Экстра 2. Принятие венца. Часть 1/3

Стены поистине древнего дворца никогда не видели события более важного, чем то, что происходило внутри него в этот день и час. Величественный тронный зал, украшенный алым бархатом и канделябрами, был полон высокопоставленных гостей — элиты, чьему мнению не посмеют перечить все прочие жители Ада. По толпе, с предвкушением ожидавшей начала знаменательной церемонии, пробегали возбужденные шепотки: — Говорят, сегодня он может наконец снять маску… — Не терпится узнать, как же на самом деле выглядит самый могущественный оверлорд наших дней! — Да, на это звание было много кандидатов, но никто не смог превзойти Ёкая, даже Аластор. — Неужели Люцифер в самом деле допустит, чтобы титул короля Ада перешел какому-то грешнику? — Разве ты не знаешь? Люцифер отошел от дел. Там какая-то странная история с его женой, Лилит, из-за которой он даже добился визита в Рай для себя и их дочери. Впрочем, чем дело кончилось, никто точно не знает. Но я слышал, что влияние Ёкая столь велико, что он принудил Люцифера отречься от престола. И даже многие Грехи поддержали оверлорда — вон, видите, они заняли лучшие места. А те, кто его не поддержал, давно мертвы… — Не удивительно. Всем известно, что у Ёкая есть какое-то тайное оружие. Вот бы увидеть, что это… — Не «что», а «кто»! Ему служит могущественный, непобедимый воин, действующий в тени. Скольких сильных грешников он убил! Он — еще одна загадка лорда Ёкая. Но, может, нам повезет, и на сегодняшней коронации мы увидим и доблестного воина? — И не одного лишь воина! Ведь Ёкай собирается сегодня венчаться не только на царство, но и на своей возлюбленной. Однако никто никогда не видел его невесты. Хотя в его дворце много слуг, так что, возможно, она скрывалась среди них. — Даже ангел явился засвидетельствовать свое почтение будущему правителю и его невесте! Неужели Небеса снова надеются наладить дипломатические отношения? Адам, слышавший все эти пересуды своим чутким демоническим слухом, довольно усмехнулся, но никто этого не заметил под его маской Ёкая. Да, она все еще осталась на его лице — впрочем, ненадолго… Когда Ёкай вступил в зал, заняв отведенный для трона пьедестал, воцарилась полная тишина. Даже пламя факелов, казалось, замерло в благоговейном страхе. Его поступь отдавала эхом, каждое движение было исполнено силы и величественности. Мантия, сотканная из трепещущих теней, ниспадала с его плеч и струилась за ним, словно живая. Адам обернулся к толпе и окинул всех присутствующих ничего не выражавшим взглядом темных глазниц маски. Но не успел он выдать свою проникновенную, торжественную речь, которую добросовестно репетировал всю ночь, как из толпы выскочил какой-то мелкий оверлорд. Громким, но подрагивающим от возмущение голосом он обратился к собравшимся: — Неужели мы в самом деле преклоним колени перед каким-то выскочкой? Если мы объединимся, то сможем… Договорить он не успел. Одним легким движением Адам провел рукой по воздуху, словно ударяя по невидимым струнам — и струны действительно появились. Уже в следующее мгновение они пронеслись через весь зал и рассекли неудачливого бунтаря на семь частей, тут же рухнувших на пол и забрызгавших наряды ближайших гостей кровью. Гости эти — впрочем, как и все собравшиеся — застыли и, казалось, даже перестали дышать. Зато Адам тяжело вздохнул. Судя по всему, он уже произвел на них достаточно сильное впечатление, и речь о том, каким достойным и мудрым правителем для них он станет, теперь неуместна. Он лишь устало бросил своим нечеловеческим, измененным до неузнаваемости голосом: — Есть еще желающие высказаться? Нет? Что ж, тогда властью, данной мне мною и с вашего искреннего позволения, которое я выбил из вас гитарой и мечом, нарекаю себя новым правителем Ада! Бла-бла, фанфары, все дела… — Адам щелкнул пальцами, и в воздухе появилась золотая, усыпанная разноцветными драгоценными камнями (то есть совершенно безвкусная) корона, которую он уже совсем не торжественно, а