Про рисунки Масао

День начинался обычным, ничем не примечательным образом: редкое солнце пробивалось сквозь мутные окна, лениво заливая пыльный пол длинными полосами. Тишина была почти медитативной - если бы не скрип матраса, когда Фредрих, вооружённый свежевыстиранным бельём и чувством долга, заправлял кровать Масао. - Порядок - это не роскошь, а необходимость, - напоминал он себе, аккуратно натягивая простыню, когда вдруг... что-то мягко шлёпнулось на пол. Книга. Нет, не книга - блокнот. Потёртая обложка, края потрепаны, уголки страниц загнуты. Он явно много раз открывался - и, судя по скромно спрятанному местоположению под подушкой, предназначался для глаз строго ограниченного круга лиц. Шварц, нахмурившись, нагнулся, поднял находку и машинально открыл - и замер. На открытой странице была она. Масако. Нарисованная от руки. Ужасно криво. С почти болезненной детализацией. Страница 1. Масако стоит на фоне цветущей сакуры. Простое платье, застенчивая улыбка. Подпись: «Моя новая муза <3» Страница 5. Масако в купальнике, под солнцем, будто сошла с открытки. «Сегодня мы с Масако мечтали о море!» Страница 10. Масако в вызывающе короткой юбке, склонилась над учебником. «Она случайно уронила учебник! (◕‿◕)» Фредрих моргнул. Страница 15. Масако в… доспехах? Или, точнее, в намёке на доспехи - пара тонких полос металла и кожаный ремешок, ничто больше не защищало эту «воительницу». Выражение лица у неё было при этом героически мужественное. Страница 20. Без доспехов. Совсем. А затем - пятна. Белые. Физические пятна. Фредрих молча закрыл блокнот, медленно вдохнул, и ушел искать Елисея. Тот вальяжно сидел на ступеньках, чистил картошку ножом и насвистывал какую-то мелодию. Фредрих подошёл, молча. Его тень накрыла Елисея. - Опять спирт? - не глядя спросил тот. - Хуже. - отрезал немец и протянул ему блокнот. Елисей нахмурился, протёр руки о штанину и открыл тетрадь. Страница 18. Масако в позе лицом вниз без комментариев, но с подчеркнутой анатомической точностью. Он застыл. Потом пролистнул пару страниц вперёд. Страница 23. Масако, сидящая на стуле… не совсем на стуле… и с огурцом. - О, боже. - Листай дальше. Страница 30. Масако в медицинском халате, склонившаяся над раненым солдатом (очень похожим на Масао), целебно... целующая его лоб. В облачке текста: «я спасу тебя любой ценой, мой любимый» - Он... серьёзно это рисовал? - прошептал Елисей, уже теряя веру в человечество. - Это ещё не самое интересное, он на это... - прошипел Фредрих и ткнул пальцем в одну из белых клякс. Елисей наклонился, прищурился. - …О. - Да. "О". На мгновение воцарилась тишина. Потом... Сначала фырканье. Потом судорожный смешок. А затем - истеричный приступ смеха, заставивший русского рухнуть на спину, размахивая руками. - ТЕБЕ СМЕШНО?! - взревел Фредрих, его лицо покраснело от ярости. - ДА! - выдохнул тот сквозь слёзы. - Он… это...серьезно подписывал! Фред! Смотри! Он ткнул в подпись под натюрмортом: «Огурец и Масако: символ плодородия японской культуры». Фредрих медленно сел на ступеньку и уткнулся лицом в ладони. - Я не могу поверить, что мы живём с этим человеком. - Зато теперь у нас есть доказательство, что у него есть… эмоции и он не маньяк-ученый. - Елисей. - Да? - Закрой. Рот. В этот момент... Масао вернулся. С веткой мха в руке. - Что вы делаете с моим... искусством?! - с ужасом выкрикнул Савада, увидев, как Фредрих подносит блокнот к огню в печи. - Это не искусство, это порнография! - парировал Шварц. - Это анатомические зарисовки! - возразил японец, подбегая. - Анатомия чего?! - …Человеческого тела! Масао надувшись, прижал блокнот к груди. - Вы не понимаете… настоящего искусства. - Ты храни это подальше от моих глаз. И от моей еды. - буркнул немец, разворачиваясь. На следующее утро. Фредрих спустился на кухню, ожидая, как обычно, кофе и минуты тишины. Но его взгляд упал на свежий лист, оставленный на столе. Рисунок. Масако, в строгом костюме медсестры, в белых чулках, делает укол. Фредриху. Подпись: «Моя мечта <3» Он медленно поднял глаза. В углу кухни сидел Масао. Пил чай. Улыбался. - Ты. - сказал Шварц, сдержанно. - Я? - Лезь в печь. Сейчас же.