Во мраке Древнего леса

      Лес. Хруст веток. Пение птиц. Шелест листвы. Приветливые солнечные лучи пробираются сквозь кроны столетних деревьев. Запахи цветов, кустарников и поросших мхом стволов смешались в один умиротворяющий аромат леса. Между двух древних дубов показался статный силуэт молодой оленихи.       Тетива натянулась в умелых руках охотницы.       Животное наклонилось, жуя свежую, сочно-зелёную траву у корней деревьев. Она была одна. Видимо, убегала от хищников и отбилась от стаи.       Так даже удобнее.       С тихим свистом стрела была выпущена, угождая чётко в цель и нанося собой смертельный урон.       Зверь взвизгнул и упал.       «По-другому и быть не могло», — самодовольно подумала Райла, вытаскивая стрелу из плоти добычи, вытирая о специальную повязку на бедре от крови. После, вытянув пухлые губы в довольной улыбке, наломала гибких ветвей, сооружая небольшую подстилку. Затем взвалила на неё тушу только что убитого животного. Насвистывая мелодию какой-то очередной похабной частушки, чьё дословное содержание девушка уже и не помнила, потащила добычу домой.       Под домом она, да и не только она, но и её милейшая Фальтра, подразумевала старую, почти развалившуюся хижину в глубине леса. Они наткнулись на неё пару месяцев назад, когда только-только в свои права начала вступать весна. И вот, спустя все эти дни тяжёлой и утомительной работы, общими усилиями привели эту халупу в какой-то относительный порядок. Райла не хотела оставаться в ней, но вот Фальтра настояла, считая, что им лучше переждать в дали от людей.       Ах, а вот и она. Копается, как обычно, в своём импровизированном огороде, по колено в грязи и по локоть в соку сорняков. Улыбка Райлы стала ещё шире, но шаг она сбавила, стараясь быть незаметной. Оставила олениху на земле возле крыльца, подходя к юной садовнице сзади. У Фальтры всегда было хрупкое телосложение, а оттого — тонкая талия и вытянутая бледная шейка. Каждый раз при виде неё, во рту Райлы скапливалась слюна, как у бешеной псины. Да и в конце концов, разве она святоша, чтобы сдерживать свои порывы?       — Ай! Мать твою! Райла! — закричала недовольная укусом в самое нежное место Фальтра, бросаясь в охотницу импровизированной лопаткой. — Сколько раз я тебе говорила не подходить ко мне сзади и не трогать без спроса?!       Продолжая ругать, на чём свет стоит, девушка колотила Райлу по плечам и спине, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       — Отпусти меня! Тёмный тебя побери!       Терпение девушки наконец подошло к концу. И так каждый раз! Каждый раз, как она пытается подобраться к этой недотроге! Райла отпустила, но смерила свою спутницу насмешливым взглядом, миленьким голосочком пролепетав:       — Скажи, юная госпожа, ты из дома со мной зачем сбежала? Разве для того, чтобы невинность из себя строить? Давно могла бы уже привыкнуть, что то, что мы с тобой делаем — это нормально. Тем паче, что здесь тебе даже стесняться-то некого.       Растеряв всё своё высокородное приличие за время, проведённое с Райлой, Фальтра бросила в неё глиняный горшок, попадая по плечу.       — Если ты чем-то недовольна, — кинула ещё один, на этот раз промахнувшись. — То можешь валить обратно к своим легкодоступным прачкам!       — Как грубо, юная госпожа! В лесу кроме нас лишь дикие звери, кого ты стесняешься?       Райла фыркнула, разворачиваясь и уходя прочь. Уйти она, конечно далеко не могла. Не только потому, что не хотела, но и потому, что как-то в порыве страсти отдала все свои сбережения этой малолетней нахалке, а та их спрятала и теперь не отдаёт. Конечно же, если рассуждать серьёзно, то бросить насовсем Райла бы и не смогла, но вот иногда припугнуть очень даже хотелось. В конце концов, госпожа, выросшая в цветочных условиях, вряд ли долго протянет одна в диком лесу. Поэтому, подхватив за копыта свою добычу, отправилась за дом — её необходимо было разделать и приготовить, иначе на ужин будет одна лишь пресная пшённая каша, от которой у Райлы уже волосы вставали дыбом.       Каждое их взаимодействие в последние дни проходило именно по такой схеме: Райла пытается приставать, а Фальтра отбивается всеми возможными способами. Они редко взаимодействовали так, как полагается молодым людям, сбежавшим из-под гнёта родителей. Пускай ночи они проводили вместе, но даже в это время Фальтра беспрерывно ругалась и ворчала на неё, будто бы никакого удовольствия и не получала. Но Райла-то всё знает, видит и слышит… В общем, госпожа ей досталась с характером тем ещё противным.       Будь проклят тот день, когда она поступила на службу к Его Светлости отцу Фальтры! Ха-ха!       Ещё в юношестве, когда её старший брат сильно заболел, а кормить младших было нечем больше, Райле пришлось научиться владению луком и охоте. За короткий срок на стала одной из лучших в своей деревне, а после пошла искать лучшей жизни и устроилась охотником к графу Рэйнвальду, где пробыла ещё несколько лет. Роскошной ту жизнь, конечно, назвать было трудновато, но и ни в чём нуждаться не приходилось, даже отсылала домой младшим часть своей получки, чтобы помочь им. Её уважали и здраво оценивали её способности, хотя по началу и сомневались, что женщина долго продержится на посту личного охотника графа, который каждый день требовал себе на стол свежего и разнообразного мяса.       Примерно в то же время Райла впервые увидела её. Фальтру, графскую дочь, избалованную и до безумия красивую. Ещё до той встречи охотница подозревала у себя нездоровый сдвиг ориентиров, когда дело касалось межличностных взаимоотношений, но ни с кем из служанок графа дальше лёгкого флирта она не заходила, да и не собиралась, считая самым важным помощь семье. Но с Фальтрой Рэйнвальд они стали пересекаться всё чаще и чаще, пока эта девица и вовсе не попросила отца, чтобы Райла сопровождала её во время каждой прогулки. В те дни всё было особенно неловко, и Райла готова была поклясться, что они обе почувствовали что-то по отношению друг к другу. Со временем личные служанки стали без страха оставлять их наедине во время тех самых прогулок — а что такого сделает женщина-охотник? Даже если она и ведёт себя, будто мужлан, то последствий ведь не должно быть?       Последствий и не предполагалось, пока Фальтра окончательно не вскружила ей голову, при этом сама оставалась до пугающего разумной и холодной. В один особенно чудесный момент единения друг с другом Фальтра попросила помочь ей сбежать из дома. И Райла, позабыв совершенно и про семью, и про собственные планы, ни секунды не сомневаясь, согласилась.       И вот, поменяв уже несколько городов, они закопались в этой дыре под названием Древний лес, где от начала времён ничего хорошего не происходило, и теперь ругаются каждый проклятый день. Райла не была глупа, понимала, что ею прежде всего воспользовались, а чувства были… даже не вторичны, где-то маячили иногда на заднем плане — и всё. Фальтра просто хотела сбежать из дома и нашла для этого самый лучший способ. Но, несмотря на всё это понимание и осознание ситуации, заложницами которой они обе стали, Райла не собиралась так просто сдаваться. Слишком поздно было отступать, так или иначе, но они связаны. Граф не перестанет искать дочь, а Райла не перестанет пытаться завоевать её душу. Тем более, что соперничает она с какими-то травками и буковками на старых пергаментах!       Отпускать ситуацию она не собиралась, но вот менять тактику было жизненно необходимо. Тогда, перед побегом, Райла подумала, что эта юная госпожа настолько потеряла голову от чувств и хотела быть с ней вместе, что аж была готова закопать собственными руками перспективное будущее жены очередного высокородного павлина. Сейчас это предположение даже у самой Райлы вызывал только саркастический смешок. Она считала себя достаточно взрослой и опытной, а в итоге оказалась обманутой невинной девицей, чей ухажёр неожиданно оказался тем ещё негодяем.       