Про Никола теслу

Утро начиналось вполне мирно. Фредрих аккуратно нарезал сыр ровными ломтиками. Елисей, заправив волосы под косынку и зевая, намазывал на хлеб клубничное варенье. Спокойствие царило в доме, пока в кухню не влетел Масао, и с выражением невероятного интереса в глазах уставился на сложенную газету. Он тряс её в нетерпении. - Фредрих... Переведи. Что там написано? - его голос дрожал, а он сам немного подпрыгивал на месте. Шварц лениво отложил нож и взял газету. - "Никола Тесла скончался в возрасте 86 лет в Нью-Йорке..." Договорить он не успел - Савада издал душераздирающий стон. Затем он тяжело рухнул на скамейку и прижал руки к лицу. - ОН УМЕР?! - возопил он с таким отчаянием, будто это была новость про кого-то из его родственников. - Ну... да. Вот и пишут, - немец пожал плечами. - Но как же... вечный двигатель?! А беспроводное электричество?! А бесплатный свет для бедных детей в трущобах?! - Масао вскочил, размахивая газетой, - Это же был мой духовный отец! Я чувствовал с ним связь! Азов, с трудом удержавшись от смеха, уткнулся лицом в чашку чая. - ЗНАЕТЕ ЧТО?! - Масао вздернул подбородок. - Я устраиваю траур. К полудню в комнате Масао царила мрачная атмосфера. На полке стояла вырезанная из той самой газеты фотография Теслы в самодельной рамке. Перед ней горели три свечи, нагло украденные у Фредриха из запасов для романтических ужинов с самим собой. Масако теперь была в чёрном. Он обвёл её маркером поверх старого наряда, придав ей трагичный вид траурной вдовы. Савада лежал на полу, обняв плед, уткнувшись в подушку, и бормотал: - Он был слишком чист для этого грязного, варварского, электрически непросвещённого мира... Шварц открыл дверь и аккуратно заглянул внутрь. - Ты второй час валяешься. - Я скорблю! - всхлипнул Савада, не открывая глаз. - По человеку, которого никогда не встречал? - Ты ничего не понимаешь, Фредрих. У нас была связь. Ментальная. - Через газету. - Не мешай мне страдать! Позднее тем же вечером Елисей шел его мимо комнаты, когда вдруг услышал голос. Он остановился, прислонился ухом к двери - и очень старался сдержать смех. - Масако... почему лучшие уходят так рано?.. - доносилось изнутри. - Он мог бы научить меня... всему... А теперь... теперь я один... За этим последовал шмыг носом. Азов медленно отпрянул и прошептал: - Он разговаривает с нарисованной девушкой. Нам нужно молиться. На третий день "Траура имени Николы Теслы" Фредрих больше не выдержал. Он влетел в комнату и громко начал отчитывать японского гения. - ХВАТИТ. Ты три дня не выходил, пахнешь как коза, ешь только варенье и бормочешь что-то в ночи, я спать не могу! Это не траур. Это дебилизм. Масао, копавшийся в одеяле, выглянул наружу. - Я готовлюсь к великому изобретению. В его честь. - Ох... ладно. Что за изобретение? - Воскрешающий луч. - Нет. - Но я уже начал схему! Смотри, у меня тут катушка, два куска проволоки и- - НЕТ. И вот, когда всё казалось потерянным, героем дня стала… Гретхен. Простая коза. Уставшая и раздражённая. И смертельно равнодушная ко всей этой науке. Она ворвалась в комнату Масао, подошла к "мемориалу"… и съела газету. Савада застыл, уставившись на пустые руки. - Ты… ты освободила его дух… - пробормотал он, а на его лице появилась самая печальная, но светлая улыбка. Фредрих с Елисеем переглянулись у двери. - Он теперь будет молиться козе? - Честно? Это даже неплохо. На следующее утро на потолке появился новый рисунок. Гретхен с ангельскими крыльями. Надпись гласила: "Теперь она мой ангел-хранитель". А рядом, в углу, парила Масако в траурной накидке. - На потолке, Фредрих, на потолке... - пробормотал Елисей, стоя на табуретке и глядя вверх с выражением глубокой безнадёжности. Фредрих вздохнул. Хозяйственная коза, траурная аниме-девушка и амбициозный изобретатель… Казалось бы, как в этом всём остаться вменяемым? Ответ прост: никак. Но зато весело.