Глава десятая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Седьмой курс начался не с учебников, а с ежедневного отслеживания новостей из "Пророка". Атмосфера страха была осязаемой. Замок стал более серым и напряженным. Даже ученики Слизерина были мрачны — они понимали, что их семьи начинают платить за членство в рядах Волан-де-Морта. Алиса, Сириус, Джеймс и Римус стали неразлучны. Они не только учились, но и тренировались в "Выручай-комнате", работая над боевыми заклинаниями. Питер, казалось, становился все более нервным и отстраненным, но пока держался за их группу. Алиса, благодаря своему российскому обучению в доме Волковых, обладала высокой магической интуицией. Она чувствовала приближение беды. — Алиса, ты не спишь? – Лили взглянула на нее с ноткой беспокойства. – Ты снова читаешь этот жуткий фолиант на русском? Ее лицо освещено светом от Кольца Волковых: – Я читаю о маскировке и боевой медитации, Лили. Наши заклинания слишком громкие. Мы должны научиться сражаться без слов. — Но зачем? Мы же в Хогвартсе! — Война не ждет окончания семестра, Лили. Ты слышала, что произошло в Уэльсе? Целая деревня... исчезла. — Но Джеймс... он говорит, что все будет хорошо, что Дамблдор все контролирует. — Дамблдор — гений, но он не Бог. И ты знаешь, что Джеймс врет, когда ему страшно. Он улыбается, чтобы не видеть страха в твоих глазах. Мы должны быть готовы. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Жизнь в Хогвартсе, после того, как Мародёры узнали о жертве Алисы и её кольце, изменилась. Они стали ещё ближе, сплочённее. Сириус, особенно, превратился в какой-то воплощение заботы и защиты. Он не отходил от Алисы, постоянно убеждаясь, что она в порядке, что не перегружается. Они искали способ как восполнить её потерянную силу. Казалось, ничто не могло разрушить их связь, их любовь. Но, как это часто бывает, судьба решила иначе. Однажды вечером, после очередной стычки с Филчем и его мерзкой кошкой, Алиса возвращалась в гостиную Гриффиндора. Она чувствовала себя уставшей, но довольной – Мародёры только что успешно провели "тестовый полет" новой модели летающей метлы Джеймса, и это было чертовски весело. Она завернула за угол коридора, ведущего к портрету Полной Дамы, и её шаги замедлились. Из-за выступающей каменной колонны доносился тихий смех. Женский смех. И мужской. До боли знакомый. Её сердце ёкнуло. Она не хотела заглядывать, но ноги сами несли её вперёд. И то, что она увидела, заставило мир вокруг неё рухнуть. Сириус стоял, прижав к стене какую-то девчонку. Её голова была запрокинута, открывая ему шею, и он… он целовал её. Страстно. И девчонка отвечала ему взаимностью, обвив его шею руками. Алиса не могла разглядеть её лицо, но волосы у неё были тёмные, почти чёрные, и длинные, как у Сириуса. У Алисы перехватило дыхание. Мир потемнел. Эти смех, эти поцелуи… это было так реально. Её Сириус. Её Сириус, который клялся ей в любви, который обещал быть рядом, который так долго к ней добивался… целовал другую. Она не смогла сдержать всхлип. Услышав его, Сириус мгновенно отпрянул от девчонки, словно его ударили током. Его глаза расширились, когда он увидел Алису. В его взгляде мелькнул шок, ужас, а потом отчаяние. – Алиса… – прошептал он, его голос был надломлен. Девчонка обернулась. На её лице мелькнуло торжество, а потом оно быстро сменилось на наигранное замешательство. Алиса не чувствовала ног. Она не чувствовала ничего, кроме жгучей боли и пустоты в груди. Слёзы навернулись на её глаза, застилая взор. Она увидела его шок, но не увидела объяснений. Только то, что было. Предательство. – Мы расстаёмся, – её голос был дрожащим, но на удивление твёрдым. – На глаза у неё стояли слезы. – Знаешь, что я бы хотела на данный момент? Никогда не встречаться с тобой. Никогда не тратить своё время на тебя. Я открыла свою душу, рассказала тебе про всё, про свою боль, про свои слабости, про свою жертву, а ты… ты просто предал меня! С этими словами она развернулась и побежала. Бежала, не разбирая дороги, слёзы текли по щекам, смешиваясь с горечью. За спиной она слышала, как Сириус зовёт её, но она не останавливалась. Она хотела исчезнуть. Стереть этот момент, стереть его из своей памяти. И стереть его из своей жизни. Сириус кинулся за ней, но девчонка схватила его за руку. – Сириус, подожди… Она не поняла… – Отпусти меня! – выкрикнул он, вырываясь из её хватки. Но Алиса уже исчезла за поворотом. Девчонка, стоявшая там, выглядела довольной. Улыбка мелькнула на её губах. "Наконец-то. Он будет моим." Алиса пробежала через всю гостиную Гриффиндора, прямо мимо Джеймса и Римуса, которые сидели у камина. Они тут же поняли, что что-то не так. Её лицо было мокрым от слёз. – Алиса! – Джеймс вскочил. – Что случилось?! Она не смогла ничего сказать. Просто