От переизбытка чувства, вдруг в мгновение охвативших её, с размаху воткнула нож в покосившийся старый стол. С ног до головы Райла была заляпана кровью и ошмётками внутренностей того несчастного оленя. Из-за эмоций, выплеснуть которые на виновницу она не могла, девушка резкими движениями разделывала тушу, брызгаясь во все стороны. Запах будет просто чудесный на следующий день, а с учётом жары, возможно, даже уже к вечеру. Сделав судорожный вдох-выдох, Райла ушла внутрь домишки, направляясь к их импровизированной кухне.       Импровизированной потому, что от настоящей оставались лишь пару разбитых ящиков из-под различных круп, да стол с тремя ножками. Райла попыталась сколотить из дерева — благо его тут было много, в лесу всё-таки живут — новую мебель, но получилось у неё из рук вон плохо. Не только из-за того, что делала она это впервые, но и потому, что купленный в городе за несколько медяков у старого торгаша топор сломался после первых десяти ударов, что значительно затруднило процесс. Хорошенько порывшись, девушка нашла малюсенькие баночки со специями, когда услышала громкий хлопок дверью. Но обернувшись, не увидела никого.       Должно быть, Фальтра хотела зайти в домик, но, заметив её, передумала и демонстративно ушла обратно.       «Вот же ж вредина», — фыркнула про себя Райла. ***       К вечеру погода в их своеобразной семье чуть успокоилась, но легче от этого не становилось ни капельки. Фальтра, хоть и ела злосчастное рагу с олениной, приготовленное Райлой, отказывалась с ней говорить, только отводила взгляд заливаясь краской, которую было видно даже при одной лишь тусклой свечке. Охотница, несколько раз почесав затылок, тяжко вздохнула — у дворянского воспитания явно были свои минусы. Деревенские девушки явно проще относились к весенним играм, да и позволяли они большее.       Заметив, что девушка напротив почти доела, Райла хищно улыбнулась, чем только больше смутила недотрогу.       — Да что ты на меня пялишься? — наконец не выдержала Фальтра.       — Я ведь сегодня на охоту ходила… — томным голосом потянула Райла, на коленях пододвигаясь к ней ближе.       — И что? — юная госпожа отклонилась назад, но не собиралась уходить.       — Ты жаловалась, что давно не можешь нормально вымыться. А я нашла неподалёку маленький прудик с чистой водой, нагретой солнцем.       Глаза обеих девушек заблестели, но больше слов им не понадобилось, ведь они понимали друг друга и так. *** Празднества в честь начала весны подходят к концу. Им, как Духам, осталось посетить ещё два, а после можно будет уже поворачивать обратно к Резиденции. Райле, конечно же, лестно получать столько внимания и почестей от людей. Но в то же время она видит, что Фальтра от этого очень сильно устаёт. Ещё во время своей светской жизни, она была достаточно нелюдима и избегала многих приёмов, сказываясь больной. Поэтому Райла старается заканчивать праздники чуть раньше положенного, либо же отсылает Фальтру сразу после официальной части, беря «удар» от последователей на себя. Ей не сложно, а её милой подруге приятно. Но даже несмотря на это, Райла видит, что девушка перед ней едет со сгорбленной спиной. Они предпочитают передвигаться всегда только вдвоём, для далёких расстояний используя лишь личных лошадей, а потому и сейчас девушки были одни — вокруг лишь Древний лес. Тот самый, в котором ещё в бытность людьми они успели пожить. Госпожа Охоты вдруг расползается в широкой улыбке, замыслив кое-что. Она слегка подгоняет свою кобылку, догоняя спутницу. Та смотрит только вперёд, сведя тонкие брови к переносице. Выглядит это слишком уж мило — Райла даже на минуту замирает, любуясь точёным профилем. — Чего тебе? — очень тихо, но крайне раздражённо отзывается на этот взгляд Фальтра. Она часто так делает: прячет за раздражением и злобой накопившуюся усталость. — Хотела предложить посетить наш старый домик, — улыбаясь, также тихо отвечает Райла. В ответ на неё смотрят с явными сомнениями в её умственных способностях. — Ты же ненавидела его? — с немалой долей скепсиса добавляет Фальтра. — Он не мне нравился, это да. Но я не могу не вспоминать наши с тобой лучшие минуты в нём — когда мы уже не должны были скрываться от твоего отца, но в то же время ещё не были обременены обязанностями Духов. К тому же мне казалось, что тебе в нём нравилось, разве не так? — Так, — кивает. — Но я думаю, что за столько лет от него уже ничего не осталось. — Ничто не мешает нам проверить, — подмигивает Райла, выхватывая поводья у Фальтры. — Мы опоздаем на празднество! — возмущается та. — Без нас не начнут, не переживай. ***       Последующие за тем дни проходили куда лучше предыдущих. Пускай Райла всё ещё крутилась вокруг недоступной барышни, но черту больше не пересекала — насытилась сполна, наконец. Фальтра же смогла спокойно выдохнуть, расслабляясь и переставая всегда следить за руками деревенщины.       О нет, она сбежала совсем не для того, чтобы окунуться с головой в страсть вместе с этой хабалкой. Хотя стоит признать это вполне себе приятным бонусом. Просто отец не давал Фальтре заниматься тем, к чему она тянулась почти с рождения — к науке. Благо, Райла оказывалась слишком глупой и сердобольной, чтобы понять, насколько безжалостно ею пользуются по всем аспектам их совместной жизни. И не то чтобы юная госпожа испытывала укор совести, отнюдь. Жизнь среди высокородных мразей научила её выживать, не жалея тех, через кого пришлось переступить. Даже если со временем она и привяжется к этой нахалке, то точно не будет ставить чувства выше целей.       По правде говоря, даже эту рухлядь в качестве своего временного пристанища они выбрали не потому, что нужно было скрываться от преследования — это тоже причина, но не решающая — а потому, что в Древнем лесу происходило множество различных происшествий, связанных с магией, которую так сильно хотела понять Фальтра. Здесь же были и идеальные условия для её занятий алхимией, её она практиковала и раньше, но многие образцы было достать просто невозможно, а другие не хранились так долго, чтобы девушка успела купить их и использовать, прежде чем они иссохнут или сгниют. Здесь же она вполне может выращивать почти всё самостоятельно.       А самое главное — здесь нет людей. Поблизости не было никаких поселений — все слишком боятся Древнего леса. А путники, если таковые и находились, то оказывались всего лишь бродягами, который верный пёс Райла отгоняла в момент. Хоть какая-то польза от этой мужланки.       В общем-то, на свою жизнь, пускай несколько грязную и бедную по сравнению с опочивальней дочери графа, она не жаловалась, да и не собиралась этого делать. Прежде чем решиться, Фальтра размышляла годами, практически каждую ночь взвешивая все «за» и «против», продумывала план побега до мельчайших деталей. Надо отдать должное, появление в их поместье Райлы значительно всё упростило — до того Фальтра подумывала над тем, чтобы охмурить какого-нибудь молодого поварёнка. Но с мужчиной путешествовать не так безопасно, как с женщиной, тем более, когда предлог для побега «такой».       В прочем, всё это уже было неважно. Сейчас гораздо важнее было, чтобы Райла не напортачила, вырезая ценные железы из остатков оленьей туши.       — Режь аккуратнее, — холодным голосом приказала Фальтра.       Райла грозно вскинула взгляд на неё, готовая уже вспылить от непрекращающегося потока наставлений.       — Кто из нас двоих охотник? Раз такая умная, может сама этим займёшься тупым ножом?       — Кто из нас двоих говорил, что мои руки слишком нежные для такой грязи?       Райла замолчала, надув губы. Она и вправду говорила такое, а отказываться от своих слов было для неё непозволительным. Тем паче, что ручки у её госпожи действительно очень нежные, мягкие, ласковые и… Так, нужно собраться.       — На кой Тёмный, тебе вообще нужно это? — с презрением посмотрела на вырезанные органы, валяющиеся в специально отведённом для этого ведёрке. — Такое даже самые отбитые гурманы выкидывают.       — Мне и не для еды, я же ещё не совсем из ума выжила.       — Тогда для чего? — выдохнула Райла, сдувая выбившуюся прядь волос с глаз.       — Для… исследований.       Охотница, вопросительно выгнув бровь, с сомнением молча посмотрела на неё, а после неуверенно уточнила:       — Я, надеюсь, не ведьму из замка выкрала?..       Фыркнув, Фальтра закатила глаза.       — Работай давай.       Корча недовольные рожицы, Райла всё-таки вернулась к работе, но бросать заинтересованные взгляды на милую подругу не перестала, отчего та в свою очередь начинала испытывать неловкость и раздражение. Понять любопытство девушки было можно, но Фальтра пока не хотела особо распространяться о… предмете своих исследований. Со стороны это действительно выглядело неправильно, даже несколько незаконно, хотя и имело на самом деле исключительно научный интерес.       Весь этот балаган с побегом и был изначально задуман исключительно ради того, чтобы она смогла заняться изучением тёмной магии.       Да, Фальтра прекрасно понимает, насколько неправильно это звучит в обстоятельствах сегодняшнего дня. Духи-Хранительницы, не щадя живота своего, каждый день защищают простых смертных от призраков, восставших мертвецов и тёмных магов—отступников. И всё же о появлении всех этих пособников Тёмного, как и о самом этом невидимом Тёмном люди не знают вообще ничего. Даже о тех же самых Духах простому обывателю едва ли известно что-то дальше, чем «они наши защитники, ниспосланные небесами», но это исключительно потому, что сами божества о своей природе и силах не особо разглашаются, стараясь сохранить в тайне как можно больше. Почему? Это достаточно обширный вопрос, требующий многочасовых дискуссий, однако Фальтра нашла для себя простой, но вполне конкретный и логичный ответ.       Чтобы эту информацию не использовали во вред. Тёмные маги ли, чиновники и правители ли — не важно. Кто бы вообще отказался бы заполучить себе власть над самыми сильными существами в этом мире?       Но Фальтру интересовали не Духи, а порождения тьмы. Так или иначе, но Духи не всегда успевают прийти на помощь вовремя, а иногда и вовсе не знают, что что-то произошло. А простые люди, Фальтра думала, должны уметь защищаться самостоятельно, хоть немного. Именно этого она и хотела — научиться и научить.       — Так и не расскажешь, чего ты там исследовать собралась?       — Не расскажу.       Покачав головой, Райла цокнула, вытирая кинжал от крови и прибирая в комнате, что сейчас больше походила на пыточную.       — И всё же я хочу тебя кое о чём попросить, — вдруг пробормотала Фальтра, с неким сомнением.       Неуверенность в её тоне едва ли не нанесла физический урон по самолюбию Райлы. В ней что? Сомневаться смеют?       — И что же?       — Сегодня ночью мне нужно, что бы ты сопроводила меня в глубь леса и обратно.       Подавившись воздухом, Райла снова посмотрела на неё, теперь уже с сомнением в её благоразумии. Обмыв руки от крови, охотница подошла ближе, прикладывая холодную ладонь ко лбу Фальтры.       — Ты что делаешь? — после недолгой паузы зашипела она.       — Проверяю тебя на ясность сознания. Жара вроде нет, — Райла убрала руку. — Но несёшь какую-то чепуху. Кто в Древний лес ночью-то сунется? Если ты собралась помереть, то не впутывай в это и меня. Я молода и красива, ещё жить хочу.       — Я серьёзна, — Фальтра отстранилась, недовольно фыркая. — Если боишься, то так и скажи.       — Да. Да, боюсь, — девушка пристально посмотрела ей в глаза. — В том числе и за тебя. В Древнем лесу обитают не только обычные животные, но и порождения Тёмного, а ты хочешь сунуться туда в самый тёмный час с одним кинжалом на двоих?       Немного помявшись, юная исследовательница предположила:       — Быть может, тебе станет легче, если я скажу, что уже ходила так одна?..       — Ты — что?!       От удивления и без того большие глаза охотницы расширились до размера блюдечек. Она схватила Фальтру за плечи и с силой тряхнула её.       — Ты что, совсем с ума сошла?! Ты что там делала вообще?! Когда успела, я же с тебя глаз не спускаю?!       — Но спишь крепче, чем дед после попойки, — тихонько заметила Фальтра, понимая, что выбрала не совсем верную стратегию уговоров. — Когда бы я ещё смогла уйти, кроме как не ночью, когда ты спишь? К тому же, я прошу тебя в этот раз пойти с собой, не только потому, что там опаснее обычного, но и потому, что доверяю тебе. Мне нужен помощник, который не бросит в трудную минуту.       Райлу, казалось, эта тирада привела в более спокойное состояние, но рук она не убрала, хотя и трясти перестала.       — Ты не ответила на главный вопрос. Что ты там делала?       — Проводила исследования?..       — Давай точнее.       Девушка впечатала Фальтру в стену своим телом, благодаря своему немалому росту нависая над от природы миниатюрной юной госпожой. Склонила голову, отчего их носы едва уловимо соприкасались, а дыхание становилось общим…       Эта чертовка слишком хорошо выучила рычаги давления на неё.       — По-моему это вполне конкретно, — собравшись с духом, попыталась настоять на своём Фальтра.       — Не могу с этим согласиться, ваша светлость.       Мозолистая рука охотницы поднялась по ключице, шее к подбородку, приподнимая лицо Фальтры и заставляя смотреть в потемневшие глаза. Фальтра невольно закусила губу, чувствуя, как другой рукой Райла начинает играть с завязками её платья. Низ живота томно скрутило, и она наконец сдалась.       — Я наблюдала, — судорожный вдох. — Наблюдала за зарождением призрака.       Движения Райлы мгновенно застыли, она вся будто окаменела, осознав смысл сказанного только что. Отступила на шаг назад, освобождая Фальтру из тёплого плена рук, с недоверием глядя на неё.       — На кой Тёмный оно тебе понадобилось? — с нескрываемым ужасом проговорила она.       Фальтра только тихо вздохнула, понимая, что теперь никакого продолжения в ближайшее время можно не ждать. Что же, такая реакция у её телохранительницы была самой предсказуемой. Обычным людям не следует соваться в дела Духов и Тёмного, как это делает она.       — Я хочу понять. Изучить… — едва слышно начала было Фальтра, но тут же замолкла.       Райла молча смотрела на неё, напряжённая, будто натянутая тетива. В конце концов, она тяжело вздохнула, прикрывая глаза ладонью.       — Что же, я догадывалась, что из дома ты сбегала не от большой любви ко мне. Но прежде, чем я соглашусь и дальше тебе помогать, будь добра объясниться, не скрывая теперь ничего.       Их ждал очень долгий разговор, затянувшийся почти на весь оставшийся день.       