Часть 35

Как только они разошлись с Томом в разные стороны, то Альбус начал немедля действовать. Он понимал, что у него катастрофически мало времени. Возможно, у него было всего пару часов прежде, чем на него объявят охоту, он в этом не сомневался. А вот без палочки он вряд ли сможет дать отпор, но он не был бы великим Альбусом Дамблдором если бы у него уже не родился план. Оставалось его только методично и не совершая ошибок осуществить. Том дал ему совсем небольшую фору. Не из милосердия, а из своего холодного расчёта. Хоть для Дамблдора он был вечной занозой, вместе со своей девчонкой и мальчишкой Малфоем, но он уважал его острый ум и уважал его как идеального соперника. Но Том... Том не умел действовать тонко и красиво, его горячность толкала его на необуманные поступки. И пока он будет разбираться со своей женщиной и перехватывать власть, а Альбус ставил на него и был уверен в этом, он сможет решить все свои вопросы. Но эта фора измерялась минутами, секунда и может быть, парой часов до рассвета. Потом верные ищейки Верховной перевернут каждый камень в Лондоне. Дамблдор усмехнулся. Если Тома он уважал, то девчонка его только раздражала. Безродная выскочка, которая посмела пойти против него. Альбус глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок после бурной на события ночи. Боль в старом шраме на носу, который ему в свое время оставила девчонка, пульсировала в такт с нарастающей тревогой. Время пожимало все сильнее. Альбус огляделся. Тяжелый, маслянистый туман Лютного переулка цеплялся за мантию. Альбус шел быстро, низко надвинув капюшон на лицо. Было мало вероятно, что кто-то узнает в этом красивом и молодом мужчине бывшего директора Хогвартса, но он не привык рисковать по напрасно. Хоть его кожа была без единой морщины, а волосы без седины, но взгляд... лишь во взгляде застыл вековой холод человека, который слишком хорошо знал этот мир и жизнь. Каждый его шаг по выщербленной брусчатке был выверен до миллиметра. Время утекало сквозь пальцы быстрее, чем песок в часах Министерства магии. Но он точно знал, где ему надо искать. Много лет назад, он сам придумал этот тайник и он был уверен в том, что его до сих пор используют. Ему нужен был старый, заброшенный дом на окраине Лютного переулка. Дом на самой границе магического мира и магловского квартала, его конечно давно выпотрошили министерские ищейки. Крыша дома просела, окна зияли черными провалами, а гнилые доски крыльца опасно трещали под ногами. Для обычного волшебника это место пахло лишь сыростью, плесенью и безнадежностью. Но Альбус чувствовал иное - едва уловимый, стершийся от времени аромат лимонной карамели и драконьей крови. Старая метка Сопротивления. Та, которую он сам же и придумал вместе с Орденом. Древняя магия, которая была подвластна не всем, а это значило одно - Сопротивление возглавлял умный человек, знавший тайные шифры и ходы. Альбус приложил руку к старому дереву и сосредоточился. Шла передача собственного биения жизни в качестве пароля. Дом вздрогнул от его магии. Гвозди со скрипом вышли из пазов. Дверь отошла в сторону беззвучно, втягивая его внутрь. Внутри царил густой мрак, который рассеивался только тусклым светом уличных фонарей Лютного. Пыль лежала густым саваном. Альбус замер, вслушиваясь в тишину. Он прошел через гостиную, переступив через опрокинутое кресло, к старой кирпичной кладке. Кирпичи кладки казались монолитными. Альбус провел пальцем по саже. На третьем ряду снизу пальцы наткнулись на крошечный зазор. Это было не просто укрытие - это был классический «умный тайник», сплетенный мастерами еще во времена первой войны. Магия скрывала послание сразу на нескольких уровнях: для авроров Министерства пространство выглядело пустым благодаря чарам отвлечения внимания, для предателей или равнодушных оно источало волны липкого, первобытного ужаса, заставляя бежать прочь, для всех чужаков кладка могла обжечь темным проклятием. Но настоящий щит стоял глубже - печать узнавания. Тайник требовал подтверждения чистоты намерений. Альбус приложил ладонь к шершавому камню. Он позволил своему разуму раскрыться, транслируя не мысли, а суть и истинные намерения. В отношении Сопротивления он был честен, он не желал им зла или смерти, по крайней мере пока... И этого было более чем достаточно. Холодный камень дрогнул под кожей, принимая его как своего. С протяжным стоном, от которого посыпалась вековая пыль, кирпичная кладка разошлась веером, открывая узкую нишу. Там лежал свернутый лист бумаги. Альбус осторожно взял его двумя пальцами. Как только она коснулась его собственной кожи, защитные слои начали осыпаться