Глава 2. Всё началось...

Вероника

      Всё началось 6 лет назад в Лос-Анджелесе – моём родном городе.       Тогда я была в последнем классе старшей школы. Увлечена мыслями о будущем и с трепетом предвкушала свободу и университетскую «лучшую версию себя». И, конечно, всё могло сложиться иначе, я могла бы сто раз передумать и стать юристом или адвокатом, брокером или рок-звездой, да кем угодно в целом. Однако жизнь внесла свои коррективы.       Моя мама ушла из жизни, когда я только перешла в старшую школу. Она долго и упорно боролась с раком, но тот выиграл, переиграв всех: распространившись метастазами по всему организму. Всё началось, понятное дело, давно, ещё до моего появления, тогда мама была молода и полна сил. Она смогла уйти в ремиссию и родить меня, а потом всё снова началось. Вместо первых поцелуев с мальчиками – я ездила с мамой в больницы. Тогда мне казалось, что отец просто слишком занят, чтобы ездить с нами. Он постоянно работал, зарабатывал на химию и огромные больничные счета, которые не могла покрыть страховка. Сейчас я знаю, что отец не любил её. Нет, он правда старался, помогал, спонсировал, но не любил. Это я поняла уже потом, когда в моей жизни появилась мачеха.       Но до тех пор я справлялась самостоятельно. Внимательно слушала врачей и медсестер, сопровождала маму всюду. А потом, одним вечером, когда ей стало лучше и мы болтали о будущем, я в сердцах пообещала, что стану врачом. И не просто врачом, а самым лучшим! И, конечно, обязательно вылечу маму.       Через неделю её не стало.       А через год у нас дома появилась новая женщина.       Мне казалось, что отец просто хочет таким образом убежать от боли, которая заполняла каждый угол дома, но он просто её не испытывал. Как потом выяснилось, о разводе мои родители думали уже давно, но болезнь вмешалась в их планы, а Кларис долгие годы была новой пассией моего отца на стороне. И, как обычно бывает, меня забыли посвятить во всё это.       Кларис Дуглас – чудесная женщина. Светловолосая и загорелая, с милыми ямочками на щеках, она оказалась светлым лучиком в моём царстве ужаса и печали. Она помогла мне преодолеть злость и обиду на отца, она позволила мне её ненавидеть, а потом принять. Кларис имела ангельское терпение, и я благодарна ей. Однако, не стоит забывать и другого аспекта: влияние моего отца. Особняк в Беверли-Хиллз, личное авто, частная школа – отец работал на бирже и мог оплатить буквально любой каприз, однако.... Как только в жизни моего отца появилась Кларис, я потеряла ценность, и меня буквально пытались заткнуть деньгами. Безлимитная карта и вседозволенность, и, если бы у меня не было бы мозгов, я б уже сторчалась. Но я вложилась в собственное образование: курсы, дополнительные занятия и репетиторы, языки. У меня не было тормозов, пока в одни момент, где-то посреди февраля моя подруга не выдернула меня за шкирку на студенческую вечеринку.       Хлоя уже училась на первом курсе и ждала, что я поступлю в тот же университет, что и она. Чтобы мы и как в школе – были неразлучны. Вечеринка была у кого-то дома, я просто нарядилась и к нужному времени. Хлоя забрала меня на своей машине, и мы укатили в ночь. Громкая музыка, безлимитный алкоголь и совершенно иной мир – мир взрослых. Там-то я встретила его.       Марко Паскуччи – 20 лет, 178 сантиметров чистого, головокружительного экстаза. Каштановые кудри и мутно-болотного цвета глаза. Мы познакомились невзначай, хотя я заметила его буквально с порога. Мы прообщались весь вечер, как будто знали друг друга всю жизнь, без единого намека на секс. Наверное, любая бы меня поняла: красивый, внимательный, да ещё и приличный, а ведь итальянец. Чертовски горячий. Как я могла не влюбиться?              