упала в ближайшее кресло и зарыдала, закрыв лицо руками. Через мгновение в гостиную влетел Сириус. Его лицо было бледным, в глазах – ужас и отчаяние. Он бросился к Алисе. – Алиса, пожалуйста, послушай меня! Это не то, что ты думаешь! Но Джеймс встал между ними. Его лицо было каменным. Он посмотрел на Сириуса, его глаза потемнели от гнева. – Что ты сделал? – его голос был тихим, но угрожающим. Сириус открыл рот, чтобы объяснить, но Джеймс не дал ему этого сделать. – Не смей подходить к ней. Если ты сделал ей больно… я тебя убью, Блэк. Сириус попытался пройти мимо него, но Джеймс толкнул его назад. – Я сказал, не подходи! Она плачет из-за тебя! – Джеймс, дай мне объяснить! – Сириус пытался сохранить рассудок. – Это всё не так! Но Джеймсу было плевать на его объяснения. Он видел только слёзы Алисы, своей сестры . Он сжал кулаки. – Объяснять будешь потом. Вперёд! И Джеймс ударил Сириуса. Сильно. В челюсть. Удар был неожиданным, Сириус пошатнулся. Римус тут же вскочил, пытаясь разнять их. – Джеймс, Сириус, стойте! – кричал он. – Не сейчас! Но гнев Джеймса был слишком силён. Он бросился на Сириуса, и завязалась драка. Кулаки летали, стучали по лицам, оставляя синяки. Оба были сильными, но Джеймс был вне себя от ярости. Сириус пытался защищаться, но не хотел причинить вреда Джеймсу, понимая, что сам виноват в этой ситуации. Алиса, сквозь свои рыдания, слышала звуки драки. Она не могла остановить их. Ей было всё равно. Пусть они дерутся. Пусть весь мир горит. Наконец, Римус, с помощью нескольких старшекурсников, сумел разнять их. Лица обоих были в крови, синяках. Сириус был явно потрясён и расстроен, Джеймс – зол до дрожи. – Убирайся! – выкрикнул Джеймс Сириусу. – И не смей подходить к ней! Сириус, сломленный, посмотрел на Алису, но её лицо было закрыто руками. Он знал, что сейчас не время. Он просто кивнул Римусу, который умоляюще смотрел на него, и покинул гостиную Гриффиндора. Последовавшие две недели были адом для всех. Алиса замкнулась в себе. Она не выходила из своей спальни, если не было крайней необходимости, пропускала занятия, ела лишь по настоянию Джеймса и Лили. Её глаза были опухшими от постоянно наворачивающихся слёз. Джеймс, как истинный заботливый брат, был всё время с ней. Он приносил ей еду, пытался шутить, рассказывал истории, просто сидел рядом, когда она плакала. Он был её непоколебимой опорой. Сириус же... Сириус был похож на призрака. Он бродил по замку, словно потерянный. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Он пытался поговорить с Алисой, но она его избегала. При виде его, она тут же уходила. С Джеймсом он тоже не мог найти общий язык. Любая их попытка заговорить заканчивалась немой конфронтацией или рычанием Джеймса. Римус пытался быть посредником, но безуспешно. – Ты должен ей всё объяснить, Сириус, – говорил Римус ему в один из вечеров. – Она умирает от горя. И ты сам мучаешься. – Она не хочет меня слушать! – Сириус ударил кулаком по стене. – Она убегает, как только видит меня! И Джеймс… он меня просто убьёт, если я к ней подойду. И я его понимаю. – Но ты должен попытаться, – Римус сжал его плечо. – Я знаю, что ты её любишь. И я знаю, что ты не мог ей изменить. Должно быть какое-то объяснение. Сириус упрямо покачал головой. – Не могу. Она меня ненавидит. Спустя почти две недели после той злополучной ночи, Джеймс нашёл Сириуса в Запретном лесу. Он сидел у дерева, такой же бледный, как и раньше, и его лицо было полно тоски. Джеймс, несмотря на всю свою ярость, наконец-то почувствовал, что так продолжаться не может. Алиса угасала. Сириус угасал. – Мы не можем так больше, Блэк, – сказал Джеймс, медленно подходя к нему. – Она болеет. Она не ест. Она не спит. Думаешь, я не видел, что ты тоже? Сириус поднял голову. В его глазах была какая-то дикая боль, смешанная с надеждой. – Что ты хочешь от меня? Я не могу к ней подойти. – И не надо, – буркнул Джеймс. – Я хочу, чтобы ты мне рассказал. Всё. Что там было? Кто была эта девчонка? Почему ты её… целовал? Сириус тяжело вздохнул. Он поднялся и начал ходить по кругу. – Там… там была Кассандра Эндрюс. Ты же знаешь её? Из Слизерина. Она уже давно… ну, она сохнет по мне. Джеймс нахмурился. Кассандра Эндрюс была известна своей одержимостью Сириусом. – И что? Она тебя целовала? А ты, значит, просто стоял и позволял ей?! – Нет! – Сириус почти закричал. – Она… она использовала оборотное зелье! Она превратилась в меня! И это был не я, кто её целовал. Это была она сама, превратившаяся в меня, которая целовала другую девчонку! Наверное, она хотела, чтобы ты или Римус это увидели, чтобы рассказать Алисе. Но не смогла проконтролировать ситуацию. Джеймс остановился. Его глаза расширились. Он переваривал информацию. Оборотное зелье. Кассандра. Превратилась в