Глава 42. Я всё ещё стою

I'm still standing after all this time

Picking up the pieces of my life without you on my mind

I'm still standing yeah yeah yeah

После всего, что было, я всё ещё стою,

Собирая осколки своей жизни, не думая о тебе

Я всё ещё стою, да, да, да

Elton John – I’m Still Standing

Отряд несколько часов продвигался по тёмному узкому коридору. Элис шла первой, освещая путь магическим посохом. Поначалу не было ничего примечательного, лишь каменные стены да кровавые следы, тянувшиеся вдаль, словно кого-то волокли по полу. К обилию крови в этом месте спутники уже привыкли. Она встречалась им повсюду. Но стоило пройти дальше, как перед ними открылась картина: по обе стороны от дороги были расставлены деревянные колья с висящими на них изуродованными телами. Стиснув зубы, Элис старалась изо всех сил не смотреть на них. Сколько тел она повидала за время их вынужденного странствия и до него. Казалось, её уже ничем не удивить, но это зрелище было особенным. Одно дело быстрая смерть, милосердная в своей внезапности: клинок в сердце или стрела в горло. Жестоко, безусловно, но такая смерть хотя бы оставляла существу остатки достоинства. Другое дело, когда от убийства получали извращённое удовольствие, растягивая страдания жертвы. Для баалистов смерть никогда не должна быть быстрой. Они превращали это в искусство. В подношение, которым гордятся.   «А ведь Орин хочет сделать из меня то же самое, — с содроганием подумала Элис, перешагивая через трещину в каменном полу. — Превратить в очередное кровавое подношение для своего чёртового бога. Что с этим миром не так… Как же я устала от этого безумия…».   Она покрепче перехватила посох.   «Нет. Не дождётся. Я должна её остановить, — поклялась она. — Несколько лет назад их проклятый культ отобрал у меня семью, превратив жизнь в ад. Теперь всё закончится либо моей смертью, либо её. Третьего не дано».   Пока они шли, Элис планировала бой. Перебирала эффективные в бою заклинания. Она вспоминала слова Астариона о том, что волшебники бесполезны в ближнем бою. Кинжал, который он ей подарил, вряд ли поможет, ведь Орин смертоносная убийца. Опытная. А навыки эльфийки в обращении с клинком были куда слабее.   «Значит, буду по возможности держаться на расстоянии, прикрываться щитом и использовать дальние атаки, а если ситуация станет критичной, то воспользуюсь кинжалом… А что, если у меня не выйдет? Чёрт…»   Элис твёрдо решила: она не позволит спутникам биться с Орин. Эта тварь принадлежала только ей. Элис осточертело прятаться за спинами друзей, раз за разом подставляя их под удары самых опасных врагов. Нет. В этот раз она примет главный удар на себя.   Бархатистый голос Астариона вырвал её из потока тревожных мыслей.   — Какая безвкусица… — протянул он, оглядывая истерзанные тела. — Даже убийство можно испортить, если постараться достаточно усердно. А здесь… сплошная грубость. Почти трогательно, если бы не было так скучно.   — Скучно? — Даммон сглотнул, прижимая кулак к губам. — Для тебя это просто вопрос дурного тона? Я выковал не одну сотню клинков и знаю, что делает сталь в бою. Но это… Это какое-то безумие.    — Поверь мне, кузнец, я знаю разницу. — Астарион усмехнулся, задержавшись взглядом на одном из тел. На миг в его голове пронеслись воспоминания о пытках Касадора, как однажды он подвешивал его и Петраса на крюках, которые впивались в их грудные мышцы. Он тряхнул головой, сбрасывая прошлое. — Есть те, кто просто пачкает руки. И есть те, кто умеет растягивать процесс. Вторые всегда оставляют более… запоминающийся след.   — Хватит обсуждать эту дрянь, — Карлах протиснулась между мужчинами и хлопнула обоих по спинам, отчего Астарион скривился. — От ваших разговоров тошно не меньше, чем от запаха. — Она мельком глянула на развешанные останки и тут же отвернулась, поджав губы. — Просто переставляйте ноги. Нечего пялиться и тешить самолюбие ублюдков.   — Да, Карлах права. Не останавливаемся. Двигаемся дальше, — добавила Элис, обернувшись к спутникам. — Больше на эти колья никто не попадёт. Мы дойдём до Орин и положим этому конец.   В рубиновых, слегка прищуренных глазах Астариона промелькнуло одобрение. Он поравнялся с эльфийкой.   — Веди, бусинка. Думаю, наша дорогая убийца скоро перестанет чувствовать себя так уверенно.   Элис посмотрела на него в ответ. Напряжение в её плечах чуть ослабло. Она коротко кивнула, принимая его слова, и позволила себе медленный выдох. Карлах перехватила свой топор поудобнее. Даммон расправил плечи, возвращая лицу привычную сосредоточенность. Шэдоухарт, шедшая замыкающей, молча поправила щит на предплечье.   Отряд двинулся дальше. Изумрудный свет кристалла, который находился на верхушке посоха Элис, выхватывал из мрака лишь пару метров, оставляя остальную часть коридора во тьме. Внезапно раздалось чьё-то перешёптывание. Спутники насторожились. Элис прошла вперёд, держа посох наготове. Астарион скользнул за её плечо, доставая кинжалы. За их спинами зарычал адский двигатель Карлах. Гейл же поднял ладонь и на кончиках пальцев заискрилась магия.   Они осторожно выглянули из-за каменного выступа. То, что открылось их взгляду, заставило Элис оцепенеть. В просторной нише скалы стояла небольшая железная клетка. А внутри, вцепившись пальцами в прутья, сидели… они. Точная копия Карлах яростно трясла решётку. Копия Гейла бормотала что-то себе под нос, нервно потирая запястья. Астарион ходил из стороны в сторону, а в углу, обхватив колени, сидела эльфийка с лицом самой Элис.   — О, боги, — Элис отшатнулась назад. Сердце колотилось в груди. Если они там, в клетке… то, кто сейчас стоит у неё за спиной? Чьё плечо она только что задела?   Она обернулась на своих спутников. Гейл нахмурился, переводя настороженный взгляд с пленников на стоящую рядом Карлах. Шэдоухарт достала булаву, готовясь к атаке. Астарион, стоявший ближе всех к Элис, лишь приподнял брови.   — Надо признать, профиль у меня действительно безупречный, — протянул он, склонив голову, с любопытством разглядывая своего двойника в клетке. — Но эта сутулость? Этот затравленный взгляд дикого зверька? Ужасно. Если Орин собиралась скопировать идеал, ей стоило нанять мастера поталантливее.    Шэдоухарт хмыкнула и первой заметила, как побледнело лицо Элис.   — Элис? Только не вздумай снова паниковать.   — Эй, искорка, ты с нами? — Карлах протянула было руку, но замерла, не решаясь коснуться.   Элис их почти не слышала. Её дыхание сбилось. Она попятилась, пока не упёрлась лопатками в стену.   — Шкряб… — хрипло выдохнула она, опуская дрожащую руку к белоснежной шерсти подошедшего пса. — Шкряб, с-скажи мне…   Шершавый язык лизнул её пальцы. Пёс развернулся к решётке, прижал уши и грозно зарычал, обнажив клыки.   «Чужие, — мысленно ответил Шкряб. — Гнилая кровь. Фальшивки. Здесь стая. Там — падаль».   Элис закрыла глаза и прерывисто выдохнула, опуская посох и погладив пса. Паника медленно отступала, оставляя после себя гнев.    — Она снова пытается запутать нас, — сквозь зубы процедила эльфийка, выпрямляясь. — Тварь.   — Пусть подавится своими играми. — Лаэзель сплюнула. — Никакая гниль, нацепившая моё лицо, не скопирует руку, сжавшую серебряный меч с пелёнок. Подделку я вскрою первым же ударом.   — Не обольщайся, жаба. Не думаю, что они просто так скопировали наш облик, — грубый голос Минтары заставил всех обернуться. — Орин готовила их к внедрению.   