серым пеплом. Буквы проступили изнутри мягким, болезненно-зеленым фосфоресцирующим светом. Всего две строки, выжженные прямо на бумаге: Они живы. Ищи Вирджинию. Альбус вернул все на место и усмехнулся. Значит девчонка Уизли... Он ставил на эту семью, но не на неё. В свое время она казалась ему слишком обычной, слишком не примечательной, если не считать её миловидную внешность. Мужчина думал, что она дурочка без мозгов и особых способностей к высшей магии. Альбус тряхнул головой, он жил уже слишком много лет, но все так и не научился по достоинству оценивать женщин, их хитрость и иногда даже не плохой мозг. Альбус понюхал воздух. Магия заструилась по его венам. Было ещё что-то, что звало и тянуло его. Магия тянула его вниз, к старым тёмным половицам. Он наклонился и провел рукой, её как будто обожгло огнем, а значит он был на верном пути. Деревянная панель едва заметно щелкнула. Альбус поддел её тонким лезвием кинжала, который всегда носил в голенище своего сапога, так на всякий случай. Внутри лежал один-единственный зашифрованный журнал в кожаном переплёте. Читая даты, имена и скупые пометки о перемещениях патрулей, сопоставляя их с картами и графиками поставок зелий, он собирал картину по крупицам. И он кое-что понял. Центр Сопротивления всегда существовал. Официальная пропаганда Триады трубила, что все бунтовщики уничтожены пять лет, но это было не так. Сопротивление было живо, хотя и загнано глубоко под землю. Джинни Уизли... Именно она пять лет назад возглавила разрозненные ячейки магической Британии. Джинни была призраком, идеальным лидером подполья: слишком дерзкая для Поттера, чтобы полностью доверять, и слишком непредсказуемая для Рона, чтобы просчитать. А потом, около четырёх лет назад, записи резко оборвались. Словно девушка просто испарилась... Дамблдор нахмурился, массируя переносицу. Информация разделилась на два потока, две основные теории, которые циркулировали среди выживших: «Они мертвы». Это была официальная версия Триады и самый популярный слух в Лютном переулке. Говорили, что Гарри поймал её. Что Джинни пытали в подвалах Министерства месяцами, пытаясь узнать местоположение всех членов Ос, но она так ничего и не выдала. Её тело якобы сожгли, а пепел развеяли над морем, чтобы даже могилы не осталось. «Они живы». Эту версию шепотом передавали контрабандисты и владельцы редких артефактов. Согласно ей, Джинни никогда не была фанатиком, готовым умереть за идею. Она была прагматиком. Поняв, что Британию не спасти одним ударом, она инсценировала свою смерть. Лучшие бойцы сопротивления - те, кто выжил в первые годы тирании, - ушли через древние пути. Они бежали на континент. Там они копят силы. Собирают золото, вербуют изгнанников и ждут момента, когда Триада начнёт пожирать саму себя изнутри. И Альбус был уверен, что девчонка жива, но прячется. - Где же ты, девочка? - тихо прошептал Дамблдор в пустоту. Время истекало. Скоро придёт утро и тогда, на него объявят официальную охоту. Альбус снова накинул капюшон и покинул старай дом. Мужчина свернул в узкую щель между домами, где воздух буквально гнил от остатков запрещенных зелий. Он понял это мгновенно, словно вспышка мощного заклинания разорвала тьму его сомнений. Искать её здесь, в Лондоне, бессмысленно - ищейки Верховной перекрыли каждый клочек острова. Если Джинни жива и планирует возвращение, её место должно быть вне досягаемости портальных сетей Министерства. Там, где старые союзы все еще имеют вес, а власть Верховной воспринимается как временная зараза. Холодный утренний воздух ударил в лицо, отрезвляя и прогоняя остатки усталости после бессонной ночи. Он почти моментально оказался в магловском Лондоне, всего лишь перешагнув барьер, где у него было больше времени и шансов затеряться. Оказавшись среди ржавых контейнеров и спящих бродяг, он первым делом проверил свои карманы. Палочки не было, а рука все равно по старой привычке тянулась и пыталась схватить её. Это делало его уязвимым, но также и невидимым для поисковых чар Триады, настроенных на выброс магии. Однако Альбус никогда не полагался только на магию. Он точно знал, что имеет огромную силу и цену во всех мирах - золото. Он посмотрел на свои наручные часы, которые были выплавлены из чистого золота и украшенны настоящими, чистейшими бриллиантами. Это был его подарок самому себе, много и много лет назад, когда он избавился от Малфоя и оставил Тома одного. Тогда он считал, что почти победил... Массивная цепь обвивала их корпус искусной вязью грифонов. Он долго смотрел на них. Затем, без тени сожаления, защёлкнул крышку. Наконец-то пришёл их час, послужить ему для благого