Бремя свободы осилит счастливый

      Юная девушка стояла возле обрыва. Там, под ним, разросся свободный город Эльяс, полный трудолюбивых и вдохновлённых людей. Она знала, что её время на исходе — слишком задержалась, слишком долго откладывала. Но в целом, все Духи Ветра не отличались особой пунктуальностью или ответственностью. Солнце только начало всходить, не успевая прогреть воздух. Девушка вытянула руки к небу, прикрывая глаза и улыбаясь. Она уже давно устала, но всё ещё цеплялась за собственную жизнь, не желая прощаться со всеми, кто столько лет окружал её. — Прощайте, старые друзья, — почти шёпотом. Ветер вокруг завыл, собираясь перед лицом Духа в небольшой ураган, цепляющий листья и жухлые травинки. — Лети. Лети высоко и свободно, найди подходящий, достойный сосуд. Верный, но ветреный, страстный и вдохновлённый. Свободный, от людских предрассудков. Как ты и как я. Из её груди, сквозь толстую, походную одежду, показался свет — такой яркий, что ослепил бы любого. Белый, чистый, искренний. Расплавляя ткань, он устремился к потокам ветра. Молодая девушка постепенно превратилась во взрослую женщину, потом — в умудрённую годами старушку. Ветряной вихрь распрямился, разгладился, вместе с потускневшим светом устремляясь к облакам. Бывший Дух опустилась на колени, провожая его уже почти невидящими глазами. Ещё минуту её сердце с трудом билось, давая возможность в последний раз насладиться рассветом. Ветер горько взвыл, прощаясь. Всё с тем же блаженным видом, она вздохнула в последний раз. Когда солнце встало на небо, на обрыве остались только белые кости. ***       Сухой, жаркий воздух удушал, саднил горло, делая процесс дыхания чем-то поистине трудным. Но она неслась к холмам, окрылённая исполнением своей мечты, совершенно не замечая этого. Спустя семь лет изучения теории и практических экспериментов, у неё наконец получилась достаточно прочная модель, способная выдержать вес человека. Правда, размеры у модели вышли немалыми, а всего спустя три минуты бега, её верная помощница взмолилась: — Анита, сжалься надо мной! Пухленькая девушка девятнадцати лет от роду резко остановилась, выпуская из рук крыло летательного аппарата. Опёршись на собственные колени, она старалась отдышаться, но вот главная затейница всей этой ситуации не заметила потерю, продолжая разгоняться. Анита действительно не желала слышать, да вообще ничего не желала замечать — всего каких-то жалких нескольких шагов, и она уподобится птицам! Наконец! Её скорость достигла предела, когда девушка, вместе с аппаратом достигли обрывистого края холма. Оттолкнувшись ногами посильнее, Анита прыгнула, хватаясь за специально предусмотренные для этого ручки у её самодельных крыльев. Вся эта конструкция была собрана из досок, плотной бумаги и нескольких, особо важных железных деталей, потому вес имелся не малый. Но она всё рассчитала, столько лет корпела над чертежом не зря! Сильный ветер, какой всегда странствовал по их краю, с лёгкостью подхватил крылья, не давая им вместе с пассажиркой упасть вниз, но и не поднимая вверх. Некоторое время Анита летела прямо, но ветер вдруг стих, из-за чего высота начала резко снижаться. Девушка сгруппировалась, как учил её мастер — кузнец, в чьём подмастерье она ходила уже несколько лет как. И всё бы ничего, если бы бумага, не выдержав нагрузку, не порвалась бы в самый ответственный момент. Левое крыло, в котором внезапно появилась прореха, качнуло, а центр тяжести сместился, теперь послужив балластом — вся конструкция завертелась, падая хаотично и непредсказуемо и набирая скорость. Анита сжала зубы, молясь о целости самых важных деталей, выковать которые было непросто — они ей ещё пригодятся, когда она попробует ещё раз. Ну, и упасть не в колючие кусты было бы тоже неплохо, но шансов уже меньше. А, впрочем, их вообще не было. Лицо, как единственная оголённая часть тела, больно оцарапалось — приземление вышло далеко не самым удачным, но и не таким травмирующим, каким могло бы. Подумаешь, поболят царапины пару дней, да улыбаться будет неприятно — пустяки. Главное, руки и ноги целы, а значит она сможет продолжить работать. И всё же не это сейчас было ей важно — она смогла пролететь! Да, совсем немного, но она летела! Если уж не как птица, то хотя бы как белка-летяга. Это уже гораздо больше, чем всё, чего Анита достигала раньше. Ей вдруг захотелось петь, смеяться и танцевать — это был настоящий неописуемый восторг, какого никогда в жизни она до этого не испытывала. — Анита! О, Духи, умоляю, скажи, что ты цела! Полина — её подруга и, по совместительству, верная помощница, наконец догнала юного пилота. Её маленькие мышиные глазки широко раскрылись от переживаний за близкого человека, но увидев только белозубую улыбку, она выпала в осадок, не понимая, чему тут вообще можно радоваться. — Ты чего? Всё хорошо? Головой не ударилась? — совершенно искренне Полина пыталась достать подругу, но та вырвалась из маленьких пухленьких ладоней, смеясь. — Всё отлично! Нет! Всё замечательно! Просто замечательно! Полина, ты видела? Я смогла пролететь! Я летела! И, будто бы, совсем не замечая царапин и ушибов, Анита попыталась достать застрявший в сухих ветках всё тех же злополучных кустов своё творение, почти рассыпавшееся на мелкие части. — Анита, я видела только то, что ты едва не разбилась!.. — начала было Полина, но не решилась продолжить, слишком искренним было счастье подруги, а потому и голос разума ненадолго затих. — Помоги же! Вдвоём, с трудом и заработанными новыми занозами колючек, но девушки смогли вытащить злополучный летательный аппарат. Полина, с детства страдавшая от излишней пухлости, вновь выдохлась, падая спиной на тёплый песок. — Чтоб ещё раз я помогла тебе с подобным, Ани… Сама Анита не обратила внимания на причитания — уже привыкла, что её идею считают чем-то недостижимым и глупым, лишь расстроилась, что бумагу, на которую она потратила своё двухмесячное жалование подмастерья, не удалось спасти. — Мастер меня убьёт… — Да ты сама себя чуть не убила. — Но ведь не убила же! Ай… Ладно, пойдём домой. Мне нужно успеть до темноты ещё поработать… Как бы увеличить грузоподъёмность… — с каждым словом всё тише и тише бормотала девушка, уходя в свои мысли. — Ты что, хочешь ещё попробовать? — разинула рот Полина, надеявшаяся, что шило в одном месте у её подруги наконец угомонилось. — Конечно. Неужели ты думаешь, что подобная мелочь может меня напугать? *** Повелительница Ветров легонько касается натянутой окровавленной верёвки. Согласно итогам Собрания, на её долю выпала задача по устранению призраков на Западных островах. Вот только прибыв сюда, Анита обнаруживает, что нечестивых душ тут нету — как и людей, что должны были встретить её на причале и объяснить ситуацию. За то находит поселение, полное разодранных в клочья трупов и залитыми кровью домами. Ей не впервой видеть столь удручающую картину, но больно каждый раз всё также, как и в тот самый первый раз, когда она опоздала. Более полувека прошло, за эти долгие десятилетия она видела так много мёртвых людей, но каждое лицо, обезображенное страхом и болью, помнит до сих пор. Что есть твоя личная свобода и безграничность, когда каждый день сотни людей погибают, стоит тебе на секунду отвлечься на вдруг расцветшую радугу, шум ярмарки, звон лютни в руках бродячего трубадура? Быть может Анита просто наконец-то начала взрослеть. И вот она медленно ступает между раскинутыми руками матери, что до последнего вздоха тщетно старалась защитить своих детей. Есть во всём