Часть 2

Пронзительный скрежет в комлинке повис в воздухе, а затем связь оборвалась, оставив после себя гулкую, звенящую тишину. Карина и Рамлоу замерли, их позы, секунду назад бывшие искусной мимикрией страсти, теперь выдали настоящее напряжение. «Барнс?» — резко спросил Рамлоу, прижимая палец к уху. — «Сэм, вы слышите? Что там?» Ответа не было. Только тихий шипящий звук пустого канала. «Похоже, у нашего тылового прикрытия проблемы», — процедил Брок, его взгляд стал острым и сосредоточенным, вся игра моментально ушла, сменившись боевой готовностью. Он отпустил Карину, и она отшатнулась, проводя тыльной стороной ладони по губам, всё ещё обожжённым его поцелуем. «Нам нужно уходить. Сейчас», — её голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. Ярости на себя, на ситуацию, на этот проклятый поцелуй, который выжег в памяти не образ Рамлоу, а леденящий взгляд Баки, который, как она знала, видел если не всё, то достаточно. Рамлоу кивнул, уже доставая из-под пиджака компактный, но мощный пистолет. «План «В». Чёрный ход. Держись близко». Их побег из клуба был стремительным и безжалостным. Рамлоу работал с безошибочной эффективностью, его тело стало щитом для Карины, оттесняя слишком любопытных вышибал и гостей. Они вырвались на задний переулок, где их уже ждал ничем не примечательный седан с затемнёнными стёклами. Прежде чем Карина успела понять, что происходит, задняя дверь распахнулась, и сильная рука втянула её внутрь. Она оказалась на знакомом, твёрдом плече. Запах оружейной смазки, свежего льна и чего-то неуловимого, что было уникальной подписью Баки Барнса, ударил ей в нос. «Приятно видеть, что вы развлекаетесь», — прозвучал над её головой его голос. Он был абсолютно ровным, но Карина, сидевшая так близко, почувствовала, как напряглись мышцы его бедра. Рамлоу вскочил на переднее пассажирское сиденье, хлопнув дверью. «Вези, Сокол. Пока нас не накрыли». Сэм, сидевший за рулём, метнул взгляд в зеркало заднего вида на заднее сиденье. «Вас, я смотрю, прервали в самый интересный момент. Жаль, что я этого не видел». Его тон был лёгким, но взгляд был серьёзен. Машина рванула с места. Баки молча смотрел в окно, его профиль был высечен из камня. Карина отодвинулась, пытаясь восстановить дистанцию и самообладание. «Что случилось с комом?» — спросила она, обращаясь ко всем. «Глушилка», — коротко ответил Баки, не глядя на неё. — «Неподалёку. Профессиональная работа. Они знали, что мы здесь». «И, судя по всему, знали, кто ты, принцесса», — добавил Рамлоу, повернувшись к ним. Его взгляд скользнул по Карине, затем перешёл на Баки. — «Твоя тень, видимо, кого-то спугнула. Пришлось импровизировать». Баки медленно повернул голову, и его глаза, холодные и бездонные, встретились со взглядом Рамлоу. «Импровизация чуть не стоила ей жизни. В следующий раз, выбирая укрытие, убедись, что за твоей спиной нет двух вооружённых агентов Гидры». Напряжение в салоне стало осязаемым. Сэм громко вздохнул. «Пацаны, можете помериться хуями потом. Сейчас задача — доставить принцессу в безопасное место. Фьюри подготовил убежище. Отель «Атлас». Бронь на имя мистера и миссис Барнс». Карина почувствовала, как Баки вздрогнул. «Что?» — вырвалось у него. «Расслабься, Барнс, — фыркнул Рамлоу. — Это просто легенда. Я и Сокол будем в соседнем номере». «В соседнем номере, который соединён общей дверью», — уточнил Сэм. — «Протокол безопасности. Мы — одна команда. Пока не выясним, кто слил информацию о миссии, мы все на мушке». Остаток пути до отеля «Атлас» прошёл в гробовом молчании. Карина уткнулась лбом в прохладное стекло, пытаясь осмыслить хаос последних минут. Поцелуй Рамлоу... Прерванный Баки... И теперь эта вынужденная близость. Её стратегический ум лихорадочно работал, пытаясь найти выход, контроль над ситуацией, но все пути вели в тупик. Отель «Атлас» был одним из тех неприметных, но роскошных заведений, которые предпочитает «Щ.И.Т.» для своих оперативников. Мраморный вестибюль, приглушённый свет и абсолютная анонимность. Администратор, профессионально бесстрастный, вручил им ключ-карты. Когда дверь их номера закрылась, Карина замерла на пороге. Номер был студийного типа, выполненный в стиле минимализма. Идеально чистый, идеально безликий. И с одной-единственной, невероятно широкой кроватью в центре. Баки, войдя следом, остановился как вкопанный. Его взгляд упал на ложе, и он с силой выдохнул, прошептав с неподдельным изумлением и долей ужаса: «Да вы издеваетесь». Карина, почувствовав прилив странного, истерического веселья, заставила себя сохранять невозмутимость. Она прошла в центр комнаты, сняла туфли на высоком каблуке и бросила их в угол. «Ну что, Джеймс, — сказала она, поворачиваясь к нему, её губы тронула её коронная, дерзкая ухмылка. — Похоже, сегодня тебе выпала честь быть моей грелкой». Он посмотрел на неё, и в его глазах бушевала война. «Это не смешно, Карина». «А кто смеётся?» — она развела руками, изображая