Часть 4. Драко. Хорошее место.

      Проводников звали Гуакан и Тоа. Сильные, широкоплечие, с красивыми жилистыми руками (Драко по неизвестной ему причине чувствовал себя уязвленным и досадовал каждый раз, когда его взгляд падал на выпуклые переплетения вен на их предплечьях) — они работали грузчиками на пристани. Старшим среди них был Тоа — высокий, быстроглазый и с ослепительной улыбкой. Астория ему явно пришлась по душе, потому что по пути он старался идти ближе к ней, развлекая ее беседой. Драко с трудом сдерживал ревнивое желание вклиниться между ними, исключительно из-за того, что со стороны это бы смотрелось смешно и нелепо. Рядом с массивным таико Малфой смотрелся юным задиристым петушком. Второй брат — Гуакан, — наоборот, был молчаливым и каким-то рассеянно-отрешенным. Отвечал односложно и явно думал о чем-то своем.       Причиной смены планов четы Малфоев стал их неожиданный попутчик, с которым Драко и Астория познакомились еще на пароме. Всего через сорок минут после того, как они выехали из гостиницы, толстяку стало плохо из-за жары и путешествие пришлось прервать. Сначала Драко хотел предложить Шепарду остаться в ближайшем племени, куда свернул пикап, едва только мужчина почувствовал себя нехорошо. Однако местному шаману хватило минуты, чтобы наметанным глазом определить, что этот недуг вне его компетенции. Поэтому он велел немедленно везти «белого друга» назад в Земи-Харт, где была больница. Поскольку машина была одна, предполагалось, что Драко и Астория вернутся в поселение вместе с Шепардом, но шаман, метко подметив, что Драко эта новость расстроила, уточнил, куда они направлялись, и тут же предложил «расширенную экскурсию» с прогулкой по джунглям, спуском по воде на плоту и даже ночевкой в загадочном «хорошем месте».       — Уже днем будете у храма, — успокоил он подозрительно нахмурившегося Драко. — К вечеру там все равно делать нечего. Все служения давно прошли.       Конечно, отправляться на прогулку по джунглям с беременной женой было верхом глупости, но Астория почему-то пришла в такой восторг от этой идеи, что Драко не смог ей отказать. К тому же цена за расширенную экскурсию оказалась раза в три больше, чем та, о которой Драко договорился в Земи-Харте, и когда Малфой сказал, что при себе у них таких денег нет, но он может оставить некоторый задаток, шаман набрал полную горсть песка, закачался, а потом широким жестом расшвырял его на камнях:       — Заплатишь, когда вернешься. Я пришлю своего сына в Земи-Харт, когда будете уезжать, — бросив долгий и пристальный взгляд на песочный рисунок, сказал шаман и, не попрощавшись, ушел.       Поэтому сейчас Драко молча шагал за радостно щебечущей с туземцем женой и размышлял, считать ли тот факт, что денег с них сразу не взяли, добрым знаком доверия и гарантией, что в Земи-Харт они все-таки вернутся, или их сейчас заведут в какую-нибудь глушь, убьют, ограбят и утопят тела где-нибудь в местных болотах?       Первые пару часов, пока дорога была еще относительно удобной, идти было достаточно легко. Таико двигались мягко и неслышно, легко уклонялись от низких веток, умудрялись каким-то чудесным образом не спотыкаться и не цеплять на себя колючки и устюки, а еще безошибочно ориентировались в густых зарослях, ведя Драко и Асторию узкой извилистой тропой. К счастью, как только Астория начала показывать первые признаки усталости, а Драко уже начал подумывать о том, чтобы попросить о привале, Тоа вывел их к реке, где у берега их ждал длинный узкий плот, сделанный из местных полых деревьев, отдаленно напоминающих гигантский бамбук.       Плот явно изготовили для развлечения приезжих: уютная беседка-шатер на двоих из ветвей, мягкие подушки на скамье. Стоило Астории устроиться и вытянуть ноги, как Тоа сразу же достал из заплечного мешка четыре стеклянные бутылки с соком, которые продавались в магазинах на пристани, узел с национальными лепешками и глиняный кувшинчик с чем-то ягодным, куда эти лепешки полагалось макать. Малфой оценил сервис и окончательно успокоился. Ради тех, кого планируют ограбить и убить, так заморачиваться не будут.       — Жаль только, что у вас нет мороженого, — мечтательно выдохнула Астория, глядя, как Тоа с помощью своего амулета охлаждает сок.       — Сладкий снег? — широко улыбнулся таико. — Сладкий снег можно кушать только на пристани, сюда не донесем — растает. Но можно сделать так…       Он ловким движением отбил у бутылки с апельсиновым соком горлышко, оставив удивительно ровный срез, как после Секо, вставил трубочку и сжал в кулаке амулет. По знакомой голубоватой вспышке Драко легко опознал замораживающие чары, которые они учили на третьем курсе. Тоа вытащил только что приготовленный фруктовый лед из бутылки и протянул Астории.       — Кушай! А ты? Хочешь тоже?       — Спасибо, не надо, — улыбнулся Малфой, глядя на счастливо засветившуюся жену. Пожалуй, потом надо будет доплатить за сервис. — Просто попью.       Он откинулся на спинку скамьи, расслабленно опустил пальцы в темную воду и сделал ленивый глоток из бутылки. Река неторопливо несла плот вдоль берега, где-то щебетали птицы, голова Астории уютно лежала на плече…       — Злая вода, — неожиданно прервал его размышления стоявший на носу и правивший огромным шестом Гуакан.       — А? — Драко спохватился и вытащил руку из воды. — Почему?       Мало ли, вдруг тут крокодилы водятся.       — Тяжелая, — в своей манере пояснил таико. — Кровь становится камнем.       Драко поднес ладонь к носу и кивнул. Понимать таико было сложно, но возможно. Главное было уловить их манеру подавать информацию. Горьковато-вяжущий привкус и слабый запах мокрой земли указывал на наличие в воде кальция, железа и других минералов. Камни в почках от такой воды обеспечены. Действительно, тяжелая и злая вода…       Он вытер ладонь о брюки и осмотрелся. Плот как раз проплывал мимо очень живописных мест — ослепительно изумрудные холмы, высокие стройные деревья с пышными зонтиками листвы, дающей уютную тень. По стволам и веткам изящными оборками вились тонкие, синеватые лианы с пышными алыми цветами. Никаких раскидистых колючих кустов, камней, сухих веток или песка. Странно, что сюда не возили туристов — пожалуй, это было идеальное место, чтобы устраивать пикники и отдыхать. Гораздо удобнее тех пляжных беседок, которые поставили для приезжих в бухте. Хотя, может, потому и не возили. Чтобы не загадили. Драко впервые в жизни захотелось разуться и пройтись босиком по пышной и очень мягкой на вид — даже издали — траве.       — А почему мы не пошли вдоль берега? — спросила Астория, тоже оценившая открывающийся вид. — Здесь так красиво!       — Плохая земля. Голодная, — с каким-то суеверным страхом ответил Гуакан.       Драко немного завис, пытаясь продраться через столь странную формулировку, и, потерпев поражение, перевел вопросительный взгляд на Тоа.       — Что значит «голодная земля»? — он не исключал, что мог неправильно понять переводчик.       Тоа отложил весло, снял с шеи нитку крупных каменных бус, ловко развязал бечеву и стянул одну из больших черных бусин, а затем перекинул ее Астории.       — Вдохни жизнь, — попросил он. Гуакан, стоявший на носу, повернулся и неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал, а даже притормозил их плот.       Астория понятливо направила палочку на бусину и негромко сказала:       — Лапифорс!       Что такое «вдохнуть жизнь», им объяснили еще до того, как они сошли с парома, — трансфигурировать что-либо. Таико с горем пополам мирились с трансфигурацией неживое в неживое, с трудом терпели превращение неживого в живое (отчасти потому, что такая трансфигурация никак не влияла на свойства зачарованного предмета), но вот обратное волшебство — из живого в неживое — было у местных в табу. Каменная бусина увеличилась в размерах и потекла формой, превращаясь в черного кролика.       