найденном что-то странное. Призраки возвращаются в этот мир лишь затем, чтобы отомстить тому, кого считают виновным в своей смерти. Обычно это конкретный человек, реже — семья. Но целое поселение? Такого случая Анита не может вспомнить, как бы не старалась. Её опасения оправдались, стоило найти у старосты её резонансный колокол душ — изобретение Аниты, которое, каким бы мощным и озлобленным призрак не был, просто не подпустило бы его к деревне. В чём, в чём, но вот в своих детищах она не сомневалась никогда, для этого просто не было повода. Всегда работающие без единых огрехов, такое простое устройство не могло сломаться именно сейчас. Не говоря уже о том, что Анита только что проверила его на наличие повреждений и их там не оказалось. Дело совершенно точно не в призраках. Но в чём же тогда? *** Вдвоём они понесли эту «бандуру» — как выразилась Полина — обратно в город. Стражники у ворот вновь покрутили пальцем у виска, глядя на них, но они так делают уже почти каждый раз, как видят неугомонного подмастерье кузнеца, которого сами хорошо знают лично. Анита проводила подругу до её домика, хотя правильнее было бы называть это всё же мастерской. Как и сама девушка, Полина находилась в подмастерье, но не у кузнеца, а у швей, предпочитая более мелкую и женственную работу, нежели «бряцанье тяжёлым молотком в жаркой душной комнате». Попрощавшись, юному механику пришлось успокоить зашедшееся сердце. Ей предстояла встреча с наставником, который не разделял ветреных стремлений ученицы, считая, что во всём необходим порядок и система, но никак не мечтательность. Сама же кузня, а по совместительству и дом Аниты, и её мастера располагалась всего в квартале от мастерской Полины, поэтому идти было совсем недолго. Они с ней и познакомились всё тут же: только-только переехавшая в город Ани никак не могла запомнить какой из домов её, а потому, стоило ей потеряться, начала заходить в каждый ближайший — рано или поздно угадаешь же. Так она попала в швейную мастерскую, где получила нагоняй от старушки-наставницы, но и нашла другую девочку, с которой в последствии часто пересекались на рынке, покупая продукты и материалы, или на улицах города, разнося заказы. Так, постепенно, стали общаться и сближаться. И вот, через пару недель закадычные друзья. Наставницы Полины были этим недовольны — считали, что их девочку отвлекают от работы и учат дурному, а вот мастер Аниты только смеялся и разводил руками, стоило этим двоим что-то натворить, что, справедливости ради, было достаточно редким явлением. Тихонечко отворила дверь, в надежде, что он не услышит возвращение нерадивой ученицы, но упрятать огромную разломанную конструкцию в небольшом домишке довольно сложно, потому её попытка не увенчалась успехом. Сзади кто-то настойчиво покашлял, призывая к разговору. Анита быстренько мысленно обратилась к Духам, поворачиваясь и натягивая улыбку: — Добрый день, наставник Кай. — Ничего не хочешь мне сказать? — мужчина чуть дёрнул бровью, как бы намекая на крылья на полу. — Неудачный эксперимент, не более, — попыталась уйти от разговора девушка, поднимая летательный аппарат и пытаясь бочком пробраться в свою комнатушку, по размерам больше напоминавшую чулан. — Лицо всё в крови тоже от неудачного эксперимента? Наставник навис над ней, придерживая рукой дверь, чтобы у Аниты не осталось путей отступления. — Ну, не прям всё же… — коснулась щеки. И впрямь, пальцы перепачканы в крови, уже начавшей запекаться. Кажется, упала она хуже, чем ей показалось изначально. Должно быть поток чувств перекрыл боль. Наставник вздохнул, делая несколько шагов в сторону и доставая платок и мази: — Я не буду читать тебе нотации, ты и так всё прекрасно понимаешь. Но если не хочешь отказаться от попыток взлететь, то обеспечивай себе хоть какую-то безопасность, не пускай всё на самотёк. У тебя не эксперименты, а сплошные попытки самоубийства. Анита всё же убрала крылья под кровать, мысленно обещая себе вернуться к ним позже, а после возвращаясь к наставнику, покорно садясь на стул рядом с ним и поднимая голову. — Я надеюсь, ты хоть что-то услышала, из того, что я сказал. — Так точно, наставник Кай. Он только снова вздохнул, принимаясь стирать кровь с лица своей подопечной. Другой мастер бы обругал непокорного ученика и побил бы, лишая возможности заниматься исполнением своей мечты. Но Кай был слишком сентиментален, когда дело касалось его ученицы. Он забрал её ещё совсем маленькую — той не было и восьми. Мужчина проезжал мимо заброшенной деревушки недалеко от Эльяса, её жителей выкосили голод и болезни. И он бы не обратил на это совсем никакого внимания, если бы не маленькая худая фигурка, стоявшая на краю крыши одного из домов и размахивавшая руками, подражаю взмаху птичьих крыльев, а оттого раскачиваясь из стороны в сторону, того и гляди упадёт. Будущий наставник подоспел к ней как никогда вовремя — едва он подъехал к домику, как девочка всё же сорвалась, падая прямо ему в руки.       — Зачем на крышу залезла? Дурная что ли?       — Я хотела полететь. Как птичка. И улететь к маме.       — И где же твоя мама, что к ней на ногах не добраться?       Девочка ничего не ответила, только с тоской посмотрела на небо, указывая на него маленьким пальчиком. В груди что-то больно сжалось от осознания, что ребёнок здесь один и уже познал утрату близких. Кай тогда отогрел малышку, накормил, а после забрал с собой, назвав своей ученицей.       Несмотря на все пакости, которые Анита творила время от времени, она действительно старательно перенимала все его наставления и навыки, подходя к учёбе ответственно, но с некоторой долей лени и увиливаний. Ей не хотелось оттачивать мастерство и точность на выбивании шляпки сотого гвоздя, зато она с удовольствием проводила даже то время, что по логике должно быть отведено для отдыха и сна, за бумагой с углём в руке, высчитывая форму для заливки того же самого расходного материала. Да, часто у неё ничего не выходило совсем, просто-напросто из-за отсутствия опыта и знания работы с материалами. То температуру наберёт слишком высокую, незатейливо поджигая свою задумку, то подберёт недостаточно прочную и крепкую основу для конструкции.       Но что бы она не делала, для Аниты священной оставалась задумка с полётами. Каждую свою свободную минуту и каждую свободную монету она вкладывала в свою мечту. Конечно, с возрастном она поняла, что до мамы не долетит, но отказаться от идеи стать настолько же свободной, будто ветер, не могла. Да и не хотела.       Наставник наконец закончил с её ранами — смыл всю кровь и намазал особо крупные порезы заживляющей мазью, которая больно щипала. На все её фырканья только дёргал за уши, то за одно, то за другое попеременно. К тому моменту уже начало заходить солнце, ведь, не смотря на жару, весна только-только начиналась, и световой день ещё не вырос до конца. Но и без того было жарко, Эльяс расположен в оазисе пустыни, так что в эту пору погода за окном была наиболее приятная, чем в любое другое время года.       — Иди к себе и ложись спать. Увижу зажжённую свечу — получишь тростью по спине. Поняла? — без капли хотя бы напускной строгости, усмехнулся мастер.       Анита активно закивала головой, подыгрывая в эту их небольшую общую игру в строгого учителя и изображая на лице скорбь и страх.       — И всё же сегодня давай посерьёзнее. Завтра работы будет немерено у нас обоих, поэтому я настоятельно рекомендую тебе выспаться, как можно лучше.       — Вас понял, командир! С тихим смехом Анита спряталась за дверью своей комнатушки. Немного посидела тихо, но, услышав тихое ворчание и шаги — мастер тоже отправился спать — поняла, что ложиться пока не намеревается. От большой свечи подожгла свою маленькую, самодельную. Она была размером с мизинец девушки, поэтому светила очень тускло и её свет не был виден из-за двери. Большую потушила, дабы не вызывать подозрений у наставника, если тот вдруг встанет посреди ночи. Тихонько, чтобы не дай Духи не шуметь, вытащила из-под кровати крылья и чертежи. *** Проснулась Анита от криков петухов и ругани людей под окнами. Солнце уже высоко встало, освещая заляпанный смазкой пол её комнаты. И не только пол: — А-а-а! Тёмный! Побери! Засидевшись допоздна, как обычно, девушка уснула прямо на полу, между бумагами и деталями. И, вероятно, во сне опрокинула бутыль, которую, как обычно, забыла закрыть до конца, а не просто прикрыть крышечкой сверху. Всё как обычно, в общем. Соскочив с места, Анита попыталась спасти теперь уже липкую бумажку, но в её руках та начала рваться и смазываться только сильнее. И теперь то, что она делала всю ночь, безвозвратно утрачено. От досады хотелось заплакать, но она сдержала этот низменный порыв, оглядываясь. Кровать чиста, на полу всего пара малюсеньких капелек. Повернулась к зеркалу… — Да что за день с утра! Вся рубашка, и без того выглядевшая не сильно прилично, теперь была пропитана зловонными жёлтыми пятнами. — Анита! Вставай, жду тебя через пару минут в кузне! — Послышался ещё сонный голос наставника из-за двери. С замершим сердцем, она помолилась Духам, лишь бы он не вошёл — все улики, доказывающие её ночное непослушание, были бы как на ладони. — Сейчас выйду! Но, благо, мастер ушёл. Анита с облегчением выдохнула, сползая спиной по стене. На неё накатила сонливость, но деваться уже некуда, как бы не хотелось спать, следовало всё же привести себя в нормальный вид и приступить к работе, иначе наставник точно поймёт, что она снова его ослушалась и заругается. Поменяла платье и сапожки, кое-как оттёрла лицо и руки от смазки и убрала волосы в короткий хвостик, повязав их тоненькой лиловой ленточкой — единственным, что у неё осталось от семьи. Своих родных она практически не помнила. Знала, что у неё были мать и отец, был и старший брат. Но ни имён, ни даже названия родной деревни не сохранилось в её памяти, не говоря уже о чём-то большем. Но Анита и не желала узнавать. Могла бы спросить у мастера, самой туда съездить, чтобы почтить памятью близких, но она не делала ничего из этого. Наверное, её можно было бы назвать эгоисткой, неблагодарной. Долгое время она и сама себя таковой считала, но потом подумала и… отпустила? Она не знала никого из них, не помнила кем они были и что для неё делали. Почему? Когда наставник забрал её, девочка уже была довольно взрослой, так что не в годах дело. Её голова просто не хотела сохранить ничего, что могло бы связать Аниту с корнями. Из-за боли расставания? Или из-за боли, которую она пережила, когда была там? Или из-за чего-то другого? Ответ ей узнать было уже не дано. Её вполне устраивала нынешняя жизнь, даже более того — Анита в самом деле наслаждалась каждым днём, подаренным ей Небом. И менять что-то она не хотела. Расправившись со всем тем бардаком, что был устроен перед сном, девушка наконец могла себе позволить со спокойным сердцем отправиться в кузню, к мастеру. Заняло это, конечно, гораздо больше минуты, ну и пусть. Прикрыла за собой дверь в комнату, перед этим ещё раз убедившись, что всё припрятано хорошенько. — Наставник! Я тут! Опаляющий жар, такой приятный и уже привычный. — Что мне делать? Её мастер стоял чуть поодаль, роясь в куче с инструментами. — Кошмар какой. Привёл в дом девушку, а грязи только в два раза больше стало! — ворчал он. — Тебе нужно разнести уже готовые заказы. Корзины и рюкзаки у дверей, список адресов в кармане одного из рюкзаков. И чтоб к обеду дома была! Анита осмотрела огромные холщовые мешки с небольшими ручками и такие же огромные корзины, выпучив от удивления глаза: — Да я даже не подниму столько! Какой до обеда?! — Я и не прошу тебя унести всё за одну ходку. Но до обеда разнести, даже возвращаясь сюда пару раз, вполне реально. Я знаю, что ты быстрая и всегда лукавишь, чтобы выторговать себе побольше свободного времени. Фыркнула, обиженно посмотрев на него, но ничего не сказала. Попыталась взять сразу всё, но что-то в пояснице сначала подозрительно потянуло, а затем и вовсе хрустнуло, из-за чего пришлось смириться со своей судьбой, навесить один рюкзак на спину, да взять по одной корзине в каждую руку. В последний раз тоскливо посмотрела на мастера, но тот уже был полностью поглощён процессом работы, раздувая огонь ещё сильнее. Наставник Кай действительно любил своё дело и эту любовь передал и ей. Вышла за дверь, вдыхая прохладный, особенно контрастирующий с жаром кузни, утренний воздух города. С трудом дотянувшись до кармана рюкзака, выудила оттуда список, свёрнутый в рулончик. Стоило потянуть за конец, как он сам стал раскручиваться, во всю длину свисая почти до пола. Удивление и возмущение девушки достигли пика. — Да нереально это к обеду разнести! — ворчливо прошептала она, но возвращаться уже не стала. Поудобнее перехватила корзинки и побежала, так быстро, насколько смогла — чем страдать о непосильной ноше, лучше побыстрее её скинуть. Пусть солнце только начало всходить на розово-персиковое небо, людей было много. Большинство торопились на предприятия, а кто-то в мастерские, кто не жил в них, как Анита с Каем. Их образ жизни вообще был редким для Эльяса, здесь люди в основном предпочитали жить в районах на краю города, центр посвящая исключительно своим делам, в частности магазинам и мастерским. Там же, в центре, располагались казармы стражи и Дворец. Последний стоял ограждённый рвом и подъёмными мостами, лишь изредка открывался для гостей, в основном жильцов других таких же дворцов из других городов. На их материке действовал Совет, в который входили самые знатные и величественные рода, издавна имевшие наибольшую власть и влияние, чем другие. Несмотря на то, что уже около десяти лет Анита жила в этом городе, сам Дворец она видела достаточно редко. Их с мастером кузница была достаточно далеко от него, хотя и считалась всё ещё центром города. А заказы приходилось разносить по домам, безусловное большинство которых приходилось на кварталы у стен. Вот и сейчас ей приходится бежать туда, почти к воротам. Бывают, конечно случаи, когда какие-то детали или заготовки берут оптом мастерские, но такое редкость. Всё же, их кузница далеко не самая популярная, да и цены ниже ожидаемых. Знать или богатеи предпочтут заплатить более высокую цену, но получить товар быстро. Про качество обычно речь и не идёт, поскольку дворяне вполне могут наиграться с вещицей за пару часов, а потом выкинуть. Они же с наставником Каем работают не быстро, просто потому, что их всего двое, но зато из доступных материалов и их изделия действительно долго работают без нареканий. Таким образом, они выработали себе определённую славу у простых работяг, которые не могут себе многое позволить. Часто им даже не платят деньгами — их просто не водится у них, зато одаривают разными вкусностями, домашней едой или рукоделием жён заказчиков. Тот немногий заработок, что по итогу Кай с Анитой получают монетами, почти весь уходит на уплату налогов. Оставшуюся, почти крохотную часть, они тратят на новые инструменты. Но, в отличие от многих девушек её возраста, она совсем не жалуется. Её более чем устраивает