Минтара шагнула ближе к прутьям.   — Она собиралась подменить кого-то из нас. Возможно, на привале. Возможно, в пылу боя, когда в суматохе мы бы не заметили разницы. Фальшивка перерезала бы нам глотки во сне или вонзила кинжал в спину, пока мы сдерживали бы натиск фанатиков. Я слишком хорошо знаю её грязные приёмы.   Элис хотела было ответить Минтаре, но её отвлёк голос.   — Элис? Это ты?   Эльфийка вздрогнула. Этот голос показался ей таким знакомым. Она оглянулась по сторонам, выискивая источник звука. Немного поодаль находилась ещё одна клетка. Внутри на каменном полу сидели двое эльфов. Мужчина и женщина выглядели истощёнными, их лица и руки покрывали синяки и глубокие порезы.   «Нет. Нет-нет-нет. — Элис сделала шаг, затем другой. — Не может быть…»   — Вы?! — подойдя вплотную к клетке, она отбросила посох в сторону и вцепилась обеими руками в стальные прутья. — Это… вы?   Спутники замерли, но никто не проронил ни слова, не смея вмешиваться в её личное дело.   — Я надеялась, вы давно сдохли в муках! — выкрикнула Элис.   По впалым щекам женщины покатились слёзы. Она потянулась к решётке руками.   — Элис… девочка моя, — дрожащим голосом произнесла женщина, глядя на эльфийку. — Ты жива… жива…   Перед глазами Элис возникла та ночь, перевернувшая её жизнь с ног на голову: баалисты в бронзовых масках, крики родителей и залитая кровью гостиная. Тело матери на полу. Отец, тянущийся к ней из последних сил. И эти двое, притворявшиеся заботливыми родственниками, которые впоследствии исчезли.   — Заткнись! — закричала она, ударив по прутьям. — Не смей… не смей меня так называть! Вы убили их! Выпотрошили у меня на глазах!   Мужчина, цепляясь за стену, медленно поднялся на ноги и подошёл к племяннице.   — Элис, прошу… позволь мне всё объяснить.   Она рассмеялась.   — Объяснить? Что ты объяснишь, дядя Бэйнор? О, это всё проделки Орин. О, мы не виноваты, — продолжала она. — Нас оклеветали, подставили. Да? Я угадала? Вы сейчас будете выдумывать миллион отговорок! Только я больше не та глупая, трусливая девочка! Я убью вас своими собственными руками!   Бэйнор опустил голову, ссутулившись.   — Это правда, клянусь.   — Конечно-конечно. Охотно вам верю.   Элис снова ударила ладонью по решётке. На кончиках её пальцев затрещала магия.   — Я столько времени вас искала! Мечтала встретить! Представляла тысячи способов, как заставлю вас заплатить!   — Элис…   — Нет! Теперь будете врать мне в лицо?!   Бэйнор поднял голову, смахивая слёзы тыльной стороной ладони.   — Это была Орин. Она.   — Замолчи! Я не хочу это слышать!   — Она украла наши лица. Ей нужно было сломать тебя. Заставить ненавидеть собственную семью. Она убила их. А нас оставила здесь гнить.   На мгновение Элис застыла, прикусив губу до крови.   «А что, если они говорят правду? Нет, не поверю».   Она моргнула, отгоняя эту мысль.    «Нет. Это очередная ложь».    Ей лгали слишком часто. Куруфиниэль, оказавшаяся на деле Орин, использовала её. Да даже Астарион когда-то начинал со лжи и расчёта. Каждый, кому она открывалась, рано или поздно вонзал нож в сердце. Так почему эти двое должны быть исключением? Несмотря на это, память подсовывала другое: руки тёти Дэлимиры, заплетающие ей косы. Дядя Бэйнор, сажающий её, маленькую, на плечи. Разве могли те руки держать нож?..   — Ложь! Ложь! Ложь! — выкрикивала Элис, закрывая уши руками. Из её глаз потекли слёзы. — Я не желаю слышать этот бред! — Вы просто хотите выжить и убить меня.   — Элис, детка, послушай своего дядю. Мы не врём тебе. — Тихо добавила женщина, сползая по прутьям на колени.   Эльфийка смотрела на них сквозь пелену слёз.   — Я больше никому не верю, тётушка Дэлимира. Я любила вас… любила, чёрт возьми! За что вы так со мной? — Она ударила кулаком по железу, разбивая костяшки. — За что вы убили их? Мы же… мы были одной семьей…   Тётя Дэлимира закрыла лицо руками, всхлипывая. Бэйнор опустился рядом с ней, обнимая за худые плечи.   — Мы любим тебя, Элис. Я… я понимаю через что ты прошла. Но мы правда не причастны к этому. Поверь нам, прошу. Нас похитили и пытали. Мы пытались выбраться отсюда, найти способ предупредить тебя…   — НЕТ! ДОВОЛЬНО! ХВАТИТ МОРОЧИТЬ МНЕ ГОЛОВУ!    Элис вскинула руку. На её ладони вспыхнул огненный шар. Она приготовилась ударить, но почувствовала как прохладные пальцы перехватили её запястье.   — Элис, подумай, — голос Астариона стал непривычно серьёзным, утратив насмешливые нотки. — Если бы Орин хотела убить их, они были бы давно мертвы. Такие, как она, предпочитают смотреть как существа ломаются.   — Нет! Нет! — Элис отчаянно замотала головой, вырывая руку. — Это уловка! Они специально притворяются невинными. Как ты можешь им вер….   Шкряб протиснулся вперёд к решётке и лизнул пальцы Дэлимиры и Бэйнора.   «Стая, — раздался в мыслях Элис спокойный голос Шкряба, перебивая её. — Они твоей крови. Им больно сейчас и страшно. Они настоящие».   Пламя в её ладони дрогнуло и потухло. Орин лгала всегда. А эти двое… она вглядывалась в них, по-настоящему, впервые за всё это время. Выпирающие ключицы. Старые шрамы поверх свежих порезов. Дэлимира, которую она помнила статной и красивой, превратилась в тень. Их держали здесь долго. Очень долго. Месяцы, может, годы. Никто не станет морить своих сообщников голодом и резать их ради представления, которое могло никогда не состояться. И двойники в соседней клетке. Орин крала лица. Все лица. Почему той ночью должно было быть иначе?    Ноги подкосились. Элис опустилась на колени перед решеткой, закрыла лицо руками и разрыдалась.    — Боги… я… я чуть не убила их…   Позади послышались тяжёлые шаги. Карлах подошла вплотную, положив ладонь на плечо.   — Искорка, подвинься. Я сейчас вытащу их отсюда.   Элис кивнула и отползла в сторону. Тифлинг двумя мощными ударами топора разбила ржавый замок. Дверь со скрипом открылась, и Элис бросилась внутрь, обхватывая дядю с тётей трясущимися руками, крепко прижимая их к себе.   — Простите меня! — её плечи содрогались от рыданий. Она уткнулась в плечо Дэлимиры. — Я поверила ей! Мне так жаль!   Бэйнор, дрожа от слабости, погладил племянницу по голове.   — Ты не знала, девочка моя. Ты никак не могла знать.   Они просидели так несколько минут. Постепенно рыдания Элис начали стихать. Она медленно разжала руки. Поднялась на ноги. Вытерла лицо краем рукава. Сделала глубокий вдох и посмотрела покрасневшими глазами на своих спутников.    — Даммон, выведи их отсюда, пожалуйста. И найди лекаря. Прошу тебя.   Даммон кивнул, вошёл в клетку, бережно подхватывая Дэлимиру под локоть, и помогая Бэйнору устоять на ослабевших ногах.   — Я всё сделаю, Элис. И глаз с них не спущу. Можешь быть спокойна.   — Спасибо, — она на секунду сжала предплечье кузнеца и посмотрела на родственников. — Тётя Дэлимира, дядя Бэйнор… я вернусь. Обещаю. Мне осталось закончить одно дело.   — Мы будем ждать, милая, — прошептала Дэлимира.   — Я пойду с ним, — Лаэзель с лязгом достала из ножен свой двуручный меч. — Как воин этот кузнец никуда не годится. Умрёт при первой стычке.   — Эй-эй, не вздумай принижать моего кузнеца! — возмутилась Карлах, нахмурив тёмные брови. — Он бьёт молотом сильнее, чем кажется.   Даммон устало усмехнулся, поддерживая Бэйнора под руку.   — Просто проследи за ним, ладно? — уже мягче добавила Карлах, обращаясь к гитьянки.   Лаэзель цокнула языком.   — Если он не будет путаться у меня под ногами, его кровь не обагрит эти камни, — сухо бросила она. — За мной, исстики. И старайтесь дышать тише.   