Мы разошлись к концу вечеринки, оба пьяные, но далеко не от алкоголя. Меня звала домой подруга, несущая ответственность за мою задницу. Ещё неделю я ходила как в тумане, мы ведь даже контактами не обменялись, подруга лишь пожимала плечами, мол, он студент по обмену, приехал из Италии, учится на политолога и на этом всё. Фейсбука у него нет, а инстаграм полнится лишь постами об учебе, к тому же закрыт и требует одобрения владельца. А потом Марко написал мне сам. Сказал, что всю неделю думал обо мне, не мог спать и всё пытался найти мой контакт.       Так началось наше общение.       Долгие прогулки по пляжу, кино, рестораны. Марко был сама галантность и щедрость. Он был поразительным. Потом мы стали часто зависать у него дома, иногда я даже приводила его к себе. Мы смотрели сериалы и изучали стрид-фуд в доставке. Марко ужасался пицце с ананасами, и полюбил лапшу из китайского ресторанчика на углу. Мы поцеловались почти случайно, просто, кажется, слишком долго смотрели друг на друга, забыв о фильме. Там на экране Веном раскидывал врагов, а мы утопали в сладком поцелуе. Продолжение не заставило себя долго ждать, и стоило нам познать друг друга мы уже не смогли остановиться.       Марко часто рассказывал об Италии. Говорил, что ему не нравиться Америка, она классная в сериалах, но здесь всё будто бы ускоренно, поставлено на «2 икс». Все бегут сломя голову, забыв себя в этой суматохе дней. В Италии всё иначе, говорил он, там правит балл «Dolce Vito» - «сладкая жизнь». Жизнь без спешки и суеты, жизнь в удовольствие. И я постепенно начала проникаться этим. Кажется, Марко нравилось учить меня итальянским причудам. Мы намеренно медленно гуляли по улицам, пока все оббегали нас и ругались, мы пили кофе только сидя и смотрели старое кино. Меня учили итальянскому неспешному и нежному поцелую, хотя Марко по итогу признался, что французский ему нравиться куда больше.       Он мне рассказывал про свой невероятный университет, про свою жизнь, родительскую виллу и новую машину, которая ждёт его в гараже. Он рассказывал, про лазурное море, горы и вина. Он меня завораживал, открывая новый потрясающий мир. На дворе был май, и я подготовила почти все необходимые документы для поступления в университет. Марко провел со мной всю ночь, утром довез до дома, нежно поцеловал, сказав, что впереди нас ждёт целый мир, но для начала нам нужно закончить учебу. Я была полностью согласна. Он улетел в Италию, а я осталась в Лос-Анджелесе. Но не на долго.       Когда самолет Марко отрывался от земли, а я провожала его взглядом, мною было принято самое важное в моей жизни решение: я буду поступать в Италию!       Отец воспринял эту новость посредственно, ведь в апреле родился мой сводный брат и теперь всё внимание уделялось ему. Мачеха встретила мою идею встревожено. «Мальчик этот странный очень. Ты точно уверена? Ты уже решила? Может передумаешь, папа же готовил тебе место в Гарварде!» - говорила Кларис. Но всё уже было решено. Дома меня не держало ровным счетом ничего. В тот же вечер я подала все необходимые документы онлайн, собираясь подгрузить аттестат чуть позже, когда получу его на руки.       Марко я готовила сюрприз, аккуратно выспрашивая разную информацию. Начиная от фоток его машины и дома, заканчивая адресом любимого заведения и других деталей его жизни, которые помогли бы мне его найти.       И вот заветный день и долгожданный имейл! Меня приняли. Я еду в Италию!       Выбранную мной квартиру отец просто оплатил на ближайшие 2 года, сказав, что в дальнейшем будет просто переводить необходимую сумму на счет. Так же он провел оплату первого года обучения. Он смотрел на меня холодно, хотя где-то в глубине его зелёных глаз и плескался отголосок прежней любви ко мне. - Вся в мать, ей богу, - тяжелый вздох, и крышка ноутбука закрывается. – Всё на месте не сидится, нет что б по-человечески... Я купил тебе билет на этот четверг, тебе лучше начать собирать вещи. Не бери много, лучше там обновишь гардероб. В Европе дешево... - отец открывает ящик своего письменного стола и протягивает черный конверт. – Я открыл тебе новую банковскую карту со счётом в евро, чтобы тебе было удобно. Если что-то понадобиться – просто позвони.       - Спасибо, пап....       «Нет, Вероника» - одергиваю сама себя. – «Это не отцовская любовь, которой ты ждешь. Он прекрасно понимает, что обязан тебя содержать, как своего ребенка. Он обязан дать тебе образование, не обольщайся».       Сборы, ранний подъем в аэропорт, отец провожает, хоть и говорит, что долго не пробудет – надо ехать на работу. Я лишь киваю, стараясь не расплакаться. После трёх лет одиночества и поисков отцовской любви даже её крупица причиняет боль. Поэтому я достаточно быстро отпускаю отца по делам, и сама остаюсь ожидать самолет.       Посадка, почти 11 часов в воздухе и пересадка в Париже. Я никогда не была в Европе, но она встречает меня приятной тёплой погодой и улыбчивыми французами. Час на легкий перекус и снова полёт. На сей раз всего лишь 2 часа и вот она.... Италия. Флоренция!       После Лос-Анджелеса здесь значительно прохладнее. Сентябрь встречает солнцем и запахом свободы. Кажется, здесь каждый миллиметр пропитан этим пьянящим ароматом. Я с восторгом и предвкушением спешу на свою новую квартиру. Небольшая студия не далеко от центра города. В тот самый счастливый момент я ещё не знала, что буду бежать оттуда, наспех собрав чемоданы. Но это позже.       Учеба начнётся на последней неделе сентября, у меня есть ещё почти месяц, чтобы освоиться. Как же хорошо, что тогда, зимой я пошла на языковые курсы. Изначально я правда начала французский, но с появлением Марко я перешла в группу итальянского. За полгода я дотянула до уровня «B1» и смогла сдать экзамен на сертификат, необходимый вузу. Как я буду учиться на итальянском – одному богу известно, но рядом же будет Марко, если что – поможет.       Кстати, о нём!

***

      Прошло уже чуть больше трёх недель, завтра начинается учеба, а Марко так и не ответил мне. Ни на одно сообщение, которое я оставила ему. Город мечты неожиданно схлопнулся до размеров моей спальни. Где-то в глубине стынет надежда, что он ещё обязательно появиться, извиниться, скажет, что был занят или уезжал... Но этот огонёк становится всё меньше и меньше, грозя вот-вот потухнуть вовсе.       Флоренция не такой уж и большой город, будем честны. После Лос-Анджелеса так вообще крохотный. И за все эти три недели наши пути так ни разу и не пересеклись. Даже в университете, когда я пришла на собрание первокурсников. Где я, кстати, поняла, что язык мне ещё учить и учить... Чем я, собственно, и занималась всё то время, что прибывала в тотальном одиночестве. Кажется, это всё наваждение, одна большая ложь, в которой я тону и не могу выбраться. И кажется, это нужно решать....              Кажется, когда-то Хлоя скидывала мне инстаграм Марко, может быть попытать удачу? Как последний рывок перед признанием поражения. Поиск его никнейма не занимает много времени, и вот я уже ищу профиль. И какого же моё удивление? Профиль открыт и в нём не 100 постов, как раньше было, а более 200.       Фото про учёбу как были, так и остались, а вот между ними затесались удивительные картинки иного содержания. Вот он в компании друзей, вот фотки с пьянки, а рядом – видео покупки и обкатки нового порша, там же истории о том, сколько он потратил на его тюнинг. Но больше всего в мозг острыми иглами впиваются фотографии с красивой девушкой: черные волосы, жгучий карий взгляд, бархатная загорелая кожа, наивность и секс в одном флаконе. Вот они обнимаются, а вот их поцелуй, а вот он делает ей предложение руки и сердца, и она говорит «да». Там же пост о том, как он долго шёл к этому, и что Патриция – лучшая девушка, которую он когда-либо встречал!       Ненавижу!       