Новогодний бонус

В это утро лагерь было не узнать. Когда Элис высунула нос из палатки, она на мгновение потеряла дар речи. Привычная серость дорог и зелень исчезли. За одну ночь мир укрыло пушистым белым одеялом, а ветви деревьев согнулись под тяжестью сверкающего инея. — Невероятно... — прошептала она, вытягивая руку и ловя ладонью крупную снежинку. — Это называется «липкая ледяная гадость», дорогая, — раздался за спиной сонный и ворчливый голос. Астарион стоял, плотно закутавшись в свой лучший меховой плащ, и с явным недовольством разглядывал сугроб у входа в палатку. — Мои сапоги из нежнейшей кожи не созданы для такого издевательства. Скажи мне, что мы не собираемся бродить по этому месиву весь день. Но его ворчание прервал радостный, оглушительный вопль. Из центра лагеря, проносясь сквозь сугробы, вылетела Карлах. Она где-то раздобыла ярко-синюю шубку, а на её рогах при каждом шаге позванивали серебряные колокольчики. — Искорка! Клыкастик! Глядите, какая красота! — она с разбегу подхватила обоих под руки и, не обращая внимания на слабые протесты эльфа, потащила их к костру. — Хальсин сказал, что сегодня — большой праздник! Мы устроим самый лучший Новый год, какой только видела эта земля! — Если «лучший» означает, что мне не придется спать в сугробе, я, пожалуй, закрою глаза на этот вопиющий произвол, — пробубнил Астарион, пытаясь высвободить локоть из железной хватки тифлинга. Карлах в ответ лишь весело гоготнула и покрепче прижала его к себе, не давая сбежать. Но не успел эльф подготовить новую жалобу, как со стороны заснеженной чащи послышался тяжёлый, размеренный хруст и низкий смех. Спустя мгновение на свет костра вышел Хальсин. На нём был красный кафтан с меховой окантовкой, а на плече он нёс огромную пушистую ель. — Природа тоже радуется переменам, — произнёс друид с тёплой улыбкой, устанавливая ёлку в самом центре поляны. — Эта лесная красавица сама просилась к нам на праздник.   — Хальсин, ты вылитый Дед Мороз! — рассмеялась Элис, обходя дерево. — Только бороды не хватает. — Хо-хо-хо! — Хальсин коснулся своего подбородка и весело прищурился. — Боюсь, природа и мои привычки пока не позволяют мне обзавестись таким украшением. Но если мы задержимся в этих заснеженных краях ещё на пару десятилетий, я, возможно, пересмотрю свои взгляды на растительность на лице. Довольный произведённым эффектом, друид обвёл взглядом притихших спутников и широко развёл руки, приглашая всех к ёлке:  — Ну что, друзья, не дадим этой красавице скучать в одиночестве? Слова Хальсина послужили сигналом. Смех и предпраздничная суматоха мгновенно заполнили лагерь. Все сразу принялись за дело, и каждый нашёл занятие по душе. Гейл, чей взгляд горел азартом, взялся за освещение. Он сосредоточенно шептал заклинания, и вскоре из его пальцев появились десятки магических огоньков. Они сплелись в длинные нити, которые радужными змейками обвили ёлку и входы в палатки. — Немного магии — и готово! — воскликнул маг, вешая на самую верхушку зачарованный кристалл в виде яркой звезды. Тем временем Шэдоухарт и Элис устроились на бревне с целой горой заготовок. Жрица оказалась настоящей рукодельницей: её пальцы ловко вырезали из дерева крошечные фигурки медвесычиков и изящные лунные диски. Элис же завязывала пышные банты из атласных лент и развешивала на ветках дольки апельсинов, которые Гейл заботливо подсушил в котелке. Лаэзель долго наблюдала за ними, стоя в стороне, скрестив руки на груди.  — Зачем вы вешаете еду на дерево? — наконец сухо спросила она. — Это какой-то хитрый план, чтобы заманить белок-шпионов? — Это для красоты, Лаэ! — Карлах, пробегая мимо, всучила ей в руки блестящий стеклянный шар. — На, вешай. И не бухти, а то Дедушка Хальсин не подарит тебе новый точильный камень, о котором ты мечтала. Гитьянки с презрением осмотрела шар, но всё же аккуратно закрепила его на ветке, стараясь делать это с максимально воинственным видом.

***

Пока ёлка преображалась, Уилл решил, что в лагере слишком тихо. Выждав подходящий момент, он слепил снежок и запустил им точно в Астариона, который стоял в стороне со скучающим видом. Снег угодил ему прямо за шиворот. — О-о-о, Клинок Фронтира... — эльф медленно обернулся, и на его губах заиграла хищная, предвкушающая улыбка. — Ты только что подписал себе смертный приговор. Его руки двигались с такой скоростью, что Уилл не успел даже моргнуть, как перед Астарионом уже выросла аккуратная пирамида из идеально ровных, плотных снежков. С кошачьей грацией он тут же перешёл в атаку. Уилл попытался увернуться, но эльф засыпал его градом снарядов.  — Что такое, Уилл? Целишься так же плохо, как танцуешь? — подначивал его эльф, ловко ныряя за дерево. — Береги себя, герой! Если ты замёрзнешь, кто будет так эффектно смотреть вдаль на радость публике? — Не волнуйся за мою публику, лучше следи за своей причёской! — со смехом отозвался Уилл, отряхиваясь от снега и готовя ответный бросок. — Ты так стараешься кинуть снежок покрасивее, будто мы на светском приёме. Бросай уже, эстет! Мимолетная стычка двоих быстро переросла в нечто большее. Увидев летящие снежки, Гейл тут же отложил гирлянду, а Лаэзель, чьи глаза азартно блеснули, решительно направилась к ним. Лагерь мгновенно превратился в поле битвы. Гитьянки, не теряя времени, соорудила из сугробов настоящую крепость и начала раздавать команды: — Уилл, обходи слева! Гейл, кидай выше! Сама она метала снежки с такой силой, что Хальсину пришлось вмешаться. Он с весёлым рыком превратился в огромного медведя и начал закидывать всех целыми охапками снега, подгребая его мощными лапами.

