Глава 1. Самый тёмный час - перед рассветом

Вероника

      Август. В душе полнятся приятные жгучие ощущения свободы и вседозволенности. Будит не будильник, а яркие солнечные лучи, пробравшиеся в комнату через не задёрнутые шторы. Одеяло к концу сна сползает куда-то в сторону пола, в комнате жарко и душно, а солнце настойчиво выжигает всё под своим напором. Цифры прогноза погоды как обычно бьют рекорды и хотелось бы сбежать куда-нибудь в Ливорно. Нежиться на пляже ранним утром и пить вино там же под последние лучи уходящего дня, засыпать под прибой и.... А не вот это вот всё...       Открываю глаза, потягиваюсь и окончательно скидываю одеяло. На часах 6:20, через 10 минут прозвонит будильник. Ничего. За то можно не торопиться. Иду прямиком в ванную, чтобы подготовить себя к рабочему дню. В зеркале меня встречают заспанные глаза цвета зелени дуба и спутанные волосы темно-рыжего цвета. Хоть я и легла вчера поздно, но чувствую себя вполне бодрой и счастливой. Летом всё действительно легче. Особенно теперь, когда наконец-то починили кондиционер.       Контрастный душ, любимый шампунь и гель для душа, умывалка, всё по давно выверенному плану. Я люблю водные процедуры и уход за собой. Это помогает расслабиться и отвлечься от шумного мира, найти баланс с собой. Прямо в полотенце возвращаюсь на кухню, включаю кофемашину и приступаю к ещё одному утреннему ритуалу. Запах кофе щекочет рецепторы, и пока капучинатор взбивает молоко я быстро собираю себе завтрак с собой. Стрелка кухонных часов подбирается к семи. Ещё есть время.       Кофе – в термос (старая привычка), на себя – вещи, подготовленные вчера, как и сумка на работу. Ещё со школы я поняла, что легче с вечера собрать всё, нежели с утра тратить на это драгоценные минуты. Перед самым выходом делаю тугой хвост на затылке и наношу легкий макияж. К 9 нужно быть в больнице, сверяюсь с часами и покидаю квартиру.       Город уже превратился в муравейник – все снуют туда-сюда. Туристы ярко выделяются на общем фоне, бегут куда-то, торопятся. Они с большими рюкзаками превышают количество оставшихся на лето местных жителей. Трамваи и автобусы забиты под завязку, между машин снуют мотоциклы и велосипеды. Кто куда: кто-то на работу, а кто-то к открытию музея. Из пекарен и кофеин во всю доносится запах свежих булочек и ароматного кофе. Вдыхаю утро и присоединяюсь к забегу.       За плечами остался медицинский университет и защита диплома. На книжной полке теперь красуется лавровый венок, кажется, ещё вчера трепетавший сердце предстоящим выпуском, а сейчас ставший лишь теплым напоминанием об ушедших днях. Пока часть моих однокурсников с трепетом ждёт результатов лотереи, другие уже готовятся к своему первому рабочему дню в больнице или институте, куда их определили. Третьи же думаю о том, чтобы взять себе отпуск или пойти получить дополнительное образование, ведь за 6 лет многое поменялось. Вдруг планы изменились, интересы, да что угодно.       Я же не отношусь ни к одной из этих групп. В лотереи я, конечно, поучаствовала, но вот распределили меня буквально в тот же день, в который я и подалась. И не куда-то там, а в университетскую больницу Кареджи, чудесный передовой центр, где я, кстати, и проходила практику. Можно считать это огромной удачей, если не одно маленькое «но»...       - Доброе утро, Вероника!       - Доброе, София, – улыбаюсь девушке в регистратуре, идя в сторону лифтов.       Быстро переодеваюсь в хирургический костюм и выбегаю в рабочий день. Пациент за пациентом, карта за картой, отчет за отчетом... За всей этой кутерьмой незаметно подкрадывается обед. Накидываю кофту и выбегаю на свежий воздух. Вдохнув в себя поглубже разгоряченный кислород, я направляюсь в столовую, чтобы наконец присесть и расслабится, позабыть обо всём хотя бы на этот золотой час. За любимым столиком у окна никого, только поднос с запиской: «Прости, мы не дождались тебя. Приятного и до встречи». Улыбаюсь, представляя, как добро улыбался Лоренцо, выписывая аккуратные буквы, а в руке уже кручу оставленную им банковскую карту. Сегодня гуляем.       Пока гуляю вдоль прилавка, выбирая чем бы сегодня отобедать, тепло вспоминаю нашу первую встречу. Мы познакомились буквально на первой учебной недели. Я знала университет уже достаточно хорошо, поэтому не бегала, как некоторые, сломя голову по коридорам. Я была довольна собой, ибо не была похожа на других иностранных студентов. Местные колко шутили, что те бегают как заведенные, никакого спокойствия от них. Конечно, я была довольна собой, я уже достаточно наслушалась, чтобы понимать, как себя вести. И тогда бы я никогда не подумала, что встречу своего лучшего друга, когда...       Из-за поворота на меня вылетело что-то высокое и сшибло меня вместе с учебниками. Те разлетались по полу, а я сильно ударилась коленкой и расцарапала ладонь. Подняв голову, я увидела, что по полу распластался парень, и, кажется, он не собирается подниматься. Он лежал на спине, раскинув руки. «Отключился что ли?» - подумала я тогда. Внутренний медик приказал бросить учебники и ползти к пострадавшему. Нависнув над парнем, я в изумлении замерла. На меня смотрели большие голубые глаза, в которых будто бы отражалось солнце, всё это дополнялось широкой улыбкой. Да он просто издевался. Я хмыкнула и принялась собирать свои учебники.       - Эй, – тихо проговорил парень, не поднимаясь.       Была середина пары, в коридорах не было никого, только я, он и рассыпавшиеся по полу учебники. Я вскинула на него злой взгляд.       - Не подскажешь, где аудитория 560? – в голосе чувствовалась улыбка. – Я совсем потерялся, никак не могу запомнить все эти переходы между корпусами, – он всё продолжал лежать.       - 560 – туда, – я указываю в нужное направление, поднимаясь. – Что лежишь, вставай.       - Голова закружилась, – он смотрит на меня самым честным взглядом, который я когда-либо видела. – Я Лоренцо. Лоренцо Антонелли, – он поднимает руку для пожатия.       - Вероника, – хмыкаю я и подаю свою. – Вероника Мейдей.       - Я из 21 группы хирургов, - по лицу вижу, удивлен, что иностранка, но молчит. - А ты?       - Хм... – поднимаю бровь. – Я тоже, однако. Поднимайся, одногруппник. У нас скоро пара.       Так мы и начали дружить. Лоренцо был прекрасным другом. Умный, старательный, бывший спортсмен. Сильный, красивый, только вот с нюансом. Впрочем, это было даже лучше. Не уверена, дружили бы мы, если его не было бы. Даже и не знаю, что бы делала иногда без Лори, а он без меня. Из каких передряг мы только не вытаскивали друг друга. А теперь вот помогла ему устроиться в отличную больницу. Считай, мечту его исполнила.