И, пожалуй, настолько честной перед кем-то Фальтра ещё не была никогда в жизни. Райла молчала, за весь вечер, не произнеся и пары слов, но внимательно слушала, изредка моргая и вглядываясь в охру глаз напротив. Если бы не серьёзность ситуации, то Фальтра бы, не задумываясь, начала бы плавиться под таким пристальным взглядом, будто ледышка под тёплым мартовским солнцем, но, увы. Она продолжала говорить, много, иногда судорожно вдыхая, пока наконец за окном солнце не скрылось окончательно, последними, прощальными лучами освещая ненадолго сумрачный лес. И вот, их разговор подошёл к главному вопросу. — Последнюю неделю я ходила недалеко, к холму, где некогда была битва. Не спрашивай, откуда я знаю, как её найти, пусть это и дела давно минувших дней. Я всё равно не расскажу, мои информаторы взяли мою подпись о неразглашении. Скажу только, что я, наверное, одна из единиц везунчиков, которые наяву и так близко видели зарождение тёмной сущности. Я видела, как из старых, побелевших от прошедших десятилетий костей, вдруг вытекает сила. Как над человеческим скелетом собирается мгла и как она постепенно начинает расти и плакать, кричать и проклинать, — Фальтра выдержала небольшую паузу, понимая, что начинает слишком откровенно ликовать, вспоминая всё это. — И вчера оно начало обретать форму. Я пока ещё не выяснила почему, но заметила, что эта сущность развивается только в ночное время. И я знаю, что сегодня оно закончит своё развитие, становясь наконец настоящим призраком. Девушка подняла взгляд на Райлу, такую непривычно серьёзную и спокойную. — Скажешь что-то? — Зачем оно тебе надо? Не отвечай, что исследовательский интерес. Нет, я… Я имею ввиду, откуда этот интерес у тебя вообще взялся? — шептала охотница, будто боялась нарушить тишину надвигающейся ночи. Фальтра только в очередной раз вздохнула, понимая, что и этого вопроса было не избежать, ведь рано или поздно они бы до него дошли всё равно. Так, чего тянуть? Пора приоткрыть немного семейных тайн. — Мою маму… — тихо начала она, чувствуя, как дрогнул голос. — Мою маму убил восставший мертвец. — Но… — ахнула Райла. — Но ведь госпожа Вильгельма была жива перед нашим отъездом?.. — Она не моя мама. Через пару лет, после того случая, отец женился повторно. — нехотя признала Фальтра. Она до сих пор помнила то гадкое чувство предательства от последнего близкого человека в этом мире, стоило её отцу привести в дом новую женщину. Когда матушка Фальтры умерла, граф плакал много дней, клялся Небесами и Духами, что никогда в жизни никого больше так не полюбит. А уже через полгода заигрывал с дамами на знатных вечерах, а ещё через год — объявил о помолвке. Фальтра возненавидела ту женщину с самого первого взгляда, озлобленная и вынужденная на людях звать её «матерью». Отца она до сих пор не простила, чувствуя и его вину в том, что произошло тогда, в тот роковой день. Райла молча наблюдала за переменами в милом лице. Покачала головой, подсаживаясь ближе к ней и крепко обнимая, начиная покачивать из стороны в сторону и прижимая сильными руками к тёплой мягкой груди. Она любила свою семью больше всего на свете, но и представить не могла, что могла бы лишиться вдруг кого—то из них. Что чувствовала Фальтра, охотница и предполагать не хотела. Но тяжесть, возникшая вдруг на сердце, надавила. Хотелось успокоить, уберечь её от горя, хотя это и невозможно. — Тогда… — начала было Фальтра вновь, полностью расслабившись в чужих руках. — Ты уверенна, что хочешь говорить об этом? — Не хочу. Но надо рассказать хоть кому-то. Даже отец не знает всего полностью, а если я и дальше буду молчать, но оно сведёт меня с ума. — Тогда я слушаю, — поцеловав в лоб, клятвенно пообещала Райла, вдруг сделавшаяся нежной, как первые цветы по весне. *** Среди густых ветвей Древнего леса просматривалось небольшое здание. Здесь было безопасно, по крайней мере, так говорили, ведь то была самая окраина, далёкая от сердца, где происходили все магические переполохи. Матушка улыбалась, слушая щебетание юной, совсем юной Фальтры. Пережив долгую зиму, они и ещё немного служанок, отправились отдыхать в летнюю резиденцию, которую им с супругом подарил отец женщины на свадьбу. Она особенно любила это место, поскольку проводила здесь очень много времени в детстве, а теперь и дочь свою сюда привозила как можно чаще, показывая ей особенно милые для памяти и сердца места, а также рассказывая о своих собственных ребячьих шалостях. В иное время, она была достаточно строгой родительницей, требуя от девочки соблюдения этикета и усердных занятий. Но в этом месте женщина просто не могла заставить себя позволить себе хотя бы хмурый взгляд. Она улыбалась абсолютно всё время, что находилась в самой резиденции или же в её окрестностях. Фальтра, и самая осознавая важность этого места для своей матушки, не спешила радоваться отпущенным поводьям и хулиганить. Напротив — смирнела, внимательно ловя каждое слово, каждый жест дорогой мамы. И пусть пока они приехали лишь вдвоём, совсем скоро должен был нагнать их и её отец, задержавшийся по своим важным графским делам. Специально для него юная Фальтра собрала цветов, но не тех, за которыми ухаживали круглый год в саду, а тех, что, будто неприкаянные дети, пробивались за домом, между сараем и конюшней. Солнце светило так ярко, что никто из присутствующих в резиденции, не смотря на тень ближайших столетних деревьев, не мог нормально открыть глаза, корча смешные рожицы в попытках увидеть хоть что-то. Фальтру, сидевшую теперь на занавешенном разными простынями крыльце дома, это представление немало забавляло. Но ровно до того момент, пока, вместо заезжающей во двор процессии отца-графа, она не увидела одинокого всадника, чьё лицо скрывала плетёная шляпа с широкими полами и ниспадающей до самых плеч вуалью. Было в этом незнакомце что-то странное и опасное, слуги, заметив его, переглянулись и преградили ему путь, не пуская во двор. Совсем скоро из глубины дома послышался шум — выбежала матушка, даже не глядя на неё. Одна из нянечек подняла Фальтру на руки, быстро пряча в стенах резиденции, не смотря на все её сопротивления, унося всё дальше. Что было дальше, она почти не видела. Нянечка заперлась с ней в детской, отказываясь открывать дверь и что-либо объяснять, только велела сидеть тихо. Даже ничего не понимающий ребёнок осознавал — что-то происходит. Что-то страшное и опасное. Что-то, от чего стоит бежать без оглядки. Нянечка начала молиться Духам, прося их об милости, но Фальтра вдруг поняла — даже если Хранительницы и впрямь умеют слышать молитвы, то они всё равно не успеют прийти на помощь: Духи далеко, а опасность находится здесь и сейчас. Спустя пару минут, казавшихся вечностью, со двора раздались крики и лязганье железа. Нянечка заткнула юной госпоже уши, вместе с тем умоляя её сидеть тихо и не плакать. Они вдвоём забились в самый укромный уголок комнаты, в напряжении уставившись на дверь. Крики затихли очень быстро, но вслед за ними раздались тяжёлые шаги. Сначала справа — от двери. Дальше проскрипела лестница и человек — человек ли? — прошёлся по этажу над ними, швыряя на пол предметы и разбивая посуду. Вернулся вниз. Шаги затихли прямо перед их дверью. Фальтра вжалась в нянечку, что совсем онемела от страха, задержав даже дыхание, но упорно продолжала смотреть на дверь, будто одним своим взглядом могла удержать зверя за ней. К ужасу, дверь с силой дёрнули раз, другой, почти срывая с петель. *** — Что было после? — очнувшись после долгой паузы в рассказе, Райла снова погладила её по голове. — Дальше я почти ничего не помню. Потом, как мне рассказывали другие и та самая нянечка, приехал отец с ещё одним важным гостем, что охрану с собой всюду таскал. Они спугнули того человека, но матушку и прочих слуг уже было не спасти. Их растерзали, практически наизнанку вывернули… Обычный человек такого сделать не сможет. Фальтра почувствовала, что её снова начало трясти, как и всякий раз, стоит ей начать вспоминать тот день. Райла прижала девушку сильнее к своей груди, покачиваясь из стороны в сторону, будто бы убаюкивала ребёнка. За то время, что они проговорили, уже начало смеркаться. — Если ты захочешь, то я расскажу тебе ещё, что вспомню. Но потом. Сейчас нам уже пора идти, иначе всё пропустим. — Ты уверена, что готова идти? Мне кажется ты не в лучшем состоянии. — Райла покачала головой, но