Откидываю телефон, подбирая колени к груди. Обнимаю сама себя и тихонько покачиваюсь, стараясь унять подкатившие слёзы. А им не до меня и моих принципов – уже во всю крупными градинами скатываются вниз по щекам. Какая же я всё-таки дура! Повелась же на все эти обещания, слова о любви, будущем!       Дура!       Какая же я дура!       Как я уснула – не помню, будильник настойчиво вытянул меня из липкого кошмара, где-то рано утром. Спасибо, я поставила его заранее, а сам телефон не сел в ноль. Челюсть непроизвольно сжимается от неприятных воспоминаний о вчера, делать мне нечего.... Назад у меня дороги нет, уже за всё заплачено, всё обговорено. Я буду самым неблагодарным ребенком в мире, да и сама себя не прощу, если брошу всё не начав. Вообще-то этот университет считается одним из лучших в Европе, плюс я же мечтала начать самостоятельную жизнь! Да, всё началось не так уж чудесно, как могло бы, но началось же? Плевать....       Яростно тру себя губкой.       Конечно же мне не плевать... И не будет плевать ещё какое-то время. Хотя если взвесить все, и постараться подумать холодной головой, Марк вёл себя странно весь август, да будем честны, уже в конце июля это началось. Он отвечал на мои сообщения через раз, посредственно, хоть и продолжал писать, что любит и скучает... Всё реже я стала получать от него фотки и видео, и всё больше в его сообщениях стал сквозить холод. А самое обидное: что он об этом умудрился ещё и написать пост!       Омлет с томатами и свежий кофе в миг стали отвратительными.       «...Американки такие настырные и открытые (в плохом смысле). Они совершенно не понимают слова «нет». Да, в целом прикольная страна. Эти стеклянные высотки, Голливуд и суета, но поверь, это круто лишь на экране твоего Netflix. В реальности воздух пропитан грязью, стрессом и сплошной ложью. Все куда-то бегут, спешат, ругаются и толкаются. Но! Это не худшее, что я видел.       В Америке отсутствует воспитание! Как вы знаете, я ездил по обмену, и не чурался знакомиться с особенностями студенческой жизни в другой стране. Помимо того, что там люди совершенно не умеют пить, да им в целом даже не интересно познавать правила распития крепких напитков, так они ещё все бесятся, будто бы гормоны в голову ударили! Так ко мне клеилась каждая вторая, просто предлагая себя как кусок мяса! Disgustoso! (пер. итал.: Отвратительно)       Слава Богу, я вернулся домой и уже завтра окунусь в привычный студенческий мир. Боже храни Италию!....»       А ведь всё это написано под фотографией, которые делала я! Тогда мы были на свидание, и я сама предложила сделать ему красивые фотки, чтобы было что добавить в личную коллекцию после возвращения домой. Мерзость.       И самое смешное, что я понимаю, что в этом посте я одна из тех, кто «предлагала себя как кусок мяса». Я поражаюсь двуличностью человека! Однако, несмотря на всю его омерзительность, университет выглядит потрясающе. Хотя, наверное, его выбрали за него родители. Интересно, а они в курсе, какой их сын мудак?       Что ж, первый день. Нужно сосредоточиться на нём, а не на мусоре всяком.       Так интересно, как иностранцы выделяются на фоне местных. С интересом наблюдаю за тем, как одни бегут сломя голову, а другие плавно и не спеша передвигаются в нужном им направлении. Спасибо, что от скуки я изучила весь свои корпуса, так что знаю расположение, кажется, всего на ближайшие 6 лет. Что ж, моя первая пара начинается на 30 минут позднее, чем у старших курсов, так что позволяю себе зайти в библиотеку и забрать необходимые учебники и уже после выдвинуться в нужном направлении. Итак, кабинет 560...       А дальше я встретила Лоренцо.       Остаток учебного дня с ним и провела. Это был первый хороший день, за все прошедшие недели. Грузить его произошедшим не хотелось, но волей не волей рассказала о Марко. Лоренцо сказал, что набьет морду этому мудаку при первой же возможности, на что я попыталась остудить его, мол, «сама же виновата».       