Часть 2

– Да, сестра. Слушаю тебя. – Суна, объясни, что значит ты улетела в Лондон и велела маме передать, что свадьба откладывается, а может даже отменяется. Что ты забыла в Лондоне? – Не знаю, кажется свою жизнь. Мне надо было улететь, значит надо было. Почему я должна отчитываться? – Потому что я твоя сестра и я переживаю. Как ты там будешь совсем одна и что могло случиться, что ты так резко туда собралась? – Нюкхет Ханым умерла. И я решила, что будет правильно прилететь поддержать Кайю. Всё? Вопросы закончились? Сейран, мне правда неудобно сейчас говорить. – Ферит тоже там? Мы с Абидином тоже прилетим. – Сейран, прекрати говорить глупости. Во-первых, какая разница, здесь ли Ферит? Он тебе больше не муж и даже не парень, ты не можешь ревновать его ко мне. И во-вторых, не притворяйся. Ты любила Кайю только тогда, когда он помогал тебе с университетом. А как только я решила стать его женой и он был готов помочь тебе как мой муж, ты резко возненавидела его, нашу свадьбу и вообще какое-либо моё упоминание мужа. Так что, не стоит. Ты ведь не переживаешь за него на самом деле. Надеюсь, мы закрыли тему. Спокойной ночи, – Суна сбрасывает звонок и отключает звук на телефоне. Её ждёт Нимфа и голодные парни, ей явно не до того, чтобы спорить с сестрой насчёт того, правильно ли она сейчас поступает. Нимфа ведёт её домой, будто убеждаясь, что новая хозяйка не заблудится, как когда-то уже потерялась из жизни её любимого хозяина. Она смотрит так, что Суне хочется извиниться за все, начиная от того, что появилась в жизни этой малышки только сейчас, заканчивая тем, что она очень виновата перед бывшим мужем. А Нимфа только бежит быстрее, будто заботясь, чтобы Суна поскорее донесла еду до квартиры любимого хозяина. Суна не может не улыбаться, смотря на эту игривую малышку, о которой они с Кайей так мечтали. Шум воды в квартире подсказывает, что в душ Кайя всё-таки ушел. – Кайя не говорил, где её корм? – интересуется Суна, проходя на кухню и разбирая продукты. – Он насыпал. Смотри, вон, уже вовсю кушает. Я тут виски нашёл, будешь? – Пока откажусь. Как он? Кайя я имею ввиду. – Уже минут тридцать там, я начинаю переживать за его счета за воду. – Иногда это полезно, просто постоять под водой и позволить себе выпустить весь груз. Хотя в таком случае я даже не знаю, возможно ли это. – Кажется, выпустил, – замечает Ферит, под исчезающий звук воды. – Или кто-то просто перекрыл кран, опасаясь, что Кайя всех сейчас затопит. Они встречаются взглядами, когда Кайя выходит из ванной. Точнее он может и смотрит ей в глаза, но она не может контролировать глаза, которые так и стремятся вниз. Последний раз она видела Кайю в таком виде в их первую брачную ночь, подумать только. И теперь она без сомнения может сказать, что бывший муж провел очень много часов в тренажёрном зале. У него всегда были хорошие мышцы, но теперь он будто собрался на конкурс бодибилдеров с идеальным пресом. Всё это ощущается как глупая сцена из полных клише фильмов о любви, но вернуть взгляд к ужину не получается. – Извини, я не слышал, что ты вернулась. Ферит, налей мне тоже, окей? Я сейчас вернусь. – А передо мной не хочешь извиниться, – смеётся Ферит. – Я прилетел не для того, чтобы ты унижал меня своим идеальным внешним видом. – Ничего, – запоздало отвечает Суна, когда Кайя уже успевает скрыться в спальне, по пути демонстрируя, что и мышцам спины Ферит тоже может позавидовать. Кайя возвращается буквально через минуту, слишком домашний, особенно тогда, когда забирают Нимфу на руки и так сладко гладит уже полюбившуюся Суне собаку. – Возьмите закуску пока, ужин скоро будет готов, – на стол опускается поднос с самыми разными орешками, сырами, шоколадом, удивляя парней, что Суна настолько всё подумала. Ферит и Кайя говорят о работе, так по-разному идущей у них. Ферит делится, что коллекции в последнее время совсем не выходят. Сначала он не мог творить, когда узнал о болезене Сейран, все мысли были только о любимой, которая почему-то только и делала, что отталкивала его. Потом она выздоровела, но почему-то разлюбила