Экстра 2. Принятие венца. Часть 2/3

В монастыре вновь не оказалось ни служителей, ни прихожан, как и в тот раз, когда Лют впервые пришла сюда за помощью. Возможно, монастырь этот вообще был невидим для людей, и это объясняло бы, почему сегодня в нем собралась столь пестрая компания: Адам, бывший первый человек и архангел, теперь являющийся демоном и королем Ада, Лют, в прошлом — ангел-экзорцист, ставшая грешницей, и… Бог. Просто Бог. В уже знакомом Лют облачении патера, темно-русого мужчины с бородой и легкими мимическими морщинами. — Когда мы виделись в прошлый раз, Ты выглядел несколько иначе, — не выдержав, пробормотал Адам, но Бог его прекрасно услышал. — То же самое могу сказать и о тебе, — с напускной обидой в голосе ответил Бог. — Впрочем, почти 5000 лет прошло. Или 6000? А невесте-то твоей сколько? — Ну, она была создана как ангел-экзорцист, а истребления начались где-то восемь лет назад… — начал считать Адам и осекся, осознав, к чему клонит Бог. — Восемь, ха-ха! — весело отозвался тот и беспощадно, будто вынося приговор, припечатал: — Педофил! Адам задохнулся от возмущения. — Эй! Ну Ты же ее уже взрослой создал, какие ко мне претензии? И вообще, план «Жена для Адама 3.0», не забыл? Так что хватит тут развлекаться за наш счет, как Ты этот делал с самого сотворения мира, и доведи дело до конца, а то мы тут… Ай! Подзатыльник, серьезно? За что? — Адам с оскорбленным видом потер ушибленное место. — Я был плохим Отцом, — горестно признался Бог, — но из всех Моих сыновей вы с Люцифером все равно самые проблемные. А значит, пора переходить к более жестким воспитательным мерам! — Это домашнее насилие! — запротестовал Адам, но на всякий случай сделал пару шагов назад. — Я не маленький мальчик, чтоб меня воспитывали ремнем, да еще и на глазах у моей невесты. Невеста тем временем задумчиво наблюдала за развернувшейся семейной драмой. — Вы не виделись несколько тысяч лет, со времен изгнания Адама из Эдема, — повторила Лют их же слова. — Так к чему эта перебранка? Неужели вам больше нечего сказать друг другу? Бог и Адам одинаково смущенно опустили головы и с увлечением начали рассматривать выложенный мрамором пол. А чего Лют от них вообще ожидала? Что они кинутся друг к другу в объятия? Вспомнят старые добрые времена? Что Адам расскажет Богу обо всем, что с ним случилось за его долгую жизнь, а тот утешит и даст мудрые советы? У Адама, конечно, к Богу накопилось много вопросов, касающихся не только его судьбы, но и устройства мироздания, однако если он начнет требовать ответы прямо сейчас, венчание станет еще более неловким, а праздничного настроения не будет и в помине. Поэтому Адам лишь вздохнул и смиренно попросил: — Нам нужно родительское и божественное благословение на брак, Отец. Бог взглянул на Адама мягко и немного виновато. — Ваш брак Я давно одобрил. А вот что вам обоим действительно нужно перед венчанием, так это… Бог щелкнул пальцами, и на Адаме в мгновение ока вместо его облачения для коронации появился элегантный темный костюм с белоснежной рубашкой и строгим галстуком. Адам, внимательно осмотрев себя и смирившись с правилами свадебного обряда, которые ему прошлые два раза не было нужды соблюдать, обернулся к Лют — и пораженно замер. Адам и раньше, хоть и редко, видел Лют в платьях, но только в современных, коротких, коктейльных, а это… Длинное платье цвета слоновой кости подчеркивало тонкую талию и изящную линию плеч. Кружево, расшитое жемчугом и бисером, мерцало при каждом движении, словно звездная пыль, осевшая на ткани. Покрытые полупрозрачным платком отросшие светлые волосы были немного завиты, и пара нежных локонов обрамляла лицо Лют, придавая ее виду трогательную невинность, резко контрастирующую с привычным образом храброго, безжалостного воина. В ее желтых глазах отражалось мягкое пламя свечей, а на губах играла робкая улыбка. — Ну как, приступаем к венчанию? — Бог ободряюще похлопал Адама по плечу. — Хотя бы третьей своей невестой ты доволен, а, Адам? — Более чем. Я ее не заслуживаю… — Меня все устраивает, — вмешалась Лют, и от ее слов Адам смутился еще больше. Прежде ни одна его невеста не заставляла его сердце так трепетать. — Что ж, вижу, что вам не терпится остаться поскорее наедине, так что проведем сокращенную версию обряда. А то, знаете ли, у Меня тоже много дел! — Но ведь это Вы сами предложили нас обвенчать, — напомнила Ему Лют, но вместо ответа Бог завел молитву: — Предвечный и Всеблагой Я, собравший воедино находящихся в разделении и определивший нерасторжимый союз любви, благословляю и