Глава 15

— Че встала посреди дороги, курица?! — раздался громогласный недовольный голос какого-то мужика. Он высунул лысую голову в окно черного джипа и несколько раз гневно просигналил. — Жить надоело? Громкий гудок автомобиля вернул к опасному ощущению реальности. Я очнулась от оцепенения на пешеходном переходе, испуганно дрогнув плечами, и, не глядя на орущего мужика, помчалась вперед по оживленной улице.  — Анфиса?! — взволнованно произнес Глеб. — Алло… У тебя там все нормально?  — Да, просто… тут какой-то урод хотел на красный проехать, — солгала другу, прочистив горло. — Так что ты там говорил… А, деньги на месте, это… это хорошо. А тебя уже вызывали на допрос? — Нет, но намекнули, что повестка придет со дня на день, — ответил Ермаков, но тут же поспешил сменить тему. — Короче, следователь направил запрос к вашему провайдеру о предоставлении записей с камер в вашем подъезде, в лифтах и по всему периметру. Это было очевидно. Поэтому, если вдруг они узнают тебя на них… придумай более-менее безобидное алиби. Хотя… в этом случае вряд ли поможет какое-то оправдание.  — Мы оба засветились на камерах соседней башни, — констатировала я, уловив вывеску нужного мне салона сотовой связи. — Меня там практически невозможно узнать, а вот тебя… — Я узнавал, камеры на улице не записывают звук. Поэтому за меня не переживай. Придумаю что-нибудь, — уверенно произнес Глеб. — В конце концов, я приехал туда целенаправленно и помогал следствию.  — Хорошо… я уже дошла. Созвонимся позже.  — Не пропадай. И скинь свой новый номер, — напоследок проговорил он, перед тем как положить трубку.  Дрожащей рукой убрала телефон в карман. Потерявшись в мыслях, я шла куда не попадя, и пропустила салон с красной вывеской.  Кто мог забрать улики с сейфа? Глеб? Но он определенно точно не знал пароль. Да и зачем ему это делать? Правоохранители? Но это невозможно сделать в присутствии Глеба и понятых. Очнулась, когда нервно искусала нижнюю губу настолько, что ощутила неприятный металлический привкус во рту. Я развернулась и направилась в сторону салона сотовой связи, который благополучно прошла мимо. Кто, черт возьми, стащил улики?! Быть может, в тот момент, когда вскрыли сейф, Глеб не увидел, что первым делом оттуда вытащили черный пакет? Хотя как он мог не увидеть, если каждую комнату обыскивали отдельно в присутствии понятых?! Ермаков наверняка ознакомился с протоколом обыска, и уж определенно точно заметил бы описание содержимого пакета. Да и на кой черт сотрудникам СК скрывать этот чертов пакет?  Глеб не солгал. Если бы улики действительно обнаружили, то об этом трубили бы с каждого утюга.  Сотрудник салона некоторое время хмуро и придирчиво оглядывал мой паспорт, будто хотел удостовериться в действительности ли перед ним стояла жена нашумевшего маньяка. Я уже начинала нервничать, переминаясь с ноги на ногу. Мужчина средних лет и старушка позади в очереди уже начали коситься в мою сторону. Я ощущала себя максимально неуютно без медицинской маски на лице, будто с меня сняли всю одежду.  — Ваша сим-карта и паспорт, — наконец произнес худощавый парень за прилавком. — До свидания.  Он долго не сводил изучающий взгляд, пока я убирала документ в рюкзак и наспех вставляла новую симку в телефон.  — Спасибо. До свидания, — небрежно бросила напоследок, выйдя из небольшого салона.  По-быстрому отправила новый номер Кристине и Глебу, оставив правоохранителей на потом. Да и в целом, я была уверена, что они меня и так найдут. Решила не рисковать ехать общественным транспортом, поэтому до бара Кристины вызвала такси. Не могла отделаться от мысли, что все прохожие узнавали меня по глазам. Едва ли не у половины города на телефонах хранились фото с моим изображением, чаты разрывались от горячих обсуждений, кто-то из соседей даже удалил меня из домашнего чата (непонятно из каких побуждений: чтобы не беспокоить или чтобы я не читала их гневные сообщения в мой адрес?), а Олег в одночасье стал самой обсуждаемой персоной всей Сибири.   Широкоплечий охранник, имени которого так и не вспомнила, не пропустил меня на входе, перегородив путь. Я вскинула удивленный взгляд на здорового мужчину ростом под два метра в дешевом черном костюме-двойке. А после сообразила опустить маску и снять бейсболку.  — Анфиса? — недоуменно произнес он, отойдя в сторону. — Прости, не признал.  — Это хорошо, — тихо отозвалась я, пройдя вовнутрь.  Поднялась по лестнице из темного кафеля, покрытой красным ковролином. Помню, как Кристина объездила весь Иркутск в поисках того самого коврового покрытия. Один был чересчур алым, другой слишком бордовым, третий имел оттенок ближе к оранжевому, а четвертый обладал тем самым цветом, но был толстым, совершенно не пластичным и не подходящим для входной лестницы.  