожно обнимает ее сзади, утыкаясь носом в кудри: – Мне несложно быть романтичным с тобой. Ты и есть романтика. Что ты видишь в той звезде, Алиса? Алиса прильнула к телескопу: – Я вижу Сатурн. Он окружен кольцами, которые удерживают его. Красивый. Но он очень холодный. — А ты — моя планета. Ты такая умная и сильная. Но ты тоже часто держишь кольца, Алиса. Ты не до конца открываешься. — Мне тяжело. После родителей и Волковых... Доверять — это давать оружие. Сириус повернул ее лицом к себе. – Дай мне это оружие. Я доверяю тебе свою жизнь, свою честь. Что ты боишься потерять? — боюсь, что ты решишь, что я слишком сложная. У меня в голове постоянно война, ритуалы, и долг. — Я люблю сложности. Если бы ты была простой, я бы уже бегал за Лили Эванс, как Джеймс. Твоя сложность — это то, что меня держит. Не бойся. Мы вместе. Он поцеловал ее, и этот поцелуй был обещанием, заключенным под звездами. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Самым интересным на курсе стало их экспериментирование с Римусом. Римус, зная, что Алиса владеет беспалочковой магией, попросил ее помочь в исследовании Анимагии. — Мародеры скоро начнут практику. Нам нужно понять, как стабилизировать форму. У Алисы лучше всего получается стабилизация. — Это очень опасно, Римус. Русские маги считают, что такая Трансфигурация требует духовного равновесия. И абсолютного понимания цели. — Наша цель проста: стать волками, оленями и крысами, чтобы ползать с нашим другом. — Нет, Сириус. Ваша цель — спасение. И это должно быть вашим намерением. Я научила их медитации Волковых: концентрироваться не на заклинании, а на "потребности". Я читала им древние русские заговоры, которые должны были помочь им найти их духовные животные (что, конечно, Сириус высмеивал, но делал). ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Очередной вечер, когда Хогвартс уже погрузился в свои ночные тайны, а Мародёры, как обычно, плевали на все правила и запреты. Они собрались под Гремучей Ивой, их тайным убежищем, которое уже стало почти вторым домом. Джеймс, как всегда, был занят какой-то очередной своей дурацкой затеей. Сидел, кряхтел, морщился, пытаясь колдовать без палочки, чтобы изменить форму своего носа. И, надо сказать, получалось у него это из рук вон плохо. Нос то становился похожим на клюв орла, то расплывался, как недопечённая картофелина. Алиса, сидя рядом, наблюдала за его потугами, изредка отпуская едкие, но смешные комментарии. Сириус, опираясь на ствол ивы, посмеивался над Джеймсом, время от времени подкидывая ему идеи для новых "трансформаций". И вот в этот вроде бы обычный, почти уже привычный вечер, кое-что изменилось. Алиса вдруг почувствовала, как по ней пробегает ледяной холод, пробирающий до костей. Не обычный осенний ветерок, а что-то другое. Что-то гораздо более… жуткое. Она инстинктивно сжала Кольцо Волковых на своём пальце. Оно, до этого привычно тёплое, внезапно похолодело, как лёд, отдавая в её ладонь пульсирующим, чужим ощущением. Это была не просто магия. Это была чужая, очень сильная, и невероятно древняя энергия. Она отличалась от всего, что Алиса когда-либо чувствовала в стенах Хогвартса. Здесь было что-то… иное. Более тёмное, более целенаправленное. Оно не просто витало в воздухе, оно активно искало, сканировало пространство. – СТОП! – резко, почти рефлекторно, выкрикнула она, вскакивая на ноги. Голос её, обычно такой уверенный, сейчас прозвучал натянуто. Её глаза, до этого расслабленно наблюдавшие за Джеймсом, теперь были прикованы к тёмному, густому лесу, который начинался сразу за Ивой. Там, сквозь переплетение ветвей и мрака, она чувствовала присутствие. Джеймс, который только что превратил свой нос в подобие свиного пятачка, непонимающе уставился на неё. – Что такое, Алиса? Ты чего так орёшь? Сириус, в одну секунду заметивший её напряжение, мгновенно сбросил с