нынешнее положение дел. Мастер несколько раз, в особо тяжёлые времена, предлагал устроить Аниту в другой цех, где условия получше, но она всегда отказывалась. Её не интересуют сладости — вообще их не любит. Гнаться за переменчивой модой также не видит смысла. Её радость — ясный день и жар горнила, любимый наставник. Зачем ей уходить? Чем дольше она бежала, тем жарке становилось на улицах. И дело даже не столько в физической активности, сколько в пробуждающемся солнце, всегда щедро одаривавшем их земли теплом. Время приближалось к полдню, Анита действительно успела разнести большую часть заказов, но намеривалась всё же немного опоздать к обеду, чтобы мастер пожалел её и не заставлял так много носиться в будущем. Чтобы немного передохнуть, Анита остановилась в тенёчке одного из зданий мастерских. От кузни она ушла совсем не далеко после взятия ещё одной партии заказов. Прижалась спиной к стене, прикрывая глаза. Именно в такие моменты чётче всего ощущаются запахи, звуки, обостряется чувствительность тела. Ветерок приятно приподнял выбившиеся из хоста прядки, играясь ими и проводя по носу и щекам. — Анита?.. — прошелестел едва заметный зов над ухом. Девушка не узнала этот голос, но глаза тут же открыла, ошарашенно осматриваясь. Среди толпы незнакомых лиц взглядом отыскала Полину. Но она стояла достаточно далеко и торговалась с женщиной за прилавком, это совершенно точно не могла быть она. — Полина! — крикнула Анита, размахивая рукой. Девушка заметила подругу и, прервав к Тёмному безуспешные попытки сбить цену, подбежала к Аните, обнимая. — Ани! Ты чего тут? — Да вот, — девушка подняла с земли корзинки, раскрывая и, тем самым, показывая наполнение из шестерёнок, болтов и всякой подобной мелочи, лишь на дне виднелось нечто побольше, но разобрать, что это, не вытаскивая, возможности не представлялось. — О-о-о… Я тоже только разнесла своё. И решила зайти за ленточками для волос, а эта карга опять цены задрала! — горько пожаловалась Полина, мотнув головой в сторону той женщины, с которой только что спорила. Анита улыбнулась, но ничего не сказала — её подруга очень часто попадает в подобные ситуации, но так и не научилась торговаться или следить за ценами на рынке. — Слушай, а ты же не звала меня по имени, до того, как я тебя окликнула? — решила всё же убедиться она. — А? — Полина прервала поток ругательств в сторону торговки и озадаченно подняла взгляд. — Нет, я тебя даже не видела до этого. А что? — Ничего такого, просто показалось, наверное. Анита отмахнулась. Некоторое время молчали. Вдруг Полина очень неуверенно начала что-то бурчать под нос. — Что?.. — Анита повернула голову в её сторону. — Я… Я просто хотела спросить… Ты ещё занимаешься своими крыльями? — Конечно же занимаюсь. Я почти достигла своей цели, неужели ты думаешь, что небольшое падение меня остановит? — Просто… Я не сомневаюсь, в тебе, но… Как сказать…—Совсем стушевалась Полина, краснея и бледнея одновременно. Анита нахмурила брови, тихонько сжав плечи подруги и встряхивая, чтобы привести ту в чувства: — Да что с тобой? Что-то случилось? — Просто… Просто… — Да скажи уже! — Моя наставница вчера очень сильно ругалась, когда узнала, что я с тобой опять бегала на холмы. Она была очень зла и побила меня розгой… Сильно… Внутри вскипел гнев. На Аниту никто никогда руки не поднимал, мастер даже не ругался особо, а вот Полине доставалось почти каждый день за любую провинность. Когда они были младше, девушку очень задевало, что её подругу избивают и пошла разбираться с наставницей, за что сама сначала едва не схлопотала прутьями, а потом эти наглые женщины ещё и пришли к мастеру Каю, чтобы он позволил им «научить её уму-разуму». — Да как она смеет… — чувство справедливости внутри кричало о том, что следует повторить давнюю авантюру, но в этот раз уже дойти до конца. — Это ладно! Но, Анита! Наставница сказала, что если ты не бросишь своё изобретение, то она запретит мне общаться с тобой! — на этих словах Полина, и без того обладавшая достаточно тонкой душевной организацией, и вовсе заплакала, цепляясь за руки девушки. — А какое право твоя наставница имеет решать, с кем тебе общаться, а с кем — нет?! —зашипела Анита. — Он-на считает, что ты плохо на меня влияешь… Сказала, что ты слишком распущенная и меня такой же сделаешь… Анита, я не хочу тебя терять, но и наставнице перечить не могу! Пусть всё это время они разговаривали достаточно тихо, под конец своих слов Полина почти завыла, заливаясь горючими слезами. Прохожие стали оборачиваться на них, глядя искоса. Анита обняла её, прижимая к себе. Сейчас нужно было утешить подругу, но её собственная голова разболелась от того, насколько сильно она хмурилась в недовольстве. И вправду, наставница Полины слишком многое себе позволяет! Как хорошо, что она не согласилась покинуть наставника Кая! Но всё же, что делать в этой ситуации, пока придумать не могла. Наставница Полины даже среди соседей имела не самую лучшую репутацию сварливой бабы, не выделявшийся ни умом, ни характером, только умением раздувать грандиозные скандалы из пустого места. Если она и решится что-то запретить своей ученице, то добьётся этого любой правдой и неправдой. Но и бросать свою работу, тем более, когда до успеха оставалось так немного… Это было бы не просто глупо, это было бы полным идиотизмом! — Так, солдат! — Анита встряхнула Полину за плечи, отнимая от себя. — Соберись, не реви. Всё будет хорошо, я что-нибудь придумаю в ближайшее время. А пока… Пока можем общаться так же, при случайных встречах, как сегодня. И… — девушка осмотрелась вокруг. Чуть поодаль начиналась небольшая аллея, где часто гуляли молодые люди из небедных семей. Там же стоял древний дуб, вроде как, символ какого-то рода, бла-бла-бла… Не суть. — Видишь дерево? — Полина кивнула. — Если будет что-то срочное, то напиши мне записку и засунь её в дупло того дуба. Я постараюсь проверять как можно чаще. — Я тоже! — глаза подруги загорелись от восторга и ощущения тайны. — Отлично, — Анита улыбнулась, потрепав её по голове. — А теперь нам обеим пора, пока ни твоя, ни мой мастера нас не спохватились. И не говори своей наставнице, что видела меня! Помахав на прощание, девушка быстрым движением подняла с земли корзинки с заказами и побежала дальше. Время близилось к обеду, а ей ещё столько разнести нужно! *** Западные острова представляют собой вереницу холмов, растянувшихся по южному побережью материка Этергард. Население на них не собирается признавать себя частью какого-либо из уже существующих государств, предпочитая называться Вольным народом. Между собой они наладили весьма неплохую торговлю, в то время как людей иных берегов недолюбливали, к тому же часто промышляли пиратством. Но Духов-Хранительниц почитали особенно преданно, а потому и они никогда не отказывали им в помощи. Анита сидит перед свежими могилами, глядя на пустые надгробия. Она не знает имён всех тех, кто когда-то жил здесь и произносил молитвы во славу ей. Провела не один день, но каждому сделала отдельную яму, прощаясь с ними по всем традициям, чтобы не появились в этот раз уже настоящие призраки. Быть может у кого-то из них были личные дневники или кто-то хранил письма, из которых Дух могла бы узнать их имя, но она просто не располагает достаточным количеством времени, чтобы найти их. Вместо того, чтобы горевать по погибшим, она предпочтёт разобраться с убийцами, лишь бы не допустить ещё одной жертвы. Пока она выносила тела, Анита заметила ещё одну странность — все мало-мальски ценные предметы быта явно пропали. Шкуры, ткани, украшения, выдернутые из ушей женщин вместе с мясом… Монстрам человеческие побрякушки без надобности — они уже как никто другой знают, что на том свете ими не расплатишься. Призвав ветра, Дух сидит неподвижно, вслушиваясь в их шепотки. Её самые верные помощники и самые полезные разведчики. Среди их речей есть множество бессмыслицы, но и то, что она ищет, конечно же тоже. Маленький поток воздуха аккуратно ласкает её щёку, шепча о скрытом амулетами причале неподалёку.       