дела. Осталось только продать их за хорошую сумму. Магический Лондон исключался - там каждый ломбард находился под надзором стражи. Но Альбус знал места на стыке миров. Через двадцать минут петляния по трущобам он нашел нужную дверь в переулке. Внутри пахло пылью, плесенью и старыми газетами. За прилавком стоял сутулый мужчина, чьё происхождение выдавали лишь слишком быстрые движения глаз, он был сквибом. Сделка прошла в полной тишине. Золото есть золото. Не красивый мужчина отсчитал пачку потрепанных банкнот, даже не спросив о происхождении вещи. Сумма была внушительной для обычного человека, но ничтожна для настоящей стоимости часов. Альбус посмотрел на деньги в его руках. Он действовал быстро. Для начала он переоделся в магловскую одежду и его мантия полетела в ближайший мусорный бак. Альбус глянул на себя в отражении витрин магазина и скривился. На нем были потертые джинсы с выцветшими коленями, растянутый темно-серый свитер, тяжелые армейские ботинки со стальными носами и бесформенная нейлоновая куртка цвета мокрого асфальта. И следом он купил билет на ближайший паром до континента. Ему повезло и он отправлялся ровно через двадцать минут. Самый дешёвый билет на палубу. Главное отчалить от берега Англии. К рассвету Альбус уже стоял на пронизывающем ветру верхней палубы парома. Соленые брызги летели в лицо, смывая последние следы лондонского воздуха. Мимо проходили водители фур, ругающиеся на смеси французского и английского языков. Никто не обращал внимания на высокого мужчину, который крепко сжимал металлические поручни. Смотря на удаляющиеся белые скалы Дувра, Альбус чувствовал себя странно. Впервые за десятилетия он был абсолютно один. Без звания Верховного Чародея, без поддержки Ордена, без верности министерских служащих, без уважения и почёта. И самое главное - без палочки. Он был никем. Для всех. Просто маглом, пересекающим Ла-Манш. Но именно эта анонимность давала ему свободу действий. У него пока не было армии. У него не было магии. Но у него был самый ценный ресурс информация и время. А вот он умел ждать, это была его главная отличительная черта и благодетель. Соленый ветер Ла-Манша пробирал до костей даже сквозь плотную магловскую куртку. Альбус стоял на носу парома, глядя в чернильную темноту воды, где исчезали последние отблески британского берега. Где-то там, на континенте, Джинни Уизли строила новый мир и собирала силы. И теперь он шёл по её следу, опираясь лишь на собственный разум. Альбус усмехнулся. Паром прибыл в Кале с опозданием, окутанный густым туманом. Альбус сошел на берег вместе с толпой усталых рабочих, ничем не выделяясь из серой массы. Он снял дешевую комнату в ближайшей гостинице, где пахло сыростью и дешевой стряпней, и позволил себе несколько часов сна. И вот с утра он начал действовать. Утром он преобразился. Потрёпанная одежда полетела в мусорку. Дамблдор снова выглядел как джентльмен: костюм тройка, темно-серого цвета и точно такая же шляпа, а сверху пальто. Магическая Франция встретила его пестротой вывесок и запахом свежей выпечки из многочисленных булочных. Здесь всё ещё витал дух старой Европы - менее напуганный, более расслабленный, чем в Британии под гнетом Триады. Первым делом он направился не в Министерство магии Франции, а в узкий переулок Монмартра в магический банк, где без труда снял со своего счета нужную сумму. А потом... Потом он отправился за новой палочкой. Процесс выбора палочки занял меньше времени, чем обычно. Словно почувствовав срочность момента, ему почти сразу легла в руку гладкая палочка из остролиста, длиной четырнадцать дюймов, с жилой дракона внутри. Она удобно легла в ладонь, излучая тепло узнавания. Это была конечно не его палочка, но тоже подошла совсем не плохо. Дамблдор заплатил галлеонами, которые достал из зачарованного саквояжа. Деньги никогда не были проблемой, пока существовал доступ к старым счетам. С тяжёлым мешком золотых монет, набором драгоценных камней и самое главное волшебной палочкой, Альбус почувствовал себя вооруженным по-настоящему. Теперь дело оставалось за малым - найти лидера Ос. Он знал, что Джинни Уизли мертва лишь для тех, кто верил листовкам Министерства. Такие люди, как она, не исчезают бесследно, они просто меняют кожу. Если "Осы" - её отряд сопротивления - выжили, они должны оставить след. Не магический. След нужно было искать в мире людей. Джинни Уизли... Обычно это имя вызывало бы у него лишь профессиональную сосредоточенность стратега. Он как великий комбинатор следил за своими фигурками на доске. И сейчас он это понял... Джинни Уизли была идеальным оружием - пламенная, непредсказуемая, обладающая