Сириуса. – Так ты… ты не изменял ей? – голос Джеймса был полон недоверия. – Нет! Клянусь, Джеймс! Клянусь тебе всем на свете! Я оттолкнул её, как только понял, что она делает! Она схватила меня, когда я попытался пройти мимо неё, и сказала, что хочет поговорить. А потом… потом она просто превратилась в меня и поцеловала какую-то девчонку, которая её ждала. Я пытался её остановить! Но она была слишком сильна, а потом… потом появилась Алиса. Сириус достал из кармана мятую, старую фотографию. На ней были изображены он и Алиса, смеющиеся, обнимающиеся. – Как я мог ей изменить, Джеймс? После всего, что мы пережили? После того, как она мне доверилась? Я сам чуть не умер от страха, когда она была там, с этим артефактом. Я люблю её. Больше всего на свете. Джеймс смотрел на него. В его глазах медленно разгоралось понимание, а гнев начал уступать место облегчению. Он знал Сириуса. Знал, что он может быть легкомысленным, но предателем… нет. Не в таком. – Ладно, – наконец сказал Джеймс, его голос стал чуть мягче. – Но почему ты сразу не сказал? – Она не слушала! Ты не слушал! Что я должен был делать? – Сириус выглядел так, будто вот-вот снова взорвётся. – Она убегала. Ты дрался. Какой смысл был говорить? Джеймс кивнул. Он знал, что Сириус прав. – Ладно. Я поговорю с ней. Попробую уговорить её хотя бы выслушать тебя. Но я не обещаю, что она сразу поверит. Она очень сильно ранена. Надежда зажглась в глазах Сириуса. – Спасибо, Джеймс. Я… я тебе кое-что должен. Джеймс лишь отмахнулся. Теперь их обоих волновало только одно – Алиса. Джеймс нашёл Алису в её спальне. Она сидела у окна, вглядываясь в тёмное небо. Её лицо оставалось бледным, а глаза – опухшими. – Алис, – мягко начал Джеймс. – Нам нужно поговорить. Она не повернулась. – Если ты хочешь снова говорить о нём, то не надо. Я не хочу его видеть. Не хочу слышать его оправданий. – Нет, – сказал Джеймс, подходя к ней. – Я хочу, чтобы ты выслушала меня. И… выслушала его. Он мне всё рассказал. Она резко обернулась. В её глазах мелькнула ярость. – Что он тебе рассказал?! Что он меня не предавал?! Что он меня любит?! Как он мог?! Я видела, Джеймс! Я видела это своими глазами! – Алиса, выслушай, – Джеймс опустился рядом с ней. – Он действительно не изменял тебе. Та девчонка… это не просто какая-то девчонка. Это была Кассандра Эндрюс. И она использовала оборотное зелье. Она превратилась в Сириуса. Она хотела, чтобы ты это увидела. Хотела разлучить вас. Алиса потеряла дар речи. Оборотное зелье? Кассандра? Эта девчонка из Слизерина, которая всегда так открыто бросала знаки внимания Сириусу… – Она превратилась в него? – прошептала она, пытаясь осознать. – И целовала… кого? – Какую-то другую девчонку, её подружку, наверное, – Джеймс пожал плечами. – Ей нужно было создать видимость, чтобы ты поверила. Она хотела, чтобы ты увидела Сириуса с другой, но не саму себя. Она хотела, чтобы ты подумала, что он тебя предал. Слёзы снова навернулись на её глаза, но на этот раз это были слёзы не горя, а запутанных эмоций – шока, облегчения, ярости на Кассандру. – Я… я не знала, – она закрыла лицо руками. – Я просто… просто видела его. И… и я поверила. – Знал бы я, что эта Кассандра такая психопатка, – Джеймс обнял её. – Но он тебе не изменял, Алис. Он любит тебя. Он тебе всё расскажет. Пожалуйста. Выслушай его. Хотя бы один раз. Она всхлипнула. Джеймс почувствовал, как она начала дрожать. – Я… я не знаю, – её голос был полон сомнений. – Я так ранена, Джеймс. Так сильно... – Я знаю, – Джеймс крепко прижал её к себе. – Но если ты его любишь, ты должна дать ему шанс объясниться. Он тоже страдал. Поверь мне, я его видел. Он сам чуть не умер за эти две недели. Алиса молчала ещё долго, но потом медленно кивнула. – Ладно, – прошептала она. – Я выслушаю его. Но он должен мне всё объяснить. Всё до малейших деталей. И если он соврёт… – Не соврёт, – Джеймс отстранился, его глаза сияли. – Он тебя любит слишком сильно. Я ему верю. И ты, Алис, должна ему тоже. И вот, наконец, спустя две недели ада, Сириус и Алиса встретились снова. Не в гостиной, не в коридорах. В Визжащей Хижине, их тайном убежище. Сириус ждал её там, его сердце колотилось, как загнанный зверь. Когда она вошла, его взгляд сразу же остановился на её лице. Он видел боль, но видел и надежду. Он начал говорить. Рассказывал всё, что произошло, каждое слово, каждое движение Кассандры, её злобную ухмылку, его отчаяние. Он не оправдывался, а просто рассказывал правду, ту самую правду, которую так долго не мог донести до неё. Он показал ей на руке, на которой ещё оставался почти заживший синяк от его попытки вырваться. Алиса слушала. Сначала с настороженностью, потом с медленно наступающим осознанием. Когда он закончил, она не проронила ни слова. Она просто подошла