его. Развелась и уехала в путешествия с другим, а Ферит остался один, разбитый и вдруг ответственный за будущий успех компании. По началу Орхан, Ифакат и дедушка помогали и участвовали, но с каждым месяцем Халис уделял всему этому всё меньше времени, а Ферит не становился успешнее в своих собственных коллекциях. Так противоречиво Кайя делится, что в Европейских филиалах всё более чем чудесно. И в Париже, и в Лондоне они успешно продают новые коллекции, одна из которых вышла целиком из-под пера Кайи. И даже теперь, хотя он был и озадачен проблемами матери в последнее время, он уже успешно работает над новой коллекцией. Подслушивая из разговор, Суна в очередной раз убеждается, что Кайя был прав, когда решил развестись с ней. Если бы он остался с ней в Стамбуле, едва ли Халис позволил ему делать всё то, что делает Кайя в Лондоне, будучи вполне самостоятельным дизайнером и главой европейский филиалов. – Ужин готов, садитесь за стол, – зовёт Суна, прерывая рабочий разговор. – Прошу, – на стол опускаются два блюда с аппетитной пастой с креветками. Ещё мгновение и Суна добавляет на стол нарезку с овощами. – Приятного аппетита. – Ты разве не будешь с нами? – удивлённо смотрит на неё Кайя. Суна не уверена, находит ли она в его взгляде упрёк в том, что она игнорирует ужин или надежду, что не придётся притворяться, что у них нормальные отношения и цивилизованно общаться за ужином. Кажется, она совсем разучилась понимать бывшего мужа, если вообще когда-либо умела это делать. – Я перекусила, пока готовила. Всё в порядке. – Суна! – теперь она понимает, он действительно злится, что она решила не есть. Так странно, что он будто всё ещё заботится о ней, хотя она не заслуживает. – Ты не прислуга, какой была в доме эгоиста-отца и какой бы могла стать в доме какого-нибудь придурка мужа, во всяком случае пока, раз ты здесь, а не на свадьбе. И что ты там могла поесть? Сырые макароны? – у неё не получается сдержать смех. – Давай, неси тарелку, мы с Феритом отложим от своих порций, чтобы ты тоже могла поесть. – Не надо, тут ещё осталось, – она не спорит. Знает, что с ним невозможно спорить. Не ей. Она проигрывала всегда, проиграет и сейчас. И даже если ей казалось, что за ней оставалось последнее слово, то в итоге победителем из этих отношений вышел именно Кайя. Вернулся на родину, жил жизнь так, как выбрал сам. А она так и осталась с мамой и женихом, в котором до последнего не уверена. – Я могу задать вам обоим вопрос? Это касается Халиса, – интересуется Суна, присаживаясь за стол. – Ферит, нальёшь и мне? – Конечно, невестка, – подмигивает ей Ферит. – Давай свой вопрос. – Вы никогда не слышали о том, чтобы у Халиса была сестра? Непризнанная, как это водится в вашей семье. – Сестра? – хмурится Ферит. – Не думаю. Я расспрашивал деда, когда был маленьким. Даже когда-то дерево семейное рисовал. Не помню там никого такого. Хотя он тогда мне и о Кайе не говорил. Кайя, а твоя бабушка ничего не рассказывала. Она ведь всё-таки была в жизни деда раньше, чем моя бабушка. – Не думаю, она не любила о нём говорить. Как ты можешь догадаться, она не слишком любила его, учитывая, как он к ней отнёсся. Может Хаттуч ханым знает, Суна, ты не спрашивала? В конце концов, кажется она единственная, кого наш дед любил всю жизнь. И вообще, откуда такой вопрос? – У тёти я не спрашивала, не уверена, что могу говорить с ней о таком. Не знаю, это звучит очень глупо, но есть один мужчина, он сказал мне, что Абидин тоже Корхан, ваш дядя. И он планирует рассказать это Абидину, если я не заплачу ему. А я не хочу, чтобы он знал. – Почему? Наконец выйдешь за Корхана, как всегда мечтала, – слова Кайи задевают, но она понимает, что он прав. Во всяком случае её поведение ведь действительно говорило о том, что она хочет мужа сестры. – Не знаю, боюсь, что он перестанет быть спокойным охранником и превратится в какого-нибудь мстителя, задетого предательством семьи. И да, он не забросит всю свою месть из любви ко мне, как это получилось у тебя. Нет, Абидин пойдет до конца, пока Халис не перепишет на него особняк или