Элис смотрела, как Даммон и Лаэзель выводят эльфов, затем наклонилась и подняла с пола свой посох. Она прикрыла на миг глаза. Ей нужно было собраться перед тем, как идти за головой Орин. В этот момент Карлах шагнула ближе и просто сгребла эльфийку в охапку, прижимая к своей груди. Шэдоухарт подошла следом и молча положила ладонь ей на плечо.   Астарион стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Чужие слёзы и такая открытая уязвимость всегда вызывали у него внутреннее напряжение, заставляя привычно прятаться за ядовитыми насмешками. Но сейчас, видя, как её трясёт, он дождался, пока Карлах с Шэдоухарт отстранятся, и шагнул вплотную к эльфийке. Астарион обхватил её со спины, прижимая к себе. Он позволил ей просто выдохнуть в кольце своих рук, давая те несколько секунд покоя и защиты, в которых она так отчаянно нуждалась. — Я в порядке, — сказала она, отстраняясь. — Идёмте.

🦇🦇🦇

Дальше они двигались молча, пока коридор не расширился, упёршись в массивные, покрытые кровавыми рунами каменные врата. Элис потянулась к ним, но Уилл преградил ей путь рукой.   — Побереги силы для неё.   Он подошёл к вратам, упёрся обеими руками в камень и толкнул створки. Они со скрежетом разошлись в стороны. Перед отрядом предстало огромное помещение с круглой ареной по центру, которая нависала над тёмной бездной. Вдоль краёв плиты высились колонны, уходящие во мрак свода. А в задней стене зала был высечен череп Владыки Убийств. В центре арены возвышался алтарь. На нём, небрежно свесив ногу и поигрывая изогнутыми кинжалами, сидела Орин.    Заприметив Элис и отряд, Орин, улыбнувшись, спустилась с алтаря. Сделав несколько шагов, она остановилась.   — Милая мышка наконец-то добралась до моего гнезда, — Орин медленно провела языком по лезвию кинжала. На нём проступили капли крови. — А я уж боялась, что финал придётся играть без главной героини. Как тебе мои декорации? Нравятся? Да? Да? — Она закружилась на месте. Длинная светло-русая коса ударялась о её бёдра. — А мои актёры? Они старались. Очень старались. Ах, какое у тебя было лицо, когда ты узнала правду. Я бы вырезала его и сняла. Сняла и оставила себе, чтобы смотреть на него снова и снова, и снова.   Элис сократила расстояние, которое между ними было, и направила на Избранную Баала посох.   — Твоя игра окончена, Орин.    — Окончена? — она замерла на несколько секунд. А потом, запрокинув голову, расхохоталась и сделала шаг к Элис. — Окончена? ОКОНЧЕНА? Нет… нет, мышка. Это только первый акт. Первый из многих. Я вырежу на твоей коже каждый вздох, крик. Отец услышит тебя. Он всегда слышит.   — Да-да-да. Это я поняла. Можешь не утруждаться в объяснении. Меня больше интересует другое: за что ты меня так ненавидишь?   — Ненавижу? О, ненависть — это слишком просто. Твой папочка… о, твой любимый папочка думал, что вершит правосудие. Такой чистый, такой добрый, такой правильный. Он много пролил крови наших братьев и сестёр. Но когда я пришла за ним… как же он визжал. Я вскрыла его. Кишки вывалились на ковёр. М-м-м, — она блаженно прикрыла глаза, смакуя тот вечер. — Тёплые, скользкие. Он пытался запихать их обратно своими дрожащими ручками.   Элис побледнела и слегка пошатнулась.   — А твоя мать... Было так приятно резать её глотку. Медленно. Слушать, как она хрипит. Она тянулась к тебе. Оставляла красные следы на полу. — Избранная Баала скорчила лицо, изображая страдание. — Умоляла: «Только не трогай мою доченьку».   Орин зашлась в приступе хохота, запрокидывая голову.   — И я не тронула. Оставила тебя смотреть.   Забыв про магию, про дистанцию и здравый смысл, Элис бросилась на Избранную Баала.   