к нему, её глаза были полны слёз. – Я… я так сильно тебя ненавидела, Сириус, – прошептала она. – Я думала, что ты… что ты растоптал всё, что было между нами. – Я знаю, – его голос был хриплым. – Но я бы никогда, Алиса. Никогда бы не предал тебя. После всего, что ты мне рассказала, после всего, что ты пережила… я не смог бы. Она подняла руку и коснулась его лица. Он почувствовал её нежное прикосновение. – Я не знаю, что бы я делала, если бы не Джеймс, – сказала она. – Он настоял, чтобы я тебя выслушала. – И я ему за это бесконечно благодарен, – Сириус притянул её к себе. – Я люблю тебя, Алиса. И я никогда не дам повода сомневаться в этом. Никогда больше. Я сделаю всё, чтобы загладить свою вину. Я… я сделаю всё. Она обняла его. Крепко. Все её слёзы, вся боль, весь гнев – всё это растворилось в этом объятии. Она поняла, что ошиблась. Поверила в предательство, когда нужно было верить в его любовь. И теперь, они могли начать всё заново. С новыми шрамами, но и с новой, ещё более глубокой верой друг в друга. Потому что их любовь пережила это испытание. И это было самое главное. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Время шло. Инцидент с Кассандрой был забыт, Алиса и Сириус стали только крепче. Они вчетвером – Джеймс, Сириус, Римус и Алиса – продолжали свои вылазки, свои приключения, свою борьбу. Мир становился всё темнее, Тёмный Лорд набирал силу, и даже в стенах Хогвартса чувствовалось нарастающее напряжение. Поэтому Мародёры, не смотря на все риски, продолжали свои ночные походы, пытаясь добыть информацию, помочь Ордену Феникса, или просто выслеживая Пожирателей Смерти, которые становились всё наглее. Этой ночью их целью был небольшой заброшенный особняк на окраине Хогсмида. По слухам, там собирались мелкие шестёрки Тёмного Лорда, и Дамблдор попросил их разузнать, что там происходит. Они прокрались туда, используя Мантию-невидимку Джеймса и все секретные проходы. Самое главное правило их вылазок было: никогда не разделяться. Но Питер, Питер всегда был немного труслив, немного неуклюж, и всегда держался чуть в стороне. Они осторожно продвигались по пыльным коридорам особняка. Воздух был тяжёлым, пахнул сыростью, гнилью и чем-то неприятным, магическим. Джеймс шёл впереди, Мантия-невидимка плотно облегала их всех. Сириус прикрывал тыл, Римус держал наготове карту, а Алиса, с её обострёнными чувствами, была на острие их сенсорного восприятия. Питер, как всегда, держался ближе к Римусу, чуть сзади, его шаги были неслышны. В одной из комнат они услышали голоса. Тихие, приглушённые, но абсолютно реальные. Они прижались к стене, стараясь быть максимально незаметными. – Он скоро должен быть здесь, – сказал один голос, грубый и низкий. – Лорд будет доволен. – Надеюсь, – ответил второй, более женский и резкий. – Не хотелось бы снова попасть под его гнев. – А этот, – продолжил первый, – этот маленький… он хорошо себя показал. Очень полезен. Он не вызывает подозрений. Алиса почувствовала, как её кольцо на пальце внезапно похолодело. Это было то же самое ощущение чужой, тёмной магии, которое она чувствовала, когда сталкивалась с Пожирателями Смерти. Но сейчас это было иначе. Оно было слишком близко. Слишком… пронзительно. – Что-то не так, – прошептала она, её голос был напряжённым. – Я чувствую… очень сильную Тёмную магию. Она… она прямо здесь. Сириус тут же сжал палочку. – Ещё Пожиратели? Ну, отлично. – Нет, – Алиса покачала головой, её глаза были закрыты, она прислушивалась к своим ощущениям. – Это не так. Я чувствую… она не просто здесь. Она… она распространяется от кого-то из нас. Джеймс, стоящий впереди, резко обернулся. Его лицо, скрытое под мантией, было напряжено. – Что ты несёшь, Алис? Магия Тёмного Лорда? От кого из нас? Римус тоже нахмурился, его взгляд скользнул по ним. В этот момент, их скрытность нарушил звук. Очень слабый, но чёткий. Звук шаркающих шагов, отдаляющихся от них в глубину комнаты. И вместе с ним – волна тёмной магии, которая стала ещё сильнее, ещё явнее. Алису буквально обдало холодом. – Там кто-то был… – прошептала она. – Только что. Он… он ушёл в ту комнату. И эта магия… она исходила оттуда. Сириус оттолкнул Джеймса и резко рванул вперёд, срывая с себя Мантию-невидимку, которая теперь была слишком мала, чтобы скрывать всех четверых, которые уже успели вырасти. Он хотел заглянуть в комнату, откуда, по словам Алисы, исходила эта магия. Джеймс, Римус и Алиса тоже выскочили из-под мантии. Комната была пуста. Только пыль, старая мебель, и разбитая на полу доска. Но Алиса знала. Её чутьё кричало об этом. – Он здесь, – прошептала она, указывая на дверной проём, ведущий в соседнюю комнату. – Я чувствую его. Сириус осторожно подошёл к проёму. Он потянул руку, пытаясь почувствовать остаточную магию. И его лицо