Солнце. Ожп/Том Марволо Реддл

Заряжает энергией, словно солнце За окном стояла поздняя ночь, покрывая мраком и весь приют. Передвигаться было очень трудно в такой темноте и большинство детей давно погрузились в единственные красочные для них моменты — сны. Но малышка Кейт справедливо полагала, что спать в такую прекрасную ночь нельзя. Особенно, когда тебе не даёт покоя местная легенда о призраках, которые завывают каждую ночь в одной из комнат. Кейт Уильямс прибыла в приют Святого Патрика совсем недавно, буквально несколько дней назад. Мать умерла ещё во время родов, а отец скончался от сердечного приступа. Больше родственников у девочки не было и пришлось отправиться в приют. Но всегда радостная Уильямс никогда не унывала и старалась не грустить даже сейчас. Лишь по ночам могла позволить себе выплакаться в подушку, заглушая рыдание. А ещё она была невероятно любопытной и не могла себе позволить не узнать, что же такого находилось там. Шестилетняя Кейт уже смогла пообщаться с более старшими ребятами и услышать эту слегка жуткую легенду. Один из мальчишек постарше рассказал ей, что в той комнате обитает страшный призрак, убивающий каждого входящего. По ночам он воет, словно волк на луну и дожидается своей очередной жертвы. Маленькая и доверчивая девочка сразу поверила десятилетнему Тайлеру, не сомневаясь в его словах. Именно поэтому маленькая фигура передвигалась по тёмным коридорам, несколько раз врезавшись в стену. Добравшись до нужной комнаты, она подошла ближе к двери и прислушалась к звукам, исходящим из комнаты. Ничего особенного она не услышала, только лёгкое шипение. Удивившись, она придвинулась ещё ближе и… упала. Дверь раскрылась, а девочка полетела на грязный пол. Ойкнув от боли, Кейт поднялась на ноги и чуть не упала вновь. Нога горела и скорее всего, она подвернула её. — Ты кто? — сквозь тишину раздался тихий голос. Пытаясь приглядеться к говорящему, боясь обнаружить страшного призрака, девочка тихо прошептала: — Т-ты тот призрак, да? Извини, извини, я не хотела тебя побеспокоить. Только не убивай меня, прошу! — взмолилась испуганная Уильямс. Сквозь тёмный мрак проглянулась луна в окне комнаты, слегка освещая её. Пытаясь рассмотреть ужасного призрака, Кейт увидела маленького мальчика. Тот сидел, прищурив глаза и рассмеялся. Покраснев, девочка обрадовалась, что свет пусть и появился, в комнате было все равно темно. — Извини! Я думала, тут действительно живёт призрак. Ты не злишься, что я потревожила тебя? Наверное, я даже прервала тебя ото сна. Ещё раз прости! — Да… я спал. Будешь мне должна, — усмехаясь, произнёс мальчик. — Хорошо! — обрадовалась Кейт, что мальчик не злится, а потом опомнилась и спросила — А как тебя зовут? — Том, — спустя некоторое время прервал он возникшее молчание. — А я Кейт, Кейт Уильямс! — радостно воскликнула девочка и протянула руку. Заметив недоуменный взгляд от мальчика и слегка поднятые брови, смущённо пробормотала: — Когда люди знакомятся, они жмут друг другу руки, — вздохнув, она начала убирать руку, но ее ладонь резко схватили и притянули ближе. Новоявленный Том обхватил кисть с задней стороны и попытался ей помахать. Было не очень удобно и он тихо пробормотал: — Не буду так делать. Это неудобно, — осознав, что скорее всего он пытался пожать ей руку, у девочки вырвался смешок. — Нет, нужно не так, — обхватив его ладонь привычным образом, она слегка её потрясла. Улыбаясь, она оповестила его о том, что теперь Том — её друг. Получив в ответ недовольный взгляд и бурчание, она лишь рассмеялась и выбежала из комнаты, обещая придти завтра. *** — Стой, Том! — восклицает девочка, когда друг хватает её за запястье и ведёт в сторону деревьев. Том Реддл не отвечает, продолжая усердно вести Кейт в место, известное лишь ему. Сегодня воспитательница приюта повела их в церковь. Все дети стояли у входа, ожидая разрешения от батюшки. Только вот Том схватил её, не давая войти. — Побудем тут, — чёткий и уверенный голос доносится до слуха девочки, и воспитанник детского приюта разворачивается к ней. — Но… — Уильямс хотела возразить и завалить своего друга множеством аргументов, почему они должны пойти в церковь. Правда, она хотела туда зайти, ей всегда нравилось это священное место. — Ненавижу церкви, — поджимая губы, презрительно шикает мальчик. Потом отходит к ближайшему дереву и облокотившись, смотрит в упор на Кейт. Насмешливым взглядом, будто он в разы лучше неё. А Кейт Уильямс замолкает и показательно сделав тяжёлый вздох, садится прямо на холодную землю. *** — Иди сюда, — бурчит мальчик, заметив знакомую фигуру в дверях. А фигура мнется у двери ещё несколько секунд, не решаясь войти. Но в следующий миг широко улыбается и бежит к другу, громко плюхнувшись на маленькую и старую кровать, давно поломанную и пережившую их всех. — А кто это? — нагинается прямо к мальчику, рассматривая что-то длинное в его руках. — Змея, — небрежно бросает Том, а в его глазах появляются странные огни. И опасение, направленное на светящуюся радостью девочку. — Ой, я очень люблю змей! Они такие кла-ассные, — протягивая последнее слово, Кейт улыбается ещё ярче. На правой щеке появляется маленькая ямочка, а все внимание Уильямс сосредоточено лишь на змее. Том Реддл смотрит на подругу ещё несколько минут, не отрываясь. А потом вздыхает, а на лице появляется слабая улыбка. Кивнув, он нежно перехватывает змею в руках и взволнованным голосом шепчет, обращаясь к Кейт: — Можешь… можешь потрогать её, — и сглотнув, начинает шипеть. Изо рта вырывается странные звуки, так похожие на шипение змей. — Правда? — просияв, девочка тянет руки к животному. — Глухая? — раздражённо шикает, а потом с любовью продолжает на непонятном языке, обращаясь к змее — Она не враг, не вреди ей. В ушах Кейт слышит лишь быстрые удары собственного сердца, но посмотрев ещё раз на Тома, из груди вылетает судорожный вздох. Постоянная улыбка на секунду пропадает с лица, а девочка в это время аккуратно берет змейку в руки. Разглядывая её, она дрожащей рукой касается гладкой кожи. Проскользив рукой по чешуйкам и не получив повреждений в виде укуса, улыбается ярко-ярко. Громко и заразительно смеётся, а змея обвивает её руку. — Она такая милая! — вскрикивает девочка и вновь смеётся, играясь и поглаживая змею. Том лишь кивает, а Уильямс так и не замечает его слабой улыбки, скрытой во мраке комнаты. *** — Вы правда волшебник? — удивлённо восклицает девочка, не скрывая своего интереса. Наброситься с расспросами на пожилого мужчину ей мешает чужая рука, которая предупреждающе сжимает ладонь девочки. Явное недоверие в глазах друга, Уильямс явно не видела. Зато на слово поверила странному человеку в той мантии, которых она прежде никогда не видела. — Верно, — с мягкой улыбкой отвечает человек, назвавшийся волшебником. — А можете рассказать подробнее об этой… ну, школе волшебства, — запнувшись, смотрит умоляющим взглядом на внезапного гостя. — Конечно, но многие подробности вы сможете узнать уже во время учёбы, — подмигнув ребятам, мужчина уже хотел выполнить просьбу девочки и рассказать подробнее, но она же и прервала его: — Спасибо! Спасибо, сэр! — громче положенного выкрикнула, и подорвавшись с места, кинулась ближе к волшебнику. Том прищурился. Зло и недоверчиво посмотрел на гостя, нарушившего их покой и прошипел: — Докажите. Человек добродушно рассмеялся и переведя взгляд на мальчика, с лёгким укором проговорил: — Том, ничего не хочешь мне рассказать? — дождавшись отрицательного кивка, он продолжил — Кажется, из твоего шкафа что-то хочет вырваться. Кейт перевела свои широко раскрытые глаза на единственный в этой комнате шкаф. С губ сорвался поражённый вздох, а глаза следили за горящими потоками пламени, не отрываясь. — Это сделали вы? — смотря на шкаф, прошептала девочка, но через несколько секунд оторвалась от зрелища и схватившись за голову, обречённо произнесла сама себе, обрывками- Шкаф же единственный… сгорит… воспитательница… накажет… накажет нас. — Не волнуйся, Кейт. Шкаф не сгорит, — весело ответил ей волшебник, а дверцы со свистом раскрылись. — Вы… — Том, в Хогвартсе не терпят воровства, — предупредил он Реддла, а лицо приобрело строгость. — Вы правда волшебник… — поражённо шептал Том, рассматривая человека вновь, будто увидел его первый раз. — А я чувствовала, чувствовала это! — Думал, они отправили вас. Чтобы забрать её у меня, — перевёл взгляд мальчик на свою подругу, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. — А? — Или нас, обоих. Миссис Коул никогда не отказалась бы