Коль Фемида уснула

      До расцветшего солнца Даша успела пересечь Невский проспект и добраться на автобусе до Московского района, пред этим оставив записку с просьбой непременно позвонить, если Олег надумает появитьс, и приписанным снизу номером. Решение об уходе Даша приняла, едва уставший Серёжа начал присыпать рядом с ней на диване. Сидеть на месте и ожидать запоздалых чудес не подобало ей по жизненному укладу — вряд ли брат, по её гипотезе, объявится, если она включит режим тотальной слежки. Почему-то казалось, что Олег намеренно избегал встречи. Ещё одна причина, не самая основная, но жизненно необходимая — ресторан, неблагодарная подработка в Белых ночах за порцию обязательных «барских» чаевых и унижений.       Окончательно скрасить утро помогли лежащие под дверью квитанции о невыплаченном в срок кредите. Подобное приходило и на прошлой неделе, и на позапрошлой. Не удивляло. Порвав осведомлительные бумажки, Даша ушла в ванную, там же разделась догола и включила напор холодной воды. Струйки из забитой душевой лейки шли медленно, и Даша с наблюдения за ними переключилась на заплесневелый потолок, подпорченный соседским потопом.       Когда вода дошла примерно до четверти всей ванны, от старости потемневшей, Даша единственный рабочий закрутила с синей пометкой кран и, лёжа в холоде, запрокинула голову наверх, только бы не видеть плачевность собственного положения.       Проспала в таком положении около трёх часов, сильно опоздав на смену. Но вряд ли неявка волновала кого бы то ни было: ненавидящая сие пристанище для богатых Даша всем существом смирилась о неизбежном изъятии банком квартиры, посему стремительно приспосабливается вести к образу жизни люмпина. Что уж говорить о работодателе!       Натянув вытянутые их шкафа чёрные спортивки и прежнюю излюбленную футболку Gorillaz, она неспешно побрела до автобусной остановки, засыпая на ходу. Вряд ли Даше хватило силы воли вылезти из холодной воды, если б сквозь потолок не просачилось несколько капель, упавших ей на веко и щёку. Вновь затапливают. Раз третий за месяц.       Не приободрённая ни прохладным ветром, навеенным с Финского залива, ни громкими объявлениями остановок, Даша вернулась к старому, от чего буквально сегодня (или вчера) ушла — подношение «господам» пищи. Её не стеснял шрам, сугубо выделяющий из персонала и прочей людской мишуры. Похоже, Даша входила в круг счастливых, кто умел глотать обиды — приметив в который раз завсегдатая заведения Бехтиева, она не загорелась ненавистью, не представляла со скрежетом в зубах беспощадный суд над ним — поднесла заказ к его столику, будто и не было ничего.       А произошло той ночью вот, что. Долгий час игнорирования выматывающего шума, доносящегося от Бехтиева и компании, привёл к беспорядочным действиям со стороны них. Не уследив, откуда именно, наверняка из-под стола, один из собравшихся — сын Бехтиева Павел, раскрыл метровое кальянное оборудование и велел одного из прикреплённых к столику официанту за щедрые (по-настоящему щедрые) чаевые подготовить его.       В начале Даше думалось, что коллега намеренно поддался, дабы сообщить о ситуации администратору, но какое постигло первую разочарование, когда коллега вынес чистую, с раскалёнными углями машину для задымления, начихав на запрет любого вида курения.       Без страха, напротив, в полной, нездоровой уверенности Даша двинулась к нарушителям и заявила, что курить в заведении не положено. В ответ получила мерзкий, сальный смех всей компании из пяти человек, из всех сильнее выделялся сам Бехтиев, не принявший участие в задымлении по вине поздней стадии астмы и трубки, присоединённой к кислородному баллону. Он вышел из-за стола, бегло окатил Дашу взглядом и рявкнул: «А то что будет? Паша, в ну-к кальян сюда!» — не успела Даша опомниться, как её уже тащили за волосы. Мельком пронеслось лицо того самого коллеги, застывшего за барной стойкой в оцепенении. «Какое право вы имеете? Неужели не понимаете, нам штраф влепят, а это вычет из зарплаты, и без того мизерной!» — сопротивлялась она, но кого волновало её финансовое положение?       Кальян, до этого выставленный на стол, теперь опущен на деревянный резной стул, на каком прежде восседал сам Павел. Бедную Дашу подтащили ближе и, убедившись, что ей не за что зацепиться, припечатали правой стороной к жарким углям. Рваные крики и жжёный запах заставили компанию сатанически-оскорбительно усмехаться, прежде чем Даша (не без воли мучителей) сумела вырваться и выбежать из этого жуткого места.       Она помнила всё: каждую секунду, проведённую, как на гриле, перекошенные нездоровым весельем опухшие лица, время от времени вылезающие и снова утопающие в клубничном тумане. Помнила и преспокойно вытирала столик неподалёку. Громкие речи не заглушала запись джазовой композиции. — Осталось немного. Немного. — тешила себя саму, но умиротворённость стремительно менялась, превращаясь в запертое раздражение.       