себя весь свой беззаботный вид. Его рука, непроизвольно, потянулась к мантии, где обычно лежала его палочка. – Я чувствую, – Алиса ответила, не отрывая взгляда от леса. Её губы были сжаты в тонкую линию. – Что-то очень старое. Очень могущественное. И оно… оно знает, что мы здесь. Это было не просто ощущение, не просто предчувствие. Это был чёткий, ясный сигнал, прозвучавший внутри неё. Предупреждение. Опасность. Сириус тут же вынул палочку, крепко сжимая её в руке. Его глаза сканировали тёмные силуэты деревьев. – Алиса? Ты уверена? Это не твой… ну, обычный приступ паранойи? – Нет, – её голос был низким и твёрдым. – Это не заклинание. Это… мысль. Очень тёмная. Она проникает сквозь всё. Она… ищет. Как будто подтверждая её слова, именно в этот момент раздался громкий треск. Недалеко от них, словно вырвавшись из самой тени, появился человек. Он был полностью скрыт под мрачной, чёрной мантией, капюшон которой глубоко надвинут на лицо, оставляя видимым лишь тёмный провал. От него веяло холодом, таким же, как и от кольца Алисы, и такой же зловещей, чужой магией. Джеймс, окончательно забыв про свой нос, который, к счастью, вернулся в исходное состояние, побледнел. Его палочка тоже оказалась в руке, но он явно был ошеломлён. – Это… Пожиратель Смерти? – прошептал он, едва слышно. От одного только названия волосы вставали дыбом. – Проклятие! – выругался Сириус, его лицо стало мрачным. Он тут же поднял палочку, готовясь к бою. Но Алиса, в отличие от них, не стала ждать. Ей не нужна была палочка, чтобы понять, что происходит. Ей не нужно было заклинание, чтобы действовать. Это был инстинкт, древний и дикий, пробудившийся в ней, усиленный мощью Кольца Волковых. Она не думала. Она просто сделала. Её рука, та самая, на которой сверкало кольцо, резко взметнулась вверх, указывая прямо на незнакомца в чёрной мантии. Это было невидимое действие, без слов, без единого жеста, понятного их друзьям. Но вокруг неё на долю секунды воздух завибрировал, исказился, и мощная, беспалочковая волна чистой, концентрированной воли ударила по Пожирателю Смерти. Это была сила намерения. Не взрыв и не режущее заклинание. Это было чистое, концентрированное отталкивание, импульс энергии, который выбил воздух из чьих-либо лёгких. Пожиратель Смерти, который только что сделал шаг вперёд, словно пошатнулся. Мантия его затрепетала, и он отлетел назад, словно невидимая рука с силой толкнула его к земле. Он упал, растянувшись на траве, едва успев вытянуть вперёд свою палочку, которая выскользнула из его руки. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь глухим стоном упавшего незнакомца и стуком его палочки, отлетевшей в сторону. Джеймс и Сириус, их палочки всё ещё были направлены на врага, смотрели то на Пожирателя, то на Алису, их лица были полны изумления. Они видели, как он отлетел, но не видели заклинания. – Что это было? – пробормотал Джеймс, его голос был полон недоверия. – Как ты это сделала? Без палочки? Алиса опустила руку. Её глаза горели опасным огнём, и её дыхание было тяжёлым. Кольцо Волковых на её пальце пульсировало тёмным, глубоким светом, как бьющееся сердце. – Неважно, что это было, – прошипела она, её взгляд был прикован к лежащему Пожирателю. – Важно, что он здесь. И он не один. Я чувствую… ещё несколько. Они идут. Её слова прозвучали, как ледяной душ. Сириус и Джеймс переглянулись. Одинокий Пожиратель Смерти – это уже серьёзно. Несколько… это уже полноценная угроза. Они были под Гремучей Ивой, их путь к Хогвартсу был закрыт, если Иву не остановить. И судя по тому, как быстро появился первый Пожиратель, они были в ловушке. Но Алиса не выглядела испуганной. Её глаза были ясны, а на лице появилось выражение дикой решимости. Магия Кольца, которая, казалось, слилась с её собственной, окутывала её. Она была готова. Она была опасна. – Нападение, – тихо проговорил Сириус, сжимая палочку так, что побелели костяшки пальцев. – Чёрт возьми. И мы без Римуса. – Не время для сожалений, – Алиса сделала шаг вперёд, а её рука снова поднялась. – Мы должны действовать. Сейчас. Их шестой курс закончивался не просто сдачей экзаменов, а боевым крещением. Алиса и Сириус знали, что им предстоит куда больше, чем задирать Снейпа. Им предстоит сражаться. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Вечерняя тьма уже плотно обволокла Хогвартс, но в Визжащей Хижине, на их тайнике, царила своя, особенная атмосфера. Это не был просто сарай; здесь они чувствовали себя по-настоящему свободными. Ветхие стены казались надёжными защитниками от всего мира, а завывание ветра в окнах лишь добавляло уюта их посиделкам. На полу прямо по центру, расставили несколько бутылок Огненного Виски, который каким-то чудом достал Сириус, а Джеймс, как всегда, не утерпел и уже прихлёбывал из горлышка. Они сидели вчетвером, плечом к плечу, делясь секретами, шутками, иногда и переживаниями, которые не могли бы высказать нигде больше. Этой ночью, когда виски уже немного развязал языки, кто-то предложил поиграть в "правду". – Давайте так, – хмыкнул Джеймс, протягивая бутылку Римусу, – каждый рассказывает что-то, о чём никогда никому не говорил. Совсем, блин, никто не знал. Если кто-то спасует – литр виски залпом. Римус с сомнением посмотрел на бутылку, потом на друзей. – Джеймс, это плохая идея. У нас и так хватает тайн, чтобы потом не спать ночами. – Ну, тогда рассказывай свои! – подмигнул Сириус. – А заодно, и я свою расскажу. Все ж знают, что я идеален, так что моя тайна будет самой скучной – я по-прежнему сплю с плюшевым медведем. Все рассмеялись, но атмосфера уже изменилась. За шутками чувствовалось какое-то предвкушение. Джеймс рассказал о своем тайном способе пробираться в кабинет Филча, Римус признался в регулярном чтении нелегальных журналов о квиддиче, а Сириус... Сириус, после долгих раздумий, всё же выдал, что его любимая еда – это не изысканные блюда, а отвратительно жирные бургеры, которые он умудрялся выменивать у домовых эльфов. Настала очередь Алисы. Она долго молчала, её взгляд был устремлён в огонь, который они развели прямо посреди хижины, несмотря на опасность. В её глазах мелькали тени, а кольцо на её пальце начало слабо пульсировать, чего не заметили другие, за исключением, пожалуй, Сириуса, который уже давно научился замечать малейшие её движения. – Моя очередь, да? – её голос был почти шёпотом. – Ну давай, Алис, – подбодрил Джеймс. – Только не говори, что ты тайком любишь розовые платьица. Это будет слишком предсказуемо. Расскажи, про «личные дела Дамболдора» Алиса тяжело вздохнула, и все почувствовали, как лёгкое настроение вдруг сменилось напряжением. – Хорошо, я могу вам довериться… Сириус тут же выпрямился. Её слова, интонация – всё это напомнило ему тот день, когда она вернулась от Дамблдора. – Что ты имеешь в виду? – спросил Питер, его тон был непривычно серьёзен. – Это было личное, – подтвердила Алиса. – Очень личное. И очень опасное. Дамблдор тогда… он рассказал мне про один древний магический артефакт. Очень могущественный. Очень дестабилизированный. Его нашли в заброшенных руинах, и он представлял огромную угрозу, если бы попал не в те руки. Или если бы его магия вышла из-под контроля. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а остальные замерли, внимательно слушая. – Он собрал тогда нас, несколько студентов. Он не назвал его по имени, но объяснил, что этот артефакт… он был создан на основе очень древней магии, которая не поддавалась обычным заклинаниям. Он сказал, что нужен кто-то, кто сможет "нейтрализовать" его. Сделать его безопасным. Но это был риск. Огромный риск. Потому что любая другая магия, направленная на него, могла вызвать катастрофу. И для нейтрализации…нужно было буквально "отдать" часть себя. Свою магию, свою жизненную силу. Сириус почувствовал, как сердце у него замирает. В его памяти всплыл её бледный вид после возвращения. – Что значит "отдать себя"? – спросил Римус, который тоже, кажется, начал складывать кусочки пазла. – Это значит… влить в него часть своей сущности. Своей жизненной энергии, своей собственной магии. Чтобы ослабить его изнутри. Дамблдор объяснил, что это будет долго. И что это выкачает половину внутренней силы, половину… жизни из того, кто это сделает. И он спросил, кто из нас готов рискнуть. Она подняла глаза на друзей. В огне их отражались тени её прошлых страхов. – Я вызвалась. Сразу же. Джеймс, который до этого слушал молча, издал какой-то странный звук. – Ты... вызвалась? Зная, что это тебя убьёт?! Дамблдор тебя предупредил?! – Он предупреждал, – подтвердила Алиса. – Он сказал, что это может лишить меня половины жизни. Что это будет болезненно и долго. Но это был единственный способ остановить артефакт, который мог бы уничтожить целый город. А моя магия, Сириус, моя беспалочковая магия… она была особенной. Не такой, как у других. Она могла "сплестись" с магией артефакта. И я… я не хотела стоять в стороне, когда могла помочь. Мне казалось, что это мой долг. Моя ответственность. Голос её дрогнул. – Я провела там целый месяц. В тех руинах. Сидела перед этим… этим монстром из магии. День за днём, ночь за ночью, вливая в него свою энергию. Свою жизненную силу. Я чувствовала, как она утекает из меня. Как будто из меня выкачивают кровь, только это была не кровь, а сама суть моего существа. Я видела свои руки, они становились прозрачными. Моё кольцо… оно горело, отводя часть натиска, но в основном оно помогало связывать меня с артефактом. Она сжала кулаки, вспоминая. – Были моменты, когда я думала, что не выдержу. Что сознание покинет меня. Что я просто растворюсь. Я чувствовала, как моя душа отделяется от тела. Это было… это было так страшно, Сириус. Я чувствовала холод смерти. И она… она буквально выкачала из меня всё. Когда я закончила, я не могла двинуться. Я не могла говорить. Я просто лежала на полу, ожидая… смерти. И только когда Дамблдор пришёл, он меня забрал. Тишина, наступившая после её рассказа, была оглушительной. Виски, огонь – всё это казалось далёким и неважным. Сириус смотрел на неё, его лицо было мёртвенно-бледным. Его глаза горели яростью, но уже не на неё, а на Дамблдора, на этот проклятый мир. Он вспомнил её бледность, её истощённый вид. Он вспомнил, как боялся за неё. И теперь он понял, почему. – Половину жизни, – прошептал Сириус, его голос был на грани срыва. – Ты отдала половину своей жизни. По своей воле. И Дамблдор… он позволил тебе! Он послал тебя туда, зная, что это тебя убьёт! Джеймс вскочил на ноги, его кулаки были сжаты. – Ты что, сумасшедшая, Алиса?! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Почему ты нам не сказала?! Мы бы никогда не позволили тебе! Никогда! – А разве вы могли бы что-то изменить? – горько спросила она. – Артефакт должен был быть обезврежен. И никто другой не мог этого сделать. Я выбрала. Я осознанно пошла на это. Потому что это было необходимо. Римус, более сдержанный, но не менее потрясённый, покачал головой. – Нет, Алиса. Никакой артефакт не стоит твоей жизни. Твоих жертв. Дамблдор злоупотребил твоим доверием. Твоей храбростью. Сириус подошёл к ней, его взгляд был полон боли и нежности. Он опустился на колени, взял её лицо в свои ладони. – Ты не должна была этого делать, Алиса. Никогда. Ты не представляешь, что я чувствовал, когда ты исчезла. Что мы чувствовали. Не зная, жива ли ты. А теперь я узнаю, что ты там фактически погибала… Слёзы покатились по её щекам. – Я боялась. Боялась, что вы измените своё отношение ко мне. Что вы будете видеть во мне какое-то чудовище. Или, что хуже, слабачку, которая не смогла бы себя защитить, если бы не