от идеи сдать нас в сумасшедший дом, — продолжил Реддл, не обращая внимания на непонимающую девочку. — А что такое сумасшедший дом? — Хогвартс — не сумасшедший дом, Том. — Эй! — Значит, вы правда волшебник? И заберёте нас, двоих, отсюда? — глаза сироты засияли, а в голосе искрилась надежда, которую он отчаянно пытался подавить. — Конечно, — с улыбкой ответил мужчина. — Вы придёте к нам ещё, заберёте? — А вы уходите? Я думала, вы нас сейчас заберёте, — грустно пробормотала девочка, опустив глаза в пол. — Мы ещё обязательно увидимся, — пообещал немного странный волшебник, оставляя детей одних. Тишина среди двух ребят длилась ровно до того, как Уильямс обиженно воскликнула: — Что такое сумасшедший дом? *** — Палочка? Мы идём за палочкой? Я смогу колдовать, как и вы? — сыпались вопросы от возбужденного ребёнка, который оглядывался на каждый магазин, внимательно разглядывая его и любого проходящего человека. — Для начала вам нужно приобрести мантию, — с веселой улыбкой наблюдал профессор Дамблдор за неугомонной Кейт. — А когда мы пойдём за палочкой? Я хочу поколдовать, — обиженно протянула девочка и резко остановилась, смотря на то, как человек в чёрной мантии уменьшил огромный чемодан до нескольких сантиметров. — Ты замолкнешь когда нибудь? — схватив Уильямс за руку, прошипел ей на ухо юный волшебник, не выдержав выслушивать её болтовню. — Но… — Не волнуйся, как только я возьму в руки волшебную палочку, сразу заткну твой вечно открытый рот. Навсегда, — закончив свою угрозу, он отошёл от сироты и широко улыбнулся, посмотрев на сопровождающего их волшебника. Только от взора проницательных глаз ничего не скроешь. *** — Теперь можно за палочками, — улыбнувшись своей добродушной улыбкой, он посмотрел на мрачную Кейт. Конечно, он сразу догадался о причине, по которой девочка потеряла свой оптимизм. И конечно, он обратил внимание на ладонь Тома, перехватывающую Уильямс до такой силы, что вполне могли остаться синяки, если не принять должных мер. Возможно, следует присматривать за этой парочкой. В особенности, за Томом Реддлом. Резкий звонок, возникший от хлопка двери, отрывает Альбуса Дамблдора от раздумий. А вот все внимание Кейт Уильямс сосредотачивается на деревянной палочке напротив, которая уже появилась в руке друга. Словно влитая, лежала она в ладони, а с кончика срывается сноп искр. Первый раз она видит Тома таким… радостным. Восторг, который отражался в тот миг на лице, нельзя было ни с чем сравнить. Даже с тем странным взбудораженным видом, когда мальчик держал в руках змею, скользя по гладкой чешуе. Том был счастлив, и эти эмоции почему-то сильно уродовали его лицо, делая его хищной, будто искаженной злобой маской. Кейт впервые видела человека, которому так сильно не шла такая сильная радость, и еще страшнее и хуже все это смотрелось на его детском лице. Так странно, ведь если у любого приютского ребёнка Уильямс видела улыбку, счастливую и радостную, она всегда украшала их лицо. Да, счастливое выражение лица всегда было редким гостем в приюте, но когда это случалось… они были такими красивыми и хотелось сделать все, чтобы эта улыбка не угасала. Чтобы счастье вечно горело на этих личиках, каждый день. А Том выглядел так… жутко и страшно. При виде этой улыбки, которую Кейт увидела впервые, хотелось сжаться прямо здесь. Сбиться в уголке и дрожать, словно осиновый листик на ветру. Но она же должна быть счастлива, что он рад, верно? Они друзья, а друзья обязаны быть рады, когда друг счастлив. Это правильно. — Какая же палочка подойдёт вам, юная мисс, — раздалось тихое и задумчивое бурчание, заставляя обернуться. Наваждение прошло, а в крови буквально бурлило нетерпение. Магия… существует. Это не выдумка. Не выдумка! — Ваша очередь, — мягкая улыбка украсила лицо продавца и девочка в очередной раз уверилась, что улыбка очень красивая. Наверное, Том просто не умеет правильно улыбаться. Вспомнить их первую встречу, он не знал как пожать руку! И она обязательно научит его правильно улыбаться, ведь они друзья! А перед глазами появляется бархатная коробочка. Всё происходит, словно это не более, чем разгоряченное во сне воображение. А тонкие пальцы в это время аккуратно сжимают изделие. Собственные руки кажутся деревянными, чувствуется лишь непонятное волнение, которое заставляет их дрожать. …Если она здесь по ошибке? Взрыв. Совсем возле лица происходит взрыв, палочка отлетает в сторону, как и сама девочка. Что-то падает сверху, но Кейт не успевает разглядеть этих предметов. Лишь острая боль в пояснице и запястье, будто попавшее в горячее пламя огня. Тело поднимают. Резким рывком, вытаскивает из груды упавших вещей и ставят на ноги. Перед глазами летают чёрные мушки и разглядеть что-то удаётся с трудом. — Больно, — единственное, что в силах выдавить из себя Уильямс. На горящем запястье чувствуется что-то чужое, инородное. И лишь шипение вырывается изо рта юной волшебницы. — Ох, следует быть аккуратнее! Есть очень и очень горделивые палочки, которым сложно угодить, — раздаётся над самым ухом, заставляя подскочить от неожиданности. — Разве… разве не мы выбираем себе палочку? Сами, — удивлённо шепчет сирота, недоуменно смотря на мужчину. — Какая же глупость, милая? Кто тебе сказал такое? Исключительно палочки выбирают себе хозяина, — с лёгким смехом отвечает мистер… мистер? — Извините, а как вас зовут? — Мистер Олливандер, — оповестил мастер волшебных палочек и говоря что-то себе под нос, начал копаться среди множества таких коробочек. — И извините меня за этот беспорядок! Я случайно, правда! — крикнула девочка в надежде, что её голос застанет владельца магазина, застрявшего в глубине своего же владения. Да, её определённо услышали и ответ не заставил себя долго ждать. Только уже сама Кейт не расслышала слов мастера, а переспрашивать было бы неудобно. — Попробуйте эту. Десять дюймов, изготовлена из дуба, сердечная жила дракона, — быстро проговорил неожиданно появившийся перед самым носом сиротки мистер Олливандер, смотря на неё с любопытством. Взмах рукой, а в ещё не зажившей руке появляется вспышка боли. Палочка выскальзывает из рук, а сама девочка быстрым движением хватается за раненую часть тела. Продавец лишь хмыкает, бурчит под нос: «Интересно, интересно» и начинает копаться среди многообразия продаваемого товара. А когда перед глазами появляется ещё одна палочка, которую владелец пытается всунуть в ещё зудящую руку девочки, она не выдерживает. Вспыхнув, делает несколько шагов назад и громко, с уверенностью произносит: — Я не буду брать в руки эту палку, которую вы достали прямо из ада! — мистер Олливандер явно не знает религию людей, но неуважительное «палка» — его явно оскорбляет. — Заткнись, дура, — шипит на ухо внезапно появившийся Том, который в одно мгновение преодолел расстояние между ними, дергая её за руку и наклоняя к себе. Переживает, что продавец не потерпит этой выходки, выставив их за дверь своего магазинчика. Боится, что взрослый сопровождающий не выдержит этой хамской выходки и пробормотав что-то вроде: «Нам нужны только умные и послушный дети с манерами. Мы не берём в Хогвартс кого попало.» Отправит их обратно, в холодный приют. И сказка закончится, не успев начаться. А Кейт не понимает переживаний Тома. Не разделяет их и даже не видит, какую именно эмоцию он испытывает в данный момент. Путает со злостью и ненавистью. Поэтому послушно опускает руки, устремляет взгляд в пол и собирается сделать шаг по направлению к выходу. Только вот чужая рука предостерегающе сжимается и не даёт сделать ни движения в сторону. Замявшийся мастер решает пропустить оскорбительную реплику ребёнка мимо ушей и с тяжёлым вздохом, поясняет правила и пытается разрядить накалившуюся обстановку. — Палочки сами выбирают себе хозяина. Некоторые из них могут быть… немного гордыми. И поддаться в руки волшебника не с первого раза. А чужие палочки, которые не нашли в госте родственную душу — могут и навредить. Не сильно, конечно. Но иногда, редко, ожоги могут остаться. — Палочки сами выбирают? А как, как они выбирают? — удивлённо разворачивается, забывая про Тома и резким движением вырывая свою кисть из захвата. — Они обращают внимание на моральные качества человека, его магию… — не успевает он закончить речь, как становится прерванным. — О, тогда я знаю, что подойдёт мне! Так, я… я очень умная! И… добрая! А ещё я… — не успев приписать себе всевозможные положительные качества, её сбивает Том своим саркастичным обращением к владельцу магазина. — Поищите что нибудь для слишком вспыльчивых