Тоа посадил кролика на свою огромную ладонь, погладил по ушам, а потом, сжав свой амулет, Левиосой перенес грызуна на берег. Тот некоторое время сидел неподвижно, пугливо поджав уши, а потом неуверенно двинулся к чем-то привлекшей его кочке. Пару минут ничего не происходило, кролик мирно пересек почти половину поляны, когда по траве прокатилась мягкая волна. Кролик неожиданно заверещал и отчаянно забился. Астория испуганно вскрикнула, а Драко пришлось привстать, чтобы понять, что происходит: трава плотно оплетала маленькое тельце, неумолимо втягивая его куда-то под землю.       — Фините! — поспешно выдохнул он. Умом Малфой прекрасно понимал, что животное не настоящее и не чувствует боли или страха, но вопли кролика были слишком отчаянными и натуральными. По изумрудной траве прокатилась очередная волна, как будто поляна разочарованно вздохнула, а затем все снова стало невинным и неподвижным. — Это те самые зеленые топи? Жутко.       Драко поежился и прижал Асторию к себе поближе, подумав, что все-таки хорошо, что местные нашли им проводников. Сунься они сюда сами, не факт, что успели бы спастись. Он понятия не имел, что это за растение (растение ли?) и как с ним бороться в случае чего.       — Раньше здесь было безопасно, — Тоа заговорил на родном языке, поэтому артефакт переводил его более понятно. — После того как земля разгневалась, она лишила нас своих милостей и наказала голодом и бесплодием.       Драко кивнул. Что такое «гнев земли», он уже тоже выяснил — местные называли так землетрясения, а «гневом воды» — цунами. Где-то около семидесяти лет назад на острове было очень сильное землетрясение, ставшее черной страницей в истории таико и унесшее множество жизней. Подземные толчки были такими мощными, что местный рельеф даже немного «поплыл», река разошлась и существенно изменила свое русло, уничтожив такой важный для местных цветок Изис, лишив таико части плодородных земель и породив зеленые топи. На самом деле все решалось довольно просто, хотя и муторно — осушением. Вот только заниматься этим, ясное дело, никто не собирался.       Уже начинало смеркаться, когда Гуакан решительно направил плот к берегу.       — Далеко до места? — спросила отдохнувшая Астория, которую Драко на руках перенес с плота на берег. Она снова затянула под подбородком ленты шляпки и нетерпеливо поглядывала на братьев, которые накрепко привязывали плот к сваям на самодельной пристани. Похоже, ей снова хотелось скорее шагнуть под переплетение ветвей местного леса.       Тоа оглянулся на садящееся солнце и покачал головой.       — Два часа, если идти-гулять.       — А что это такое — хорошее место? — спросил Драко, пытаясь понять, нравится ли ему перспектива идти еще пару часов или нет. За время путешествия по реке он успел неплохо отдохнуть, тем более солнце уже не жарило так сильно, да и Астория выглядела бодрой…       — Святилище шаманов, — весомо сказал Гуакан. — Ночью ходить нельзя. Людям нужно было хорошее место, пока темнота не уйдет.       Драко хотел было спросить, чем же мешает местным темнота, но буквально через несколько шагов сам увидел ответ — в пышной листве какого-то куста семейства папоротниковых мелькал зеленоватый огонек и вился еле заметный дымок. Похоже, здесь тоже водились фонарники, хотя это было вполне логично — раз есть топи, значит, есть и те, кто в них заманивает. И хотя противодействовать фонарникам учили еще на третьем курсе, целая стая вполне могла заморочить голову даже взрослому волшебнику.       Его предположения оказались верными: чем сильнее сгущалась темнота, тем больше огоньков вспыхивало в траве. Они собирались в группки, пытались привлечь к себе внимание сложными танцами-узорами в воздухе, незаметно внушая навязчивые мысли сойти с тропки, посмотреть, что там за деревом, или даже просто оглянуться назад. Зрелище было невероятно красивое, завораживающее. Драко пару раз одергивал очарованную Асторию, пока Тоа не коснулся его локтя, мол, не переживай, пусть любуется, мы проследим, если что.       