Красный и черный — были отличительной фишкой ресто-бара Андрея и Кристины. Кресла, диванчики, оформление, меню, картины на стенах, вывески из гибкого неона, форма персонала — абсолютно все в заведении пестрило этими цветами, или их сочетанием.  Официанты там были исключительно девушки, из мужского пола были лишь два бармена в зале и несколько поваров в кухне. Девушки носили красные бабочки на шее, черные платья с расклешенной юбкой длиной выше колен с длинными или короткими рукавами в зависимости от времени года. Маленькое черное платье выгодно подчеркивало талию официанток, а неглубокий вырез с ноткой интриги демонстрировал бюст каждой из них. Повара носили черные поварские кители и фартуки с красными колпаками. Два бармена всегда были одеты в обычные темные слаксы, в идеально отглаженные красные рубашки с черной бабочкой на шее и такого же цвета подтяжками на плечах, служащими дополнительным аксессуаром.  Ржевская, как истинный директор, не изменяла стилю заведения. Для работы у нее всегда были припасены красные лакированные туфли на шпильке, однотонная черная юбка-карандаш, чуть прикрывавшая колени, или прямые полуклассические брюки, и черный приталенный пиджак с красным нагрудным платком в верхнем кармане. Андрей же, будучи владельцем, так не заморачивался и несколько раз месяц посещал ресто-бар в обычном одеянии. Впрочем, это было не первое заведение в городе, которым он владел, поэтому было бы глупо рассчитывать, что он будет соблюдать дресс-код.  Во времена студенчества мы с подругой работали там до самого утра. Через полгода, благодаря более близкому знакомству с владельцем, Кристину повысили до администратора. А спустя пару лет она стала полноценным директором, и вот уже год и дня не представляет без ресторана.  Как только мы устроились туда, заведение носило имя «Звездная пыль» — заезженное и не особо привлекательное название. Все иркутяне сокращенно называли его «ЗП». А после случая, когда какой-то левый мужик на весь город обвинил ресторан в том, что хостес заразила его букетом Венеры, в народе ресто-бар прозвали «ЗППП», «ЗПП» сокращенно, а особо ленивые называли его просто «Три п». Народное прозвище настолько прижилось среди местных, что, когда посетители вызывали такси, долгое время не могли объяснить операторам, где же они находились.  Находчивая Кристина, как только приняла бразды правления, тут же воспользовалась тем черным пиаром. У нее родился слоган, который превратился в красную вывеску из гибкого неона над барной стойкой: «твоеместо для комфортного отдыха под надежной защитой».  И вот уже третий год ресто-бар носил гордое название «Дорогая, буду поздно», вводившее в тупик всех неместных операторов такси. Посещали его, в основном, состоятельные мужчины города. Редко, когда там можно было встретить компании отдыхающих девушек после восьми вечера.  А все потому, что это заведение было единственным в Иркутске, в котором работали консуматорши или, как их называли в самом ресто-баре — хостес. Девушки, которые, грубо говоря, своим присутствием, увеличивали чек посетителя, имея с него заранее оговоренный процент. Они создавали атмосферу в заведении, заговаривали клиента так, чтобы он расслабился и как можно дольше оставался в баре, чтобы та прекрасная леди от него не уходила. Мужчины, в свою очередь, наслаждались простым общением с привлекательной девицей, заказывали ей напитки и дорогостоящие блюда. Главная валюта общения — алкогольные и безалкогольные напитки. Один коктейль или бокал был равен пятнадцати или двадцати минутам общения. При этом, главным условием такой работы было не напиваться. Девушка заранее договаривалась с барменом, чтобы тот разбавлял ей алкогольные напитки или зачастую добавлял пару капель алкоголя для запаха.  Хостес ловко подстраивались под посетителя, улавливали его настроение, типаж, характер и непринужденно общались. Под каждого мужчину нужно было находить индивидуальный подход: кто-то желал поговорить по душам, поплакаться в жилетку, пожаловаться на жену, кому-то нужно было, чтобы его просто выслушали после тяжелого рабочего дня, а кто-то хотел обсудить острые насущные темы на злобу дня.  Впрочем, никаких рамок для обсуждений не было. Главное, чтобы мужчину устраивала тема для разговора, а о чем он будет говорить: о своей истеричной жене или завале на работе, это уже дело последнее.  Еще одним немало важным правилом для хостес был полный запрет на более близкие или интимные общения с кастом — гостем или заказчиком в пределах заведения. Мужчина заранее был предупрежден, что продолжать отношения с консуматоршей вне заведения было строго запрещено. И здесь уже срабатывала мужская природа: провести несколько часов с привлекательной девушкой, которую хочется, но нельзя, распушить перед ней перья и поговорить, о чем душе угодно — то еще развлечение.  