и эмоциональных людей, страдающих слабоумием, — последнее слово шепчет, почти беззвучно. Так, чтобы услышала только Уильямс, которая мгновенно фыркает. — Извините… пожалуйста. Я не хотела вас обидеть, мистер Олливандер! — спустя несколько минут молчания, выговаривает немного покрасневшая девочка. Опустив голову, её красный цвет, выдававший смущение, был хорошо скрыт волосами. — Всё в порядке. Продолжим? — с мягкой улыбкой отзывается мастер, а в голове с усталостью подмечает, что эта девочка относится к тому редкому списку покупателей, с которыми приходится… тяжело. — Конечно! — восклицает Кейт и выбор палочек продолжается. Мистер Олливандер говорит характеристики палочки и после жалобного взгляда юной покупательницы, начинает рассказ про ингредиенты палочки, а также каким волшебникам они обычно подходят. Акация, перо феникса и 8 дюймов не удерживаются долго в руке волшебницы. После взмаха рукой, взрывается соседняя ваза нежно-голубого цвета. Но Кейт Уильямс это даже чем-то нравится, если не брать во внимание тысячи извинений, обращенных к владельцу за ущерб. Выбор палочки продолжается. На уставшем лице мастера появляется лёгкая улыбка, когда десять испробованных волшебных предметов не подошли. Покупка слишком затянулась и профессор Дамблдор решает купить оставшиеся по списку предметы, необходимые для учёбы двух сирот. И предложив Тому, получает согласие. Незаметно для юной волшебницы, они покидают лавку и Реддл-младший с облегчением вздыхает. Они успевают вернуться к тому моменту, когда из очередной палочки в руках девочки, вырывается сноп искр и лёгкое облако, схожее с пылью. Улыбка буквально сверкает на лице выдохнувшейся девочки, которая теперь полноправно может считаться волшебницей. Все сомнения улетучиваются, как у Реддла, так и у Уильямс. Мистер Олливандер бормочет что-то про интересного покупателя, а профессор Дамблдор с улыбкой хлопает малышку по плечу и произносит тихое поздравление. На удивление самой сиротки, не менее юный волшебник ободряюще сжимает её ладонь, пусть лицо все также скупо на эмоции. А перед выходом они успевают услышать лишь несколько слов: — Тринадцать дюймов, осина, волос Вейлы. Интересная палочка, как и эта парочка. *** Дни в приюте пролетают незаметно. Двое сирот мечутся в ожидании того знаменательного дня, когда они отправятся в школу Магии. Всегда привычная улыбка на лице Уильямс растянута ещё шире, а сама обладательница этой улыбки полностью перестала обращать внимание на нападки одногодок с приюта. Реддл-младший по прежнему остаётся в своей комнате, редко выходя оттуда. Все эти дни были настолько безликими, даже несмотря на одно происшествие. Когда Кейт, не без помощи юного мага, смогла проникнуть в кабинет воспитательница, в котором хранились все документы. Покопавшись, смогла найти и свои, а также узнать хотя бы немного больше информации, чем тот минимум, который уже имелся. Внешность отца пусть и стала размытой, но все ещё хранились в памяти. Мать она, конечно же, не помнила совершенно. Кажется, когда её отправили сюда, она не до конца осознала, что случилось с её родителем. И пусть она все ещё была маленькой, но уже понимала, что такое сердечный приступ. Он был напечатан совсем рядом с именем отца и позначен недалеко от строки «причина смерти». Всего несколько минут и все те сомнения со смутными подозрениями по поводу отсутствия отца, пропали. Всё встало на свои места. Глаза заслезились, руки задрожали и выронили папку, где так красиво было напечатано: «Кейт Уильямс» Но Том… Том ждал её. Он отвлекал мисс Коул и времени было не так много. Она не может его подставить. Быстрым движением утирает грязным рукавом вставшие слезы и аккуратно положив документы, бежит обратно. Следует говорить об этом Тому? Нет, не нужно. Не хочется вновь увидеть этот презрительный взгляд, смешанный с превосходством. А ещё его высказывание об её умственных способностях. Это глупо верить в то, что совсем скоро ты встретишь своего отца, живя в приюте. Очень и очень глупо… В тот день она выбежала со стеклянными глазами и натянутой улыбкой, в которой даже Том не сумел разглядеть фальш. Прошептав слова благодарности, юная волшебница получила снисходительный кивок и высокомерное хмыканье, но это её даже не расстроило. Она лишь шире растянула рот в улыбке, повисла на своём друге с объятьями и убежала быстрее, чем тот успел понять произошедшее и предпринять что либо. И ранним утром она вышла из комнаты с яркой улыбкой, оставляя за закрытыми дверями мокрую от слез подушку. *** Долгожданный день наступил. Волнение было вовсе не лёгким. Реддл-младший опасался и даже в какой-то степени боялся будущего. Ему было страшно, что распределяющая шляпа оповестит всех об ошибке, а его и Уильямс выгонят обратно, в приют. Да, он уже успел несколько раз перечитать книгу под названием: «История Магии» и узнать некоторые вещи. И конечно, узнал он и про факультеты, а также качества, присущие им. Сказать, что эта информация не беспокоила мальчика… будет ложью. Шанс того, что оба окажутся на одном факультете — крайне низок. А Тому не хотелось расставаться с этой… этой особой, лишенной всякого чувства такта и малейшей капли интеллекта! Но по какой-то причине, отпускать её и терять совершенно не хотелось, а представить подобное приходилось с трудом. Кейт Уильямс же просто волновалась. Словно младшеклассник перед первым сентября. Он уже успел побывать на таком мероприятии, знает, что все в порядке и его никто не выгонит. Знает, что все его ждут, но… коленки все равно не перестают трястись ровно до того момента, пока он не вручит букетик цветов учителю и не окажется в теплом, уютном и столь долгожданном доме. Да, Кейт чувствовала нечто подобное. Только помимо этого в душе разгорался сильный и неизвестный прежде азарт, смешиваясь с интересом. До дрожи в пальцах, ей было жутко интересно, что произойдёт дальше! Уильямс прочитала очень много книг, связанных с магией. Одну из таких она даже подписала, сзади и довольно криво, но оставила свою отметину. Пусть это было и не очень правильно, но можно было сказать, что книга принадлежала теперь ей. Да, многие слова там и вовсе растеклись, не желая помогать читателю создать картину из фантазии. А порядком десятка страниц было вырвано. Но это была единственная книга, которая ей принадлежала, пусть это и являлось небольшим обманом. Ей было даже стыдно за этот поступок, но как же хорошо в душе было ощущать это тепло, когда она в очередной раз кидала взгляд на подпись в углу. И все же, во всех этих книжках все было так прекрасно! Даже представить было с трудом, какие же возможности открывались перед колдунами из тех сказок. А теперь мечта, согревающая Уильямс каждую ночь и помогая заснуть хорошим сном, сбывалась. Сбывалась! И она обязательно станет самым-самым хорошим волшебником, который будет колдовать в исключительно добрых целях! В какой-то момент ребята переместились с платформы на ярко-красный поезд. С волнением сжимая те немногие имеющиеся у них вещи, они с волнением оглядывали остальных. Пусть Тому и удавалось хорошо скрывать любые эмоции, в том числе и собственное волнение. А Кейт нет. Взволнованно прошептала перед входом что-то вроде: «А этот поезд полетит, да? Во многих сказках волшебники летали!» Получила насмешливый взгляд от незнакомого мальчишки, стоящего рядом и услышавшего её реплику. Скривив рот в отвращении, парень элегантным движением поправил тёмные волосы, которые и без того были идеально уложены. Идеальная осанка завораживала маленькую девочку и собираясь ляпнуть очередную чушь по этому поводу, она была немного сбита его следующими словами: — Напускали в школу этих грязнокровок, так ещё и с явным отсутствием умственных способностей. Да и таких ободранных, видимо старик Диппет совсем свихнулся, — презрительно высказался он и не взглянув на Кейт, удалился с гордо поднятой головой. — А что такое «грязнокровка»? — уточнила шёпотом круглая сирота, обращаясь к своему единственному другу. Реддл-младший не ответил. Лишь одарил злым взглядом и быстрым шагом ушёл. Мелькающие перед глазами ученики Хогвартса не дали разглядеть, куда именно зашёл её приятель. Кажется, она его потеряла. Оглянувшись ещё раз, юная ведьма не смогла найти уже никого. Все ребята, бегающие прежде по вагону, расселись в выбранных местах. Кейт Уильямс вздохнула. Подождала. Пять минут, десять. И не увидев никого, с разочарованным видом медленно пошагала к первому попавшемуся купе. Оттуда доносится звонкий смех и она даже обрадовалась, в какой-то