разжала объятия, выпуская. — Ты права. Но и пропустить такое событие я не могу. Дай мне пару минут, чтобы привести себя в порядок и можем отправляться. Охотница только кивнула, поднимаясь с их нагретой лежанки и потягиваясь. — Я буду ждать тебя во дворе. Надень самое удобное, на случай, если нам придётся бежать. И не бери много. Фальтра кивнула, скрываясь в соседней комнате. Переодеваться при Райле всё ещё было сверх её сил, особенно, когда состояние прямо требовало ласки и уюта. Сменила широкую юбку на штаны, одолженные у всё той же девушки. Сапоги на шнуровке затянула потуже, чтобы не болтались. Верх оставила тот же, но накинула на плечо сумку, небольшую, но важную — в ней она всегда держала свои записи о явлении тёмных сущностей. Там же лежало всё необходимое, чтобы быстро сделать заметки, которые не размочил бы дождь. Судорожно вздохнув, вышла на улицу. Райла сидела на лавочке, возле небольшого ограждения, именуемого ими заборчиком. Его они собрали сами, вдвоём, ругаясь при этом друг на друга так, что распугали всё зверьё на несколько миль вокруг. Охотница проверяла крепления на ножнах кинжала и ремешке от колчана со стрелами. Такая высокая и сильная, вооружённая до зубов сейчас и такая мягкая, тёплая, когда они запираются в спальне. Фальтра невольно залюбовалась ей, а пламя внутри, которому не дают выйти уже который раз за день, снова разрослось. Если бы событие было не столь важным, то она бы без зазрения совести разрешила бы Райле приласкать её вне стен дома — о, она как никто другой знала, насколько это нравится её милой похитительнице. — Ты готова? — мурлыкнула она, подходя ближе к девушке. Та с удивлением выгнула бровь, выразительно посмотрев на Фальтру. Через секунду упрекающе покачала головой: — И ты мне ещё что—то говоришь о несдержанности. Да как тут сдерживаться, когда ты себя так ведёшь? — выдохнула она прямо в ухо юной госпоже. — Я готова. Можем идти, если ты об этом. Фальтра кивнула, проходя вперёд, ведь именно она сегодня их проводник. К удивлению Райлы, они пошли не по тропинке, едва заметной и заросшей, по которой охотница выезжала к ближайшей деревушке торговать загнанной дичью, а сразу свернули в глубь леса, продираясь через густые заросли и стараясь не зацепиться за извилистые корни деревьев, больше напоминающих змеиные клубки. К этому моменту последние лучи солнца уже окончательно скрылись за небосклоном, теперь же, в и без того тёмном лесу, не видно было вообще ничего дальше локтя. Но Фальтра запретила разжигать огонь — это может спугнуть новообразовавшуюся нежить. Потому полагаться приходилось на иные свои чувства и на слабые мерцания светлячков вокруг. Пару раз ноги цеплялись за толстые и не слишком корни древних деревьев. Ещё с десяток раз Райле приходилось со всех сил сдерживать рвущиеся наружу ругательства от попавшей в глаз очередной ветки или ночной мошки. Противные ночные птицы то и дело ухали над головой, будто бы потешаясь над ней. Ловкая охотница наконец-то сдалась перед природой, понимая, что совсем не может ничего сделать с настигшими её внезапно неудобствами. Даже отсечь пару-тройку особо мешавших веточек не могла — госпожа перед ней запретила, шипя словно змея на каждый лишний шорох.       Человек точно не ходил по этому пути, по крайней мере, недостаточно часто, чтобы было понятно, как вообще идти. Фальтра же с удивительной лёгкостью ориентировалась во тьме и густых зарослях, уверенно указывая спутнице, когда и куда необходимо повернуть. Когда же наконец она остановилась, поднимая руку в команде сделать тоже самое и Райле, у последней уже почти сомкнулись глаза. Но остановка полностью вытеснила сон в её сознании, расчищая место для любопытства и настороженности. — Это… — начала было охотница. — Тс! — зашипела Фальтра, грозно посмотрев на неё. Она присела на корточки и гуськом проползла немного вглубь наполовину лысого малинового куста, замирая там и подзывая Райлу к себе. Та, конечно, желанием лезть и обдирать кожу об сухие ветки не горела, но послушалась. Фальтра легонько раздвинула листву перед их лицами, и охотница наконец увидела то, ради чего они сюда шли. Перед её взором открылась достаточно просторная поляна, сплошь усеянная человеческими скелетами, брошенным старым заржавевшим оружием и остатками полусгнившей брони. Да тут было целое побоище! Фальтра, заметившая её изумление, повернула ей голову так, чтобы в центре её внимания оказался сгусток чего-то непонятного. В этом непроглядном мраке его едва можно было заметить, но если уж рассмотреть, как следует… Он будто бы соткан из дыма или тумана, тёмно-серый, почти чёрный, сливающийся с ночью. В какой-то момент Райла и вовсе почувствовала запах гари и разложения и готова была поклясться, что столь отвратный аромат распространяется именно от него. Тем временем Фальтра что-то быстро чирикала в свою книжицу, подсвечивая себе сачком наловленных по пути светлячков. Так они просидели сначала десять минут. Потом пятнадцать… На двадцатой минуте изумление Райлы несколько спало, и она задалась главным вопросом — как скоро эта штука превратится в монстра? Посмотрела на виновницу всего этого приключения, но та жестом дала понять, что говорить, даже очень тихо, нельзя совсем. Что-то написала в своей книженции, а после протянула её Райле. Ох… Охотница неловко поджала губы. Указания были весьма ясными — «пиши». Вот только простая девушка, выросшая в достаточно бедной деревеньке, грамоте не обучена. Даже не службе у графа, кухарка просто говорила ей словами какую дичь и в каком количестве надо принести сегодня. Ни писать, ни читать она не умела. Фальтра через минуту её смущения и замешательства, видимо, наконец, поняла, в чём дело и убрала свои записи сразу в сумку. Остальное можно записать уже после, сейчас главное не пропустить сам процесс трансформации! Прижавшись плечом к Райле, она уставилась на дымку. Последующие полчаса не происходило ничего. Время они, конечно, отсчитывали исключительно по собственным ощущениям. Но вскоре на чистом небе, не загороженным теперь деревьями, показалась луна. Она светила ярко, заняв самое высокое своё положение. Было ясно — в эту полночь пройдёт полнолуние. Фальтра воодушевилась — связь тёмных созданий с этим небесным телом ей ещё предстояло установить. — Ты! Проверь слева, а я обойду справа! — раздался крик с другой стороны поляны. Обе девушки моментально напряглись. Райла быстрым движением выпустила пойманных светлячком, чтобы светом не привлечь к себе внимание незнакомцев. Фальтра замерла, обливаясь ледяным потом. Дёрнув охотницу за ворот одежд, она прошептала ей на ухо настолько тихо, насколько это вообще возможно: — Это чёрные маги. Райла моментально вытянулась, словно струнка, с изумлением глядя на неё. Откуда она вообще знает, как определить чёрного мага? Взгляд тотчас дёрнулся в сторону её сумки, куда Фальтра скорее запрятала книжку. Точно, юная госпожа ведь именно этим и занимается. Райла прижала её к себе, пригибаясь ближе к земле и жестом приказывая молчать и не рыпаться. Сейчас им нужно было подождать до того момента, когда эти ублюдки ослабят бдительность, и уже после этого дать дёру. Что им тут вообще нужно? Они не приходили раньше? Почему Фальтра о них не сказала? Мимо них пробежал парень, освещая местность голубоватым фонариком, явно не с простым огнём. С другой стороны поляны то же самое сделал другой человек, а после они оба вернулись к основной части людей, говоря что-то. Самый высокий среди них был укутан плащом, а на лице у него красовалась маска волка. Басом он отдал какие-то указания остальным, а сам приблизился к дымке, начавшей обретать человеческую форму. Призрак не имел лица, но точно скопировал броню и тело одного из павших