Вспоминаю дни, когда мы с Крис с вечера и до утра работали хостес, как нейтральные… быть может, зачастую и положительные. Это было крутое и беззаботное время. Я получила бесценный опыт общения с мужчинами, которые отвешивали комплименты направо и налево, дарили подарки и интересовались моей жизнью, предлагая свою помощь в решении различных проблем. Стоит ли упоминать, что благодаря той работе моя задушенная детством самооценка поднялась до вполне здоровой и адекватной? Мы, грубо говоря, развлекались после нудных пар в универе со взрослыми мужчинами, беседовали на разные темы, познакомились со всеми состоятельными людьми города, заводили полезные знакомства и получали за это деньги. Первые пару месяцев воспринимали это как развлечение, но сразу после уже как работу, которая со временем начинала приедаться. Удерживали на плаву лишь деньги. За одну смену с девяти вечера и до четырех утра мы могли заработать от трех до десяти тысяч рублей. А если повезет, каст мог оставить тебе дополнительные чаевые в виде подарков, если в ту ночь ты ему особо понравилась, поддержала, дала совет и просто побыла внимательным слушателем. У каждой девочки были постоянные посетители, общение с которыми напоминало дружбу двух старых друзей.  Безусловно, парочку хостес все же повыскакивали при нас замуж за посетителей бара, и мы с Кристиной в глубине души им завидовали. Но нам повезло не меньше: подруга закрутила роман с владельцем заведения, который слыл одним из крупных рестораторов города; а я вышла замуж за Олега, который уже на тот момент имел свой процветающий бизнес, комфортабельную трехкомнатную квартиру в центре города и две новеньких иномарки.  Консумацию можно было сравнить со свиданием, но не с целью любовных или интимных отношений, а с целью общения на взаимовыгодных условиях. Музыка, алкоголь, приятная собеседница — что еще нужно состоятельным и прагматичным мужчинам, желающим расслабиться в приятной компании? — Я уже думала ты не придешь, — сказала Кристина, когда я застала ее в кабинете, подписывающей бумаги. — Как ты? И что у тебя… с руками? В ее небольшом кабинетике было уютно за счет комфортного светло-розового диванчика из замши, обыкновенного письменного стола из «ИКЕИ» прямоугольной формы и нескольких комнатных растений, названий которых я даже не знала.  — В съемной квартире было не убрано, — призналась я, вальяжно плюхнувшись на диван.  Подруга оторвала обеспокоенный взгляд от бумаг и взглянула в мою сторону. — Ты опять делала генеральную уборку, чтобы успокоиться? — она задала вопрос тоном взволнованной мамочки.  Я нехотя пожала плечами, сделав вид, что разглядывала ногти.  — Хочешь прочитать нотации? — Да вот еще, — отмахнулась Крис в привычном тоне. — Хочу предложить тебе в следующий раз приходить к нам. Смотри, какой бардак у меня в кабинете… А еще лучше приходи после ночных смен в выходные. Тебе понравится соскребать разбитые фужеры, засоренные унитазы и облеванные уборные с использованными презервативами в мусорках.  Ее слова пробудили во мне улыбку впервые за несколько часов.  — Кстати… я хотела спросить, — начала медленно, борясь со смущением, вдруг накатившим на меня. — Мне нужна работа. Деньги, что оставил Олег… они не резиновые и… — Господи, Анфиса, я только хотела тебе предложить! — удивленно воскликнула подруга, и ее пухлые надутые губы растянулись в широкой улыбке. — У нас как раз одна консуматорша выходит замуж и увольняется. А тебе как раз стоит отвлечься от всего происходящего.  — Что? Нет, я хотела устроиться официанткой, — опешила я, привстав с дивана.  — Детка, у меня вся сетка по официанткам забита до отвала, а вот хостес не хватает, — призналась Крис, смягчив тон. — Одна замуж выскочила, другая залетела так невовремя… Говорит, буду рожать. Еще пару месяцев сможет поработать, а потом что? С пузом клиентов привлекать? Ну уж нет. — Крис, ты же знаешь, Олег не одобрил бы… — Слушай, давай по чесноку, ок? Твой Олег сейчас хрен пойми где прячется, оставил тебя одну практически без гроша в кармане. Никто не знает сколько он еще будет скрываться… полгода, год? Менты всю квартиру переворошили, живешь ты сейчас хер пойми где… Одобрил бы он, что ты бы без денег сидела и голодала? — она задала риторический вопрос, и между нами на мгновение воцарилась тишина. — А работа тебе знакомая, ничего нового учить не придется, да и мне человек с опытом нужен. К тому же, я тебе доверяю, как самой себе. Работали вместе, знаем… Я взволнованно закусила щеку с внутренней стороны, отведя взгляд в сторону. К черту. Работа мне была нужна, а на поиски подходящей я потратила бы кучу времени и сил. В том заведении мне все было знакомо до мельчайших подробностей, осталось только познакомиться поближе с новым персоналом. Не все за три года остались, пришло немало новеньких.  Я набрала в легкие воздух и на выдохе произнесла: — Когда начинать?