окаменело. – Здесь была Тёмная магия, – голос Сириуса был едва слышен. – Свежая. Очень свежая. И её было много. Он только что ушёл. Но… почему мы его не видели? В этот момент Римус, стоящий сзади них, вдруг застыл. Он смотрел не на комнату, ана их собственный след. – Подождите, – сказал он, его голос был напряжённым. – Питер… а где Питер? Все трое резко обернулись. Они были втроём. Джеймс, Сириус, Алиса. Питера не было. Они оглянулись, словно ожидая, что он вот-вот выпрыгнет из-за угла с какой-нибудь шуткой. Но его не было. Мантия-невидимка лежала на полу, скомканная. Под ней, на пыльном полу, было три следа. Только три. Хотя они всегда ходили вместе. В эту секунду в соседней комнате послышался глухой шум. И быстрые шаги. И сильная волна тёмной магии, которая теперь уже исходила не от кого-то чужого, а… оттуда. Сириус, Джеймс и Алиса переглянулись. В их глазах медленно зарождалось ужасное подозрение. – Питер… – начал Сириус, его голос был полон недоверия. – Он же был с нами. Под мантией. Алиса почувствовала, как её кровь заледенела. Она знала. Она чувствовала. Эта Тёмная магия… она была слишком знакома. Они ринулись в следующую комнату. Она была чуть больше, с разбитыми окнами, сквозь которые проникал тусклый лунный свет. И там, у дальнего окна, стояла фигура. В черной мантии. Пожиратель Смерти. Он что-то шептал, глядя на улицу, словно ожидая кого-то. Они замерли. Джеймс, Сириус и Алиса. Их палочки были подняты, но никто не решался сделать первый шаг. А потом произошло то, что навсегда изменило их жизни. Пожиратель Смерти обернулся. Его лицо было скрыто капюшоном, но они увидели его руки. И одна из них… одна из них держала палочку. Очень знакомую палочку. Палочку, которую они знали с первого курса. Питер Петтигрю. И когда он поднял голову, из тени капюшона показалось его лицо. Маленькое, щуплое лицо Питера. На его губах играла ухмылка. Мерзкая, предательская ухмылка. В его глазах не было ни страха, ни сожаления. Только холодная решимость. И… злорадство. Джеймс первым осознал. Его палочка дрогнула в руке, а потом с грохотом упала на пол. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза расширены от ужаса. – Питер… – прошептал он, едва слышно. – Это… это не ты. Сириус застыл, его палочка направлена прямо на бывшего друга. Чувство предательства, такое сильное и острое, что оно выбило из него весь воздух, заполнило его грудь. Его лучший друг. Один из них. Крыса. Алиса, её Кольцо Волковых на пальце раскалилось добела. Она не чувствовала боли. Она чувствовала только отвращение и гнев. Эта Тёмная магия… она всегда ощущала её, исходящей от Питера, но думала, что это лишь его страх, его слабость. Но теперь она поняла. Это была его истинная суть. – Предатель, – прошипела она, её голос был похож на шипение змеи. – Ты… Питер усмехнулся. Мерзко. – Вы думали, я всегда буду вашей маленькой тенью? Вашим трусливым Питером? Нет. Я выбрал свою сторону. Сторону, где есть сила. Где есть будущее. Вы, Мародёры… вы просто глупцы. Римус, который всё это время оставался безмолвным, теперь выглядел так, будто его пронзили ножом. Он смотрел на Питера, и в его глазах смешались шок, боль и глубокое, невыразимое разочарование. – Питер… как ты мог? – его голос был едва слышен. – Легко, Римус, – Питер поднял свою палочку. – Я устал быть слабым. А Тёмный Лорд… он даёт силу. С этими словами, он оглянулся на улицу, словно ждал кого-то. – А теперь… пора прощаться, мои дорогие друзья. Лорд не любит, когда узнают его планы. Он поднял палочку выше, намереваясь кинуться в бой. Но Сириус, наконец, пришёл в себя. Его лицо было перекошено от ярости и боли. – Ты… ты мразь! – выкрикнул он. – Мы тебя как брата считали! И в этот момент, из глубины особняка послышались новые шаги. Несколько фигур в чёрных мантиях начали выходить из комнат, окружая их. Пожиратели Смерти. Много. Питер усмехнулся, его взгляд был полон торжества. – Ну что, посмеёмся? Сириус, Джеймс, Римус и Алиса. Их мир рухнул. Лучший друг оказался предателем, который привёл их в ловушку. Это было не просто предательство. Это было то, что навсегда оставит шрамы на их душах. И с этого дня они поняли: война стала личной. Очень личной. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Седьмой курс. Для большинства студентов Хогвартса это был год последних экзаменов, выпускных балов и мечтаний о будущем, которое казалось безоблачным. Для Мародёров же, для Джеймса, Сириуса, Римуса и Алисы, это был сплошной, нескончаемый ад. Полный, мать его, пиздец. Предательство Питера сломило их. Оставило открытые раны, которые не заживали. Каждый новый день приносил с собой не учебу, а новые отчёты о смертях, исчезновениях, нападениях Пожирателей Смерти. Улыбки стали натянутыми, смех – редким, а доверие… доверие превратилось в хрупкое, разбитое стекло. Они постоянно озирались, не зная, откуда ждать следующего удара. Кто ещё окажется предателем? Кому ещё можно верить? Недопонимания сыпались как из рога изобилия. Джеймс, после предательства Питера, стал ещё более резким и агрессивным, вечно готовым к драке, к защите. Сириус, с его всегдашней вспыльчивостью, теперь метался между яростью и глубочайшей тоской, виня себя за то, что не разглядел Питера. Римус, обычно голос разума, теперь был бледнее обычного, его лунные превращения становились всё тяжелее, отнимая последние силы, и он замкнулся в себе, пытаясь переварить горечь отступничества друга. А Алиса… Алиса, после своей жертвы, после предательства Сириуса (пусть и ложного), после того, как узнала о Питере, чувствовала себя так, будто её собственная, драгоценная жизненная сила утекает не только в артефакт, но и просто в эту проклятую войну. Она была истощена, морально и физически. Смерть стала обыденностью. Отчёты о павших членах Ордена Феникса, о погибших знакомых, о невинных жертвах – всё это давило невыносимым грузом. Каждый звонок, каждая сова, каждый таинственный мрачный взгляд Дамблдора вызывали дрожь в коленях. Они уже не думали о выпускных. Они думали о выживании. И вот, одним дождливым вечером, когда Хогвартс казался особенно мрачным, они собрались в своей уже привычной Визжащей Хижине. Огонь в камине потрескивал, но не давал тепла. Бутылка Огненного Виски стояла нетронутой. Они просто сидели в тишине, каждый со своими мыслями, со своей болью. – Я так больше не могу, – прошептал Джеймс, его голос был глухим. Он смотрел в огонь, словно пытаясь найти там ответы. – Я… я устал. Устал от всего этого дерьма. От этих смертей. От этой ненависти. Сириус, сидящий рядом с Алисой, обнял её крепче. Он чувствовал, как она дрожит, хотя никаких слез не было. Слёзы просто закончились. – Мы все устали, Джеймс, – тихо сказал Римус. – Но что мы можем сделать? Война не спрашивает, устали мы или нет. – Я знаю! – Джеймс резко поднял голову, его глаза горели отчаянием. – Но я… я просто хочу хотя бы один день. Один чёртов день. Просто пожить. Без мысли о том, кто следующий умрёт. Без мысли о Питере, который, сука, нас предал. Без Дамблдора с его тайными заданиями, которые выкачивают из Алисы жизнь. Без всего этого! Просто прожить день, как раньше. До всего этого дерьма. Алиса медленно подняла голову. Её глаза были пустыми, но в них мелькнула какая-то искорка. – Один день, – прошептала она. – Да. Один день. Только один. Сириус посмотрел на неё, потом на Джеймса, потом на Римуса. В их глазах он видел то же самое – отчаянное желание просто забыть. Хотя бы на чуть-чуть. – Ладно, – твёрдо сказал Сириус. – Хорошо. Завтра. Завтра мы возьмём выходной. От всего. От войны, от Пожирателей, от предательства, от учёбы. От Дамблдора. От всего, блять. Римус, который обычно был против таких рискованных и несерьёзных предложений, на этот раз лишь кивнул. Ему тоже это было нужно. – И что мы будем делать? – спросил Римус. – Просто… ничего? – Нет, – Сириус улыбнулся, и эта улыбка была похожа на проблеск солнца сквозь тучи. – Мы сделаем то, что всегда хотели. Что-то абсолютно бессмысленное. Что-то, что заставит нас хотя бы на время забыть. И они начали планировать. Целый час они, как в старые добрые времена, придумывали самую сумасшедшую, самую беззаботную шалость, которую только могли себе позволить. Без какой-либо задней мысли, без политического подтекста, без намерения кого-то разозлить по-смерти. Просто ради себя. Ради того, чтобы хотя бы на миг почувствовать себя опять студентами. На следующий день, вопреки всем правилам и здравому смыслу, они действительно взяли паузу. Сначала они, используя Мантию-невидимку, пробрались на кухню Хогвартса и устроили там полный разгром, но не разрушительный, а скорее… творческий. Они приготовили себе огромную гору еды – от семислойных тортов до жареных цыплят, от которых пахло так, что слюнки текли. Эльфы, хоть и были немного ошарашены, кажется, даже повеселились, наблюдая за их детской радостью. Потом они отправились на замёрзшее озеро. Вместо того, чтобы тренироваться в защитных заклинаниях или придумывать новые способы борьбы, они просто катались на коньках, колдованных магией, смеялись, падали, кидались снежками. Джеймс даже умудрился превратить часть озера в гигантскую горку, с которой они съезжали на каких-то заколдованных поддонах, визжа от восторга, как семилетние дети. Позже они нашли укромное место в Запретном Лесу, где когда-то они устраивали свои первые "экспедиции". Там, под старым, могучим дубом, они легли на траву и просто смотрели на облака. Без разговоров о войне. Без разговоров о Питере. Без разговоров о Дамблдоре. Сириус держал Алису за руку, Джеймс бросал камушки в