Неудача

      Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что казалось — вот-вот разорвёт грудь. Дышать в такт этому бешеному ритму было невозможно, но она сжимала зубы, заставляя себя лежать неподвижно. Ком в горле рос, становясь невыносимым, но малейший вздох, малейшее движение могли стоить жизни. Придётся терпеть.       Она не понимала, что на неё нашло, когда она решила импровизировать. Глупость? Отчаяние? Жажда сыграть в героиню? Теперь, когда адреналин отступал, становилось ясно — это было чистое безумие. Испуг в глазах Нейтана, когда она выпалила свой идиотский план, должен был её остановить. Несправедливо было ожидать, что он сможет это вытянуть. Если из-за её ошибки с ним что-то случится... Нет, с этим она не смирится никогда.       Мысли прервал тяжёлый шаг. Затем ещё один. Ближе. Громче. Даже сквозь сомкнутые веки она чувствовала — он стоит прямо перед ней. Сидя на холодном диване, с опущенной головой, она услышала, как его пальцы коснулись её руки. Медленно, почти нежно, он переложил её ладонь на подлокотник. Послышался резкий звук отматываемого скотча. Пальцы сами задрожали — молилась, чтобы он не заметил.       — Отойди от неё!       Голос Нейтана прозвучал так близко, что она едва не дёрнулась.       — Что ты, по-твоему, делаешь? — после паузы прошипел Джефферсон, и в его голосе впервые слышалась неуверенность.       — Я сказал, отошёл! — повторил нарушитель, и теперь в его тоне слышалась хрустальная ясность.       В комнате повисла тишина, настолько гнетущая, что Макс рискнула приоткрыть веки. Красно-фиолетовый свет ударил по сетчатке, заставив глаза слезиться. Она моргнула несколько раз, прежде чем мир проступил сквозь пелену. Приподняв голову на пару сантиметров, она увидела спину Джефферсона — его руки были подняты в жесте капитуляции.       — Нейтан, успокойся. — Он делает короткий шаг вперёд, будто приближается к пугливому зверю. — Давай обсудим это как взрослые люди. Не совершай ошибку. — Ещё шаг.       — Назад! — Рык юноши заставляет фотографа замереть на месте. Макс поворачивает голову, чтобы увидеть своего сообщника. Тот стоит в дальнем углу комнаты, с пистолетом в дрожащих руках, но с неожиданной решимостью в глазах. Однако искажённое болью лицо, напряжённая поза и предательская дрожь в пальцах — всё это до боли напоминает ей тот день в женском туалете. Радость от его появления смешивается с горечью: она снова заставила его надеть эту уродливую маску.       Её взгляд скользит по полкам слева, выискивая тот самый предмет, что когда-то остановил Дэвида в другой реальности. Медленно, не дыша, она поднимается с дивана. Присев на корточки, начинает подбираться к цели. Замирает, когда взрослый мужчина снова нарушает тишину.       — Нейтан, выслушай меня. Я не причиню Макс вреда. Ты же знаешь меня. — В его голосе звучат сладкие нотки, от которых у Макс сводит желудок.       — Лжец! Ты убил Рэйчел! — голос Нейтана срывается на крик.       — То, что случилось с Рэйчел, было трагической случайностью... — слова выходят сквозь стиснутые зубы, — ...мы не допустим повторения. Опусти оружие и позволь мне научить тебя. — Его тон становится почти отеческим. Макс возобновляет движение.       — Научить? Ты просто использовал меня!       Она уже почти у цели.       — Мне жаль, если ты чувствовал себя инструментом, но это не так. — Джефферсон делает ещё несколько шагов к Нейтану, и Макс мысленно благодарит небеса за увеличивающуюся дистанцию.       — В тебе есть искра, Нейтан. Только я могу разжечь её в настоящее пламя. Только я понимаю истинную ценность твоего искусства.       Она резко поворачивает голову к Нейтану. Не зная, что движет ею, но, встретив его взгляд, видит на лице парня лишь тоску — по тому месту, что когда-то казалось ему домом. От этого зрелища у неё замирает сердце. Прескотт моргает и замечает Макс. По его лицу разливается ужас, словно он пойман на предательстве. Черты искажаются от стыда и вины.       Перемена в позе Нейтана не ускользает от Джефферсона. Тот следует за его взглядом и начинает поворачиваться. Но прежде чем он успевает понять что-либо, Макс бросается к пистолету на полке и спускает курок.       БАХ       Отдача от выстрела отозвалась в запястье болью, заставив её пошатнуться. Оружие внезапно стало обжигать ладонь, словно раскалённый металл, и непреодолимое отвращение заставило пальцы разжаться. Пистолет с грохотом упал на пол, а она прижала руку к груди, будто на ней осталось клеймо — гнусное и чужое.       Вскрик преподавателя вырвал её из оцепенения. Она подняла глаза и увидела его — стоящим на коленях, с лицом, искажённым гримасой боли, сжимающим левое плечо, из-под пальцев которого сочилась алая струйка. Это зрелище сковало её ледяными оковами, а в животе всё перевернулось. Это сделала она? Она спустила курок?       — Макс!       Едва её имя сорвалось с его губ, как сзади её шею сдавила железная хватка. Осознание нахлынуло поздно — ни Джефферсона, ни пистолета перед ней больше не было. Она забилась, впиваясь ногтями в окровавленную руку, но тут же обмякла, почувствовав холодное прикосновение ствола у виска. Как она могла быть так беспечна? Как допустила, чтобы всё пошло под откос?