мере. Улыбнувшись, только собиралась дёрнуть дверцу и извинившись, попроситься остаться с ними, как ей помешали. — Долго ещё будешь стоять здесь? — схватили её за запястье и развернув, потащили к соседнему купе. А отличая знакомый голос и черную макушку, Кейт с радостью подмечает: «Том» и улыбается. *** Всего несколько жалких минут отделяли их от распределения. Это произойдёт так скоро, что сердце билось в бешеном ритме и угрожало остановиться от такой нагрузки. Волновались ли двое сирот? Конечно. Пожалуй, это была единственная их схожесть. Даже сейчас Кейт не подозревала, что находится за огромными дверями. До дрожи в коленках было любопытно, что произойдёт совсем скоро. А также, что же там такого, внутри. А Том уже знал, что будет. И про шляпу, и про факультеты, и про распределение. Волнение все равно змеей скользило где-то во внутренностях, но это было таким легким и едва ли ощущалось. Главной целью сейчас было поступить на Слизерин, а все остальное не так важно. Пусть эгоистичное желание собственности и не могло позволить ему отпустить Кейт на другой факультет, предположительно Гриффиндор. Особенно Гриффиндор, на которой она попадёт с наибольшей вероятностью! Шум, похожий на грохот, означал лишь одно. Двери были открыты и препятствия, разделяющего детей от церемонии, не осталось. Страх, возникший среди кучки поступающих, стал почти материальным. Его буквально можно было потрогать рукой, настолько сильным он был и атмосфера вокруг даже угнетала некоторых особенно чувствительных ребят. Кейт хотела вырваться вперёд и сесть самой первой, но одновременно с этим было облегчение, что она не первая в списке. Почти в самом конце. Фамилии называли с невозможной скоростью. Все проходило слишком, слишком быстро. И несмотря на свой первоначальный порыв, сейчас её сердце сжалось. — Реддл, Том! — первые знакомые фамилия и имя. Сейчас его отправят, а сирота все ещё не поняла, по какому принципу их сортируют. Смотрит не отрывая глаз от шляпы, в упор. Ждёт результата. — Слизерин! — не проходит даже нескольких минут, как выкрикивает шляпа свой выбор. Это же хорошо, Слизерин? Наверное. Самое главное, чтобы Том был счастлив на этом факультете. Интересно, что будет с ней? Хотелось бы тоже попасть на Слизерин, чтобы они общались также близко. Но если она поступит на другой факультет, ничего же не изменится, верно? Все останется также. Оно обязано остаться таким же. — Рейвенкло! — кричит шляпа на весь зал, а мальчик встаёт с места и направляется к одному из столов. Кажется, у него тоже была фамилия на «У». — Уильямс, Кейт! — слышит сирота, а уши предательски закладывает. Интересно, многое ли зависит от этого момента в её жизни? «Коленки трясутся. И руки.» — с некой истеричной ноткой подмечает девочка и усмехается. Ноги будто изменили кожу с мышцами, костями и остальным на дерево. Кажется, проходит вечность прежде, чем Уильямс садится на такой же деревянный стул. А свое тело она все также не чувствует. Шляпа медленно одевается, а в голове появляется мысль: «Интересно, а её моют? От кого-то здесь могли остаться и вши…» А ей однажды не повезло их подхватить, она помнит. Насекомых, конечно, убрали. Но в приюте с этим сильно не заботились, и ещё долгое время нежная кожа головы была сожжена, как и большая часть волос. — Интересно, интересно, — слышит Кейт громкий, старческий голос и не сразу понимает, что он лишь в её голове. Поэтому оглядывается ещё несколько раз, пока шляпа не обрывает её насмешливым тоном и подтверждает предположение. — Добрая, трудолюбивая и всегда готовая помочь. Это похвально, похвально. Преданностью тоже отличаешься, — проговаривает голос, а Уильямс догадывается, по какому принципу ребят сортируют — Хаффлпафф тебе подойдёт, думаю. — Хаффлпафф? — переспрашивать девочка и непонимающе рассматривает все четыре стола впереди. — Хаффлпафф. Видишь барсука на том жёлтом гербе? Люди, сидящие за столом под ним — учатся на факультете Хаффлпафф. — Ой, я туда не хочу. Я почти ничего не знаю про Хогвартс, но Том говорил что-то плохое про… этот… этот… этот факультет. И барсуков упомянал! — Уверена, девочка? Тебя хорошо примут на Хаффлпаффе, а ты туда хорошо подойдёшь по своим моральным качествам, — и дождавшись отрицательного мотка головы, продолжает — В таком случае мне не остаётся ничего иного, кроме как… ГРИФФИНДОР! Кейт не сразу поняла, что раньше голос был слышен в её голове. Только после подтверждения от самой старушки-шляпы. Точно также она и сейчас не сразу поняла, что непривычное название факультета раздались эхом по всему залу и его смогли услышать все. Зачарованных предмет сняли с головы и Уильямс… сидела на стуле ещё несколько лишних секунд. Но почти сразу вскочила и проведя небольшую параллель, понеслась к самым громким ребятам. Стол на другом конце не хлопал от слова совсем. Ребята с факультета… Хафель… Хуфл… В общем, с факультета, про который говорила шляпа, хлопали ей. Не все, но большинство. Два последних стола тоже отличались друг от друга. Люди, сидящие за одним из них, тоже хлопали. Около половины, не больше точно и совершенно никаких эмоций, в отличие от предыдущих с яркими улыбками. А за последнем сидели ребята, среди которых хорошо выделялся красный цвет. Некоторые даже что-то крикнули, но определённо все сейчас хлопали, а большинство из них улыбалось. И предположив, что это и есть нужный ей факультет, Кейт поспешила туда. Милая девушка со светлыми волосами отодвинулась в сторону и похлопав рядом, предложила сесть. Других вариантов сейчас не было, поэтому одарив незнакомка улыбкой, Уильямс пробормотала слова благодарности и уселась рядом. — Как тебя зовут? — обратилась сидящая рядом соседка. — Кейт, Кейт Уильямс! — Добро пожаловать на Гриффиндор, Кейт. Я староста этого факультета, — и протянув руку сиротке, пожала её. — Я тоже, очень! — Мы все рады с тобой познакомиться! — воскликнул мальчик напротив, маленький и примерно её возраста. А сидящий с ним мальчик, отличающийся лишь некоторыми чертами лица и оттенком волос, закивал. *** Кейт Уильямс всегда была очень дружелюбной. Её излишняя эмоциональность вовсе не раздражала гриффиндорцев, а только наоборот. Всё же, многие из них тоже страдали вспыльчивостью. Поэтому все относились к ней хорошо, а многие ребята одногодки общались с ней настолько хорошо, что почти всех первокурсников с гриффиндора она могла назвать своими друзьями. Уже спустя две учебных недели у неё были хорошие отношения со всем факультетом барсуков, от которого она отказалась. В какой-то степени ей было очень жаль, что она не захотела отправиться сюда, ведь многие здесь были очень и очень добрыми людьми. С факультетом Рейвенкло такого не случилось, но с одним мальчишкой первокурсником она постоянно сидела в библиотеке. На удивление, она уже была там очень часто и хотела узнать больше информации о магии. В особенности её уже заинтересовал раздел, связанный с целительством. И теперь, входя в библиотеку, она выбирала нужную книжку, про которую ей рассказали старшекурсники, а потом шла к рейвенкловцу. Если же его светловолосой макушки она не находила среди посетителей, то выбирала свободный. И Роберт неизменно садился к ней, а оставшееся время они проводили в молчании, читая взятые книги. Они виделись уже много раз и не меньше провели часов, но она знает о нем лишь имя, которым он назвался и скудную информацию про семью. Кажется, он полукровка. А ещё был Слизерин. Факультет, на который поступил ее друг. Все из них относились к ней если не с ненавистью, то с враждебностью точно. Как и ко всем гриффиндора, впрочем. И порой казалось, что Реддл в их числе. Уильямс пыталась по меньшей мере раз десять выловить его, поговорить. До совместных занятий, на них, после. Только вот слизеринец умело избегал девочку, смотря этим своим высокомерным взглядом. Было очень грустно и плохо. *** Кейт Уильямс пробиралась в ночной темноте, пытаясь выйти за пределы замка. Прошло почти полгода с приезда в Хогвартс, а у девочки развилась бессонница. Она могла часами ворочаться в кровати прежде, чем заснуть. Единственным лекарством было выходить на свежий воздух, а потом она могла заснуть в течении получаса. Трижды она едва ли спряталась от совершающих обход старост, а один раз даже смогла попасться. Благо, тогда была очередь Эллис, девушки-семикурсницы с их факультета. Которая лишь потрепала её по голове и покачав головой, со вздохом отпустила её, прошептав перед этим на ухо: — Помни, что самое главное — не попасться. Удачи, — и подмигнув, ушла. Сиротка успела лишь