Часть 10

Телефон Галадриэль выпал из рук на одеяло с глухим стуком. Сообщение Элронда горело на экране, каждое слово впивалось в сознание, как раскалённая игла. «...Ты волнуешь его куда больше, чем он готов признать». Сердце забилось где-то в горле, учащённо и неровно. Это не было приятным волнением. Это было похоже на тревожный звонок, на предчувствие бури. Если Элронд, самый спокойный и рассудительный человек из его окружения, видел это... значит, в словах Халбранда на самом деле была какая-то доля правды. И это пугало больше, чем его откровенные угрозы. Она представила себе это свидание. Тёмный парк. Он. Она. Наедине. Без зрителей, без возможности отступить за спины подруг. Что он будет делать? Что он скажет? Будет ли он снова насмехаться? Или, что ещё страшнее, попытается быть... искренним? Последнее казалось самым опасным вариантом. С его высокомерием она знала, как бороться. А с чем-то другим... Но самый острый, холодный страх сжал её сердце, когда она представила лицо Мирдании. «Я делаю это ради неё», — снова попыталась она убедить себя, но на этот раз оправдание рассыпалось в прах. Ради неё? Идя на свидание с человеком, который разбил ей сердце? Это было не спасение. Это было предательство. Она представила, как Мирдания узнаёт. Её глаза, полные боли и непонимания. «Ты и он? Ты, моя лучшая подруга, и тот, кто...» Мысль была невыносимой. Их дружба, их «банда» — всё это могло рухнуть в одно мгновение из-за одного неверного шага. Она схватила телефон и яростно стёрла сообщение Элронда, как будто это могло стереть и само свидание, и все связанные с ним тревоги. Но стереть их было невозможно. Они уже жили внутри неё — тяжёлым камнем страха, предательским любопытством и гложущим чувством вины. Она продала душу дьяволу, и теперь расплата была лишь вопросом времени. Галадриэль легла на кровать, уставившись в потолок. В тишине комнаты её мысли звучали оглушительно громко. Она пыталась выстроить логичную цепочку, разложить всё по полочкам, как делала всегда, когда сталкивалась с чем-то непонятным. Он высокомерен. Да. Циничен. Бесспорно. Жесток. Она видела это своими глазами. В нём нет ничего хорошего. Это был факт. Тогда почему? Почему его образ не отпускал её? Почему сообщение от Элронда заставило её сердце бешено колотиться не только от страха, но и от чего-то иного — тёмного, запретного? Она закрыла глаза, и перед ней снова возникло его лицо. Не то, надменное и холодное, каким он был с Мирд. А другое. То, что она видела в библиотеке, когда он прижимал её к стеллажу. В его глазах тогда была не просто ярость. Было... отчаяние. Голод. Такая же пустота, которую она носила в себе после потери родителей. И в этом была ужасающая правда. Он был её отражением. Искажённым, тёмным, опасным — но отражением. Он, как и она, был призраком, носил маску. Его маской было высокомерие и власть. Её маской — холод и отстранённость. Он волновал её, потому что между ними была необъяснимая и незримая связь. Потому что его прикосновение, пусть и грубое, было первым по-настоящему живым ощущением за долгие месяцы онемения. Он будил в ней не только ненависть, но и саму жизнь — яростную, болезненную, неистовую. Это было похоже на игру с огнём. Она знала, что он обожжёт, что он уничтожит всё, к чему прикоснётся. Но холод, в котором она жила, был уже невыносим. И этот адский жар его внимания, пусть и отравленный, был единственным, что мог её согреть. Она ненавидела себя за эту мысль. Ненавидела свою слабость. Но, повернувшись на бок и сжавшись в комок, она с ужасом призналась себе в самой страшной правде: её тянуло к его тьме, потому что в ней она узнавала отголоски своей собственной.