***

      Вечер приходит усталостью во всем теле. Хочется побыстрее прийти домой и завалиться в душ, перекусить и спать. Работа в больнице выбивает все мысли из головы, выбивает из сил, из мира и из сознания. Благодарна самой себе, что выбрала именно эту профессию и могу без остатка растворяться в ней. Переодеваюсь и иду на улицу, чтобы вдохнуть теплый ночной воздух. У выхода уже стоит Лоренцо. Курит, немного сутулившись, выдавая свою усталость.       - Как день? – улыбаюсь, наконец-то расслабляясь в облаках вишневого дыма.       - Детишки замучили, – устало, но тепло и по-домашнему отвечает парень. – Как ты со своей экстренной медициной? Многих спасла сегодня? Как у тебя нервов хватает-то? Меня до сих пор воротит от одной мысли о том, что я ещё раз окажусь в шоковом зале, а ты там почти каждый день.       - Мне нравится, – пожимаю плечами, закуривая. – Пойдем?       Парень кивает, и мы медленно двигаемся в сторону трамвайной остановки. Слово за словом, и мы решаем половину пути заменить на пешею прогулку, в надежде, кажется, что усталость сама как-нибудь пройдет. Обсуждение пациентов, различных особенностей, травм – всё это держит в тонусе, не позволяет расслабиться раньше времени и остаться прямо тут, на пол пути до дома.       - Ну что, Ви... До завтра? – Лоренцо крепко обнимает и целует в макушку.       - До завтра, – улыбаюсь. – Не забудь принести документы, с которыми помощь нужна.       - Точно! Уже забыл.       Парень мотает своей светлой кудрявой головой, смеется и быстро перебегает дорогу, идя в сторону нужной ему автобусной остановки. Я вздыхаю и продолжаю свой путь в одиночестве. Покупаю холодный лимонад и стараюсь разложить сегодняшний день по полкам. Путаюсь в толпе людей, все решили оторваться в этот пятничный вечер, а мне бы до дома добраться, может ещё в пару серий сериала успею посмотреть.       До боли знакомый запах пряной вишни сбивает все мыли. Веду носом за запахом, и глаза фокусируются на черной широкоплечей фигуре, которая только вышла из ресторана и сейчас движется к машине. Черная ткань рубашки обтягивает подкаченный торс, на плечах черный легкий плащ до колен. Брюки обтягивают сильные ноги. Черные волосы убраны немного налево и назад, но непослушные длинные пряди все же ниспадают на левый висок и щеку.       Перед ним молодой водитель открывает заднюю дверь черной тонированной машины. На плечо того, в качестве благодарности, ложится рука с закатанным до локтя рукавом чёрной рубашки открывая вид на шикарную татуировку, после чего её хозяин скрывается в салоне.       Давно допитый лимонад падает из моих рук, разлетаясь по земле оставшимся льдом. Тело покрывает мелкая дрожь, а всю левую руку начинает неистово жечь. Обхватываю себя руками и срываюсь с места, устремляясь через толпу в сторону метро и дома. Скорее, быстрее, только не останавливаться! А перед глазами эта рука с татуировкой в виде дракона, который оплетает всю руку. Точно знаю. Она скользит выше, заканчиваясь где-то на лопатке. Меня всю колотит от этого, начинает мутить. То ли из-за нехватки воздуха в горящих легких, то ли от собственного бессилия. Нахожу себя уже где-то на лестничной площадке, когда дрожащими руками выискиваю ключи в сумке.       Квартира встречает тишиной и приятной словно дневной теплотой. Темнота скользит из всех углов, сжимая пространство вокруг меня до тонкой полоски света из окна. Захлопываю дверь и сползаю по ней вниз, захлебываясь в рыданиях.       Алекс.       Это был однозначно Алекс!       Он сильно изменился с нашей последней встречи, но это был точно он. Резко поднимаюсь и срываю с себя вещи, кидая их прямо на пол, не задумываясь, что потом придется всё убирать. Залетаю в душ и включаю горячую воду. Нет. Не горячую. Кипяток. Тот максимум, что может выдать бойлер. И с неким остервенением начинаю тереть кожу губкой, которая мгновенно выдает кучу пены от моих стараний. Белые мыльные клубы скрывают под собой рисунок двух переплетённых змей на левой руке. Одна подползла почти к ладони, оставив свой язык на тыльной стороне, а вторая же, оплетая медицинскую чашу, покоится головой на моём плече. Я тру руку, будто бы кожу с себя снять хочу. Хочу стереть узор, а вместе с ним и память. Забыть. Содрать! Но потом сдаюсь и сползаю на пол под горячие струи воды.       Что он вообще в городе забыл? Он же уехал! Какого черта?!              Впрочем, моя реакция понятна. Или нет?..              Наверное, стоит разложить всё по полочкам. Пришло время.