кинуть, когда фигура девушки уже исчезла за поворотом замка. И с улыбкой поспешила в нужное место. Ходила ли она этим маршрутом прежде? Да, конечно. Хватали ли её здесь за руку? Нет, никогда. Первые секунды она даже не осознала, что произошло. Всё это было настолько быстро, что очнулась девочек лишь в тот момент, когда была прижата к стене. Лишенная права выбраться, ей оставалось лишь смириться… но это была Кейт Уильямс, истинная гриффиндорка. Которая никогда не сдаётся без боя! Чтобы избежать лишних криков, ко рту была прижата чужая ладонь, которую и укусила Кейт. Неужели, этот кто-то прочитал её действия заранее? — Я не удивлён, — тихий шёпот на ухо, который был так знаком, что на несколько секунд волшебница замерла — Нам нужно поговорить. И Уильямс грубо схватили за руку, насильно потащив по холодному коридору Хогвартса. Должно быть, схвативший её человек планировал обойтись без лишних разговоров. Но это же Кейт, Кейт Уильямс. Только вот, когда она открыла свой рот и приготовила огромную тираду о том, насколько невежлив с ней этот… этот магловский хам, как её прервали. — Во-первых, никогда не оставляй свою палочку. Особенно, если передвигаешься в темноте, — начал говорить человек, периодически переходя на шёпот. — Я не собираюсь слушать твои нравоучения, Том! Отпусти меня! — первокурсница попыталась убежать, но потерпела неудачу. Реддл лишь хмыкнул и возможно, усмехнулся. Слишком плохо было видно в это позднее время суток, обходясь без «Люмоса». А вот хватка на руке усилилась. Следует завтра сбежать в запретный лес. Она там, конечно же, уже побывала. Без ведома преподавателей. Одному лишь Мерлину известно, какое наказание её может ожидать, вскройся все это. Но там смогла найти несколько полезных растений, снимающих отёки, синяки и небольшие раны. Они уже закончились, так как последний лист она отдала одному старшекурснику с глубокой раной на руке, который отказывался идти в больничное крыло. Помогло не сильно, конечно. Но растение, обладающее целительным свойством, помогло хотя бы слегка. — Заткнись, — словно змея, прошипел он и замолкнув на минуту, взмахнул палочкой, начиная произносить заклинание — Силенц… Шш, Кейт! Это заклинание было ей знакомо. Роберт однажды использовал его на ней, а последствия ей… не то, чтобы сильно понравились. Молчать сирота не хотела, особенно после такого. И несмотря на вечное неумение посидеть на одном месте, немного смогла развить физическую подготовку. В конце концов, она же станет членом сборной по квиддичу! У неё уже есть разрешение от капитана, занимающего этот пост в данный момент. Он ей обещал, только нужно будет вложиться на тренировке. А она обязательно сделает это! — Уйди! Ты не можешь бросить меня одну, в этом огромном замке, а через полгода приходить, словно ничего не было! — сорвалась обиженная девочка, крича накопленные в душе на весьма громких тонах. Не обращая внимания на боль в руке и ноге, куда успел наступить Том своей. — Я, в отличие от тебя, заранее продумываю свою жизнь. Ты хоть знаешь, как относятся на Слизерине к маглорожденным? Нет? Их гнобят, словно вшивых собак с улицы! Ко мне в приюте относились лучше, чем когда я оказался за порогом гостиной, — тяжело дыша, пытался объяснить он Уильямс. Да, говорил он тихо и быстро, но… но не нужно было громкости и медленности в его словах, чтобы разобрать их. — Гнобят? — переспросила девочка. — Да, — с ненавистью прошептал мальчик — Они ненавидят всех, кто им «не подходит». Но я обязательно им отомщу, только позже. — Что они сделали с тобой, Том? — испуганно взглянув, пролепетала Кейт. Только сейчас она смогла заметить в нем изменения. — Ничего, — выдохнул он и развернулся, желая скрыть минутную слабость. Теперь он — вновь тот холодный Том Реддл, не испытывающий никаких эмоций. А она и не одевала масок никогда. Всегда говорила, что думала. И сейчас вновь эмоционально пообещала, пытаясь воплотить это в реальность прямо сейчас: — Никто не заслуживает мести и плохого отношения, но… но… но никто не имеет права трогать и обижать тебя! Я им… я сама им отомщу, а ты не должен омрачать свою душу местью, понял? — и ринулась в сторону, желая забрать палочку и побежать к ним. А ещё юная волшебница так и не заметила улыбки на лице не менее юного волшебника. *** Тогда Реддл-младший отвёл её в заброшенный кабинет, где мало кто бывал. Как он узнал о нем — девочка даже не представляла. Но их прежнее общение почти восстановилось, а это перекрывало все минусы! Он приказал ей приходить сюда через десять минут, когда был отбой. А потом они разговаривали, а Том постоянно давал ей яблоко. Наверное, уже узнал о проходе на кухню. Сама Кейт давно о ней узнала и могла взять себе зелёное яблоко в любой момент, как только захочет. Но все равно с искренностью благодарила его, принимая фрукт. Сам мальчик съедал исключительно красное яблоко. Когда первокурсница спросила его, почему, он хмыкнул что-то про противоположности и больше не отвечал на вопрос, игнорируя. А Уильямс просто обожала зелёные яблоки, хотя и не любила красные. Правда, несмотря на все это, полностью радоваться она не могла. Каждый раз в душе разгоралась обида, а улыбка становилась менее заметной, когда Том делал вид, что они не знакомы. А это происходило каждый раз, когда они виделись до встречи в кабинете. Как и сейчас, в общем-то. — Том! Давай сядем вместе? Мисса и Николь сидели вместе и не получили никакого замечания, хотя они с разных факультетов. Гриффиндор и Рейвенкло, — окликнула первокурсница и подбежав, начала просить сесть вместе. И не замечала постоянно оглядывающегося слизеринца, который пытался удалиться подальше. — Отвали. Не позорь меня. — Том… А Реддл уже успел убежать, присоединившись к смеющимся однокурсникам со слизерина, поговорив что-то. И даже хорошо, что она не в силах была услышать их разговора. — Я бы в жизни не стал таскаться с гриффиндорцами по своей воле, — закатил глаза мальчик. — Что же она каждый раз возле тебя трется, а? Реддл, у тебя же грязная кровь. Не нашёл ли себе такую же грязную подружку, под стать себе? — загоготал стоящий рядом слизеринец, а остальные лишь поддержали. А Реддлу хотелось лишь использовать парочку особенно ужасных проклятий. — Мы с одного приюта. Должно быть, она слегка поехавшая, поэтому и пытается каждый раз поговорить. Несмотря на многочисленные проклятье, которые я ей уже подарил, — лишь усмехнулся Том, а в груди разгоралось пламя ненависти. Да, он обязательно им отомстит. Не сейчас, но в будущем. Когда добьётся огромного величия, а все эти высокомерные чистокровки будут лежать у него в ногах и умолять о пощаде. А ребята с факультета змей не смогли понять, чем была вызвана эта ухмылка, жаждущая чей-то крови. Предположили лишь, что этот Реддл придумал что-то стоящее, чтобы девчонка отлипла раз и навсегда. А после отбоя, в заброшенном кабинете, Кейт опять отчитали. Грубо и сильно, но она постаралась не думать об этом. *** Девочка видела, как её однокурсники радовались окончанию учебного года. Многие поедут отдыхать в другие страны, а её ожидал лишь приют. Радостным в этом было лишь то, что Том будет с ней. Они будут вместе целыми днями, а волшебник перестанет её избегать! Сейчас она сидела в Большом зале. Последний раз в этом году. Совсем скоро ей придётся сесть на Хогвартс-Экспресс и распрощаться со своими друзьями. — Кейт, ты в приют? — задала вопрос ей Эллис, плсматривая на младшекуосницу с сочувствием. — Мне больше некуда идти, — пожала плечами девочка, но быстро скрыв всю тоску, широко улыбнулась и подбодрила старосту — Но там не так плохо, правда. Нас тоже кормят трижды в день, а еда вполне себе съедобна. И игрушки с книжками есть, у меня есть даже собственная. — Ох, я думала, у вас там более… более плохие условия. Но я рада, что все не настолько плохо, как я представляла, — покачала девушка головой и улыбнулась, потрепав волосы Кейт. Светло-русые они сильно растрепались и выглядели, словно гнездо птиц. — Мы будем скучать, Кейти, — грустно проговорила её однокурсница, с которой они сидели вместе на Защите от Тёмных Искусств. — Обещай, что будешь хорошо питаться, — пусть и не совсем однокурсники, но разница с этим волшебником была небольшой. Он окончил второй курс и именно он со своим братом показали ей проход на кухню. — Конечно! Ребята переговаривались и пусть атмосфера была немного грустной от расставания с друзьями, большинство были счастливы. Лёгкие, отвлекающие разговоры и шутки — все это было за столом факультета. Как только пир окончился, ученики