***

Девчонки тусили в доме Дисы. Комната была наполнена искренним смехом и лёгкостью. Держа в руках бокал с дешёвым игристым шампанским, Диса с глупой улыбкой рассказывала о Дурине. — Он такой... умный, — говорила она, краснея. — Такой интересный. Но он ужасно неуклюжий, хотя, как по мне, это даже мило. — Ох уж этот твой ботаник-недотёпа, — с ухмылкой протянула Нори, подливая всем шампанского. — И когда он уже, наконец, предложит тебе встречаться? Или вы уже тайно помолвлены, а ты нам, как обычно, забыла это рассказать? Диса залилась румянцем и швырнула в неё диванной подушкой. Все дружно рассмеялись. Гал присоединилась к смеху, и на мгновение тяжёлый камень тревоги в её груди казался легче. Именно в этот момент раздался звонок. Весёлый, стандартный рингтон, который внезапно прорезал беззаботную и дружелюбную атмосферу как нож. Все взгляды упали на телефон Мирдании, лежавший на столе. Мирдания посмотрела на экран и замерла. Её лицо побелело. —Это... Хал, — прошептала она, и в комнате воцарилась гробовая тишина. — Не бери трубку, — тут же выдохнула Нори, её веселье мгновенно испарилось. — Выбрось его наконец из головы, Мирд. Не позволяй ему снова пудрить тебе мозги. — Абсолютно согласна, — поддержала Диса, её взгляд стал твёрдым. — Он не заслуживает ни твоего времени, ни внимания. Все смотрели на Мирданию, которая сжимала телефон в дрожащих пальцах так, словно это была змея. И тогда тихо, почти невольно, прозвучал голос Гал. — Может... может, всё же стоит ответить? — сказала она, слегка запинаясь, не глядя ни на кого. — Просто... чтобы узнать, что он хочет. Игнорировать — не очень-то... вежливо. Вдруг... это что-то важное. Она ненавидела себя в эту секунду. Каждое слово было предательством. Но сделка была сделка. Она продала свою совесть, и теперь должна была играть свою роль. Мирдания с обречённым видом посмотрела на подруг, а затем медленно поднесла телефон к уху. —Алло? — её голос дрожал. Гал застыла, сжимая свой бокал так, что пальцы побелели. Она видела, как лицо Мирдании меняется: сначала шок, потом недоверие, и наконец — слабая, дрожащая надежда. Она слышала обрывки фраз: «...прости... был неправ... отвратительно повёл себя...». Внутри у Гал всё сжалось в тугой, болезненный узел. Он выполнял свою часть сделки. И делал это с убийственной лёгкостью. Каждое его слово, обращённое к Мирд, было на самом деле пощёчиной ей, Гал. Напоминанием о её собственном предательстве. Мирдания, закончив разговор, опустила телефон и уставилась на него широко раскрытыми глазами. —Он... он извинился, — прошептала она. — Правда извинился. Нори и Диса переглянулись в полном недоумении. А Гал в этот момент почувствовала, как в кармане её джинсов тихо вибрирует её собственный телефон. Она украдкой достала его. Одно новое сообщение. hal.brand: Условия выполнены. Твоя очередь. Когда мы пойдём на свидание? Галадриэль смотрела на эти слова, и её охватывал первобытный, леденящий страх. Дорога назад была отрезана. Игнорировать его теперь значило нарушить сделку и разбудить спящего зверя. Ответить — сделать шаг в пропасть. Она не сделала ни того, ни другого. Она просто сидела, сжимая телефон в ладони, чувствуя, как стены её маленького, хрупкого мира начинают рушиться. Телефон снова завибрировал в руке Гал, заставляя её вздрогнуть. Сообщение горело на экране, наполненное скрытой угрозой, в свойственной Халбранду манере. hal.brand: Не заставляй меня ждать, Галадриэль. И не зли меня. Я искренне пытаюсь быть джентльменом, но ты не оставляешь мне выбора. Она сжала губы. Фраза «не оставляешь мне выбора» звучала так, будто это она была агрессором, а не он, тот, кто шантажом вынудил её согласиться на эту адскую сделку. Но что-то в его тоне — эта притворная попытка «быть джентльменом» — задело её. Возможно, это была последняя капля. Или, может, она просто устала от страха. Её пальцы дрожали, когда она набирала ответ. galadriel_.: Мне нужно время. Ответ пришёл почти мгновенно, едкий и полный самодовольства. hal.brand: Время? На что? На поиск оправданий? Или на то, чтобы придумать какой-нибудь способ меня отшить? Моё терпение не безгранично, знаешь ли. Она могла практически слышать его голос — этот бархатный, ядовитый тембр, полный насмешки. Он наслаждался этим. Наслаждался её нерешительностью, её страхом. Он ставил её в положение, где любой её шаг был проигрышным: пойти — предать подругу и себя, отказаться — разозлить его и, вероятно, снова навлечь его гнев на Мирданию. Галадриэль отложила телефон, не в силах смотреть на эти сообщения. Он загнал её в угол, и единственным выходом было прыгнуть в пропасть, которую он для неё подготовил.