обручаю рабов Своих Адама и Лют. Аминь. При объявлении имен новобрачных Бог надел золотое, но неброское кольцо сначала на безымянный палец Адама, а затем, такое же, — Лют. Закончив молитву, Он возложил на их головы венцы и, смахнув с щеки слезу умиления, предложил им обменяться клятвами. Адам откашлялся и неловко признался: — Лют, ты же знаешь, я не очень хорош в том, чтобы выражать свои чувства словами… В общем, чтобы на этот раз все снова не опошлить, я попросил помощи у чата GPT, ха-ха! Но я все ответственно вызубрил! Итак, перед лицом Всевышнего, я, Адам, беру тебя, Лют, в жены. Обещаю любить тебя беззаветно, без оглядки на прошлое и без страха перед будущим. Обещаю быть тебе верным мужем, другом и поддержкой во всех жизненных испытаниях. Я клянусь тебе в готовности делить с тобой радости и горести, слышать и понимать тебя. Я обязуюсь любить тебя не только за внешнюю красоту, но и за красоту душевную. Любить за твой ум, за твою храбрость, за твою неповторимость. Я обещаю, что ничто и никто не встанет между нами… Там дальше было «кроме воли Божьей», но, пожалуй, с этим я не соглашусь. — Он красноречиво взглянул на Бога, но тот только протестующе развел руками, мол, у него и в мыслях никогда ничего такого не было, поэтому Адам продолжил: — С этого дня и навеки я посвящаю тебе свою жизнь, свои мысли, свои чувства. Я стану твоим мужем, твоим самым близким чело… демоном?.. твоей опорой и защитой. Вот! Пусть это сочинил и не я, но подписываюсь под каждым словом! Лют слушала весь этот монолог с улыбкой, и когда Адам закончил, она взяла его подрагивающие от волнения ладони в свои, теплые и ласковые. — Во имя любви, что нас соединила, перед Богом и перед всем миром, я, Лют, принимаю тебя, Адам, в мужья. Сегодня, в этот священный час, я клянусь тебе в верности и преданности, в любви безграничной и безусловной. Обещаю быть тебе любящей женой, верным другом и надежной опорой. Я буду рядом в радости и в печали, поддерживая тебя во всех начинаниях и разделяя с тобой все твои мечты. Я обязуюсь уважать тебя и ценить твое мнение, сохранять в нашей семье гармонию и взаимопонимание. Моя жизнь и посмертное существование всегда принадлежали и будут принадлежать лишь тебе. Я люблю тебя, Адам, лишь тебя, и ни одно яблоко, ни один Змей этого не изменят. Едва Лют произнесла последние слова, как Адам притянул ее к себе и оставил на ее губах нежный, трепетный поцелуй. Бог еще несколько секунд полюбовался ими, а потом снял с них венцы и деловым тоном возвестил: — Отлично, властью, данной Мне Мною, объявляю вас мужем и женой! Очень рад за вас двоих, но время поджимает, а мы еще не обсудили рабочие моменты! — Что за… — Адам, недовольный тем, что их с Лют так бесцеремонно прервали, бросил на Бога мрачный взгляд. — Коль уж ко Мне в гости заглянули новые король и королева Ада, у Меня есть для них поручение и, скажем так, некоторые советы по дальнейшей деятельности. Бог щелкнул пальцами, и перед Адамом и Лют появилась стопка бумаг, высившаяся до самого потолка монастыря так, что они с трудом могли различить, где она заканчивалась. Было совершенно непонятно, как эта башня до сих пор не рухнула, разлетевшись по всему помещению на тысячи листов, но Адам уже давно ничему не удивлялся. Бог тем временем продолжал: — Понимаю, у вас медовый месяц, но, чтобы вы хоть иногда отлипали друг от друга, попрошу вас изучить грехи всех тех душ, что теперь находятся под вашим началом. Это необходимо, чтобы в дальнейшем вы могли определить для них подходящее наказание и наметить для каждого путь к искуплению. На эту тему вы можете еще с Раем побеседовать. Но при назначении наказания учтите, пожалуйста, что в Аду много мазохистов, а получать удовольствие от пыток никто не должен! При Люцифере Ад превратился в курорт для всех, у кого было хоть немного влияния, а теперь все грешники должны страдать, пока не искупятся. Я не стал ограничивать ваши полномочия в отношении поданных, но учтите, что Я за вами слежу, так что назначенные вами наказания должны быть справедливы и соизмеримы грехам. Поэтому — повторюсь — вам и необходимо все это прочесть. Адам присвистнул, критически оглядев башню из бумаг. — Да я в жизни — а прожил я несколько тысячелетий! — столько не читал… — Это, кстати, грешники только за этот год. И только на букву «А». А вам нужно изучить грехи всех людей, когда-либо живших на земле. — Увидев, что у Адама от шока отвисла челюсть, а Лют побледнела еще больше, Бог довольно усмехнулся. — Я же сказал, что все грешники должны страдать. И вы, мои дорогие, не исключение.