Удар.

  Кулак врезался в лицо. Голова Орин мотнулась назад. Брызги крови упали на пол. Орин повернулась. Из её разбитого носа хлынула кровь. Она высунула длинный язык, слизнула алую каплю и застонала.   За спиной Элис лязгнула сталь. Астарион мгновенно оказался на полшага ближе, готовый в любой момент перехватить атаку, его челюсти были плотно сжаты, а кинжалы уже тускло мерцали в полумраке. Но Орин не собиралась атаковать в ответ.   — Ещё. Дай мне ещё. Ударь меня снова! Давай! Давай! Давай!   — Заткнись! — процедила Элис, замахиваясь для очередного удара.   Тяжёлая рука в латной перчатке легла на плечо эльфийки. Минтара встала рядом с ней.   — Твои представления утомляют, фанатичка, — ровно произнесла Минтара, доставая булаву. — Ты слишком много болтаешь для того, чья кровь вот-вот обагрит эти камни. Ты не угроза. Ты лишь бешеная собака, сорвавшаяся с цепи.   Орин взглянула на Минтару. Жуткая улыбка вновь расползлась по её губам, обнажая заострённые зубы.   — Дроу… Гордая леди Мензоберранзана. Предательница Абсолют, — сладко протянула она, склонив голову набок. — А помнишь ли ты его крики?    Минтара напряглась. Её челюсти плотно сжались.   — Твоего любимого, — мурлыкала Орин, наслаждаясь моментом. — Того, кто смотрел на тебя… с таким обожанием. Как же глупо… А как он вопил, когда я снимала заживо с него кожу.   Тень боли, старой и тщательно скрытой, мелькнула в глазах дроу, но тут же сменилась обжигающей ненавистью. Пальцы Минтары до хруста сжали рукоять оружия.   — Я вырву твой язык и заставлю тебя им подавиться, — прошипела она.   — Не угрожай мне. Угрозы… это для тех, кто боится. — Орин подалась вперёд. Улыбка растянулась на её губах. — А ты боишься. Я вижу. Вижу. Вижу. Вижу. Внутри тебя зреет жизнь. Новая кровь.   Она направила окровавленное острие кинжала на Минтару.   — Я вырву её из тебя. Заберу всё и растопчу на этом алтаре. А ты будешь смотреть. Смотреть. Смотреть!   Пальцы дроу почти коснулись живота, прежде чем она заставила себя опустить руку. Элис, считав её страх по опустившимся плечам, по прерывистому вдоху, обошла её и обратилась к Орин.   — Погоди-ка. Ты называешь себя дитя бога? Избранная?   — Я — клинок Отца! Я — его идеальное творение! — рявкнула она, взмахнув кинжалом.   — Нет, ошибаешься. Ты ошибка природы, — Элис презрительно скривила губы. — Ты ведь даже не знаешь правды, да?    — Что ты несёшь, идиотка?! — взвизгнула она.   — Саревок трахал твою мать Хелену. Он не только твой дед, Орин. Он твой отец. Так что никакое ты не божественное творение. Ты плод грязного, жалкого инцеста.    На миг вся театральщина Орин спала. Она ошарашенно уставилась на Элис. Осознание собственной грязи, уродства своего происхождения ударило её наотмашь, ломая всё во что она верила.   — Нет… Нет… Нет… Он не мог. ТЫ ЛЖЁШЬ! Я — ИСТИННАЯ КРОВЬ!   — Что, неприятно, когда кто-то копается в твоём прошлом и твоих ранах?! — перекрикивая её, бросила Элис.   — Я… я… Этого не может быть! Я делала всё это ради НЕГО! Всё!   — Нет, Орин. Ты делала всё это для меня! — произнёс низкий голос. Он коротко усмехнулся.   Элис вздрогнула и оглянулась по сторонам. В зале не было новых лиц.   — Баал! —  пролепетала Орин, сжимаясь, словно напуганный ребёнок. —  Отец, она… она лжёт мне!   — Тише, дитя! Никаких сомнений! Никаких страхов! Никакой Орин!   Тело Орин поднялось в воздух и выгнулось. Её кости начали ломаться и перестраиваться прямо на глазах Элис и оцепеневшего отряда. Плоть разрывалась изнутри, стремительно разбухая и покрываясь тёмно-красным панцирем и шипами. Из спины, разбрызгивая кровь, вырвалась вторая пара конечностей в виде когтистых лап. Орин пронзительно кричала, пока её челюсть не хрустнула и не разорвалась пополам, уступая место пасти с сотней клыков, подобно иглам. Весь её облик напоминал жуткого насекомого.   Элис попятилась назад. Горло сдавило от ужаса.   — В укрытие! — рявкнул Уилл, когда культисты на трибунах взвыли и лавиной хлынули вниз.   — Астарион, Гейл, Карлах — держите периметр! Не дайте им спуститься к алтарю! — скомандовала Элис, уворачиваясь от первого сокрушительного удара огромной когтистой лапы.   — О, с превеликим удовольствием выпотрошу эту труппу погорелого театра! — усмехнулся белокурый эльф, растворяясь в тенях. 