Драко не уловил, сколько времени они шли, когда слившиеся в сплошной занавес в полумраке деревья снова обрели свою четкость и расступились. Прямо посреди джунглей, покрытое мхом и какими-то вьющимися побегами, стояло какое-то странное каменное строение. Чем-то оно напоминало массивную грубоватую башню, которая была вровень с кронами местных деревьев, а потому особо внимания не привлекала.       — Мы пришли. Хорошее место, — сказал Тоа, незаметно вручая Драко яркий голубой цветок. Тот несколько секунд непонимающе смотрел на презент, а потом сообразил и церемонно прикрепил цветок к шляпке покрасневшей от удовольствия Астории.       — Ой, Дра-ако! — та почему-то скорчила несчастную рожицу, будто собиралась расплакаться, а потом порывисто повисла у мужа на шее. Таико за ее спиной показал Драко большой палец. Тот мысленно накинул еще пару галеонов к конечной сумме за экскурсию.       Гуакан тем временем вышел вперед, распластался перед башней, уткнув ладони и лоб в землю, и что-то монотонно гудел себе под нос.       — С ним все в порядке? — шепотом спросила Астория, отпустив, наконец, слегка придушенного ее эмоциями Драко. Она озадаченно вскинула брови, когда Гуакан, все еще мыча, приподнялся, брызнул из амулета водой в какую-то ямку, а потом щедро набрал на пальцы влажной земли и принялся размазывать ее по лицу.       — Гуакан идет по дороге шаманов, — пояснил Тоа, — он должен умилостивить духов за то, что проведет нас в святилище.       Тем временем Гуакан поднялся с земли, решительно подошел к старшему брату и нарисовал грязным пальцем у него на лбу какой-то знак из трех корявых линий. Затем такой же знак он поставил и Драко, а потом развернулся к Астории.       — Не стирайте, пока не поднимется солнце, — серьезно попросил он, рисуя на ее лбу не то круг, не то что-то типа спирали.       — Хорошо, — кивнула Астория. Драко видел, что она усилием воли заставляет себя сдерживаться и не потянуться вытереть лоб ладонью. Гуакан благодарно ей улыбнулся и вложил свой амулет в фактурную выемку на стене, открывая святилище.       Святилище таико выглядело более чем аскетично. Грубые каменные стены без окон (действительно, зачем в башне окна?), сужаясь, тянулись вверх. Внутри, если не считать обложенного камнями кострища, было пусто. Разве что вдоль правой стены громоздкими, неуклюжими спиралями вились грубоватые, потрескавшиеся от времени колонны, ведущие на верхнюю площадку.       Оказавшись внутри, Драко почему-то сразу ощутил себя почти как дома — основание башни было широким, где-то с гостиную Слизерина. Здесь было так же прохладно, от массивных стен веяло привычной незыблемостью и надежностью. Вне подземелий существовал опасный и изменчивый Хогвартс, но под землей было тихо и спокойно. Единственное, он беспокоился, что Астории может повредить ночевка в таких спартанских условиях, однако надеялся, что их проводники предусмотрели удобства.       Он оказался прав — Тоа достал из своего заплечного мешка свернутую в увесистый тюк туристическую палатку, в которой оказались две спальни, уютная маленькая гостиная, кухонька и ванная комната. Сами братья явно собирались ночевать снаружи — пока Тоа показывал им палатку, Гуакан организовал себе и брату спальные места, принеся пышные охапки каких-то растений в качестве постели. Так что уже через полчаса Драко с Асторией сидели возле весело потрескивающего костра, пили чай и предвкушали нормальный сон в уютной постели.       — Сын вождя купил на большой земле, — важно рассказывал Тоа Астории. — Больше ни в одном племени таких нет. Есть гости, которым нравится спать под небом, но после долгой дороги белые люди любят белые постели. А еще обещал привезти снежный ящик. Чтобы можно было возить сладкий снег на лодке. Гости такое любят.       