Остудить. Ага. Итальянца. Вот это я молодец.              Пары закончились, пролетев незаметным увлекательным пятном. Мой мозг закоротил и теперь отказывался соображать. Спасибо Лоренцо, ей богу, мне кажется я спрашивала у него столько всего за время лекций... Повезло, что лекции были вводными. И да, спасибо, что Лори знает английский. Теперь же я шла в сторону спортивного центра, в надежде записаться в какие-нибудь секции для свободного посещения. Поднимаюсь на второй этаж и вчитываюсь в брошюрку, выискивая номер нужного мне кабинета. И на самом деле этот день мог закончиться чудесно. Но я не отличаюсь удачливостью, видимо...       - Вероника?       Я поднимаю голову наверх и замираю в оцепенении. С третьего этажа вальяжно спускается он... В компании уже знакомых мне по фотографиям лиц. Я сжимаю лямку сумки чуть сильнее, от чего бледнеют костяшки, вот последнее кого бы хотелось видеть – он.       - Ты что здесь забыла? – насмешливая улыбка, говорит на английском. – Не уж-то за мной приехала? Так влюбилась? – смеряет меня презрительным взглядом, которым когда-то смотрел с теплотой и нежностью.       - «Кто это?» - на итальянском спрашиваю его друзья.       Их трое, все высокие, выше Марко. Загорелые, одетые в дорогие шмотки и смотрящие на меня, как на новый интересный объект. Кажется, Паскуччи описывал своих друзей, когда говорил про грязь и низменность в Америке.       - «Та американка, про которую я рассказывал. Ну та putta, которая на постоянке была», - не стесняясь меня заявляет он, грязно улыбаясь, видимо, не в курсе, что я уже знаю итальянский.       - «Ха-ха, смешная, ты хорошо её трахал, раз она за тобой прибежала!» - смеются его друзья.       - Какой же ты подонок, - не выдерживаю. – Ты столько всего обещал, столько всего говорил! Как ты мог? Почему нельзя было просто расстаться, без всего этого?              - Ты многое о себе возомнила?              - Это не ответ на мой вопрос.              - Думал, может в следующем году опять поеду, а ты будешь удобным вариантом, - честно признаётся Марко, пожимая плечами. – А ты что? В сказку поверила?              - Марко, ты самый настоящий мудак, - пальцы дрожат, ноги ватные, но я стараюсь говорить уверено. – Интересно, а что будет, когда твоя невеста узнает о твоих чудесных «приключениях» в Америке?              - «Марко, оставь, женщины же!» - разводит руками один из дружков, а я даже сфокусировать на его лице взгляд не могу. – «Перебеситься, пусть едет домой, а ты может снизойдешь до неё», – все ржут и уходит по коридору дальше, идя к дальнему выходу.              - Они правы, - кивает сам себе Паскуччи. – Тебе лучше собирать свои вещи и валить обратно. «Отпусти и забудь» - как в мультике. Поняла?              - Знаешь... – пожимаю плечами. – А всё же я напишу твоей Патриции... Женская солидарность не позволяет мне умолчать о том, какой ты мудак... - беззаботно улыбаюсь, собираясь уже пойти дальше по своим делам, но парень преграждает мне путь.              - Не смей, - он оказывается слишком близко и тычет мне больно пальцем в плечо, отчеканивая свои слова. – Иначе я сломаю твою жизнь. Клянусь. Ты меня поняла?       Я делаю пол шага назад.       - Ты меня поняла, putta? – ещё один толчок в плечо.       Под пяткой не оказывается твердой поверхности, и нога соскальзывает по ступенькам. Я даже вскрикнуть не успеваю от испуга. Мир будто в замедленной съемке начинает плыть перед глазами. Вижу, как Марк растягивается в усмешке, и отшатывается, даже не намереваясь попытаться спасти меня. А я лечу по лестнице вниз, с ужасом представляя как сейчас упаду спиной вперед. А дальше всё вокруг резко ускоряется, вставая на «2 икс», смешиваясь в водоворот боли и испуга.