тем же несгибаемым стержнем, что и ее мать. Но именно сейчас, одно её имя «Вирджиния» отозвалось в груди тупой, почти физической болью. Такого с ним давно не было. Болью старой, давно похороненной тайны. Для всего мира Джинни была просто символом непокорности, дочерью героев войны и талантливой девчонкой. Но правда, которую Альбус выжигал из собственной памяти десятилетиями, была куда страшнее и проще. Джинни не была ему чужой. Она была его кровью. Именно кровь и приведёт его к ней. Его родная сестра Ариана никогда не погибла от рук Гриндевальда в той роковой дуэли, как гласила официальная история, написанная им самим для защиты их семьи. То поражение сломило его разум на долгие годы. Очнувшись от горя, он нашел сестру живой, но навсегда сломленной ментально. Её дар стал нестабильным ядом, который медленно сжигал ее изнутри. Чтобы спасти остатки её жизни, Альбус совершил самый эгоистичный поступок в своей биографии. Он не просто наложил защитные чары - он методично, слой за слоем, стер ей память о магии, о братьях и о самой себе. Он превратил могущественную, хоть и безумную волшебницу в обычную женщину по имени Элла, которая панически боялась любых вспышек света. Он отдал её под опеку одному из немногих доверенных целителей в глухой деревушке, заплатив за молчание золотом. Элла тогда выжила. Она вышла замуж за не богатого сквиба фермера, родила троих детей и тихо умерла от старости в своей постели, так и не вспомнив, кто она такая. Никто из ее потомков никогда не знал её тайну. Они были обычными... Кроме одной линии. Старшая дочь Эллы, Молли, унаследовала ту самую редкую конфигурацию магического ядра - взрывную смесь древней крови Дамблдоров и необузданной силы Певереллов. Альбус наблюдал за ней издалека. Когда Молли вышла замуж, а затем родила мальчишек и девочку с волосами цвета заката над Уэльсом, он впервые за много лет почувствала в этих детям сильный отголосок своей родной крови и магии. Но он не знал в ком именно так бущевала магия. Он присматривал за девочкой через старые зеркала, видел, как в ней просыпается тот же неукротимый огонь, что едва не уничтожил их семью век назад. Альбус всегда был эгоистом, но его слабостью была его же семья, которая давно распалась. Но эта сейчас девчонка вызывала в нем давно забытые чувства. Он лично проследил, чтобы ни один следящий артефакт не связал фамилию Дамблдор с генеалогическим древом Уизли. И он сейчас особо остро чувствовал её. Их магия была тонко переплетена. И он чувствовал гордость и уважение, ведь именно его внучка дала отпор новой власти. Организовала свое Сопротивление. Альбус сел в единственное кресло в комнате. Он достал палочку, но не стал направлять её на себя. Вместо этого он положил руку на собственную грудь, прямо над сердцем, закрыв глаза. Он начал плести заклинание без слов - сложную вязь из намерения, памяти и зова крови. Это была форма примитивной, чистой магии, которая существовала задолго до того, как люди придумали латынь для своих формул. Он представил себе огненную шевелюру Джинни, её упрямый подбородок, а затем потянулся разумом к той самой жилке, что объединяла их. Сначала была оглушающая тишина. Затем пришёл отклик. Это не было похоже на громкий зов. Скорее на едва заметный сдвиг стрелки компаса. Где-то там, за тысячи миль, под чужим солнцем, кровь Джинни «вздрогнула», почувствовав прикосновение родственника. Она могла не осознавать эту связь, но тело помнило. Для заклинания этого было достаточно. Дамблдор открыл глаза. Теперь внутри его сознания горела невидимая другим точка. Юго-восток. Средиземноморье. Теплый камень и соленый воздух. Италия. Точнее сказать было сложно - расстояние размывало точность такого древнего поиска, но континент определился однозначно. Улыбнувшись, Альбус поднялся. Италия. Это имело смысл. После холодной, клаустрофобной Британии, скованной льдом тирании Грейнджер, выбор страны солнца, вина и древних, запутанных законов казался идеальным. Там легче затеряться среди старых семей, которые чтут традиции гостеприимства выше указов Министерства. Следующий час ушёл на подготовку. Аппарировав сначала в Париж, чтобы сменить магловские галлеоны на европейские монеты, а затем совершив короткий прыжок через море, Альбус почувствовал, как меняется запах воздуха. Вместо сырости Темзы и бензина, ноздри наполнили ароматы цветущих апельсиновых деревьев, нагретой солнцем пыли и моря. Он стоял на вершине холма, глядя вниз на черепичные крыши небольшого городка на берегу моря. Где-то здесь, в лабиринте этих узких улочек, скрывалась девушка, способная поджечь весь мир ради свободы. И он уверенно шёл по её следу.