когда-то воинов. Лидер тёмных магов остановился всего в нескольких шагах от него, протягивая руки и шепча что-то. Остальные люди тоже встали вокруг дымки, образовывая фигуру — звезду. Всего их было семеро, все они один за другим, стали вторить словам человека в маске. Через несколько мгновений более-менее сформировавшийся силуэт призрака снова начал меняться, теперь уже быстрее и сильнее. Он вытягивался в росте и в ширине, пока в какой-то момент вовсе не начал притягивать к себе остатки брони с тел вокруг. Это зрелище поражало своим масштабом и ужасало осознанием одновременно. Вмешиваясь в процесс создания призрака, маги усиливали его и, по-видимому, собирались подчинить себе. Даже Райла, далёкая от всей этой магической сферы, прекрасно понимала, что происходит и насколько это опасно. Она было дёрнулась, чтобы начать бегство, но её притянули обратно. Фальтра не мигая наблюдала за происходящем на поляне, словно её приворожили. Девушка снова её дёрнуло, но это вновь не сработало. — Фальтра! — зашипела охотница, тут же косясь на магов — как бы не услышали. Та только шикнула, припадая ниже к земле. Стало ясно, что уходить она никуда не собирается. — Фальтра! — повторила Райла, с силой оттягивая её от кустов, в которых они прятались. — Тише! — наконец на неё обратили внимание. — Нам нужно уходить! Срочно! — хриплым шёпотом настаивала девушка. — Пока они заняты! — Я не могу упустить такой шанс! — Фальтра отпустила её руку. — Это даже больше, чем то, на что я рассчитывала. Если уйду сейчас, то буду жалеть всю жизнь. Что-то защемило в груди Райлы, и больше она не смогла сопротивляться ей. Мысленно поставив крест на всей своей дальнейшей жизни, девушка легла обратно, накрывая Фальтру своим плащом. — Имей ввиду, что, если мы сегодня умрём, я и в загробном мире от тебя не отстану. Юная госпожа только благодарно улыбнулась, впервые за очень долгое время. Маги тем временем отступили чуть дальше от новообразовавшегося монстра. Только лишь человек в маске остался стоять на месте, лицом к лицу с тем, что теперь своим размером достигал двухэтажный дом. Он был полностью покрыт старыми латами, а в руках держал топоры. Лицо его преобразилось тоже — стало чётким, напоминавшим череп с ярко горящими лазурными огнями вместо глазных яблок. Призрак было замахнулся на мага, но тот поднял руку, крича на неизвестном наречии. Нежить замерла, медленно опуская руки покорно вниз. — Elt’ros me gardo! — продолжал кричать маг. Следом за его словами вокруг запястий призрака стали собираться светящиеся символы, образовывая кандалы, впечатываясь в сгнившие останки. Вдруг один из стоящих поодаль магов закричал. Да так громко и пронзительно, что обе девушки дёрнулись. Там, где он только что стоял, оказался только свежий труп, будто на кол, насаженный на вдруг образовавшееся там растение. Из его рта торчали свежие веточки с молодыми окровавленными бутонами. Это был тот самый парень, что пробегал мимо их убежища. Фальтра закрыла рот руками, но не понятно точно зачем — чтобы не закричать самой или чтобы сдержать рвотные позывы. Пока другие маги были в шоке от произошедшего, закричал ещё один. — Кто здесь? — остальные быстро собрались, кто-то обнажил оружие, а кто-то начал готовить заклинания, читая шёпотом текст на всё том же наречии. Спустя пару мгновений, вся поляна резко осветилась сиянием светло—зелёного цвета, ослепляя магов и сбивая их с толку. Райла прикрыла глаза, радуясь тому, что их в какой-то степени укрывали листья, потому что так они могли не упустить ничего, что происходило на поляне. А там тем временем возник новый силуэт — женский, как раз-таки лучащийся тем самым светом. И будто бы повинуясь движениям рук того образа, ещё двоих магов атаковали корни, вырвавшиеся из земли. — Дух! — закричал кто-то. Фальтра ахнула, как раз в тот момент, когда силуэт перестал светиться, являя пред взором всех присутствующих женщину в богатых одеяниях и с короной из ветвей и цветов на голове. Дух Природы! Повелительница растений и животных! — Ну теперь-то нам точно пора валить! — решила Райла, подхватывая свою подругу на руки под звуки разразившейся битвы. — Нет! Нет! Стой! Фальтра дёргалась и брыкалась, но противопоставить хоть что—то своей защитнице не могла. — Там же Дух, она нас защитит! — Или мы ей помешаем своим присутствием, и так уже многое увидели! — безапелляционно бросила охотница, ставя юную госпожу на землю, но не отпуская её руки, помчалась дальше — обратно к домику. За своими спинами они обе слышали крики, как женские, так и мужские, звон металла от соприкасающихся клинков, а также полный мрачной обиды и жажды крови вой, что точно не может принадлежать человеку. *** — Нет! Нет! И ещё раз, для особо непонятливых, нет! — кричала Райла, пакуя вещи в дорожные сумки. — Я не останусь в этом грёбанном лесу ни секунды более! — Райла, но ведь всё хорошо, нас не заметили! А Дух? Дух точно остановила их! По-другому и быть не может! — попыталась снова убедить её Фальтра, но всё без толку. Всю оставшуюся ночь они снова ругались. Райла никак не хотела принимать пережитое просто как опыт. Считала, что они в опасности, что те маги или ещё кто похуже придёт по их души. Сама же Фальтра не считала, что произошло что—то настолько ужасное. Их заметили? Нет. Они пострадали? Тоже нет. Узнали ценную информацию? Тёмный побери, да! — Прекрати истерить, — наконец не выдержала она, шлёпнув по тёмной макушке стопкой свеж исписанных листков бумаги. Да, даже ругань не отвлечёт её от того, чтобы зафиксировать всё то, что они увидели. — Это не истерика, это вопли здравого смысла! Не все такие безрассудные, как ты, госпожа! — Райла кинула дорожный мешок на пол, хватая девушку на обе щеки. — Послушай меня, чем скорее мы уберёмся отсюда — тем лучше. Продолжишь свои исследования в другом месте, в не таком опасном, как этот лес, пропади он пропадом! — Я никуда не уйду. Места лучше нету во всём мире! К тому же, ты должна помнить, — Фальтра скинула чужие руки со своего лица. — Мой отец всё ещё ищет нас. Ты хочешь ему прямо в руки угодить? Меня он просто выпорет, а тебя? Ты ведь помнишь, что за похищение высокородной одно наказание для всех? Смуглая в обычное время Райла вдруг резко побелела. Конечно, она помнила. И во всех красках знала о процессе приведение того наказания в исполнение, а если быть точнее — пытки, а после казнь через повешение. Лишь раз она видела такое в своей жизни, когда поймали шайку бандитов, державших в плену молодую жену барона. Тогда их всех вывели в ряд, каждому огласили список их прегрешений, а зловонные трупы оставались висеть на главной площади их города до тех пор, пока в один момент голова не отделилась от тела, под влиянием веса и процессов разложения. Все эти ублюдки получили по заслугам, но повторять их судьбу не захочет даже самый последний безумец. — Давай хотя бы переберёмся подальше от того места! — нехотя, поддалась на уступки Райла. — Я не смогу спокойно спать, зная, что всего в получасе пешком происходило такое! Фальтра собиралась было что-то сказать, но замерла, раскрыв рот. Как замерла и Райла. Обе они уставились на дверь, в которую кто-то едва слышно стучался. Если бы их сейчас кто-нибудь спросил об этом, то обе бы дуэтом ответили, что в этот момент вся их жизнь пронеслась перед глазами. Настала очередь пугаться Фальтре, которая только что убеждала, мол де, всё в порядке, их не заметили. В это же мгновение она со всей страстью проклинала, что они не послушались Райлу и не сбежали, пока такая возможность была. — Я не наврежу вам, — послышался из-за двери утомлённый женский голос. Женский?.. Райла сиганула к двери, чуть приоткрывая её, но держась на расстоянии, на всякий случай. Её глаза расширились