невинность. — «Протокол безопасности. Ты же не хочешь нарушить приказ Фьюри? Или предпочитаешь, чтобы я замерзла и простудилась, пока ты будешь ворочаться на холодном полу?» Она подошла к кровати и провела ладонью по шёлковому покрывалу. «Места хватит на двоих. Если, конечно, ты не боишься». Это был вызов. Чистейшей воды манипуляция, и они оба это знали. Она играла на его рыцарском кодексе, на его гиперопеке и на том невысказанном напряжении, что висело между ними. Она знала, что он не позволит ей спать на полу, а сам на полу спать не станет — его тело, его старые травмы нуждались в комфорте. Баки сжал челюсти. Он молча подошёл к своему рюкзаку, достал сменную футболку и тактические штаны. «Ложись спать, Карина», — произнёс он, и в его голосе прозвучала усталая капитуляция. — «Я посижу тут». Но Карина уже забралась на кровать, устроившись поудобнее с видом победительницы. «Как скажешь, дед. Но если заснёшь сидя и свалишься, я буду смеяться». Она потушила свет, оставив гореть только маленькую лампу у своей стороны. Прошло несколько часов. Баки сидел в кресле, вслушиваясь в ночные звуки города и в её ровное дыхание. Его тело кричало об усталости, разум был измотан. В конце концов, инстинкт самосохранения и years of military discipline взяли верх. Он тихо подошёл к кровати и лег на самый край, повернувшись к ней спиной, стараясь занять как можно меньше места. Сон накрыл его почти мгновенно, что было для него редкостью. И впервые за долгие, долгие годы, его сон был глубоким и безмятежным. Не было кошмаров, нет голосов Гидры, нет боли. Только тёплое, живое присутствие рядом. Он проснулся от странного ощущения покоя. И затем осознал источник этого покоя. За ночь они оба переместились к центру кровати. Он лежал на боку, а она была прижата спиной к его груди. Его рука, живая, не металлическая, лежала на её талии, мягко прижимая её к себе. Её волосы пахли ванилью и чем-то неуловимо своим, и этот запах был самым умиротворящим наркотиком, который он когда-либо знал. Он замер, боясь пошевелиться. Его разум, обычно мгновенно анализирующий угрозы, с удивлением констатировал полное отсутствие паники. Его тело было расслаблено. Он проспал всю ночь. Без единого кошмара. Это было настолько шокирующе, что он какое-то время просто лежал и слушал, как она дышит, чувствуя, как её дыхание синхронизируется с его. Затем он осторожно, стараясь её не разбудить, начал отодвигаться. Именно в этот момент Карина потянулась и перевернулась на спину, её глаза медленно открылись. И сразу же расширились. Её взгляд, ещё мутный ото сна, скользнул по его лицу, затем опустился ниже. Прямо на пах, где тонкая ткань его штанов отчаянно пыталась скрыть очевидный, мощный и совершенно естественный утренний физиологический процесс. Баки почувствовал, как по его шее и щекам разливается жар. Он резко спустил ноги с кровати, встал и повернулся к ней спиной, бормоча проклятие. Но было поздно. Карина уже видела. И её мозг, ещё не до конца проснувшийся и отключивший все фильтры, выдал чистую, нецензурированную реакцию. «О, боже... — прошептала она, приподнимаясь на локтях. — Барнс, это... это что, у всех суперсолдат такое... снаряжение?» Она покачала головой, не в силах отвести взгляд. «Я думала, у Рамлоу неплохой бонус, но это... это уже оружие массового поражения. Ты...ты должен этим гордиться. Или пугать врагов в окопах. Твоей будущей девушке... ей, наверное, не просто повезёт. Она с ума сойдёт. Или сядет на него и не будет слезать. Я... в меня бы такое точно не влезло. Ни за что. Это же... физически невозможно». Она несла полную ахинею, её щёки пылали, а слова вылетали без всякой цензуры, вызванные шоком от увиденного масштаба и её собственной неопытностью. Баки стоял, сжимая кулаки, его спина была напряжена до предела. Стыд, ярость на себя и странное, дикое удовлетворение от её реакции боролись в нём. «Заткнись, Карина», — прорычал он, голос был низким и хриплым от сна и смущения. «Я серьёзно! — она, наконец, сорвалась с кровати, всё ещё не в силах остановиться. — Это же надо такому вырасти! Ты сколько за него страховых выплат получаешь? Его же в багажник не положить!» В этот момент раздался стук в соединительную дверь, и голос Сэма прозвучал слишком весело для столь раннего утра: «Эй, любовники! Завтрак подадут через пятнадцать минут! Прекращайте свои утренние... э... тренировки!» Баки закрыл глаза, молясь о том, чтобы пол поглотил его. Карина, наконец, замолчала, схватившись за рот, но её плечи дёргались от беззвучного смеха. Война между ними продолжалась, но поле боя сместилось в новую, ещё более опасную и неловкую плоскость. А где-то в соседнем номере Брок Рамлоу доедал свой завтрак, и его лицо было мрачным. Он слышал её смех. И понимал, что за одну ночь Баки Барнс, сам того не желая, сделал то, чего он, Рамлоу, не смог добиться за месяцы — он заставил Карину Старк забыть о всех своих масках и стать просто смущённой, возбуждённой и живой девушкой.