этот артефакт. Я боялась, что вы увидите, насколько я стала… истощённой. – Истощённой? – Сириус усмехнулся сквозь слёзы. – Ты самая сильная, кого я знаю. И это не делает тебя слабачкой. Это делает тебя героиней. Но герои не должны умирать в одиночестве. Никогда. Он сжал её в объятиях, крепко-крепко. – Promise me, Алиса. Promise me, что больше никаких таких секретов, никаких таких жертв. Обещай, что если Дамблдор или кто-либо ещё попросит тебя рискнуть собой, ты сначала поговоришь с нами. Со мной. Мы найдём другой путь. Вместе. Я не потеряю тебя. Слышишь? Я тебя просто не потеряю. Джеймс и Римус подошли, обняли их всех вместе, создавая единое, неразрывное целое. – Мы всегда на твоей стороне, Алиса, – прошептал Джеймс. – Всегда. – И мы найдём способ. Вместе, – добавил Римус. – Если этот артефакт забрал твою силу, мы найдём, как восполнить её. Мы же Мародёры, в конце концов. Алиса чувствовала, как весь мир вокруг неё стабилизировался. Её друзья, её семья – они были здесь. Они не отвернулись, не осудили. Они приняли её жертву, признали её боль и обещали быть рядом. И в этот момент, в пыльной и потрёпанной Визжащей Хижине, Алиса понимала, что она всё сделала правильно. Она спасла тех, кого могла. И она обрела нечто гораздо более ценное, чем потерянная сила – непоколебимую любовь и поддержку. Её жизнь стала короче, но её сердце стало полнее. И она знала, что теперь, с такими друзьями, с таким Сириусом, она справится со всем. Её будущее может быть не таким долгим, как у других, но оно будет наполнено смыслом и любовью. И это стоило всего. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Наступило утро. Солнце, пробивающееся сквозь щели в стенах Визжащей Хижины, казалось, принесло с собой не только свет, но и новую, хрупкую надежду. Алиса, прислонившись к Сириусу, который так и не отпустил её прошедшей ночью, уснула крепким сном, кажется, впервые за долгое время по-настоящему расслабившись. Сириус же не сомкнул глаз. Он просто смотрел на неё, чувствуя её дыхание, её тепло, и в его голове ураганом проносились мысли. "Я чуть не потерял её." Когда Алиса наконец проснулась, она почувствовала себя... странно. Не полностью отдохнувшей, но будто сбросившей с себя часть тяжёлого груза. Она подняла взгляд на Сириуса. Его глаза были красными от недосыпа, но в них горела решимость, какой она раньше не видела. – Доброе утро, – тихо сказала она, её голос был хриплым. – Утро, – отозвался он. – Как ты себя чувствуешь? – Лучше, – честно призналась она. – Как будто… с плеч свалилось. Рассказать вам всё… это было тяжело, но… теперь легче. Спасибо, что не… ну, что не отвернулись. Он крепко сжал её ладонь. – Дура. Как мы могли? Как я мог? Ты же моя Алиса. А теперь слушай меня внимательно. Мы не оставим это так. Она поднялась на ноги, он последовал за ней. – Что ты имемешь в виду? – Я имею в виду, что эта хрень с Дамболдором… это должно прекратиться. Я не допущу, чтобы ты снова так рисковала. Мы найдём способ. Вместе. Забудем про Дамблдора и его "великие" планы. Твоя жизнь важнее. Алиса, глядя на него, почувствовала прилив тепла. Не магического тепла, а обычного, человеческого. – Это не так просто, Сириус. Дамболдор говорил… – Он говорил много чего, – едко заметил Сириус. – Ему нельзя доверять. Мы найдём кого-то другого. Подумаем. Можем начать с библиотеки. Там наверняка есть книги про древние артефакты и способы их деактивации или перенастройки. – Но… – попыталась возразить она. – Никаких "но"! – перебил он, его глаза сверкали. – Ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты чуть не убила себя? Да ни за что! Мы же Мародёры, чёрт возьми. А Мародёры своих не бросают. Она посмотрела ему в глаза и увидела там безграничную веру. Не только в свои слова, но и в неё, в их общее будущее. – Мы с тобой, Алиса, – сказал Джеймс, обнимая её. – Всегда. Что бы ни случилось.