направились в комнату. У многих вещи уже были собраны и лишь единицы, в числе которых была Уильямс, все ещё не начали собирать чемоданы. Впрочем, вещей все равно было не так много, особенно одежды. Сиротке следовало собраться очень быстро и не тратить времени на что-то другое. Только перед тем, как она вошла в комнату, на неё налетели с объятиями. — Ке-ейти, — протянул голос, стоная — Давай встретимся где нибудь на каникулах. Прошу-у. — Конечно! Но где? — Давай… О, я знаю! Ты же знаешь, где находятся «Три Метлы»? Там! — Стой, где это? — не успела уточнить место встречи Кейт, как однокурсница уже убежала. И нахмурившись, она с криками побежала за убежавшей. Нога становится на каменную плитку, отталкивается. Другая нога, вновь первая. Стены замка проносятся мимо и на очередном повороте, где мелькнула мантия с красным галстуком, сирота врезается. Подумав, что столкновение произошло со стеной, она быстро получила опровержение. Поднявшись и пробубнив себе что-то под нос про ужасные стены, которые ей мешают и про свою неуклюжесть, она заметила злого слизеринца. Незнакомого слизеринца, если точнее. — Чёртова грязнокровка, смотри по сторонам! — воскликнул он, отбросив протянутую руку девочки. Попытался встать, но прошипев, вновь упал на каменный пол. Он холодный, должно быть. А мальчишке нужно в больничное крыло, ногой ударился сильно. — Хватайся, — упорно протягивала руку и получив удар по руке, ответила — Ты не дойдёшь сам, дай я помогу. Я только доведу тебя до больничного крыла, прошу. — Зачем тебе это? — не сумев скрыть удивления, спросил волшебник. — Я не могу бросить человека здесь. Особенно, если это я виновата. Извини, пожалуйста. — Откуда мне знать, что ты меня именно в больничное крыло отведёшь? И вообще, будешь должна выплатить мне минимум десять галлеонов за причинённый ущерб. — Я клятву дам, — пообещала девочка, но… — Мерлинова борода, зачем мне твоя клятва? Все знают, что слова гриффиндорцев — пустой звук. Не выдержав, она пробормотал что-то про заносчивых слизеринцев и со вздохом, подняла его. Мальчик был худым и весил немного, поэтому принести его к целительницы не составило сильного труда. — Спасибо, — буркнул первокурсник, отведя взгляд. И скрылся за ширмой. Удивительно, как он изменился за их путь. Пару минут назад он сыпал проклятьями в её сторону и угрожал. *** Столкновение с тем слизеринцем слегка омрачило её настроение, что не смогло сказаться на улыбке. Однако искренней и широкой, как всегда, она успела стать прежде, чем сирота успела бы оказаться в приюте. Причиной стало ни что иное, как встреча с одним знакомым. С тем, с кем встречи она ждала в последнюю очередь, как и прощальных слов. — Уильямс, — уже собираясь ступить на Хогвартс-Экспресс, услышала девочка свою фамилию. — А? К ней быстрым шагом подошли и окликнувший человек в течении нескольких секунд оказался перед самым носом Кейт. По светлым, слегка взлохмаченным волосам и съехавшим очкам на переносице, она смогла определить в нем своего знакомого с Рейвенкло. — Держи, — и вснув какой-то предмет в её руки, исчез. Так быстро, как и появился. А опустив глаза, она с улыбкой заметила сборник сказок в своих руках. Она как-то сказала ему, что мечтает прочитать сказки магов. И уже в купе, ожидая Тома, волшебница решила разглядеть книгу получше. И открыв на первой странице, нашла небольшую подпись: «Надеюсь, это скрасит твои дни в приюте. Роберт.» Реддл появился спустя несколько минут, но девочка уже успела спрятать сборник от внимательных глаз мальчика. *** Уильямс и Реддл приехали ближе к вечеру. Уставшая после поездки, ведь подобные пути её клонили в сон, Кейт сразу пошла спать. Что делал в тот день ее однокурсник, она не знала. Быть может, решил последовать ее примеру и также отправился в комнату, сразу уснув. Девочка даже не задумывалась, что же он делал в ту ночь и вечер. А вот пробуждение утром, как и весь последующий день, явно не задались. Одевать свою мантию было бы странным, а воспитательница сама сняла бы с неё неподобающую одежду. Юбка и две дешёвых блузки, купленных перед Хогвартсом, было слишком жалко одевать. Такие красивые и почти новые не подходили для этого жуткого места. А сверстники могли позавидовать и украсть одежду, а может и просто испортить. Поэтому пришлось одеть то единственное платье, которое у неё было. То, в котором она ходила здесь на протяжении нескольких лет. Когда-то серого цвета, оно полностью было в пятнах. Коричневых и чёрных. Кейт уже привыкла к возможности стирать одежду и часто бывать в ванной, пока находилась в школе магии. Здесь же нельзя было даже слегка отмыть грязное платьишко, которому было не меньше пяти лет. На секунду возникла брезгливость, но сирота быстро подавила её, натягивая со вздохом платье. Отвыкла. — Завтрак! — громкий крик откуда-то из коридора заставил выйти. Нельзя опаздывать, это девочка помнила отчётливо и сейчас. — Немедленно приведи свои волосы в порядок! Никуда не выйдешь, пока не соберёшь их, — появившаяся женщина наорала на вышедшую волшебницу и отправила обратно в комнату, не жалея силы. А ей следовало справиться с этим побыстрее. Посмотрев на свою единственную расчёску, бывшая первокурсница поджала губы и запустила пальцы в волосы. Пройдясь несколько раз, попыталась расчесать их хотя бы слегка. Это было даже полезнее, чем то, что могла сделать та расчёска на поломанном стуле, который начинал гнить. Зубцы почти все отсутствовали и более менее целые не превышали десяти точно. Материал был очень грубым и каждое прикосновение к коже головы доставляло сильную боль. А ещё была красивая ленточка, которую она получила в подарок на Рождество. Красная и шёлковая, она переливалась на свету. И сейчас с улыбкой завязала хвост на голове, используя её. Главное только, чтобы остальные ребята не увидели. Кейт не может допустить, чтобы эту ленту кто-то украл. Закончив с волосами, она быстро выбежала из комнаты. Чтобы попасть в столовую, требовалось пройти в правую сторону от двери, ведущей из её комнаты, а потом не менять направления и идти прямо по коридору. В самом конце свернуть налево и спуститься по лестнице, где уже и будет находиться небольшая комнатка, в которой едят все дети. Только вот, еды не всегда хватало на всех. И несмотря на маленькие порции и не лучшее качество еды, любому следовало торопиться. Уильямс побежала к месту раздачи. Небольшое и кривое отверстие, из которого видна женщина с крайне худым телосложением. Деревянная рама давно поломалась и сгнила, что заставляло сглотнуть с отвращением. Злая работница приюта смотрела на всех детей с ненавистью, а на отданную еду с сожалением. Еды не хватало даже им, работникам, хотя всех приютских ребят они обделяли. Она не успела в этот раз. Еда уже закончилась. Впереди был обед, на который она обязана успеть. Сирота успела проголодаться, а её живот издавал понятливые звуки. Но… она все равно вряд ли бы смогла съесть эту еду сейчас. Есть хотелось, но не так сильно, чтобы поглощать это. Только в обед уже пришлось съесть. Терпеть дальше было бы глупым. Вода с ржавчиной, которую в Хогвартсе она бы выплеснула сразу. Хлеб с плесенью, ведь сегодня была пятница, а его поставляли к ним только в понедельник. Он портился уже в среду, находясь во влажности. Сухого места для хранения не было. А суп был приготовлен из не менее ржавой воды, с маленьким количеством овощей. Точнее, только морковки. Но её было настолько мало, что на все порции ушло вряд ли больше двух морковок. А ещё она была готова поклясться, что в железной тарелке мелькнула несколько тараканов. А ведь раньше она ела это каждый день, не жалуясь. Только желудок привык к такой вкусной еде, которую так часто поглощал в школе волшебства. И есть суп она сейчас просто не могла. Отвыкла. А хлеб пришлось. Отшкрябав кусочек, на котором слишком большой слой плесени, она откусила с обратной стороны. Запив твёрдый, схожий по твёрдости со стенами в Хогвартсе, хлеб ржавой водой, она посмотрела на Тома. Он сидел недалеко, пусть и совсем один. И спокойно ел суп, от которого она отказалась. Впрочем, уже на следующий день она съела все. *** Все было почти прекрасно. Время летело слишком быстро и Кейт Уильямс уже гордо говорила, что учится на четвёртом курсе. Прекрасно общалась с младшими и они не боялись попросить помощи в некоторых предметах, которые гриффиндорка знала хорошо. Правда, порой совсем новенькие опасались, ведь слышали про особый нрав Кейт. И все было хорошо, почти идеально. И четырнадцатилетнюю беспокоило лишь их общение с Томом. Который