Ах, вот оно что. *** На обед были паровые булочки и немного вяленной рыбки. Просто и вкусно. Это даже больше, чем то, что они обычно могли себе позволить. И в любой другой день Анита бы наслаждалась этими яствами, смакуя вкус и тщательно пережёвывая. Но сегодня она пребывала в унынии, всё ещё находясь под впечатлением от разговора с Полиной. Сочувствие к подруге, искреннее возмущение по поводу её наставницы… Анита всё ещё помнит, что абсолютно каждый знакомый ей человек против её попыток научиться летать. Даже наставник, пусть и не ругает, но просит не терять голову в погоне за мечтой. И это всё сваливается кучей именно тогда, когда она как никогда близка к достижению цели! — Анита, с тобой точно всё хорошо? Ты совсем плохо ешь, — заметил Мастер, пододвигая к ней корзинку со свежим хлебом. — Нет, всё в порядке. Просто голова немного кружится, уже жара на улице, — покачала головой девушка, отпивая воды. Поделиться своими переживаниями она не смогла бы, даже если бы и хотела. Он не поймёт. Что же, пожалуй, единственным решением, способным поставить все точки над «и» в этой ситуации — это достичь успеха в её деле. Да! Да и да! Если она сможет создать машину, которая позволит ей взлететь, то никто более не будет сомневаться в ней! С вновь разгоревшимся пламенем в сердце, Анита дожевала булочку и помчалась в свою комнату. — Ты куда? — опешил мастер, но останавливать не стал. — Мне нужно…— она остановилась посреди коридора, растерянно поворачиваясь к нему. — Может выходной устроишь себе? Ты что-то страннее обычного, — едко заметил Кай, однако девушка восприняла его слова всерьёз. — Да! Это именно то, что мне нужно! Небольшой выходной! Спасибо! Радостная она скрылась за дверью. В её распоряжении весь вечер и вся ночь. Несколько часов работы и остатки от прошлого чертежа помогли ей наверстать упущенное и даже учесть некоторые нововведения. Увеличила размах крыльев, рассчитала заново грузоподъёмность, даже на всякий случай с запасом. Оставалось только отладить те части, что пострадали при прошлом испытании. И пусть за окном давно стемнело и, судя по отсутствию каких-либо звуков в доме, мастер уже лёг спать, Анита тихонечко выбралась из комнаты, прошмыгнув к кузне. В последнее время практиковалась она достаточно редко из-за травм после проверок работоспособности своего творения. Так что, как ни глянь, одни плюсы от её небольшой полуночной затеи. Она не волновалась, что наставник заругается, поскольку он спит обычно, будто убитый. А даже если и проснётся, то, что-то ей подсказывало, будет рад её желанию поработать, особенно если учесть, что днём, по его мнению, она была никакой, особенно, принимая во внимание отсутствие не только настроения, но и аппетита, который всегда у неё был, будто у взрослого мужика. Раздув огонь, и давая ему время разрастись, Анита отошла к столу, раскладывая по нему смятые или разломленные детали своего творения. В основном это были крепления, которые, не выдержав нагрузку при ударе о земную твердь, сломались пополам. А также она не нашла нескольких болтиков, когда они с Полиной собирали остатки крыльев после последнего испытательного полёта. Некоторые отремонтировать и вовсе не представлялось возможным, только создать новые. Это несколько затруднительно, с точки зрения расходного материала — его мастер выделял в ограниченном количестве на её изобретения раз в месяц. И последнюю такую «получку» она получила всего неделю назад и тут же истратила практически полностью. На восстановление повреждённых частей-то ей хватит, может даже растянет на пару новых, но вот… Остаётся одна вещь, за которую обиднее больше всего. И это шарнирное соединение крыла с корпусом. Анита сама разработала чертежи этой детали ещё год назад и много пыталась, прежде чем у неё получилось создать хоть одну достаточно крепкую и надёжную. А таких ей потребовалось сразу четыре. И сейчас три из них целы, а последняя не подлежит восстановлению, ну вот совсем никак. Руки чесались, голова горела, а душа вот-вот вылетит из тела! Только-только она собралась доказать всем, кто в неё не верил, что всё получится, как выясняется такой подвох! Анита совсем забыла про это ограничение, но никак не могла повлиять на него. И дело даже не в наставнике. Конечно же, ему ничего не жаль для своей милой ученицы — в этом-то Анита не сомневалась ни секунды. У них просто не было возможности тратить на её мечту больше, чем они уже смогли выкроить. Тяжко вздохнув, девушка поплотнее закрыла дверь в кузню, дабы как можно меньше мешать мастеру Каю отдыхать. Приступила к работе, аккуратненько выпрямляя вмятины и заделывая сколы и трещины. Залила формы для болтов, уверенной рукой отставляя их после в сторонку. За окном начало рассветать. Анита с тоской задержала взгляд на розовеющем небе, мысленно пообещав себе, что рано или поздно, но она всё же окажется там — между лучами восходящего солнца. *** Проснулась она посреди кузницы, головой на столе, прямо посреди отремонтированных деталей. Кажется, Анита уснула пока ждала, чтобы они остыли и их можно будет перенести в её комнату. Однако, на её плечах аккуратно лежало одеяло, которого она сама не брала точно, — значит наставник Кай уже встал и решил не беспокоить поддавшуюся вдохновенному порыву ученицу. В этом он ругался редко — сам такой, оба знали это. Встала, сладко потянувшись. Немного болела спина, да глаза щипало от ночной активности с огнём. Но это всё ерунда, пока каждая секунда всё приближала и приближала Аниту к исполнению её мечты. Убрала свои вещи из мастерской, даже протёрла пыль и золу с полок, чего сама делала очень редко, а мастер — и вовсе никогда. Со скоростью пущенной стрелы привела в порядок и себя, и, наконец повстречавшись с наставником в их, казалось бы, небольшом домишке, радостная и с новыми силами понеслась разносить заказы, в этот раз добровольно. Сегодня было куда прохладнее обычного, может потому, что небо заволокло грозовыми металлическими облаками, что не пропускали сквозь себя большую часть тепла от небесного светила. К тому же раздухарился ветер, сгибая тоненькие веточки молоденьких лиственниц, что были высажены недавно работниками городского совета граждан в качестве расширения центрального парка. Эти же работники сейчас носились вокруг молодых саженцев, ругаясь и доказывая друг другу, что кто-то из них не прав, но точно не они сами. Аниту это только повеселило. Погоду, что сейчас портила многим настроение, она посчитала вполне сносной, даже очень хорошей для бега во время разноса заказов. Но в голове она всё же сделала себе пометку — проверить дупло дуба, а вдруг Полина что-то написала? Первым в списке на доставку был милый старичок рыболов, который всегда угощал её самой вкусной рыбёшкой, когда Анита забегала к нему. Следом шла пара молодых супругов, которые сейчас обустраивали детскую комнату для малышки, что уже вот-вот должна появиться на свет. Практически уже молодой папаня, едва получалось отложить немного денег, заказывал у них крохотные детали и мастерил