🦇🦇🦇

  Бой рассредоточился. Пока отряд сдерживал натиск культистов на ступенях зала, Элис и Минтара остались один на один с Избранной Баала. Схватка закрутилась в бешеном ритме. Чудовище оказалось невероятно быстрым для своих гигантских габаритов. Оно двигалось ломаными, дёргаными рывками, оставляя за собой шлейф гниющей крови. Чудовище с рёвом взмахнуло двумя когтистыми лапами на Минтару. Та с рыком вскинула щит. Удар был мощным. По стальной окантовке пошли трещины. Колени дроу подогнулись, сапоги заскользили по камню, высекая искры, но она устояла. Вспышка ослепительного лунного света сорвалась с её булавы, с хрустом впечатываясь в многоглазую морду чудовища, от которого оно не сдвинулось ни на дюйм. Опалённый панцирь тут же затянулся тёмной слизью.    Элис, видя неудачную попытку Минтары и удерживая дистанцию, вскинула руки. С её пальцев сорвалась цепь сверкающих розовых магических снарядов, врезаясь в зазоры во вражеском панцире. Прогремел взрыв. Чудовище задымилось.    На миг эльфийка подумала, что у неё получилось нанести достаточно урона. Воспользовавшись несколькими секундами передышки, она перевела взгляд на спутников. Они сдерживали культистов. Карлах разрубала своим топором одного из них надвое. Гейл выставил мерцающий барьер, отражая летящие стрелы. На ступенях мелькнула знакомая серебристая макушка. Астарион запрыгнул на спину здоровенному культисту, впиваясь клыками прямо в шею. Казалось, всё было под контролем, однако, когда дым рассеялся, чудовище зашипело и резко развернулось, меняя цель. Мощный прыжок и огромная четырёхрукая туша приземлилась прямо перед Элис, сотрясая плиты зала.   Эльфийка в последний момент успела выставить магический барьер. Когти со скрежетом врезались в силовое поле. Щит пошёл рябью и со звоном лопнул, не выдержав напора. Элис отскочила в сторону, но когти распороли её плечо, глубоко разрывая ткань и плоть. Она вскрикнула, отброшенная назад, и рухнула на камни. В ушах зазвенело. Тёплая кровь сразу же пропитала рукав. Чудовище нависло над ней, занося лапу для добивающего удара.   Элис зажмурилась, перебирая в голове варианты выхода из этого непростого положения. Она быстро потянулась к клинку, но обратила внимание, что чудовище замерло на месте, а его глаза были устремлены куда-то в сторону. Эльфийка проследила за взглядом и увидела зелёное свечение. Было ощущение, будто она где-то его видела.   В этот момент Минтара с разбегу обрушила булаву прямо в бок чудовища.   — Вставай! — рявкнула дроу. Её атаки были методичными, безжалостными, пропитанными яростью. Минтара шаг за шагом загоняла чудовище к краю зала, принимая на себя весь урон.   Её булава проломила нижнюю пластину панциря. Чудовище взревело и принялось хаотично размахивать лапами. Минтара не успевала отбивать удары. Один из них вспорол броню дроу, отбрасывая её на несколько метров. Она покатилась по ступеням, оставляя кровавый след.   Элис, стиснув зубы от жгучей боли в разорванном плече, встала на одно колено. Магия не была бесконечной. Каждое использованное заклинание истощало её. В горле пересохло, перед глазами плясали тёмные мушки. Краем глаза она следила за периметром. Спутники отбивались как могли от культистов, прикрывая друг другу спины.    