что-то в этом роде. – Кто тебе сказал, что я отказался от мести, – смеётся Кайя. – Посмотри, в конечном итоге из всех Корханов у меня самый успешный бизнес, – она только улыбается на его слова. Действительно, спорить с этим сейчас невозможно. – На самом деле это всё не укладывается в моей голове. Абидин ведь рассказывал мне, что жил с матерью, пока она не завела любовника. А тот мужчина сказал мне, что родители Абидина попали в смертельную аварию и он вырос в детском доме. – И что, ты правда собираешься заплатить ему? – хмурится Ферит. – Может стоит сначала поговорить с Абидином насчёт его матери? – У меня в любом случае нет таких денег. И сомневаюсь, что Сейран подарит мне их на свадьбу. Может это всё вообще не моё дело и проще совсем не обращать внимания. Не знаю. – Хочешь я подарю? – неожиданно предлагает Кайя. – Но если потом твой муж затопит особняк своими слезами и пойдет стрелять по всем от великой обиды, не говори, что я был не прав, когда считал его придурком. – Да-да, Кайя, однажды я должна понять, что ты лучший вариант для меня. Тебе не обязательно геройствовать, чтобы доказать мне это. И без этого знаю, – она закусывает губу, когда понимает, что только что сказала. Она ведь буквально призналась ему, что всё ещё помнит такие детали их разговоров, да ещё и призналась, что и так знает, что он был лучшим. Не остаётся ничего, кроме как залпом допить виски и сменить тему. – Хотите кофе? Я бы выпила. – Можно, – соглашается Ферит только ради того, чтобы заполнить неловкую паузу и отвлечь Кайю от какой-то очень важной и, видимо, очень личной для них с Суной мысли. Они больше не говорят об Абидине, Кайя расспрашивает Ферита о его личной жизни, кажется, просто для того, чтобы заполнить тишину и одиночество из-за отсутвия матери. Суна тихо моет посуду, со стороны наблюдая за братьями. Они ведь впервые ладят, а не пытаются переиграть друг друга в битве за сладкий приз – любовь дедушки Халиса – только вот никто эту битву не объявлял, а значит и приза не будет. Сейчас они совсем не похожи на тех Ферита и Кайю, которые ругались из-за магазина в Мармарисе, стула и университета Сейран. Сейчас они были на самом деле братьями, и решение Ферита прилететь в Лондон казалось самым правильным из возможным. Когда Ферит спрашивает Кайю о его личной жизни, почему-то сразу после того, как Суна приносит им кофе, она старается не слушать. Это ведь не её дело, с кем он проводит свободные вечера теперь. Хотя ей кажется, что это нечестно, что он знает о её свадьбе, а она буквально ничего не слышала о его жизни. Если признаться себе честно, она совсем мало о чём слышала в последнее время, разве что бесконечные сериалы, которые смотрела мама, как бы Суна не пыталась переубедить маму, что в них всех одинаковый сюжет. И куда полезнее было бы найти работу по душе или пойти учиться. – Ферит, ты ложись на диван, – прерывает её самоанализ голос Кайи. – Я сейчас найду постельное бельё. А ты, Суна, можешь занять мою кровать. Я в любом случае скорее всего не усну, так что посплю в кресле. И в ванной лежат чистые полотенца, можете пользоваться. – Суна, хочешь первая в душ? – Иди ты, Ферит, а я пока помогу застелить твою постель. Кайя, ты уверен, что кресло – это хороший вариант. – Я беспокойно сплю в любом случае, Суна, так что без разницы, где не выспаться.

***

– Идём в постель, – она говорит шепотом, потому что Ферит уже давно спит. – Я же слышу и вижу, как тебе здесь неудобно. У тебя достаточно большая кровать, ничего не случится, если мы ляжем вдвоём. – Думаешь, твой жених не будет против? Я ведь могу и начать приставать во сне. – Думаю, тебе не за чем рассказывать об этом моему жениху. И у тебя полно подушек, если переживаешь, что кто-то к кому-то будет приставать, можешь просто снова положить между нами подушки. – Не думаешь, что это будет неудобно? Неловко даже, если мы снова ляжем спать вместе. – Неудобно будет тебе ходить завтра, если спина будет болеть от сна в некомфортной позиции. А мы в одной постели будет просто по-человечески в данных обстоятельствах. – Ладно, спасибо.