мебель или игрушки их для ребёночка. После них — пожилая женщина, всю жизнь работавшая в полях и имевшая крайне сильное тело. Да такое, что молодые парни проходимцы лишний раз в её квартал не суются, потому как уже получали нагоняй по шее и менее приятным местам. Конечно же, список, как и вчера, был очень длинным, но вполне реализуемым. К тому же, заботливый наставник расположил имена так, чтобы не бегать туда-сюда по городу, а продвигаться последовательно в одну сторону. Помимо разноса заказов, она и сама изготавливала из железа и стали, но её работы больше были ассортиментом магазина, за частные заказы ей пока позволяли браться редко, да и то за что-то простое. Наставник про себя говорил, что тоже долго набивал руку, прежде чем научился понимать и слышать материал, но с другой стороны, Анита же уже создавала сама с нуля детали для своей летательной машины. Но за аргумент мастер Кай это не считал, ссылаясь, что не может сам лично проверить правильность её работ, ведь и чертежи она всегда делала сама. Девушка на это только дулась, но спорила редко — не в её характере было перечить человеку, который так многое для неё сделал. В конце концов, именно благодаря нему она сейчас жива и именно благодаря нему имеет будущее, которое видится ей очень и очень светлым. Дойдя до очередного пункта в списке, Анита постучалась в дверь и, не дожидаясь реакции начала рыться в рюкзаке в поиске заказа, который и нужно было отдать. Однако, вместо того, чтобы найти тот самый, её глаз зацепился за знакомый металлический блеск. Это же… Все слова вылетели из головы, но эта вещица была так похожа на то уникальное крепление для её крыльев, которого так не хватало! В жизни вообще возможны такие совпадения?! Дверь открылась. Мужчина средних лет грозно смотрел на Аниту, сидевшую на его пороге на корточках. Взгляд незнакомца метал молнии и был настолько суров, что девушка даже ненадолго растерялась, но, спохватившись, быстренько отрыла наконец заказ данного достопочтенного гражданина и, не сказав ни слова, решила поскорее ретироваться. Она была слишком взбудоражена, слишком раззадорена, в конце-то концов! Завернула за угол соседнего дома, доставая шарнир из сумки и пристально разглядывая его со всех сторон. Действительно, так похож! Чуть-чуть подправить и будет как раз то, чего так не хватает её летательному аппарату. Трясущимися руками развернула список, глазами отыскивая возможного владельца. Как бы сильно она не хотела исполнить мечту здесь и сейчас, не стоило вредить другим, верно? Аниту ведь почти все знают и любят, может ей удастся уговорить человека немного подождать доставку? Она согласна работать сверхурочно и ничего не есть, пока не возместит, только, о, Духи, будьте к ней чуть милосерднее! Однако, они не были. Нужную строчку она нашла в подпункте о индивидуальных заказах, которые следовало доставлять, возвращая при этом чертежи. И адресом доставки стояла лавка швейных мастеров, в которой как раз и обучалась Полина. Анита схватилась за голову, спиной сползая по стене дома. Да что же это такое! Вы всё ещё хотите сказать, что это просто совпадения?! Не может же быть, что она настолько невезучая? Уж кто-кто, но наставницы из этой пыточной совершенно точно не пойдут ей на встречу. Что же делать? Она опёрла подбородок на руку, размышляя, как же ей следует поступить в сложившейся ситуации. С одной стороны, было исполнение её единственной мечты, до которого рукой подать. С другой — большой, нет, огромный риск очень сильно подвести мастера Кая и подругу. В голове сразу же всплыл недавний разговор с Полиной. Эти же женщины позволяют себе вымещать злобу на беззащитной девочке. Так что ей ли заботиться о моральном облике в этой ситуации? Если Анита успеет не только успешно взмыть в небо, но и сразу после этого предоставит им лично сделанную собственноручно деталь, это будет всё равно что убить двоих зайцев одной стрелой, разве нет? Она утрёт им нос сразу по двум пунктам, доказав тем самым, что можно не только исполнить, казалось бы, невозможную мечту, но и быть при этом умельцем в своём деле! С новой волной решительности, Анита возвращается в кузницу. *** Стоя в отдалении от группы людей, Дух с горечью вынужденно признаёт — монстры не всегда являются порождением магии. Иногда они скрываются под человеческим обличием. Причал, что оказался скрыт под действием специальных амулетов — тоже изобретения Аниты, представляет из себя огромный склад, полный драгоценностей, которые прямо сейчас переносят на корабли. Среди них Дух узнаёт и недостающие элементы из одежд и домов той деревни, ради которой она и прибыла. Её худшие подозрения подтвердились — никаких призраков и монстров там и в помине не было. Только люди. Она стоит в растерянности, не зная, что же ей делать, и ощущая укол вины. Это её изобретения помогли им скрываться от стражи, это её изобретения не помогли простым жителям рыбацкой деревушки. Это она не справилась со своей задачей защищать жизни простых смертных. Анита уже много раз видела подобные случаи, но так и не смогла привыкнуть к тому, что люди не могут ужиться друг с другом. Когда она стала Духом, то вмиг вспомнила всё то, что при жизни не могла. Улыбку матушки, строгий, но любящий голос отца. Младшего братика, с которым они вместе гоняли птиц и кроликов в холмах неподалёку. А ещё то, что её родная деревня вымерла не из-за чумы, а из-за других, оголодавших и обезумевших, но всё таких же людей. Анита не говорила об этом никому, поначалу считая, что действительно сошла с ума, но потом к ней приехала Мира, что только вступила на свой пост Повелительницы Волн и отправилась собирать по свету остальных Духов нового поколения. Именно она и объяснила, что, становясь Хранительницей, меняется не столько тело, сколько душа и разум. У защитников человечества не может быть изъянов и недугов. Глубоко вздохнув, Анита перевоплощается из ветра обратно в людское тело, мягко выходя из тени навстречу с теми монстрами, что уничтожили целое поселение ради жажды богатства. Стоит им её завидеть, как близстоящие носильщики падают на колени перед ней — конечно же каждый человек знает Духов в лицо — и умоляют смилостивиться над ними, прекрасно осознавая, что их преступление ей уже известно, ведь иначе бы она не пришла сюда. А Анита долго смотрит на них, чувствуя, как в груди сжимается старое, уже почти сморщившееся сердце. Пусть внешне они и остаются вечно молодыми, но чем старше становятся Духи, тем меньше они похожи на людей. Может быть, будь она моложе лет на двадцать, то действительно отпустила бы их, посчитав, что каждый имеет право на второй шанс. Сейчас же сухим голосом задаёт всего один вопрос: — Кто ваш предводитель? — Это я, — без колебаний отвечает высокая женщина, смотря Аните прямо в глаза с неким вызовом. — У тебя есть три минуты, чтобы убедить меня, что у вас не было выбора, — с горечью произносит Дух, понимая, что если отпустит их, то они не остановятся. — Я не собираюсь унижаться перед тобой, Дух. У нас у всех был выбор — пойти грабить и наконец-то начать жить, а не выживать, или вечно за гроши прислуживать холёным лордам, которые в нас даже животных не видят. А у людей, из-за которых ты пришла тоже был выбор: отдать нам всё ценное и остаться в живых, либо же помереть зазря. Анита внимательно всматривается в её лицо, отмечая, что оно переполнено злобой. Если уж быть откровенными, то далеко не все люди в мире принимают верховенство Духов, а некоторые и вовсе в открытую ненавидят. Чаще всего они считают, что все их беды