перестал в один день появляться в заброшенном кабинете. Совсем. Постоянно ходил вместе со слизеринцами, которые теперь перестали насмехается над ним. И обижать. Уильямс была наивна, даже очень, но уже прекрасно видела страх в их глазах. Она очень дорожила своим другом. Он был единственным, с кем она общалась в приюте. Только после поступления общение сходило на нет. Она не один раз пыталась вновь вернуть хотя бы те встречи после отбоя. Пыталась выловить его, настойчиво садилась рядом на занятиях. До последнего надеялась, но в последний раз он поднял на неё палочку. Произнёс заклинание и она отлетела в стену. Было больно, это она помнила отчётливо. А однокурсники с гриффиндора повели её в больничное крыло, где она пролежала несколько дней под строгим запретом целителя вставать с койки. А Реддл-младший даже не пришёл к ней. Ни разу. Она, честно говоря, была готова его простить сразу. Если бы он только подошёл и разрешил видеться с ним, если бы он отвечал на её расспросы. Но он даже не посмотрел на неё, когда она вышла. Лишь где-то спустя неделю она поймала его взгляд. Холодный и полностью безразличный. Она была никем для него. И лишь раздражала своим навязыванием. *** Сейчас была весна. Выходные. Совсем скоро они отправятся обратно в приют и даже там её будут избегать. Раньше помогал Том, теперь она будет совсем одна. И сейчас, посмотрев на свою успеваемость, она со вздохом отправилась в библиотеку. Травология, зельеварение, заклинания ей давались хорошо, даже слишком. Защита от Тёмных Искусств тоже была довольно неплохой. А вот с остальными все было крайне, крайне плохо. Увидеть грима было бы более хорошим предвестием, чем её оценки. Поэтому все выходные она планировала просидеть в библиотеке. Знакомого Роберта нигде не было и четверокурсница лишь присела за свободный стол. И когда глаза пробегались по строчкам, появился рейвенкловец. Но Уильямс так углубилась в чтение, что не заметила волшебника, как и его кивка. — Решила взяться за ум? — спросил он, когда успел сесть рядом и открыть взятую собой книгу. — А? — от неожиданности, даже подпрыгнула сирота. — Ты как всегда, — послышался от него очевидный факт и только он хотел начать читать, как его перебила Уильямс. — Ты просто всегда подкрадываешься незаметно! А это, — показав пальцем на учебник, продолжила она — Я же целителем мечтаю стать. А для этого необходима трансфигурация на высшем уровне. — Мы пусть и изучаем магию, но даже она не в силах сделать тебя целителем. Уверена, что целителем? Директор Диппет с радостью принял бы тебя в круги преподавателей. С твоим зельеварением или травологией можно с лёгкостью преподавать эти предметы. — Я не хочу быть преподавателем. Моя мечта — помочь людям. Преподавать тоже важно, но я хочу принести самую большую пользу магам. Можешь в меня не верить, но я обязательно стану самым лучшим целителем и превзойду основателя Святого Мунго! — Я верю в тебя, Кейт, — улыбнулся Роберт и тихо прошептал — И всегда постараюсь помочь тебе. *** Август. Десятое число. Красивая цифра, а также день рождение Кейт Уильямс. Девушка будет поступать на шестой курс, которого ждёт с нетерпением. Весь прошлый год она помогала в больничном крыле, выполняя мелкие задания от школьного целителя. Ей это очень нравилось, как и нахождение в теплице, принадлежащей Хогвартсу. В этом году она планировала запросить разрешение на одну работу, крайне важную. Благодаря которой есть шанс создать открытие, которое может помочь в жизни волшебников. А сегодня ей следует отдохнуть в компании друзей. Ей осталось работать всего один час, а потом Том, владелец заведения, отпустит её. Ещё на третьем курсе она смогла выпросить подработку в Кабаньей Голове и продолжала здесь работать каждое лето, сбегая из приюта. И Том, ворчливый старик, на самом деле был довольно добрым человеком. И сейчас, немного поругавшись, с улыбкой выдал разрешение на сегодняшний отгул. Следовало протереть лишь это столик, а потом можно было и… Знакомое лицо оказалось совсем рядом. Не успев выйти и показаться в его поле зрения, девушка смогла заметить слизеринца за одним из столиков в качестве посетителя. — Кейт, ты чего здесь… — начал говорить ещё один работник, повар здешнего трактира. Он был старше волшебницы на двенадцать лет и относился к ней, словно к младшей сестре. — Чшш, — приложив палец к губам, приказала она молчать. И схватив его за ногу, начала все также на корточках пытаться спрятаться. — Кейт! Я решила поздравить тебя с днем рождения здесь. Я умница, правда? — вбежала Эллис, которая уже успела выпуститься из Хогвартса. Но которая все ещё поддерживала связь с Уильямс. Сиротка пыталась знаками показать ей, что сейчас необходимо молчать. А Том в это время обернулся назад. И Кейт, подавая очередной знак, упала прямо на стоящего позади повара. — Не ожидал тебя встретить здесь, Кейт. Здравствуй. — А? А, да. Да, я тоже рада тебя видеть, — широко улыбнулась девушка и попыталась скрыться, чего ей не дали. — Что же, теперь понятно, где же ты пропадала. С праздником тебя, — и с вежливой улыбкой, протянул ей черную коробку. *** В этом году она приложила очень, очень много усилий. И смогла получить стипендию, которую выдавали студентам за полезные для мира научные открытия. А ещё она смогла вытянуть трансфигурацию, что даже профессор Дамблдор попросил однажды остаться её после занятий и похвалил её. Старостой её, к сожалению, никто не думал назначать. Для всех, кто хотя бы немного знал Кейт, она была полной противоположность для этого звания. Пусть она и повзрослела за прошедшее время, ведя себя довольно серьёзно и… — Робе-ерт! Мерлин, я так, так рада видеть тебя! Я думала, ты уже призраком там станешь, пока лежал сто-олько времени в больничном крыле. А я, пока ты болел, смогла сбежать в Хогсмид! Меня бы не выпустили без разрешения, а подписывать его некому. Но я же Кейт, Кейт Уильямс! Будущая целительница Святого Мунго и конечно, смогла побывать в этой деревушке. Я купила нам сахарных перьев! — накинулась она с расспросами — Кейт, ты… — Будем сидеть на уроках и наслаждаться вкусом пера, а все будут думать, что мы задумались над тем, что написать! Здорово, правда? Роберт ещё несколько раз пытался осадить свою непутевую подругу, но смирившись, лишь улыбнулся. И обнял её в ответ, подумав: «Вовсе она не повзрослела. И это прекрасно.» *** Возвращаясь с очередной тренировки по квиддичу, сирота с улыбкой смотрела на небо. Всё члены команды были злыми из-за плохой погоды и несмотря на все причинённые неудобства, гриффиндорку это не сильно расстроило. Но несколько раз, летая на метле, она чуть не упала с неё. Из-за сильного дождя, управлять метлой была крайне неудобно, а руки соскальзывали с мокрого дерева. Но она же не разбилась, а значит, не все так плохо! — Уильямс, ты задумывалась когда-нибудь над тем, чтобы стать капитаном по квиддичу? — догоняя девушку, спросил у неё нынешний капитан. — Нет, — лишь беззаботно ответила она, вглядываясь в небо. — А если бы появилась возможность, ты бы справилась? — прищурившись, переспросил парень. — Ну, это конечно большая ответственность… Но я бы хотела стать капитаном и обязательно бы подвела сборную гриффиндора к победе! — прокричала она так громко, что могло услышать почти все поле. — Похвально, Уильямс, — и потрепав её по голове, пошёл в обратную сторону от охотницы. А спустя две недели, когда она собиралась пойти на зельеварение, к ней подошёл Эдвард, вратарь в их команде и лучший друг капитана. — Кейт, нам нужно поговорить, — после этих слов девушка ходила отстраненной от всего ещё несколько дней. Он перевелся в Дурмстранг. И теперь вся ответственность лежала полностью на ней. И теперь, времени на забавы просто не осталось. Многие уважали Кейт за то, что она всегда держала слово. А Кейт всегда уважала капитана команда. А значит, теперь обязана выиграть кубок по квиддичу в этом году. И все следующие дни загружала себя тренировками, как и остальных. Мозоли на пальцах увеличились втрое, а тело ужасно болело. Но кубок был их. *** Проведя месяц в гостях у Роберта, девушке пришлось возвращаться в ненавистный приют. Уже не раз она проводила свои каникулы вне приютского дома и была бы рада не возвращаться туда вовсе. Родители рейвенкловца были очень добры к ней, а перед выходом заставили взять с собой вкусной еды. И это умиляло. А ещё в этом году, по случаю бомбёжки, все дети были отправлены на море. Куда пришлось отправиться и Кейт, которая уже ходила среди остальных. Том, кстати, тоже должен быть