Астория активно включилась в беседу, рассуждая, что может пригодиться таико, чтобы завлекать больше туристов на экскурсии, а Драко, слушавший их вполуха, рассеянно наблюдал за тем, как поднимающийся от костра дым стелется по потолку, а потом уходит сразу в четыре плоских отверстия наверху. Возле огня было тепло и немного душно, но дышалось довольно свободно.       — Дым нужен шаманам, чтобы видеть небо, — неожиданно сказал Гуакан, все это время незаметно наблюдавший за ним. Драко оторвался от задумчивого созерцания потолка и перевел на него вопросительный взгляд. С наступлением ночи Тоа и Гуакан будто поменялись ролями. Старший стал более сдержанным и молчаливым, зато младший явно расслабился и в святилище чувствовал себя гораздо свободнее, чем вне его.       — Не понимаю.       — Идем, — Гуакан почтительно выплеснул остатки чая из своей пиалы в огонь, поставил ее на землю и отошел к тем странным колоннам, которые Драко изначально принял за своеобразное украшение. Видимо, помимо эстетической, у колонн была еще и практическая функция: таико использовали витки спиралей вместо лестницы, чтобы подняться на верхнюю площадку.       Поскольку стены башни сужались, второй этаж был немного меньше первого, с высоким, по пояс, парапетом. Драко чудилось, что он стоит на вершине гигантской ладьи. Если подойти к краю, можно было увидеть бесконечно простирающиеся вокруг кроны деревьев.       — Когда мы слушаем звезды, мы разводим большой огонь. — Гуакан вышел в центр площадки и лег на спину, лицом к небу. Он похлопал ладонью возле себя, и Драко ничего не оставалось, кроме как подойти и присесть рядом. — Дым поднимается со всех сторон, он закрывает все лишнее, чтобы ничего не отвлекало от неба.       — А-а-а, — наконец сообразил Драко. Небо над островом было густо-синим, идеальным для того, чтобы наблюдать за звездами. В свое время Драко очень любил Астрономию, но хмурая погода Шотландии редко баловала их чистым ночным небом. Сейчас же даже телескоп бы не потребовался.       — Встреча богов. Уже совсем скоро, — прервал уютную тишину Гуакан и указал пальцем куда-то в россыпь звезд. — Ты застанешь Великое Путешествие.       Драко несколько секунд пытался рассмотреть что-то в небе, а потом повернул голову и с интересом покосился на шамана. У него было такое лицо, как будто он читал интересную книгу, а не смотрел на звезды.       — Что за Великое Путешествие? — спросил он.       — Время богов, — повторил Гуакан. Он встал, протянул Драко руку, помогая подняться, и отошел к парапету. Драко с интересом наблюдал, как таико сложил ладони на груди и шепнул знакомое «Люмос». Его интриговало это переплетение классической и традиционной магии. Те туземцы, которые колдовали с помощью амулетов, не использовали жесты — одну из составляющих привычного волшебства, — но заклинания и чары у них все равно почему-то срабатывали.       Разлетевшиеся во все стороны огоньки осветили каменный пол, и Драко увидел, что прожилки в камне, которым была покрыта площадка, складываются в знакомый узор, уже виденный им на крышке ларца Булстроудов — круг лунных фаз, который свернули восьмеркой. Центральный знак был разделен пополам: слева месяц, справа половинка солнца.       — Звезды рассказали нам о днях, когда боги придут на наш зов. А мы, шаманы, несем это знание через время. — Гуакан взмахнул рукой, и все огоньки собрались возле растущего месяца. — Вот, например, Лунный бог спустился с небес, чтобы спасти таико от гнева земли.       Драко недоуменно перевел взгляд с шамана на знак и даже подошел поближе, предполагая, что ниже или рядом будут какие-то пояснения или нацарапанная в камне расшифровка, но ничего, естественно, не нашел.       — Ты смотришь не там, знание открывают звезды. Боги приходят тогда, когда люди нуждаются в них, — строго сказал Гуакан и огоньки осветили следующую фазу. — Это — Юхакку явил себя людям. Он положил конец распрям и остановил войну племен. — Свет сдвинулся снова. — Юхакку изменил миропорядок, он привел к людям Изис и спас их от вырождения…       Драко скептически подумал, что у шаманов что-то не так не то с предсказаниями, не то с причинно-следственными связями. Гуакан тем временем отошел вправо, огоньки последовали за ним, осветив широкий бок убывающей луны.       — Изис дарует нам плодородие. А здесь, — Гуакан указал на следующую фазу, — Изис вернет на острова жизнь.       — А тут? — Драко указал на последнюю фазу.       — Изис принесет в мир свет, она станет нашим солнцем, — торжественно сказал шаман.       Драко машинально постучал пальцем по сережке-переводчику.       — Принесла в мир свет, — немного въедливо уточнил он. Ладно, можно извращаться над Астрономией, «читать» по звездам, верить в богов, ходящих между людьми после затмений… Но хотя бы существование небесного светила можно не подвергать сомнению?       — Все буквально, — без обиды резюмировал Гуакан. Он отошел к парапету и чуть склонил голову к плечу, глядя волнующееся перед святилищем море листвы. — Ты не веришь.       — Скорее — я не понимаю, — немного подумав, осторожно возразил Драко, подходя ближе. В конце концов, учитывая «голодную землю» и «тяжелую воду», мало ли — может, в этих пророчествах тоже есть скрытый смысл, очевидный и понятный таико, но неясный для остальных. — Мы разные. И мыслим по-разному. Вы говорите «хорошее место» — и вы знаете, почему оно хорошее. Но я не имею вашего опыта и не понимаю, чем оно отличается от любого другого. Так и со всем остальным.       — Звезды говорят, что ты поймешь, когда услышишь зов, — серьезно сказал таико, поднимая лицо к небу. — Когда земля разгневалась, она поглотила многих таико. Она забрала леса, смяла дороги, а жадная вода иссушила поля и пастбища. Но были и те, кто спасся, потому что Лунный бог привел их в хорошее место. Земля забрала наши дома, но не нас.       — А, теперь ясно, — сообразил Драко. — Вы потому сделали здесь святилище? Потому что в этом месте никто не пострадал во время землетрясения?       — Наоборот. Святилище было здесь давно, — Гуакан бережно, как что-то родное и близкое, погладил ладонью парапет, а потом бесцеремонно потянулся, взял Драко за руку и положил на теплый камень, как будто надеялся, что он тоже сможет что-то почувствовать. — Наши предки хотели спрятаться в Долине Ночей, но Лунный бог велел идти в святилище. Юхакку знал, что это хорошее место, что этот камень защитит от гнева земли. Шаманам рассказали об этом звезды, потому они и построили свое святилище здесь.       Нет, все-таки есть здесь какая-то путаница в причинах и следствиях. Если древние таико знали о катастрофе и о том, что существует место, где можно будет безопасно переждать землетрясение, то почему сразу не пришли сюда? Или, банально, не основали здесь деревню изначально вместо святилища?       — Звезды говорят, что ты поймешь, когда услышишь зов, — повторил Гуакан, явно забавляясь его недоумением. Он утешительно улыбнулся и кивнул в сторону выхода: — Идем спать.       Драко с трудом подавил желание закатить глаза. Опять эти звезды. Машинально напоследок погладив теплый камень, он шагнул было к таико, когда нечто сбило его с толку и заставило обернуться.       — Гуакан. — Зажигая палочкой Люмос, Малфой спросил: — А вы часто приводите сюда посторонних?       — Ты не первый, кто об этом спрашивает. С тех пор, как дороги стерли, каждый гость племени ночевал здесь, — охотно сказал шаман, а следующей фразой ответил на язвительный вопрос, который Драко сформулировал, но не успел озвучить, — земи святилища не в обиде, ведь они позволили этому случиться. Эта надпись, как и другие, была здесь еще задолго до нас.       Потому что на гладком камне кем-то были грубовато вырезаны слова на английском: «Иди по моим следам».