от одного — Хранительницы отобрали их кусочек хлеба себе, при этом не вернув им в качестве компенсации неземные богатства. Дух поджимает губы. Среди них больше всего за равноправие среди простого народа радеет Серана, но даже она в глубине сердца понимает, что никогда все люди не станут равны друг другу. Даже не из—за силы, ума, пола или чего бы то не было. Это просто факт — всегда будет кто—то, кто стоит «выше». Но есть те люди, что научились радоваться жизни даже в непростых условиях, внимательно следя за шансами, которые им посылают, хватаясь за них так крепко, как только могут. А есть такие, как стоят сейчас перед Анитой — ослабшие, выбравшие вредить другим, движимые иллюзией того, что самим им станет лучше. Но истории таких всегда заканчиваются одинаково. — Я знаю, что меня среди Духов меня считают самой мягкотелой. Самой глупой и наивной, — тихо заговорила Анита. — Но я дала вам шанс, а вы предпочли не воспользоваться им. Иногда беспощадность обращается в милосердие над другими. Так позвольте же и мне тогда исполнить свой долг. Её плечо прошибает боль — воспользовавшись тем, что Дух отвлеклась на разговор, один из бандитов выстрелил в неё из арбалета. Остальные тоже вмиг поднимаются на ноги, обнажая клинки и топоры. Всё их напускное смирение улетучивается, будто никогда и не существовало. Даже зная, что Духа не убить человеческими оружиями, они не отступают от своих мыслей. Глубоко вздохнув, Анита прикрывает глаза. Волны бьются о причал, нагоняемые вмиг усилившимся ветром. В тот день на островах неожиданно началась буря, взволновавшая окрестные моря так сильно, что часть земли и вовсе ушла под воду. Сносло причалы, люди запирались в домах, спускались в подвалы и погреба, молились Духам, чтобы бедствие обошло их стороной. Но продлилось всё это недолгих полчаса, а потом неожиданно пропало также, как и появилось. *** По дороге на клочке бумаги смогла вывести небольшую записку для Полины с просьбой прийти через день к холмам — ей нужны были свидетели её триумфа! И оставила в том самом дупле, о котором они условились раньше, при этом забрав письмо подруги, видимо, оставленное чуть ранее. Ничего важного в нём не было — просто описание того, как она проводит дни, но даже это согрело сердце Аниты, ведь она действительно скучала по всегда бодрой пышной девчушке. Но не время расслабляться. Дома никого не оказалось — должно быть, наставник куда—то вышел по делам. Вряд ли он там задержится надолго, потому стоит поторопиться, чтобы закончить дела в кузнице до его возвращения. Если он заметит проступок Аниты, то она никогда в жизни больше не сможет смотреть ему в глаза. Все инструменты были разложены, огонь, пускай и не на всю мощь, но полыхал, раскаляя воздух в комнате. Кажется, мастера Кая отвлекли прямо перед началом работы. Тем лучше. Анита раздула огонь посильнее, надавливая на меха. Выбрала самый маленький молоточек — работа всё же должна быть аккуратной и точной, не смотря на спешку, иначе она просто испортит ещё металла. А допустить ошибку в этой ситуации нельзя. Осторожно разогрела стащенное крепление с шарнирами, придавая ей более вытянутую форму и корректируя прорези. Со лба стекал пот, а сердце бешено колотилось, даже не ясно от чего конкретно — от языков пламени, нагревающих комнату, или от волнения. Но, не смотря на всё это, руки совсем не тряслись, даже напротив — выполняли заученные движения с уверенностью. Все эти годы обучения она потратила не зря. Мастер всё же несколько недооценивает её способности! Закончила довольно быстро. Большую часть времени затратила именно на подготовку детали для изменения формы. Унесла её в свою комнату, спрятав к остальным частям крыльев. Эта ночь будет долгой, но пока следует замести следы преступления. После вернулась к кузне, успокаивая огонь и раскладывая все вещи так, как они лежали до её прихода. За окном тем временем поднялся ветер, сгоняя к городу грозовые тучи. В их местности дождь был крайней редко, даже в те периоды, которые другие народы называют «сезоном дождей», что же говорить про обычное время. Резко стало холодно, будто вернулась зима. Порывы воздуха выгоняли весь жар, оставшийся после работы. Анита поспешила закрыть окна, чтобы в стенах осталось хоть немного тепла. Отчего—то холод разрастался и внутри неё самой. Раньше Анита никогда не сомневалась в своих поступках, даже если знала, что они не всегда правильные с точки зрения морали. Но сегодня девушка чувствовала себя виноватой, а оттого ей становилось всё больше не по себе. Она ведь не сделала ничего такого? Она же не украла, не обманула… Хотя нет, именно это она и сделала. Украла чужую вещь, а сейчас ещё и должна будет обманывать наставника, чтобы её замысел не раскрыли. Дверь отворилась, впуская вой ветра и её мастера, успевшего промокнуть под только что начавшимся ливнем. — Ну и погодка… — прохрипел мужчина, стряхивая с себя капли воды. — Ты уже вернулась? Не промокла? — Нет… — голос подвёл, из-за чего она прозвучала слишком тихо и неуверенно. — Точно? Ну и славно. Даже если не успела всё разнести, то ничего. В такую погоду никто дверь и не откроет. — А… кхм, наставник Кай, куда вы ходили, даже не потушив огонь? — поспешила перевести тему Анита, помогая мастеру согнать воду и подавая полотенце обтереться. — Как раз об этом я и хочу с тобой поговорить. Пойдём на кухню, я голоден, да и ты, думаю, что тоже. Со смутным предчувствием чего-то нехорошего, Анита повиновалась старшему, разогревая чайник и доставая из кухонных ящиков их немногочисленные запасы. Мастер Кай же, переодевшись в сухое, вернулся к ней. Его чересчур серьёзное лицо пугало, предвещая что-то неприятное. — Наставник?.. — Ты уже взрослая совсем, Анита. Сердце пропустило удар. — Наставник, не пугайте меня. — Я и не собирался. Я передал тебе почти всё, что знаю и умею сам, пусть к работе и допускаю тебя нечасто. Но, что самое главное, ты умеешь учиться и предана кузнечному делу. Анита молчала, внимательно слушая его. Они сидели за столом друг на против друга. Некоторое время между ними повисла тишина, но мастер Кай вновь вскоре заговорил: — Я хочу сказать, что ты важна для меня. А потому мне важно, чтобы у тебя было будущее, хорошее будущее. Поэтому я ходил к кузнецам из «Вечной плоти». Они были очень довольны твоими работами и согласные принять тебя к себе. — «Вечная плоть»? Это же королевская кузня! И что значит готовы принять?! — Анита, ты девушка. У тебя потребностей гораздо больше, чем у престарелого мужлана вроде меня. Нам еле хватает на еду. Пока ты не обращаешь на это внимание, но вскоре начнёшь замечать, что тебе не хватает этого. В королевской кузне хорошо платят даже самым младшим работникам, к тому же у тебя будет уважение. Ты сможешь построить свою жизнь. А я смогу быть за тебя спокойным. Но у них есть условие… — Какие условия, наставник? — Анита вскочила со стула, с непониманием воззрившись на мастера. — Ты меня прогнать хочешь? Я тебе надоела? — Нет же… — А что тогда? Я же столько раз говорила, что мне не надо ничего больше, что меня всё устраивает! — Меня не устраивает, — надавил мастер, вынуждая замолчать. — Я понимаю, что у тебя ещё ветер в голове, но подумай о себе. Сейчас ты гонишься за своей мечтой, а завтра тебе нечего будет съесть. Я не отказываюсь от тебя и всегда буду рад с тобой повидаться, но ты должна идти вперёд, а не тратить свой потенциал, пряча под кроватью обломки. Пусть говорил он достаточно спокойно и тихо, Анита чувствовала себя разбитой. Умом она понимала, что мастер хочет, как