Нескрываемый, даже показательный светский диалог скрасился объявлением об открытии казино «Золотой дракон». Даша услышала краем ухо, наливающаяся ненависть частично перекрыла способность слышать. «Мерзкий перекупщик. Всё тебе мало. — переворачивала Даша, с силой надавливая тряпкой на поверхность дорогого итальянского стола. — Отца с матерью загубил только потому что они дом под роспись отдавать не хотели. Их нет! Нет как лет пятнадцать. И что же ты устроил? Вместо старинной архитектуры, пережившей две революции, ты возвёл безвкусное обиталище разврата».       Ресторанный гул и варящиеся монологи прервались объявлением через громкоговоритель. «Погиб сын Петербургского миллионера Егора Гречкина — Кирилл Гречкин в результате странного происшествия. Видеозаписи с камер, установленных возле дома Гречкиных, показали, как неизвестный в чёрном поджигает автомобиль, в котором сидел Кирилл. В результате взрыва бензобака возникло возгорание, которое пожарным удалось ликвидировать». — говорил диктор, заставив зал замереть.       Даша успела позабыть, чем занималась последние десять минут, пока не почувствовала вибрацию в заднем кармане джинсов. На телефон пришло СМС от незнакомого номера: ... Приходи сегодня к семи вечера, касается братца Серёжа       По преписке стало понятно, кто отправитель и в чём суть. Даша ещё раз взглянула на шумную компанию, по-прежнему обсуждающую открытие казино.       Терпение било по нервам, а идея о долгожданном возвращении Олега сводила с ума. Предвкушающая тёплую встречу, долгие объятия и расспросы о жизни разведённой Даша плюнула на несчастные столы и без задней мысли покинула «Белые ночи» (точно навсегда).       Огорчение, но поджидал Дашу вовсе не брат, а высокое чёрное нечто с плащём и чумной маской. Оно гуляло по просторному квартире-офису Сергея и выпускало пламя из толстой перчатки. Даша наблюдала за непонятным, пока оно не обратило внимание на неё. — Дашкеви-и-ич... — усмехнулось оно, поворачиваясь полностью передом. — Удачно ты застала меня в моём, — оно стянуло маску и отобразило зловещее, потемневшее лицо Серёжи, — новом обличае.       Некогда ясно-голубые глаза блестели желтизной, играя на свету. Мёртвые огни — так Даша их назовёт в дальнейшем, когда она смотрела на них, как в душу дьявола. — Правда хорош? — Серёжа покрутился, задев плащём девчонку. — Ну и прикид. — изумилась она. — Ты главного не видела. Хопа! — Серёжа сжал кулак и через секунду из рукава вылетел огненный шлейф, едва не задевший отскочившую Дашу. — Здесь можно регулировать дальность выстрела. Без паники. — Позвал меня по делу или чтоб покрасоваться? Где Олег? — Олег? Ах, нет-нет, не поэтому. Но... Я поспешу помочь тебе. Я в курсе о твоих долгах и что «РосГарантБанку» хочет отобрать у тебя жильё. — Ну, и? — хмуро и лениво уточнила Даша, ссутулившись. — Есть решение, и главное, не придётся нести все деньги ненасытным коллекторам, а отложить на, допустим, велосипед. — Мне не нужен велосипед. — Но ты же понимаешь, что я образно выражаюсь?       Надежда на бескомпромиссное обаяние в случае с Дашей ушла, не успев толком возродиться, и Серёжа, став серьёзнее, перешёл к главному: — При себе средство связи?       Без слов Даша спокойно, но втайне недоверчиво протянула Сергею свой «Sony», прикидывая, каким может оказаться дальнейшее развитие плана. — Поручу ответственную задачу тебе. — он придвинул руку с протянутым гаджетом обратно владелице. — Я дам тебе номер Ольги Исаевой, остальное — от тебя зависит. — Исаева... Владелица банка? — вспоминала Даша, набирая номер, который Сергей поднёс ей на экране собственного телефона, в отличие от кнопочного Sony, во множество десятков раз дороже и сложнее. — Йес-с-с, детка. Звони же скорее. — Но о чём мне с ней гутарить? — не понимала Даша, нажимая на подсвеченную на клавиатуре зелёным трубку и поднося к уху. — Любое. Главное убеди её встретиться с тобой. «Алло?» — ответил на другом конце провода неприятный, ощутимо надменный женский голос. — Здравствуйте, — набрав в грудь побольше кислорода, Даша с уверенностью и опорой на диафрагму заговорила чужим для себя голосом. — Ольга Николаевна, вас беспокоит Дарья Сколчина. Вы намерены изъять у меня квартиру за просроченную ленту. — У меня невероятное количество должников — ровно столько и дел. До свидания. — женщина, не настроенная на милую беседу, практически положила трубку, но Даша успела её притормозить. — Если я вам скажу, что имею интересное предложение, от которого грех вам будет отказаться? — О чём вы? — Желаю договориться, ведь я прекрасно понимаю, кто вы такая и как именно надуриваете людей. — к непрофессиональной серьёзности добавились столь же непрофессиональные, но убедительные угрозы. — Вы... Вы вздумали угрожать? Кто вам выдал мой номер?       Обменявшись с плотоядным взглядом с Сергеем, Даша, скалясь, добавила: — У вас есть ночь для раздумий. Прошу потратить её с пользой и дать в кратчайшие сроки, надеюсь, верный ответ. Ах да... Не пытайтесь пробить этот номер с помощью своих так называемых связей, ибо зарегистрирован он уже на мёртвого человека. До свидания. — исподлобья глядя на своего сообщника, Даша спрятала телефон в карман. — Чего уставился? — Ловко ты людьми манипулируешь. — отметил программист. — Наполовину дело сделано.