ручей, Римус лежал с закрытыми глазами, просто вдыхая свежий воздух. – Знаете, – сказал Джеймс, его голос был спокойным, – я почти забыл, каково это. Просто… быть. – Да, – согласилась Алиса, её рука слегка сжала руку Сириуса. – Как будто… мир не рушится. Хотя бы на чуть-чуть. Сириус улыбнулся, глядя на небо. – Это то, ради чего мы и сражаемся, Джеймс. Ради таких дней. Ради таких моментов. Чтобы их стало больше. Чтобы мы смогли жить. Римус открыл глаза и посмотрел на них. На его лице, впервые за долгое время, появилась настоящая, спокойная улыбка. – Мы это заслужили. Хотя бы один день. Когда наступил вечер, они вернулись в гостиную Гриффиндора. Усталые, но не от тревоги, а от беззаботного веселья. Их лица были обветренными, на щеках играл румянец, а глаза, хоть и всё ещё несли в себе тень пережитого, но уже сияли каким-то новым, хоть и хрупким, светом. Они, конечно, знали, что завтра всё вернётся. Что война никуда не делась. Что Питер всё ещё там, где-то в тенях. Что смерть продолжает косить ряды. Но этот день… этот один чёртов день без пиздеца, без недопониманий, без смерти и предательства – он был бесценен. Он напомнил им, кто они такие. Не просто бойцы, не просто солдаты. Они были Мародёрами. Друзьями. Семьёй. И ради таких дней стоило сражаться. Ради того, чтобы однажды таких дней стало гораздо больше. И когда Сириус, обнимая Алису, прошептал ей на ухо "мы справимся", он верил в это всей душой. Ведь они уже справились с самым сложным – они не сломались. Они выжили. И продолжали бороться. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Но следующая неделя… Сириус, Алиса и Лили с Джеймсом сидели в гостиной, когда замок сотряс резкий, неестественный грохот. В этот же момент пришел Фабиан Пруэтт, мракоборец и член Ордена. Его лицо было пепельным. Они погибли в своем доме в Годриковой Впадине. Пожиратели пришли за Сириусом и Джеймсом. Флимонт и Юфимия, будучи славными, но не боевыми волшебниками, оказали ожесточенное сопротивление, чтобы дать сыновьям и Алисе время завершить учебу. Сириус впадает в ступор. Алиса, только что потерявшая приемных родителей (снова), смотрит на него. Он не плачет, он просто не дышит. Его разум, только что освободившийся от Блэков, получает сокрушительный удар от вины. — Я виноват. Они пришли за мной. Я должен был остаться дома. Я должен был их защитить... Голос Джеймса — это сломленный хрип: — Нет, Сириус. Это не твоя вина. Заткнись. Не смей так говорить. Алиса, чье лицо было словно вырезано из мрамора, взяла на себя всю организацию. Она говорила с Грюмом, который утешал их максимально сурово. Она общалась с профессорами, чтобы им дали отсрочку. В присутствии Джеймса она была безупречной машиной. Она кормила его, заставляла спать, отвечала на письма сочувствия. Джеймс, который всегда был шумом и светом, превратился в тень. Он впервые увидел мир без своих родителей. Алиса приносила ему горячий бульон: – Пей, Джейми. Ты должен есть. — Не могу. Я не хочу. Зачем? Какая разница? — Разница в том, что ты нужен мне. И нужен Сириусу. И Лили. Ты не имеешь права сдаваться. Твои родители боролись, чтобы ты жил. Это их последнее желание. Уважай его. Но, как и прежде, ночью, когда Джеймс погружался в беспокойный сон, Алиса уходила к Сириусу. Их комнаты были всего в лестнице друг от друга, но они оба искали укрытие, которое могла дать только полная темнота Гриффиндорской гостиной. Ее тело дрожит в его объятиях: – Сириус! Они ушли! Их нет! Это правда, что я приношу смерть тем, кого люблю? Сначала мама, потом Волковы, теперь Поттеры... Целует ее мокрые от слез волосы: – Хватит, Алиса. Не смей! Ты не смерть. Ты — Жизнь. Ты единственное, что у меня осталось. Мы будем помнить их, и мы будем жить за них. Мы не допустим бессмысленности их жертвы. Алиса закрывает глаза, вдыхая его одеколон и запах кожи: – Мне нужен ты, Сириус. Я боюсь. Я так боюсь. — Тогда я буду твоим щитом. Я буду твоим солдатом. Мы будем сражаться вместе. Но сначала, ты должна стать моей женой. Когда Алиса, спустя несколько дней после окончания траура, приняла решение вступить в Орден, сопротивление ее друзей было ожесточенным. Она встретилась с Грюмом в "Трех Метлах" (хотя ей было всего 17, ее уже воспринимали как взрослого бойца). Грюм был прямолинеен: — Мы видели твой файл, Поттер. Твой контроль над стихиями без палочки — это уникально. Ты будешь нашим козырем. Мы ждем тебя. Алиса согласилась. Но не все так гладко.. Они ждали ее в гостиной, лица у них были белые от гнева и страха. — Ты вступила? Ты подписала бумагу? — Да, Джимми. Сегодня я начинаю тренировки. Джеймс вскакивает, хватает ее за плечи: – Ты! Последний близкий мне человек! Я умоляю, оставь свою глупую затею! Ты не имеешь права! — Я имею на это право. И я вступаю туда, чтобы ты мог