Часть 5. Гермиона. Встреча богов.

      — Ты далеко забралась, хаку, роза Изис росла на другом конце острова, там, где стоит храм богини солнца.       Гермиона затруднялась сказать, сколько лет Марте Грейв, потому что выглядела та очень старой — может, чуть моложе Батильды Бэгшот. Однако, в отличие от автора книг по истории магии, Марта двигалась очень живо и бодро, была энергична, деловита и в трезвом уме. Она была незрячей, но, несмотря на это, до сих пор руководила местной школой и была третьей по важности персоной в своей деревне — после старейшины и главного шамана. К Гермионе Марта отнеслась очень сердечно и ласково называла ее хаку́ — что на местном наречии означало «теплая». Следом за Мартой такое обращение переняли и остальные таико, но Гермиона не возражала. Чтобы научиться понимать логику местных, надо было плотно интегрироваться в это общество. С другой стороны, как цинично думала Гермиона, она действительно пока еще теплая, так что зачем лишний раз спорить?       — Те места я уже исследовала, — охотно отозвалась Гермиона, стараясь не коситься на левую грудь старухи, — но пока безрезультатно. Там часто бывают туристы, и если после землетрясения в тех местах что-то и оставалось, это давно уже затоптали или разобрали на сувениры. Куда вероятнее отыскать следы Изис там, где редко ступает нога человека.       — Возможно, ты и права, но маловероятно, что ты сможешь что-то найти в тех местах. Это же Долина Ночей. Слишком густая тень и вода близко. А Изис, если верить рассказам, любила солнечные и сухие места. Недаром это цветок богини солнца.       Мысленно Гермиона была с Мартой согласна. Но если цветку богини плодородия и правда нечего было делать в долине с таким названием, то построить там храм Юхикко, как бы смешно это ни звучало, сам бог велел.       — Долина Ночей? — удивилась она, сделав вид, что впервые об этом слышит. — Какое странное название. Интересно, а почему именно так? Мистер Смит говорил, что таико никогда не дают имена без смысла.       Она внимательно изучила современные карты острова и прекрасно помнила, что ни на одной из них не было места с таким названием. Поэтому, когда она услышала упоминание о Долине Ночей от одного из старожилов, то сразу же почуяла, что стоит сходить по этому следу. Ведь если какое-то место так упорно пытаются скрыть на картах, значит, там есть, что прятать. Однако, к ее глубокому разочарованию, все оказалось гораздо проще и банальнее. Этот закуток острова не считался тайным, просто был не особо популярным — одно из немногих пресных озер, куда некоторые таико уходили рыбачить подальше от хоженых мест. Озеро было достаточно молодым, образовавшимся после одного из землетрясений. Таико почему-то не стали давать ему собственное название, предпочитая использовать старое наименование тех мест. Тем не менее Гермиона не теряла надежды. Когда Смит показал ей на карте нужное озеро, она сразу обратила внимание, что оно находится на одной линии с храмом Изис, просто на противоположной стороне острова. Совпадение? О, нет, она так не думала.       — Ох, не ищи глубину там, где воды по колено, — засмеялась Марта. Она сидела на циновке перед сундуком, перебирая чуткими пальцами стопки пергамента. Гермионе, предполагавшей, что она справится быстрее, чем слепая старуха, очень хотелось влезть и помочь, но она сдерживалась, чтобы ненароком не обидеть добрую женщину. С другой стороны, Марте, казалось, и не нужны были глаза: ей хватало памяти, пальцев и внутреннего чутья. — Все буквально, хаку. Сейчас найду тебе карту и сама увидишь. Долина была совсем маленькой, она была расположена в низине: с одной стороны скала, с другой — нависает лес. Солнце можно было увидеть всего пару-тройку часов в день, остальное время там сумеречно и тень. Это место когда-то любили шаманы, они уходили туда читать по звездам.       Гермиона нахмурилась. Такое банальное объяснение названию на корню ломало ее теорию. На острове было достаточно мест, где пришлым были не рады. Генри сразу указал на запретные территории (естественно, Гермиона все равно туда планировала наведаться, но решила оставить их на конец, чтобы не портить отношения с местными), вот только участок со столь перспективным именем не входил в их число. Так может, и загадки никакой нет?       — О! Вот и она! Я была уверена, что сохранила ее! — Марта с ликующим видом вытащила за сгиб потрепанную карту и расстелила на полу. — Я тогда только начала работать в школе! Вот смотри, хаку! Здесь скалы, а здесь когда-то находилась Долина Ночей. Она и тогда занимала так мало места, что на карте ее подписывали с сокращениями. А после того, как река разлилась, и вовсе перестали упоминать.       Гермиона кивнула, сравнивая старую карту с современной. Часть горного массива «съехала», перекрывая воде выход, отчего на месте бывшей долины образовалось небольшое озеро. Да и непопулярность этого места тоже объяснялась просто — добираться неудобно. На острове и без того было в целом достаточно мест, чтобы с комфортом порыбачить.       — Можешь забрать карту, мне она больше не нужна, — разрешила Марта, закрывая сундук и задвигая его под кафедру. Школой это место можно было назвать весьма условно: отдельное бохио, где вместо парт были плетеные циновки и низкие деревянные дощечки на ножках. Однако школьная доска здесь была, как и глобус, и простенький телескоп, и кафедра, с которой Марта вела уроки местным детям. Губернатор Смит старался обеспечивать местные школы, как только мог.       — Спасибо, Марта, — благодарно улыбнулась Гермиона, сворачивая карту и пряча в одно из отделений на поясе. Отдел Тайн так и не компенсировал ей те артефактные поисковые ножи, которые она вынуждена была оставить в мире без магии, поэтому Гермионе пришлось заказывать новые. У нее была мыслишка обратиться с этим делом к Малфою, но она решила не тешить эго слизеринца и заказала их у того же торговца в Аграбе, у которого приобретала и первый набор. При этом она как бы невзначай пожаловалась ему на фальшивую шкатулку с безразмерной веревкой, которая — ая-яй, какая жалость, подвела ее в самый неудачный момент (и почти не соврала: будь шкатулка и правда артефактом, они с Малфоем могли бы использовать ее в ритуале и не жертвовать, к примеру, палочками). Торговец был так расстроен, что даже согласился на приличную скидку, как постоянной клиентке.       — Ты же пойдешь на завтрашнюю свадьбу? — деловито спросила Марта, поднимаясь с циновки. — Завтра особый день. Встреча богов.       — Мистер Смит уговорил меня пойти, — призналась Гермиона, — но мне, если честно, не очень хочется. Простите, Марта, но ритуалы таико ужасно скучные, не думаю, что свадьбы чем-то отличаются.       — Первое время мне тоже казалось, что в верованиях таико нет смысла, — понимающе улыбнулась Марта.       — Что же изменило ваше мнение? — спросила Гермиона, припомнив, как Генри упоминал, что Марта Грейв вышла замуж за шамана племени, в котором работала учительницей. — Замужество?       — Нет, хаку, что ты! — засмеялась старуха. — Я вышла замуж гораздо позже, да и тогда, если честно, не понимала и половины того, о чем говорил мне мой шаман-муж. Однажды мне повезло повстречаться с Изис. Сложно не поверить в богов, пока не окажешься с ними лицом к лицу.       — А-а, — скептически протянула Гермиона, подумав, что немного преувеличила, когда охарактеризовала Марту «трезвым» умом. — И какова же богиня?       — О, она была прекрасна! — не заметила ее скепсиса Марта. — И она действительно сияла, как будто солнечные лучи запутались в ее волосах. Признаться, тогда я решила, что умираю и это смерть пришла за мной, но она мне сказала: «Не бойся, Марта, ты не умрешь сегодня! Ты проживешь еще долгую жизнь! Ты встретишь своего человека и станешь матерью троих прекрасных детей!». А я, признаться, в то время не утратила еще своего юношеского максимализма. Я верила, что мое призвание — нести просвещение, и была готова отдать свою жизнь обучению детям таико, но замужество и пеленки? Я считала, что это не для меня. И что же?       — Что?       — Все сбылось! Мне пошел уже девятый десяток, у меня трое сыновей и пятеро внуков! — торжествующе закончила старуха. — Так что будь внимательна! С момента затмения и пока месяц не обновится, боги будут ходить среди нас. Если встретишь — проси, что хочешь. В обмен на свою тайну боги выполнят твое желание.       «Однако, какие корыстные эти таико! — подумала Гермиона, решив, что сейчас самое время попрощаться и сбежать, пока Грейв не села на конька всех пожилых людей и не закидала ее ностальгическими историями с божественным прибабахом. — Нет чтобы оставить собственных божеств в покое. Вместо этого чуть ли не устраивают на них охоту, чтобы потом шантажировать. На месте Изис и Юхакку я бы эти острова обходила по широкой дуге…»