скорее просто для галочки водрузил себе на голову. — А для следующего этапа церемонии под бурные аплодисменты попросим выйти моего очаровательного ассистента! Подошедшего к Адаму ассистента можно было назвать жутким, мрачным, устрашающим, но уж точно не очаровательным. Это был невысокого роста человек в пылающих настоящим пламенем рыцарских доспехах, державший наготове обоюдоострый, поблескивающий отточенной сталью меч. Его забрало оставалось закрыто, даже когда демоны под одному стали подходить к королю, чтобы присягнуть ему на верность. Они опускались на одно колено и распахивали одежду на груди, где рыцарь, прямо напротив сердца, вырезал кончиком меча символ, похожий на перечеркнутую букву ₳, будто помечая место, куда, в случае неповиновения правителю, воин собственноручно вонзит этот самый меч. Пересекающиеся линии, из которых сочилась демоническая кровь, были настолько глубокими, что у каждого участника церемонии на их месте наверняка останется шрам. Никто не должен забыть, кому он впредь служит. Когда все присутствующие жители Ада дали клятву новому королю, настала очередь приблизиться посланцу Рая. Авель поднялся на возвышение, но вместо того, чтобы поздравить Ёкая, предложить от лица Сэры дальнейшее сотрудничество с Небесами и попросить о содействии в искуплении душ, он уставился на перепачканный в крови демонов знакомый ему меч и потрясенно выпалил: — Мисс Лют?! Рыцарь снял с себя шлем, и Лют, убрав с лица прядь заметено отросших белых волос, отозвалась бесстрастным голосом: — Давно не виделись, Авель. — Но как же? Неужели это правда? Когда вы пропали, мы искали вас по всем Небесам и на Земле, но нигде не могли найти. А потом узнали от Чарли, что вы спустились в Ад, чтобы свершить свою месть, но и тут ваши следы затерялись… Неужели после этого вы остались здесь, чтобы служить оверлорду Ёкаю? Неужели все это стоило того, чтобы навсегда потерять Рай? Адам с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. После того, как Лют попала к нему во дворец и узнала, что он стал носить маску Ёкая, она и сама больше нигде не открывала своего лица и устраняла его врагов, оставаясь неузнанной. Она могла быть собой только во дворце и только в одиночестве или компании самого Адама — ему даже пришлось убить всех слуг, которые видели ее, когда она впервые пришла к нему. Да и ему самому маска Ёкая уже была как родная — она служила ему верой и правдой на протяжении многих месяцев. За все это время настоящее лицо Адама видели только Лют и Люцифер, но и того Адам и Лют заставили хранить в тайне их новые личности, шантажируя его их давней сделкой с Лилит. Что ж, настало время сбросить все маски. — Всё это очень трогательно, но не переживай, сынок, — сказал с улыбкой Адам, открывая свое лицо. — Мисс Лют не скучает по Раю, ведь каждую ночь я дарю ей поистине райское наслаждение. Толпа тут же всколыхнулась. Многие узнали Адама, хотя и видели его прежде только в маске экзорциста, если не считать телерепортажа о его смерти. Для всех он был злейшим врагом, поэтому некоторые из наиболее сильных демонов бросились к нему, собираясь атаковать, но… Оставленное на теле каждого из них клеймо пронзило невыносимой болью, словно напоминая о том, кому они поклялись в верности и кого должны защищать ценой даже собственной жизни. Адам с упоением наблюдал за тем, как под действием нерушимой магической клятвы они были вынуждены подавить свою ярость и смириться с произошедшим. — Что ж, рад был со всеми вами, наконец, познакомиться поближе, — саркастически объявил он и уже более искренне добавил: — А с тобой, Авель, счастлив в кое-то веки повидаться. Но прости, у нас с Лют скоро начнется еще одна церемония, и тебя на нее я, увы, не могу пригласить. Нас согласился обвенчаться один ну о-очень занятой патер, и мы не можем заставлять его ждать. Ну, бывай! И прежде, чем Авель успел хоть что-то промолвить, Адам щелкнул пальцами, и они с Лют исчезли, оставив ангела один на один с негодующей толпой демонов.