***

      Его палец уже сжимался на спусковом крючке. Он почти почувствовал отдачу, когда грохот выстрела прокатился по комнате. Но это был не его выстрел. Это была Макс.       Отчаяние, исказившее её лицо в тот миг, когда пистолет выскользнул из её пальцев, заставило его сердце упасть. Он хотел схватить её, увести прочь, спрятать от этого кошмара. Уже сделал шаг вперёд, но тут Джефферсон, вместо того чтобы рухнуть, метнулся к оружию. Хватка на горле Макс, ствол у её виска — и в её глазах вспыхнула та же паника, что сжимала его собственное сердце.       — Брось пистолет, Нейтан! — прорычал Джефферсон, и в его голосе впервые слышалась неуверенность.       Нейтан не двигался. Его взгляд прилип к Макс, выискивая в её глазах подсказку, намёк, что делать. Это осознание собственной беспомощности вызывало тошноту.       — Брось, или я разнесу ей голову! — крикнул Джефферсон, и ствол впился в висок Макс глубже.       Нейтан отступил на шаг, но оружие в его руке не дрогнуло. Мысли путались, превращаясь в кашу. Он кусал губу до крови, пытаясь выловить из этого хаоса решение, но голова отказывалась работать. Слезы подступали к глазам от бессилия. Очередной раз он доказывал, что является тем, кем всегда был — ни на что не годным неудачником, который рушит всё, к чему прикасается. Когда же этому придёт конец? Именно за это его все ненавидят. Именно поэтому он не заслуживает...       — Нейтан, позволь ему застрелить меня! — крик Макс пронзил его сознание. — Просто беги!       Что? Бежать? Бросить её?       — Никто никуда не побежит, — Джефферсон разжал пальцы на горле Макс и направил ствол на Нейтана.       Выстрел оглушил его. Нейтан инстинктивно зажмурился, ожидая удара. Но боль не пришла. Он открыл глаза, в недоумении ощупывая себя, ищущую пулевое отверстие. Его взгляд упал на Джефферсона — тот сидел на полу, прижимая к лицу окровавленные руки. А Макс, одной рукой держась за затылок, другой сбрасывала с себя обессилевшую хватку. Освободившись, она рванула к Нейтану и схватила его за руку.       — Бежим!       Холодная тьма поглотила их, едва они пересекли порог бункера. Нейтан различал лишь смутные очертания, подсвеченные тусклым светом Проявочной. Оба подростка неслись вперёд, наугад, зная, что выход где-то прямо. Нейтан оглянулся — и мгновенно пожалел. Его нога зацепилась за деревянный ящик, и он с проклятием рухнул на землю. Руки лихорадочно зашарили по грязному полу в поисках выскользнувшего пистолета.       Услышав, как Макс вернулась к нему, он обернулся, чтобы приказать ей бежать без него. Но слова застряли в горле. В проёме двери, залитый светом, стоял Джефферсон. В его руке пистолет казался игрушечным, но улыбка, которую Нейтан скорее чувствовал, чем видел, была чистой психопатией. Фотограф рассмеялся — низкий, леденящий душу звук.       — Думаете, можете просто выставить меня дураком и сбежать? — Курок взведён с металлическим щелчком.       Взгляд Нейтана метнулся между Макс и фигурой в дверях. Сердце сжалось от осознания: он стоит здесь, прикрытый девушкой, которая отмотала время, чтобы спасти его. Такую жертву он не заслуживал. Если кому-то и суждено умереть сегодня, это будет он. Мысленно извинившись перед Макс за напрасные усилия, он потянулся к её плечу, готовый оттолкнуть её в сторону.       Внезапно Джефферсон рухнул на землю.       — Что?.. — прошипел ошеломлённый профессор, потирая висок.       Подростки застыли в недоумении.       Он попытался подняться, но новое чёрное пятно ударило его с другой стороны. От этого толчка он отлетел назад. Нейтан инстинктивно притянул Макс к себе, стараясь закрыть её от непонятной угрозы. Пятно снова материализовалось, впилось когтями в щёку Джефферсона, оставив кровавые полосы. Тот завизжал. Вскоре атаки посыпались градом. Фотограф отмахивался от невидимых противников, попадая лишь по воздуху. Он выстрелил наугад, но это, кажется, лишь сильнее разозлило нападавших. Воздух наполнился яростным карканьем и хлопаньем крыльев, кружащиеся чёрные перья сливались с тьмой.       — Нам нужно идти!       Резкий рывок за руку вырвал Нейтана из оцепенения. Макс уже мчалась к его пикапу, на секунду обернувшись, чтобы убедиться, что он следует за ней. Его ноги шевелились сами по себе. Последний взгляд через плечо — и он увидел, как кровь заливает лицо Джефферсона, искажая черты до неузнаваемости. Комок подкатил к горлу. Он рванул вперёд, прочь от клубка чёрных крыльев и ярости, чувствуя, как ледяные пальцы страха сжимают спину.       Макс кричала что-то уже из кабины, её голос перекрывал рёв двигателя. Он влёт запрыгнул на пассажирское сиденье, руки лихорадочно зашарили по карманам в поисках ключей. Швырнул их брюнетке. Та с хрустом вставила ключ в замок зажигания, и пикап дёрнулся с места. Задняя передача, визг шин — она даже не смотрела, во что может врезаться. Рычаг на D, и они вынеслись на главную дорогу, оставив за собой лишь клубы пыли и тёмный силуэт амбара.       Нейтан поднял глаза. Стая ворон кружила над ними, их крылья рассекали воздух, словно указывая путь к спасению.