***

      О своем согласии присутствовать на свадьбе Гермиона пожалела еще даже до того, как она началась. Невеста была с другого острова, и выдавать ее замуж приехало все ее племя. От такого количества шумных и, что уж кривить душой, весьма бесцеремонных людей Гермиону начало подташнивать, еще когда они с Генри только спускались на пляж. Солнце жарило немилосердно, к тому же перед ритуалом таико дополнительно разожгли большие костры и расставили факелы. Но хуже всего было то, что Генри — видимо, пытаясь угодить гостье — усадил Гермиону на самое лучшее место, откуда было все прекрасно видно, но и она сама была как на ладони — незаметно не сбежать. А рядом еще и устроилась Марта. Наверное, молодой человек искренне беспокоился о ней и хотел, чтобы рядом был еще кто-то знакомый. Вот только Гермиона ощутила себя так, будто ее загнали в угол. Оставалось только смириться и терпеть.       Свадьба началась ровно в тот момент, когда луна и солнце только-только соприкоснулись краями. Музыканты мерно и торжественно забили в барабаны, шаманы обоих племен вышли на раскаленный песок, начиная какой-то странный, совершенно не синхронный, смахивающий на эпилептический припадок танец. На пляж постепенно опускались сумерки, а Грейнджер лениво обмахивалась самодельным веером и тоскливо пыталась вспомнить, сколько времени занимает полное солнечное затмение. Выходило, что, к сожалению, много. Будущие муж и жена стояли в центре очерченного круга, позволяя осыпать себя песком, водой, пеплом, ягодами и еще каким-то мусором, и выглядели при этом абсолютно счастливыми. Почему-то, глядя на них, Гермиона вспомнила Малфоев.       Сначала Грейнджер думала о том, что, наверное, все-таки стоило сообщить в штаб, едва она их только заметила. С другой стороны, учитывая отношение к бывшим Пожирателям, глава невыразимцев сто процентов бы нашел повод придраться и испортить Малфоям отдых. Еще и прикрылся бы самой Гермионой — «чтобы не подвергать риску успех экспедиции».       Потом мысли плавно переключились на Асторию, которая даже в этом дикарском месте выглядела воздушной и очаровательной феей. За время на острове Гермиона успела сгореть и облезть. На щеках и носу выступили веснушки, кожа на руках потрескалась, хотя Ищейка старалась каждый вечер увлажнять ее кремом. Ноги до колен были вечно в царапинах и мелких ранках. Солнце безжалостно выжигало ей волосы, а влажность и соль завивали и без того непослушные пряди в мелкие кудряшки. Гермионе постоянно было жарко, она потела и отмеряла свое существование от душа до душа. Облик же Астории, которая казалась юной нимфой, сошедшей с пасторальных картинок, дышал свежестью и легкостью, что вызывало у Грейнджер искреннюю зависть. А еще почему-то уязвляло то, как Малфой подавал жене руку, помогая забраться в пикап. То, каким теплом светились его глаза, когда он увидел ее, выходящую из гостиницы, и та бережность и осторожность, которыми дышал каждый его жест. А еще — как уязвимо и трепетно сама Астория прижималась к его плечу. Это было что-то такое красивое, романтичное, чего в жизни самой Гермионы никогда не было. Нет, она любила Рона и знала, что он не менее нежно любит ее, но подобное отношение друг к другу, такие жесты и взгляды… Наверное, в их истории любви все это было абсолютно невозможно. Как-то не вяжутся изящные манеры после того, как она держала будущему мужу бадью, в которую он блевал слизняками, вступившись за нее. И кстати… А тогда ведь тоже виноват был Малфой.       На пляже становилось все темнее. Невесту куда-то увели, шаманы с помощью досок на палках ловко разровняли песок на площадке, а затем разошлись во все стороны, забирая из-под каждого навеса по одному из гостей мужского пола. Один из них подошел к Генри и тот счастливо заулыбался, радуясь возможности поучаствовать в ритуале.       — Что происходит? — недоуменно спросила Гермиона Марту, глядя, как выбранные шаманами мужчины ходят туда-сюда по площадке. Генри тоже прошелся босиком из угла в угол, потоптался в середине, а потом снова вернулся под их навес.       — Наступает самый главный момент, — ответила та. — Изис и Юхакку вот-вот встретятся лицом к лицу. Свадебный обряд повторяет Великое Путешествие. Прекрасной Маниоке нужно будет повторить дорогу Изис и найти своего возлюбленного по следам. А времени у нее ровно столько, сколько солнце и луна будут любоваться друг другом.       «То есть где-то около трех-четырех минут», — вспомнила курс астрономии Гермиона.       Жених дождался, пока площадка опустеет, а затем прошелся по ней сам. Причем он явно решил не мелочиться и двигался по сложной траектории с петлями и зигзагами, а затем скрылся между гостей под одним из навесов. Гермиона обеспокоенно подняла голову — луна практически закрыла солнце и площадка освещалась только светом факелов и пламенем костров. Песок теперь был щедро разрыхлен чужими пятками, сама Грейнджер даже днем не факт, что определила бы, где чьи следы. Может, жениху не нравилась невеста и он был против этой свадьбы?       — А если не найдет? — с беспокойством спросила она.       — Найдет, — улыбнулась старуха. — Юноша оставляет свои следы так, чтобы любимая смогла отыскать его, как бы ее ни пытался запутать песок.       — Значит, он не пытался усложнить ей задачу, а оставлял условные знаки! — догадалась Гермиона. — А вы тоже проходили этот обряд?       — Да, хаку. Я выходила замуж дважды — сначала по традициям таико, потом — по своим. И отыскать следы было совсем не сложно, ведь мы с моим мужем хорошо изучили друг друга. Маниока справится, не переживай.       Барабаны забили громче и тревожнее. Луна полностью скрыла солнце, давая сигнал начинать обряд. Шаманы упали на песок, вглядываясь в небо, хотя звезд было почти не видно. Женщины таико затянули какую-то печальную песню, удивительно мелодичную, совсем не похожую на привычные гортанные выкрики, к которым Гермиона уже успела привыкнуть, пока жила здесь. Маниока вышла из своего шатра и принялась обходить площадку, внимательно вглядываясь в песок.       — Красивая песня, не правда ли? — прошептала Марта. — Музыка таико никогда мне не нравилась, но только не эта. Это, пожалуй, единственная песня, которую я запомнила и захотела перевести.       Гермиона, забыв, что старуха не видит, машинально кивнула. Она зачарованно следила за тем, как Маниока медленно ступает на песок и невесомо движется, шаг за шагом повторяя путь своего будущего супруга. Гермионе даже показалось, что она наступает точно в те места, где была его нога.       — И о чем они поют? — спросила она.       — «След в след — тянется ниточка. Сыщешь меня — сердце отдам. След в след, будь же смелей, иди по моим следам», — с удовольствием перевела старуха. — Где-то у меня сохранился полный текст, найду, передам тебе.       — Спасибо, — благодарно кивнула Гермиона. Маниока тем временем дошла до конца площадки и остановилась напротив одного из навесов. Подняв голову к небу, она прокричала что-то, что Ищейка за общим пением не смогла разобрать, и решительно прошла внутрь, чтобы через полминуты вывести счастливого жениха. Маниока провела его в центр площадки, а затем торжественно, под всеобщие ликующие вопли, положила ладонь на его грудь.       — Он отдает ей свое сердце, — пояснила Марта, чутко разобравшись в происходящем. — Маниока смогла найти его, а значит, доказала, что его сердце отдано ей. Теперь он ее муж, а она — его жена.       К счастью, дальше свадьба уже шла по накатанному во всем мире пути — гости ели, пили, танцевали, дрались (это было частью развлекательной программы, поэтому обошлось без членовредительства) и играли в простенькие игры на грани приличий и пошлости. Гермионе удалось незаметно сбежать, когда местный аналог мастера церемоний собирал семейные пары для конкурса. Мужчины по пояс окунались в холодный прибой, потом выходили на берег, а их супруги с завязанными глазами пытались на ощупь по тому, что под юбкой, определить своего партнера. Гермиона мысленно пожалела, что Малфоев не было на свадьбе. Ради такого она бы даже осталась посмотреть. Потому что почетных гостей приглашали в первую очередь, а отказать настойчивости таико было очень сложно. Недаром губернатор с супругой незаметно исчезли со свадьбы сразу после церемонии.       