лучше, что он прав, но… Не ей ли одной знать, как ей самой будет правильнее? Да, она молода и неопытна, не знает всё ещё многих нюансов жизни. Но жить ей, а не кому—то другому. — Мне нужно подумать, — не желая развязывать конфликт накануне важного события, Анита решила отступить. — Я прошу тебя, не думай слишком долго. В королевскую кузницу хочет попасть каждый уважающий себя мастер. Если не дашь им конкретного ответа в ближайшее время, то они ждать не станут, — вздохнул наставник, провожая взглядом уходящую фигуру некогда маленькой девочки из заброшенной деревушки… Эта ночь обещает быть долгой. *** К утру у неё залегли тёмные круги под глазами, а волосы оказались настолько спутанными, что походили больше на птичье гнездо. Одежды съехали от неловких попыток размять затёкшие конечности, но всё это её не волновало. Анита закончила мастерить свои крылья и готова была отправиться в полёт. Хотелось кричать от радости, но наставник скорее всего всё ещё не в духе после вчерашнего разговора. Она и сама всё ещё дулась на него, но сегодня всё встанет на свои места. Наконец—то девушка продемонстрирует все свои способности, чтобы больше никто и никогда не смел сомневаться ни в ней, ни в себе. Перехватив крылья так, чтобы можно было боком пройти в достаточно узкий дверной проём, она вдруг замерла, услышав крики с улицы. До боли знакомый и противный звонкий женский голос что—то кричал о задержке и мошенничестве… Да это же наставница Полины! Положив крылья, Анита поспешила выглянуть в окно. И вправду, женщина, впрочем, вместе с самой ученицей, стояли у дверей в их кузницу. Наставница жарко спорила с её мастером, обвиняя его в невыполнении заказа. Мастер Кай же хмурился, пытаясь сослаться на то, что дождь помешал доставить товар к ним в срок, но сам заказ абсолютно готов. Однако, слушать его не хотели, продолжая визжать. Полина, попытавшаяся успокоить наставницу, получила только пощёчину с указанием не мешать старшим. В конце концов кузнец махнул рукой и вернулся в дом, чтобы просто отдать скандальной тётке её вещь… Он же не знает, что её уже нет, и думает, что она лежит в комнате Аниты, как и рюкзак... Она вмиг почувствовала себя загнанной в угол крысой, которой вот—вот отрубят хвост за все её прегрешения и стащенные со стола крошки. Другого выхода не оставалось, разве только… Схватив крылья, она перелезла через окно на улицу, поймав недоумевающий взгляд Полины и разинувшей рот её наставницы. Понимая, что действовать надо как можно быстрее, она крикнула: — Полина, за мной, живо! А после драпанула, что есть мочи, в сторону городских ворот. Полина, старая швея и вернувшийся на шум к крыльцу мастер Кай с удивлением смотрели на убегающую девушку, пока она не скрылась из виду. Первой оправилась наставница, схватив ученицу за плечи и начав её трясти: — Вот! Смотри! Это твоя подруга?! Разве воспитанные девушки себя так ведут?! Стыд и срам! — Позвольте, вы всё же говорите о моей ученице, я не дам её в обиду, — вступился мастер, на что получил только плевок под ноги. Полина, до того всё ещё глядевшая в след девушке, вдруг опомнилась и, скинув с себя костлявые руки наставницы, точно также сорвалась с места, ринувшись вслед за Анитой. — А ну стой! Негодница! Развратница! Я вам обеим покажу! — женщина пустилась за ними, бранясь и ругаясь на всю улицу, пугая ни в чём неповинных прохожих. Мастер Кай же сначала рассмеялся, но после также, заперев на замок кузницу, пошёл следом, не особо-то и торопясь, ведь уже знал, чем это всё закончится. Анита к тому времени уже порядком выдохлась — крылья оказалось нести куда тяжелее, чем она представляла, — но почти достигла ворот. Стража знала её в лицо, потому никогда не создавалось проблем на выходе — про сумасшедшую девицу, пытающуюся научиться летать не слышал в их районе только глухой. Полину они с ней тоже видели много раз, но ради приличия задержать могли. А вот её наставница и мастер Кай город покидали очень редко, даже не каждый год. Поэтому их должны будут проверить. Девушка надеялась на их задержку, чтобы успеть добежать до возвышенности и дождавшись порыва ветра, пролететь мимо них. По мокрой земле бежать стало затруднительнее, да и крылья лёгкости не прибавляли. Стража действительно махнула рукой на неё, знали, что безобидная. Под ботинками хлюпало, ступни сводило неприятной судорогой от холодной воды, попадавшей внутрь сапог. Вчерашний ливень не прошёл бесследно. Наконец, Анита достигла холма, что возвышался над остальными. Обернулась назад. Полина уже преодолела городские стены и сейчас бежала к ней, а вот взрослых она не видела. Может, это и к лучшему. Полезла вверх, попутно цепляя на себя ремни от аппарата, закрепляя корпус на спине, а сами крылья — к предплечьям и локтям. Полина что—то кричала ей, но девушка не могла разобрать слов. Да и не хотела, не та ситуация уже, чтобы беспокоиться о чём—то ещё. Добравшись до пика, она почувствовала настолько сильный порыв ветра, что её качнуло вперед. Но Анита устояла на месте. Нет, ещё не время, ей нужно подготовиться, встать в правильную позу, распределив вес, иначе она снова упадёт. Подошла к краю. Правая нога чуть впереди левой, все мышцы напряжены, Анита готова прыгнуть в любой момент, и… — Анита! Стой! Ты разобьёшься! …Сейчас! Она шагнула в пустоту, расправляя белые крылья. Те сразу же натянулись, захватывая воздух и не пропуская его через себя. Ветер, будто подыгрывая ей, вдруг подул откуда—то снизу, поднимая её даже выше, чем она была до этого. Получилось! У неё получилось! Она летит! Ну что теперь вы скажете?! Все вы, кто утверждал, что её мечтам не дано свершиться? Улыбнулась так широко, что треснула обветренная губа. Из груди рвался счастливый смех и, если бы не воздух, мешавший расправить глубоким вдохом лёгкие, Анита бы действительно хохотала во весь голос. О, Духи, она так счастлива прямо сейчас! Ветер хлопал и завывал вокруг неё, но она продолжала лететь. Ощущалось всё так, будто бы она родилась исключительно ради этого момента! — Ани… — послышался странный голос. Он затерялся среди ветров? Или она слышит его в своей голове? Такой знакомый, будто бы уже слышала его не так давно. Под ней холмы и долины, песок и сухая земля. Весь мир будто бы предстал перед её взором. — Анита! Разжала кулаки, позволяя потокам воздуха ласкать взмокшие от волнения ладони. Так приятно… Столько чувств и эмоций одновременно, но в то же время она не может назвать ни одну. Ветер ловил капли её слез и, подхватывая, прятал в облаках… В облаках? Анита и не заметила в какой момент оказалась настолько высоко… Разве же это возможно? Ах, разве возможен летающий человек вообще? Что это… Что это за свет прямо перед ней? Такой холодный, но будто бы живой? Она протянула руку, совсем не замечая, что повисла на высоте, не падая и не поднимаясь дальше, не двигаясь ни вперёд, ни в сторону. Будто бы весь мир замер, чтобы насладиться этим моментом. Сгусток света вытянулся, принимая форму белой ленты, заструился между её пальцев, ласкаясь, словно щенок, и согревая ладонь. *** — Господин Кай! — взвыла Полина, уже раскрасневшаяся от рыданий. — Что с Анитой? Она умерла?.. Девушка заплакала ещё горше, получая очередной нагоняй. Старина Кай же улыбаясь смотрел в небо, туда, где исчезла за облаками его милая маленькая Анита. — А знаете, я ведь действительно не верил в неё… Что же, надеюсь Госпожа Ветров не забудет своего старого учителя и будет навещать хотя бы пару раз в десятилетие. Он улыбнулся, наблюдая за сиянием, окрасившим тёмные облака в белый цвет.