***

Когда сумерки опустились на лагерь, и огоньки Гейла вспыхнули в полную силу, все, раскрасневшиеся и уставшие, собрались у костра. Карлах, сияя от счастья, начала доставать из-под ёлки свёртки. — Это тебе, Шэд, — тифлинг протянула жрице коробочку. Она осторожно приоткрыла крышку, и её лицо смягчилось: внутри лежали семена редких ночных орхидей. Уилл получил новый шёлковый шарф, достойный лорда, а Гейлу достался древний манускрипт — маг тут же принялся бережно прощупывать переплёт, забыв обо всём на свете. — Лаэзель... — Карлах подмигнула гитьянки, — как я и обещала, держи самый лучший точильный камень на всём Побережье Мечей. Лаэзель взвесила камень на ладони, оценивая его плотность. На её лице промелькнуло некое подобие одобрения. — Твой выбор безупречен, Карлах, — кивнула она. — Мой клинок оценит эту заботу. — А это большому парню! — Карлах вручила Хальсину мешочек с ароматными травами. — Лучший табак из Невервинтера. Как раз для долгих раздумий у огня. Друид вдохнул густой аромат и довольно улыбнулся: — Ты знаешь толк в хорошем отдыхе, Карлах. Благодарю. Карлах засияла, довольная тем, что угодила всем друзьям, и вдруг с самым хитрым видом вытащила из-за спины два последних свёртка. — Ну а напоследок я приберегла самое интересное! — радостно провозгласила она, вручая Элис и Астариону по ярко-зелёному колпаку с огромными белыми помпонами. — А это — нашему эльфийскому дуэту! Астарион со вздохом и страдальческим видом надел колпак.  — Ну конечно. Эльфы-помощники. Оригинально, Карлах. Очень смешно. Элис подошла к нему, нежно поправила головной убор, чтобы он не съезжал на глаза, и прошептала ему на острое ушко:   — Тебе идёт. Ты самый красивый эльф в этом лесу. Астарион на мгновение лишился своей обычной уверенности. Он отвел взгляд, пытаясь скрыть смущённую улыбку, и пробормотал:  — Осторожнее с такими заявлениями, дорогая. Моё самомнение и так едва умещается в этом лагере. Элис лишь улыбнулась и протянула ему свой подарок — маленький серебряный флакон.  — Это аромат весны в Изумрудной Роще, — пояснила она. — Чтобы ты помнил: даже после самой долгой зимы всегда возвращается тепло. Эльф бережно спрятал флакон и, поймав взгляд Элис, едва заметно кивнул в сторону своей палатки. Он увёл её прочь от любопытных глаз. — Подожди здесь секунду, — шепнул он у самого входа и нырнул внутрь. Через мгновение Астарион вернулся, держа в руках длинный свёрток. Он стащил с него ткань и протянул подарок эльфийке. — Мой подарок определённо не влез бы под ёлку, — заметил он с довольной усмешкой. Это был посох силы заклинаний. Эльфийка ахнула, осторожно касаясь прохладного дерева. Она чувствовала, какая мощь исходит от этого оружия. — Астарион... он прекрасен. Спасибо! Элис крепко обняла его, и Астарион, помедлив секунду, ответил на объятие, уткнувшись носом в её макушку. Они постояли так немного, наслаждаясь тишиной, прежде чем вместе вернуться к яркому пламени костра.

***

Когда пришло время загадывать желания, Хальсин попросил всех взяться за руки.  — В эту ночь слова имеют особую силу, — напомнил он. — Я хочу, чтобы мы всегда были такими же сильными и дружными, и чтобы никакие беды нас не сломили! — громко объявила Карлах, и её адский двигатель довольно загудел. — Пусть каждый из нас найдет свой дом. Настоящий, — серьёзно произнес Уилл, глядя на огонь.  — Пусть Плетение раскроет мне свои самые сокровенные тайны! — провозгласил Гейл, подняв бокал.  — Хочу, чтобы тьма в моей душе хотя бы иногда отступала перед таким светом, — тихо добавила Шэдоухарт.  — Пусть мой клинок не знает промаха, а враги трепещут перед моей силой! — отчеканила Лаэзель. На мгновение воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь треском дров и далёким завыванием ветра. Каждый замер в своих мыслях, согретый светом костра и близостью друзей. Элис прислонилась головой к плечу Астариона. Она не стала говорить своё желание вслух, вместо этого просто смотрела на их переплетённые пальцы — её тёплые и его прохладные — и думала, что самое сокровенное желание уже сбылось. В мире, полном хаоса, они нашли друг друга. — С Новым годом, — тихо сказала она. — С Новым годом, бусинка, — Астарион ответил ей едва заметной, но самой искренней улыбкой.