Чудовище снова поднялось, собираясь броситься на Минтару.   — Давай! — рявкнула дроу Элис, с трудом поднимаясь с колен. Она замахнулась булавой, и столб божественного света ударил прямо в морду чудовища, ослепляя его и заставляя раскрыть пробитую грудную клетку.   Элис выпрямилась. Игнорируя льющуюся по руке кровь, она свела ладони вместе. Вся её многолетняя ненависть, вся боль от потери семьи и сковавший её страх сейчас переплавились в чистую, ревущую энергию. Она потянулась к самым глубинам своего резерва. Магия гудела в венах, обжигая кожу. Элис направила столб концентрированного яркого пламени прямо в открытую рану на груди чудовища.   Прозвучал оглушительный взрыв. Огонь начал пожирать чудовище изнутри. Оно заскулило, заглушая крики культистов. Громадная туша конвульсивно дёрнулась. Четыре руки бессильно заскребли по камню. Панцирь зашипел, плавясь и разваливаясь на куски. Наконец чудовище рухнуло на каменный пол. Плоть стремительно стягивалась, обнажая человеческие кости. Через секунду перед ними лежала лишь изломанная, покрытая ожогами Орин в своём изначальном обличье.   Элис из последних сил бросилась к ней. Забыв про посох, она выхватила кинжал. Её пальцы с силой вцепились в светлые, слипшиеся от крови волосы, грубо запрокидывая голову Избранной назад. Лезвие упёрлось прямо в вену на бледной шее.   — Кто за всем этим стоит? — прорычала Элис. — Отвечай! Чей это план?! Кому понадобилось свести меня с ума?   Орин захрипела. Тёмная кровь пузырилась на её губах. На её изуродованном лице вновь расцвела улыбка.   — Глупая… слепая овца… — она засмеялась, периодически покашливая и выплевывая сгустки крови. — Баал… он уже здесь. Он в твоей тени… Бойся… Маленькая мышка…   Элис с размахом перерезала ей горло. Кровь хлынула бурным потоком, заливая руки эльфийки. Глаза Орин остались распахнутыми, а тело обмякло.   Минтара, прижимая ладонь к пробитому боку, медленно выпрямилась. Дроу с отвращением стряхнула ошмётки плоти со своей булавы.    — Жалкий финал для той, кто мнила себя Избранной Баала, — процедила она, переступая через труп.    Позади них, на ступенях зала, затихали последние крики перебитых культистов. Лязг стали сменился тяжёлым дыханием спутников. Тем временем Элис опустилась на корточки. Она вытащила из кармана Орин фиолетовый нетерийский камень и положила в свою поясную сумку.   В этот момент из тёмного коридора показались две знакомые фигуры.   — Вижу, вы не оставили нам веселья, — произнесла Джахейра, оглядывая усеянные трупами ступени и лужи крови у алтаря.   — Как успехи? — пробасил Минск, сжимая свой двуручный меч.   Элис обрадовалась, услышав знакомые голоса. Она подняла голову и взглянула на них.   — Мы убили её, — эльфийка встала на ноги. — А что с Саревоком?   — Дед сдох! — Минск гордо выпятил грудь. — Бу лично проследил, чтобы зло больше не поднялось!   Элис выдохнула. Она оглядела свою команду. Уилл вытирал рапиру. Гейл опирался на посох. Шэдоухарт уже залечивала рану на руке Карлах. А Астарион, стерев кровь с подбородка, подмигнул ей. Все были живы.   Она перевела дыхание. Боль в плече начала пульсировать с новой силой.   — Надо убираться отсюда.