выжить, Джеймс. Иди учи свои заклинания, чтобы ты был готов к выпуску. А я пойду сражаться. Сириус подходит к ней, его серые глаза наполнены слезами, он не пытается быть сильным, он говорит правду: – Алиса, послушай меня. Ты не должна этого делать. Я люблю тебя. Я не хочу тебя потерять. Если ты пойдешь, я буду в аду. Я тебя умоляю. Ты — мой дом. Не иди туда. Алиса берет его лицо в свои ладони: – Ты мой дом, Сириус. И я иду туда, чтобы наш дом не разрушили. Я буду осторожна. Грюм позвал меня, потому что я сильна. Я принесу пользу. Я вернусь. Я обещаю. Голос Римуса был тихий, но твердый: – Мы все понимаем, куда ты идешь, Алиса. Береги себя. Мы ждем тебя. Алиса, сочетая учебу и тайные тренировки с Орденом, стала машиной. На тренировках ее поражало, что ветераны используют столько слов и движений, чтобы сотворить средний Щит. Во время одного из первых боевых спаррингов с Аластором Грюмом, он решил проверить ее. Он обрушил на нее каскад боевых заклятий. Алиса, не ожидая такого напора, потеряла палочку, которая отлетела на несколько метров. Грюм тут же направил на нее два мощных, невербальных проклятия. Алиса, помня уроки Ефима, даже не думала о заклинаниях. Она подумала о Кольце Волковых и об обязанности выжить. Магическая энергия хлынула из ее кольца и из нутра, создавая почти осязаемый, вращающийся, зеленый щит. Проклятия Грюма отскочили, ударившись о стену. Энергия, которую она пустила в ответ, была такой силы, что самого Грюма отбросило на несколько шагов. Глаз Грюма вращается, он смотрит на нее с нескрываемым уважением: –. Черт побери, Поттер! Теперь я понимаю! Твоя палочка — это всего лишь рудимент. Это была чистая, необузданная сила. После этого Алиса стала тренироваться с утроенным усердием, иногда даже ночью у Визжащей Хижины. Ефим, зная о ее участии в Ордене, стал более требовательным: — Ты должна научиться не говорить, а чувствовать когда враг готов атаковать! Ты должна быть водой и огнем одновременно! Алиса научилась посылать разведывательную мысль, которая ощупывала окружение. Она стала мастером невербальных чар и беспалочковой трансфигурации. Перед самым выпуском, во время короткого перерыва, Алиса и Сириус решили провести еще одну, последнюю миссию. Они с помощью аппарации (теперь Сириус тоже был совершеннолетним) отправились в Россию. Сначала они поклонились Волковым. Алиса рассказала Сириусу, что теперь она — член Ордена Феникса, и она сражается за идеалы, которые были чужды русским магам. — Бабушка, дедушка. Я иду на войну. Я не смогла сохранить нейтралитет. Но я сохраню честь, и, я надеюсь, сохраню свою любовь. Простите меня. На могиле ее родителей, Екатерины и Флорина, Сириус встал на колени. — Я снова здесь. Я хочу, чтобы вы знали: я не только люблю ее. Я стану ее самым верным защитником. Я буду ее стеной, как она — моя. Это было их истинное прощание со старой жизнью. Выпускной бал был торжественным, но мрачным. Все знали, что они прощаются со школьной жизнью навсегда. Джеймс, который теперь был сильным, но стал более серьезным, весь вечер не отходил от Лили. Он научился контролировать себя, но его любовь к Лили только усилилась. Алиса была ослепительна. Она танцевала с Сириусом — это был танец, полный страсти, грусти и предвкушения. Когда Дамблдор поднял тост в полночь, Джеймс, подхватив момент, совершил тот самый поступок, о котором мечтал шесть лет. Он взял руку Лили. Голос Джеймса дрожит, но он контролирует эмоции: – Лили Эванс. Ты — мое солнце, мой разум, моя совесть. Все эти годы я был идиотом и нахалом, но ты сделала меня лучше. Наша жизнь начинается. Нас ждет война. Но я хочу стоять рядом с тобой. Выходи за меня замуж, Лили Эванс. Лили, чьи глаза были полны слез радости и потрясения, прошептала "Да". Алиса, не успев отойти от неожиданности, обняла Джеймса с криком восторга. И тут же почувствовала, что ее руку взял Сириус. Он отстранил ее от Джеймса, улыбаясь той самой, пьянящей улыбкой Блэков, которая свела ее с ума в самом начале. Он опустился на одно колено. В руках он держал уже знакомый золотой Кролик с Часами, который теперь был преобразован в обручальное кольцо с черным бриллиантом. Его голос низкий, полный обещания: – Они нашли свое счастье, Алиса. Теперь наша очередь. Война близка. Я не могу больше ждать. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу стоять с тобой, зная, что ты — моя семья, моя жизнь и мой самый сильный союзник. Выходи за меня замуж, Алиса Волкова-Поттер. Пообещай мне вечность. Алиса, захваченная этим вихрем, чувствовала, как слезы заливают ее лицо. Они были не от горя — они были от счастья, любви и осознания, что она не одна. — Да! Да, Сириус! Две пары, связанные любовью, семьей и войной, обменялись поцелуями. Их школьная жизнь закончилась. Теперь они были взрослыми.