На то, чтобы подготовить все для поиска, она потратила часа четыре. Обычно для того, чтобы что-то найти, волшебники пользовались кристаллами, зельями, чутьем сов или специальными чарами, которые, однако, предполагали, что ты знаешь, что или кого ищешь. Магии нужно было хоть что-то, за что можно было уцепиться, чтобы поймать след, но в работе Ищейки подобное было роскошью. Как, например, объяснить, что объект ее поиска, возможно, существовал еще в сорок третьем году, а сейчас его уже нет? Поэтому Гермиона использовала артефактные ножи для ритуального поиска — условия, чаще всего очень зыбкие и неточные, прописывались непосредственно под каждый случай. Это было муторно и долго, отчасти потому волшебники прибегали к этому способу в последнюю очередь — слишком велика была вероятность ошибиться, но педантичность и сосредоточенность Гермионы обеспечивали ей неплохое преимущество.       «Надо было выбирать номер побольше! Замахнуться не выйдет!» — с легкой досадой подумала Ищейка, размышляя, куда бы пристроить карту. В конце концов она повесила ее на дверь, а сама отошла к противоположному окну, предварительно задернув шторы. Улицы Земи-Харта были пусты, те жители, что не гуляли на свадьбе, отмечали Встречу Богов, однако вышло бы очень неловко, если бы кто-то заметил в окно, как она размахивает ножами.       «Итак, попытка номер четыре…» — Гермиона взмахнула палочкой, выплетая в воздухе сложную вязь символов. Она уже не в первый раз искала так храм Юхакку, но результат каждый раз был слишком далек от желаемого. Ножи указывали на остров, отмечая его границы, но не на конкретное место на нем. Подчиняясь волшебству, артефакты слабо засветились, поднимаясь в воздух и заключая Гермиону в своеобразный круг. Грейнджер отложила палочку, закрыла глаза и раскрыла ладонь, ожидая, пока знакомая теплая рукоять сама не ткнется в руку. Она уже научилась отличать их на ощупь. Север. Самый стабильный и послушный, но и самый тяжелый. Именно из-за него Гермиона специально училась метать ножи. Теперь надо было только довериться магии, позволяя ей самой вести поиск. Нож повело немного в сторону, потом вверх, а затем он дернулся из ладони, торопясь указать место. Гермиона, не открывая глаз, завела руку за спину и решительно метнула его в пустоту. Глухой звук лезвия, впившегося в дерево, указал на то, что нож попал, куда надо. Буквально сразу же кончиков пальцев коснулась другая рукоять — Юг. В отличие от Севера, Юг можно было просто отпустить, не думая о балансе и правильном замахе. Он, даже направленный лезвием вниз, всегда попадал куда нужно. Замах — бросок! Запад. Очень капризный, даже придирчивый, особенно в этом поиске. В прошлый раз она раза три прокрутилась вокруг собственной оси, прежде чем нож обозначил свою готовность указать на цель. Однако сейчас он определился с направлением так же быстро, как и его братья, и едва ли сам не рванулся из ее пальцев. И Восток — самый легкий по весу, но при этом самый несбалансированный и потому изменчивый. Иногда Гермионе казалось, что она достигла единения с артефактом, подстроилась под него, а потом обнаруживала первые три ножа в карте, а Восток — воткнувшимся под углом куда-нибудь в потолок или в дверцу шкафа.       Ищейка замахнулась и, привычно расслабив обычно жесткое запястье, метнула последний нож, с облегчением отметив, что по звуку он вроде бы полетел туда же, куда и остальные. И в это же мгновение в дверь решительно постучали.       Гермиона поспешно распахнула глаза, сообразив, насколько опасно было расположить карту на двери. Вломись к ней кто-то менее вежливый, ему бы в лоб прилетело бы ножом.       — Секунду! — радуясь, что карта и мини-арсенал холодного оружия, вызвавшего бы кучу вопросов, остались с обратной стороны двери и не видны неожиданному гостю, Гермиона распахнула дверь. Все ее вежливые формулировки, с которыми она собиралась отшить случайного посетителя, застряли в горле. Потому что на ее пороге, ломая пальцы от волнения, стояла Астория Малфой. — Э-э-э… Чем я могу…       — Только давай без этих спектаклей, Грейнджер, — бесцеремонно перебила та, и Гермиона торопливо выглянула в коридор, проверяя, нет ли посторонних. — Ты знала, что мы здесь, мы знали, что ты здесь, не будем делать удивленный вид.       «Вообще-то, я и правда удивлена!» — подумала Гермиона, обескураженно делая шаг назад и пропуская Асторию в номер. В большей степени потому, что не хотела, чтобы та и дальше на весь коридор называла ее по фамилии, разрушая наспех слепленную Отделом Тайн легенду. Странно, а почему это Астория без Малфоя? Куда он уже влип?       — Как ты меня нашла? — даже из вежливости не пытаясь скрыть недовольство, спросила она. Нет, все-таки надо было сообщить о Малфоях в штаб сразу же. И пусть бы невыразимцы сами с ними разбирались.       — Мистер Смит нам рассказал о Кэтрин Вудсток, — криво усмехнулась Астория. Она явно пыталась удержать лицо, но выходило плохо — ее нервозность ощущалась чуть ли не физически. — Он думал, что мы знакомы. А потом Драко увидел тебя в окне и сложил два и два. Он все никак не мог понять, как Лонгботтом так быстро получил должность профессора…       Ее голос растерянно затих, выдавая ее уязвимость, Астория несколько раз вдохнула и выдохнула, а потом тихо попросила:       — Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, найди Драко!       «Что? Опять?» — возмущенно подумала Гермиона, а вслух мягко заметила:       — Не знаю, что тебе рассказал Драко, но с этой просьбой тебе лучше обратиться к губернатору. Местные гораздо лучше знают свой остров. Как он вообще умудрился потеряться? И что ему мешает аппарировать?       Астория беспокойно огляделась и, уязвимо обняв себя за плечи, присела на край ее кровати. Гермиона запоздало сообразила, что беременной гостье сразу стоило бы предложить хотя бы стул.       — Губернатор не поможет. Он же не в джунглях заблудился! — несчастно прошептала она. — Драко ушел в этот ваш затерянный храм Лунного бога и не вернулся! И я думаю… думаю, раз он до сих пор не аппарировал, значит, с ним что-то случилось!       — Куда ушел?! — Гермиона не поверила своим ушам. И ладно бы дело было в том, что Малфой знал о Юхакку — о том, о чем он знать не должен был в принципе. Ее шокировал сам факт того, что слизеринец смог найти храм раньше нее! — Как он его отыскал?       — Та подосланная Министерством проныра успела скопировать только первые страницы! — праведное негодование в голосе Астории звучало как-то тускло и бесцветно, выдавая терзающие ее опасения и беспомощность. — Там дальше была инструкция… Попасть в храм Лунного бога можно было и через храм Изис — но проход открывался только на время Встречи Богов.       — Солнечное затмение сегодня… — машинально пробормотала Гермиона, у которой в голове все еще не укладывалась «подосланная Министерством проныра» и «эта информация попала к нам недавно и по чистой случайности».       — Да, вся фаза должна была продлиться около двух часов, этого вполне достаточно, чтобы найти Сердце и вернуться, — глаза Астории заблестели, как будто она собиралась вот-вот расплакаться. — Я прождала почти четыре часа. Драко… Драко сказал, что, если он не появится до конца затмения, нужно идти к тебе. Он был уверен, что ты единственная, кто сможет отыскать настоящий вход в храм! Потому что… Потому что мы посчитали — следующее затмение, которое откроет этот проход, оно наступит через шестьдесят три года! Пожалуйста, Грейнджер, ты же можешь, найди моего мужа!       «Не было печали — Малфоев повстречали!» — мрачно подумала Гермиона, скрещивая руки на груди и невольно отводя взгляд, потому что несчастные глаза Астории растопили бы самое ледяное сердце.       Ее внимание привлекла карта на двери, которую она так и не успела толком рассмотреть. На этот раз все четыре ножа сошлись в одной точке. Гермионе даже не надо было подходить, чтобы узнать это место на карте. Долина Ночей.