там. Возможно, они могли бы поговорить и их отношения вернулись бы! И по истечению двух недель, разочарованно вздохнула и… пошла в пещеру, замеченную ещё давно. Она чувствовала, что в ней было что-то странное, магическое. Сделав шаг внутрь, её буквально ослепила темнота. Шаг за шагом, и она уже внутри. Только вот, ничего необычного не было. Небольшое озеро в середине и скалистые стены пещеры выглядели слишком правильно. Но оглядевшись, девушка направилась ближе к воде. В конце концов, возле моря столпилось слишком много детей, несмотря на запреты купаться от мисс Коул. А здесь можно было слегка намочить пальцы и умыться, например. Уильямс опускает в тёмную гладь озера правую руку. Вода была даже ледяной, но это не было плохим для волшебницы. И набрав жидкости в руки, поднесла к лицу, умываясь. — Какого мерлина ты здесь творишь, — прошипел кто-то за ней и обернувшись, сирота чуть не упала вниз, в воду. Было очень темно, но голос показался знакомым. — А я наивно думал, ты уже повзрослела и набралась ума. Но ты все такая же маленькая девочка без единой извилины, — подошёл ближе, все также угрожающе шипя эти слова — Ты хотя бы немного представляешь, что может скрываться во мраке? — Я… я… п-прости, — и тут же нахмурившись, проговорила — А почему ты… здесь? Её оставили без ответа. Резко раздался грохот и её схватили за руку, пытаясь вытащить на выход. Только вот берег озера под ними начал сыпаться. Кейт, со своей хорошей физической подготовкой и реакцией, смогла далеко отпрыгнуть мгновенно. А Реддл, несмотря на свою гениальность и не менее быструю реакцию, просто не успел. Упал в воду. Брызги от упавшего тела разбрызгались по всей поверхности. А ещё волшебница смогла разглядеть огромное щупальце, показавшееся в озере. И прыгнула в ледяную воду, где холод сразу сковал мышцы. Самым главным было лишь спасти пострадавшего слизерина, хотя она могла и убежать. И лишь благодаря палочке, про которую она вспомнила лишь в воде, ей удалось вытащить мага на сушу. Девушка прекрасно помнила его сказанные слова про палочку, когда была ещё на первом курсе. И если бы не волшебство палочки, они бы вдвоём лежали на дне. Кейт Уильямс не умела плавать. *** — Значит, ты кинулась в воду? Ты же не умеешь плавать, — саркастично переспросил Том, который давно полностью пришёл в себя. — Ага. — Кейт, а если повторится… что-то подобное… ты бы кинулась снова? — пытаясь подобрать слова, спросил Реддл-младший. — Конечно. — без всяких сомнений, сразу же ответила Уильямс. — Даже если это будет угрожать твоей жизни? — Да, конечно! В этот раз было именно так. — Да, да. Я понял. — кивнул он, задумавшись. И в этот же день пришёл к одному выводу: «Из неё выйдет преданный слуга. Только подтолкнуть следует, а потом все пойдёт идеально.» *** Возвращаясь в Хогвартс, Кейт с радостью отметила, что их общение вернулось. И это были даже не те встречи после отбоя в заброшенном кабинете, а самая настоящая дружба! Жаль только, что она никак не могла заметить лживости в его глазах и словах. Не хотела видеть и верить, пусть и порой замечала лишнюю наигранность в движениях руки. И пусть возобновление случилось довольно поздно, но лучше так чем и вовсе никогда, правда? *** Только вот в один ужасный день, на седьмом курсе, кое что смогло раскрыть ей на глаза на сущность близкого человека. — Ты должна прекратить видеться с ним, — однажды приказал ей Реддл, заметив слишком частые встречи гриффиндорки и рейвенкловца. — Нет! Роберт — мой друг! — тут же воспротивилась она, громко отказываясь. — Я не спрашиваю у тебя, кто он. Ты должна прекратить общение. Полностью, — особенно выделяя последнее слово, давил на девушку Реддл-младший. Слишком сильно. И сегодня поступил недостаточно аккуратно, а жертва выбилась из обманчиво ласковых рук. — Нет. На следующий день Уильямс узнает о том, что ее напарник из библиотеки попал в больничное крыло. С серьёзным отравлением ядом, который не вызвал особенных подозрений, ведь семикурсник дополнительно занимался у профессора Слизнорта. Все же, парень был крайне умен и готовил некоторые зелья, даже ядовитые. И мог надышаться парами. Только вот Кейт, узнав про печальную новость, резко вспомнила один из разговоров с Томом. Когда она радостно поделилась с ним о том, что Роберт наконец сможет заняться любимым делом, за которое Гораций пообещал дать рекомендации позже. И несмотря на огромную боль, прервала всякое общение со слизеринцем. *** Сдача ЖАБА была огромным стрессом для выпускников. И Уильямс не была исключением. Пила собственные настойки для успокоения и особенно много сидела за учебниками. А количество сна сошло почти на нет. Но все это оправдалось. И уже сейчас Кейт Уильямс была стажёром в Святом Мунго, стараясь выкладываться на работе полностью. Часто виделась с Робертом, который стал мастером зелий и готовил из на заказ. Правда, они встречались каждый день. Иногда в ближайшем трактире, преимущественно в Кабаньей Голове, где Кейт постоянно приветствовала бармена-Тома и рассказывала что-то новое. А ещё Эллис, староста гриффиндора и школы в прошлом, тоже составляла часть социальной жизни Уильямс. Девушка смерила несколько специальностей прежде, чем открыла магазинчик сладостей. Пусть он и не сравнится со Сладким Королевство, но ассортимент там тоже был крайне вкусным. На самом деле, выпускница приходилось часто видеться со своими бывшими однокурсниками. И помимо этих двоих, смогла получше познакомиться с Кэрри. Девушка-пуффендуйка, которая пусть и хорошо относилась к сиротке, но особо близкими подругами никогда не были. А Тома пришлось полностью вычеркнуть из своей жизни. Только перед уходом, волшебница слёзно умоляла взять бывшего друга на пост преподавателя. Она помнила его желание. И хотела помочь. Тем более, что преподавать у него вышло бы хорошо. Как-то на втором курсе он объяснял ей непонятную тему по трансфигурации и она разобралась с ней в рекордное количество времени. *** Став полноправным целителем, однажды Кейт, во время одной вылазки, получила ранение. Ей, вместе с ещё несколькими людьми, предстояло отправиться на место, где находился пострадавший человек. Аврор на важном задании, если быть точнее, получил ранение где-то в южной части леса. По всей видимости, его укусила змея. И попросив своего напарника собрать яд, чтобы позже исследовать, собиралась оказать первую помощь. Помимо яда, на маге были серьёзные раны, из которых текло слишком много крови. Мог умереть от её потери. И, опустив одну из рук в сумку, собиралась достать бадьяновую настойку. Только в эту же секунду появилась пасть змеи. *** Долгое время она проходила госпитализацию, а шрамы от ядовитых клыков животного остались на всю жизнь. Оставаться в больнице не было желания, видя эти жалостливые взгляды каждый день и испытывая огромный страх, работая с пострадавшими от яда. И не найдя другого выхода, Уильямс отправилась в Хогвартс, увидев приглашающее письмо в руках. *** А одним из коллег оказался Том Реддл. Потом она вспомнила, как умоляла об этом директора Диппета. И со вздохом, попыталась убежать из замка. Не вышло. И оставаясь преподавать травологию, Кейт с ловкостью избегала бывшего однокурсника. Ровно до того момента, как не увидела в окне сову, которая оставила ей письмо, на котором аккуратным почерком было выведено: «Заброшенный кабинет на втором этаже. После отбоя.» Куда и отправилась Кейт, проклиная свое любопытство. *** Тихонько пробираясь по коридору, на миг она почувствовала себя маленькой девочкой-первокурсницей, которая нарушал правила. И так отчётливо чувствовала, как за ней кто-то крадется и вот-вот схватит за ладонь. Только никто не схватил. А с кабинетом разделяет один поворот и сирота со страхом ожидает встречи. Прекрасно догадываюсь, кто стоит за той дверью. …Остаётся четыре шага. Три. Два. Один, последний шаг разделяет и зажмурившись, Уильямс делает его. Пока не растеряла всю решимость, хватается за ручку и резким движением дёргает, открывая. Глаза все ещё закрыты. Даже тогда, когда чувствует прикосновение к своей коже. — Открой глаза, — а бывшая ученица отрицательно качает головой — Пожалуйста. От непривычных слов, которых она прежде не слышала от Реддла, глаза от неожиданности раскрываются сами. А Том… Том хватает её и притянув ближе, крепко обнимает. Такой знакомый запах окутывает её и с улыбкой вдохнув его, она не сразу отстраняется. Не хочется, да и шок мешает. — Извини… п-пожалуйста, — запинается волшебник, пробуя незнакомые слова — Я скучал. — Я тоже, Том. В этот раз он говорил искренне.