от изумления, и она отпрянула от входа в их дом, пропуская внутрь сгорбленную фигуру. Фальтра закрыла руками рот, чтобы не взвизгнуть. В помещение, тяжело переваливаясь с ноги на ногу и держась за бок, ввалилась вся израненная Дух Природы. — Госпожа… — попыталась окликнуть её Райла, но та только захрипела, присаживаясь. — Понимаю, я напугала вас, — отозвалась еле слышно Хранительница. — Я заметила вас вчера, на поляне. Вы должны понимать, как рисковали, потому я подумала, что ещё немного неудобств не доставят вам особой горести, — она закашлялась, сильнее сжимая кровоточащую рану на животе. Одежда на её правом боку уже насквозь пропиталась алой жидкостью. Ах, если бы не правила приличия, Фальтра бы уже во всю порхала вокруг Духа со своей записной книжкой. Кто вообще мог подумать, что у Духов обычная человеческая кровь?.. — Мы можем вам чем-то помочь? — спросила Райла, глазами бегая по всем ранениям Хранительницы, коих было очень и очень много. Да на ней место живого не осталось! А это Дух, мать вашу! Духа отмудохали, в то время как Фальтра говорила, что они в безопасности! В безопасности, пропади оно пропадом! — Нет, мне просто нужно время поблизости со своей энергией. Если в доме есть цветы, то принесите их поближе, пожалуйста. Фальтра кинулась к выходу на задний двор, занося горшки со своими травами. Глядя на всё разнообразие, Дух хмыкнула, но ничего не сказала. В какой-то момент она начала что-то мычать, и по жилам растений стала переливаться энергия. Мелкие царапины на загорелом лице женщины стали постепенно затягиваться. Кровь на боку тоже больше не сочилась, по крайней мере, не так сильно, как до этого. Но вот одежда, достаточно недешёвая по виду, уже точно пришла в негодность. Райла порылась в сумке, доставая оттуда рубаху — та, что на Духе, держалась на честном слове, вся изрезанная. — Благодарю, — бархатным голосом, уже без хрипов, отозвалась она, принимая одежду. — Как… Как вы так?.. — не решалась задать полный вопрос Фальтра, подсаживаясь ближе. — Драуг. Маги создали драуга, он гораздо сильнее обычных восставших. Если бы я подоспела вовремя, то всё было хорошо, но теперь мне нужно дождаться кого-то из сестёр. — Из сестёр? Нам отправить письмо? — Спохватилась Райла. — Не нужно, — покачала головой Дух. — Мы все чувствуем друг друга, если кто-то в беде, то остальные Хранительницы об этом в курсе. Не волнуйтесь, к вечеру я вернусь в своё обычное состояние и смогу вас защитить, в случае чего. А пока, если есть возможность, создайте видимость, что дом заброшен и укрепите двери. Признаться, такие слова мало в кого бы вселили хоть немного уверенности. Но и выбора у них не было. Райла, коротко кивнув, вышла во двор, собирая те вещи, которые они привезли с собой или уже смастерили здесь — в общем всё, что могло бы выдать жильцов хижины. Фальтра же, не отводя глаз, смотрела на Духа, стараясь запомнить её как можно лучше. Сама же Повелительница не обращала на неё внимания, за что юная исследовательница была ей очень благодарно — хотелось всё же избежать неловкости по возможности. Точёный профиль, большое количество веснушек на медовой коже, волнистые рыжеватые волосы… Внешне Дух выглядела вполне обычной женщиной, немного уставшей — ещё бы, после таких-то ран — но вполне себе обычной. Интересно, сколько ей лет уже? Приблизительно, кончено, все люди знали, когда приходит смена поколений у Духов, но ведь о том, кем были те самые Духи до своего становления никто не знал, а если и знал, то не распространялся. Кем они были? Чего хотели и о чём мечтали? Почему и как выбрали именно их? Был ли у них шанс отказаться? — Я закончила, — тихо осведомила Райла, подсаживаясь к девушкам. — У меня есть предложение. Не так давно, я расчистила подвал под хижиной, он небольшой, но там есть ещё один выход за пределами дома. Не знаю, кто и зачем это сделал, но в случае чего, мы могли бы им воспользоваться. Дух открыла ярко-зелёные глаза и кивнула. Ах, вот что… Глаза. Радужка зрачков будто бы светилась изнутри как раз тем светом, который они видели на поляне. Быть может именно в них спрятана сила элементов? Фальтра бы всё отдала, лишь бы как следует расспросить её, но обстоятельства были самые наихудшие для этого. — Да. Это будет идеально, — Дух улыбнулась, но улыбка та не нашла отклика в её взгляде, всё таком же серьёзном, даже суровом. Вход в подвал был по факту просто дырой в полу, заваленной кучей мусора, по—видимому, являвшейся «крышкой». Прикрученной к краю той самой дыры стояла лестница, ветхая и слишком ненадёжная, потому девушки постарались помочь Духу туда спуститься, не упав. Дальше спрыгнула Фальтра, принимавшая после горшочки с цветами, дабы Повелительница могла продолжить своё лечение. Последней спустилась Райла, стараясь закрыть проход в подвал так, чтобы с той стороны он был как можно менее заметным. Лишь после этого обе девушки смогли немного выдохнуть. Появление Духа все считали событием радостным. И Фальтра бы тоже была вне себя от счастья, если бы Хранительница не заявилась на порог их дома вся избитая и не говорила об опасности. Её сердце бешено колотилось от одной лишь мысли, что те маги придут к ним. Она ведь столько уже сделала! Неужели, всё напрасно?.. Тёплые ладони коснулись её спины, постепенно перетекая на талию. Райла обняла её, носом утыкаясь в изгиб шеи и горячо выдыхая. Не одна Фальтра нервничает сейчас, да и убегать в такой момент от крупицы нежности не хотелось. Девушка всегда расслаблялась в крепких, таких тёплых и уютных объятиях охотницы, что когда-то пришла в их поместье. Она солжёт, если скажет, что никогда к ней ничего не чувствовала, а в ситуации, в который вы обе находитесь на грани возможной смерти, лгать не хотелось совсем, тем более — самой себе. Сквозь закрытые глаза Фальтра уловила пристальный взгляд Духа. Возможно, их с Райлой поза была не совсем приличной, но её это точно не должно волновать, как и вся их личная жизнь в целом. — Итак, — начала Дух тихим, но уже уверенным голосом. Девушки чуть вздрогнули, но переключили своё внимание на неё, внимательно слушая. — По вам видно, что вы обе не глупые. А потому и говорить я с вами буду по делу, надеясь, что дальше вы никому об этом болтать не будете. Вчера ночью тёмные маги создали драуга — одного из сильнейших некротических воинов, какие только бывают. Уничтожить его не просто, но я смогла забрать его сущность, тем самым обезвредив, но он успел хорошо мне навредить. Маги остались целы, но им нужна его сущность обратно, а потому, я уверена, они ищут меня по всему лесу, зная, что далеко уйти я не смогу. Мне жаль, что я подвергаю вас обеих опасности, но другого укрытия найти не сумела. Теперь, самое важное. Если до моего восстановления маги заявятся сюда — вы делаете всё в точности так, как я скажу, без единого вопроса. Скажу бежать — вы бежите. Ясно? Фальтра кивнула. Райла чуть помедлила, но тоже. — Отлично. Теперь у меня осталось последнее. Фальтра напряглась, чувствуя, что от взгляда Духа волосы на затылке встали дыбом. — Вы любите друг друга? ***       Но вопреки ожиданиям, их хижина почти не изменилась за эти долгие полвека. Лишь разбились окна, да ещё сильнее покосилась и без того ветхая крыша. Фальтра почти любя проводит по осколкам цветочных горшков, что когда-то вылепила собственноручно. Теперь же они совсем пришли в негодность и починить их не представляется возможным.       Она оборачивается к стоящей чуть позади Райле. Та глубоко погружена в свои мысли, глядя на место, которое пускай и ненадолго, но стало их домом когда-то.       — Как думаешь, — вдруг подаёт она голос. — Она всё ещё там?       До Фальтры не сразу доходит, кого та имеет ввиду. Но стоит мысли понимания прийти в её голову, она окидывает взглядом опустевшие ещё больше комнаты.       — Если да, то нам стоит отдать ей последние почести. Так или иначе, но когда-то она спасла нам жизнь.       Райла кивнула, наконец решаясь войти. Вещи, что некогда они оставили здесь, лежат разбросанными в разные стороны, покрыты толстым слоем пыли и паутины. А люк в подвал — распахнут. Райла подходит ближе к краю, с горькой усмешкой замечая, что лестница под гнётом времени сгнила и разломалась. Она собирается уже прыгнуть, когда мягкая ладонь слегка касается ей на плечо, останавливая. Свободная рука Фальтры сосредотачивает в себе энергию жизни — перед ними между кирпичами фундамента прорастают лозы, сплетаясь между собой в новую лестницу, прочную и надёжную.       Помогая друг другу, Духи спускаются вниз, чтобы увидеть абсолютно нетронутый скелет, завёрнутый в почти истлевшую от времени и сырости некогда роскошную одежду. Дух Природы прошлого поколения передал им свою силу и титул, чтобы умереть почти сразу же после этого от старости и ран. Лиора — а именно так её когда-то звали — прославилась ещё будучи человеком как талантливый лекарь, а, став Духом, даровала защиту от болезней. Фальтра всегда восхищалась ею, мечтая увидеться лично, и как же горько ей было, когда всё обернулось так.       Вдвоём с Райлой они аккуратно поднимают останки, вынося на улицу, чтобы человек, чьё имя удостоилось записи в истории мира, наконец получил достойное захоронение. *** Человек в маске неприятно ухмыльнулся, глядя на старую заброшенную на первый взгляд хижину. Но таковой она не была — и он точно это знал. В тот момент, когда Дух вмешалась в ритуал, он успел наложить отслеживающую печать на сущность драуга, а потому их новая встреча с этой несносной тёткой была лишь вопросом времени. Ещё бы он так просто упустил то, ради чего потратил несколько лет своей жизни в поиске информации. К тому же, создание драуга стоило ему жизненной энергии нескольких близких подчинённых, которых особенно ценил. Маг просто не мог себе позволить потерять всё это в единый миг из-за тупой бабищи. Откуда она вообще узнала о ритуале и месте, где он проходил? Неважно, впрочем. Жестом старший некромант отправил нескольких людей внутрь хижины — пусть ищут, где эта крыса запряталась. А сам стал осматривать небольшой садик, который обустроили вокруг домика явно старательно и не так давно. Возможно ли, что это — тайное убежище Духа? Да нет, слишком всё дешёвое. Скорее кто-то очень тупой решил поселиться в одном из самых опасных мест в мире. Ещё лучше. Когда он воскресит драуга, то тому понадобится свежая жизненная сила. Этот кто-то очень хорошо подойдёт. Маг расплылся в улыбке, предвкушая. Судьба благоволит ему. В идеале будет схватить ещё и саму Духа, ведь так в его власти окажется божественная сила. Драуг рядом с ней и близко не валялся, если уж говорить на чистоту. Прошёл внутрь, глядя на то, как неаккуратно его пособники роются в шкафах и осматривают немногочисленные комнаты. Внимание привлекли записи, торчащие из грязного рюкзака, повидавшего виды. Маг присел, вытаскивая небольшую записную книжицу и глядя на аккуратные и ровные строчки: «От чего конкретно зависит сила преображённого тёмного установить трудно. В отдельных случаях можно предположить три варианта. Первый — личность покойного…» О, так тут значит живёт исследователь. Занятно. Пролистав ещё несколько страниц, маг хмыкнул. Человек, пускай и далёкий сам по себе от мира магии, в целом довольно неплохо разбирается в устройстве мира. Пожалуй, перейдя под его крыло, этот некто вполне мог бы раскрыть свой потенциал, которому явно не хватает ресурсов. Надо будет попробовать с ним договориться. Записи он положил обратно, выпрямляясь. Энергией Духа это помещение провоняло насквозь, к тому же печать отзывается настолько ясно и чётко, что сомнений не оставалась — вор прям под носом. В один момент под его ногами прошлась небольшая волна магии. Едва уловимая, будто её специально глушили, но некромант почувствовал. — Ищите подвал! — гаркнул он на нерасторопных помощников. Те кинулись осматривать пол. Один из них, отодвигаю очередную гору мусора из досок, пыли и чего-то ещё непонятного, окликнул его: — Господин! — Открывай, чего стоишь! — некромант начал терять терпение. Стоило отодвинуть люк, как он тут же спрыгнул вниз. В подвале было темно, проникал лишь свет сверху, но и на него особо полагаться не выходило — уже близился вечер. Дух сидела в углу. Она выглядела ещё хуже, чем в их последнюю встречу, осунувшаяся, истощённая. Цветы в горшочках, расставленные вокруг неё, завяли, превративших в жёлтые засохшие листы. Подняв на него взгляд, женщина улыбнулась. Женщина?.. Нет. Старуха, чьи волосы уже поседели, а лицо покрылось сетью уродливых морщин. — Ты… за мной пришёл да? Поторопись, — прокряхтела она, то и дело срываясь на кашель, больше похожий на смех. — Где сущность? Некромант судорожно осматривал подвал, но он был абсолютно пуст, а эманаций драуга не ощущалось и вовсе. Энергия Духа начала вдруг развеиваться. — Ты… — мужчина повернулся к ней снова. — Ты переставила печать на себя. Бывший Дух улыбнулась шире. — И передала сущность тому же человеку, которому отдала свои силы?! Её лицо вдруг застыло, а взгляд потускнел. Спустя всего пару мгновений лицо её расслабилось, и тело безвольно облокотилось на сырую стену. *** Прислонившись друг к другу, они сидят на земле. Фальтра с тоской смотрит на свежую могилу, понимая, что Лиора слишком долго ждала её — четыре человеческих жизней, как Хранительница, и ещё пятьдесят лет в сыром подвале. На надгробии они не стали писать о том, что здесь погребена Дух Природы — оставили лишь её имя, да признание лекарских заслуг. Возможно, с их стороны это несколько самонадеянно: решать, что бы хотела та видеть над своей могилой, но, если уж быть честными, любая из них отдала бы многое, чтобы вернуться к человеческой жизни. Пожалуй, не испытывает к своему положению отвращения разве что Алинеа, ведь лелеяла мечту об этом едва ли не с пелёнок. Но остальные Сёстры были просто поставлены перед фактом. Теперь ты Дух. Иди и защищай человечество или передавай силы следующему, а сам прыгай в гроб. Поначалу Райла очень противилась этому, не желая ни мириться с судьбой, не разменивать свой покой на быструю кончину, но обе девушки тогда очень быстро поняли цену непослушанию: по прошествии нескольких недель избегания, охотницу вдруг призвали к ответу. Это не были другие Духи, даже не какое-то высшее божество. Это было само мироздание, призванное раздавить непокорных законам мира. Райла каталась по полу, все её внутренности будто бы перемешивали палкой, кожу жгли раскалённым железом, а в разуме вопили сотни голосов разом. Это длилось двое суток-двое суток адских мучений, заставших девушек посреди пути в пустоши. Двое суток Фальтра смотрела, как мучается самый дорогой ей человек, но не могла с этим сделать ничего. Когда же это наконец закончилось, на внутренней стороне век Райлы будто выжгли приказ — «Вернись к работе». Ни Фальтра, ни Райла никогда более не обсуждали это, ни между собой, ни с другими Хранительницами, но каждая готова поставить гору золота, что не они одни с этим столкнулись. Люди думают, что Духи повелевают этим миром. Но всё с точностью до наоборот — это они вынуждены служить его порядкам. — Поедем дальше? — на грани слышимости произносит Райла. — Да. Уже пора. Райла поднимается с земли и подаёт руку, помогая встать и Фальтре. Вместе в последний раз смотрят на могилу, уложенную свежими цветами — их Фальтра собирала руками, не призывая на помощь магию Духа. А после разворачиваются, возвращаясь к оставленным возле их старого дома лошадям. Мир не позволит слишком уж задержаться.