***

Халбранд с насмешливой улыбкой наблюдал за тремя точками в чате, ожидая её очередного колкого ответа или молчаливого отказа. Но вместо этого пришёл короткий, почти сломленный ответ: «Мне нужно время». Насмешка мгновенно исчезла с его лица, сменившись холодным раздражением. Время? Какое ещё время? Он выполнил её унизительное условие, опустился перед той пустоголовой Мирд, и теперь она тянет? Ярость, знакомая и горячая, начала закипать в его груди. Его пальцы уже потянулись к клавиатуре, чтобы вылить на неё новый поток едких слов, чтобы заставить её подчиниться. Но тут его взгляд упал на их предыдущую переписку. На её слова: «Ты ненавидишь меня». И на его собственный, странно уязвимый ответ. Он мысленно увидел её не здесь, в телефоне, а в библиотеке — бледную, дрожащую, но с таким огнём в глазах. Огонь, который он сам и разжёг. И внезапно его осенило. Давить на неё — значит получить либо сломленную жертву раньше времени, либо новый взрыв ненависти. Но ему было нужно не это. Ему была нужна она — живая, яростная, непокорная. Тот самый вызов, который она собой олицетворяла. А для этого... для этого нужна была не сила, а терпение. Игра на её поле. Раздражение медленно сменилось холодной, расчётливой ухмылкой. Хорошо. Пусть подумает. Пусть поволнуется. Пусть представит их свидание во всех красках. Страх и ожидание — сами по себе орудия пытки, порой куда более изощрённые, чем грубая сила. Он медленно начал печатать, вкладывая в сообщение напускное великодушие, которое было унизительнее любого приказа. hal.brand: Хорошо. Я дам тебе время. Немного времени. Но не заставляй меня ждать слишком долго. Считай это... жестом доброй воли. Он отправил сообщение и усмехнулся. Он дал ей не время. Нет. На самом деле, он протянул ей верёвку. Интересно, затянет ли она на ней петлю на своей шее сама? Или позволит ему? Мысль об этом была на удивление приятной. Ожидание внезапно стало частью игры. И он был готов подождать. Недолго.

***

Солнечный свет заливал университетский кафетерий, но Халбранд видел всего лишь один объект. Галадриэль сидела за столиком с подругами, её спина была повернута к нему, но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы чётко видеть, как лёгкая кофточка сползла с одного плеча, обнажив бледную, почти фарфоровую кожу. Вид аккуратного девичьего плеча, хрупкой белоснежной ключицы, заставил его кровь бежать быстрее. Заставил её кипеть и пульсировать под кожей. Он сидел с Элрондом, безучастно кивая его рассуждениям о предстоящем экзамене, но всё его внимание было приковано к Гал. Это было навязчивой идеей, голодом. Он достал телефон под столом. hal.brand: Твои плечи отвлекают меня от важных мыслей. Надо же было надеть именно это. Гал, слушая разговоры подруг, почувствовала вибрацию в кармане. Предчувствие ёкнуло где-то внутри. Она украдкой достала телефон, и яркий румянец залил её щёки. Она невольно подняла взгляд и встретилась с Халом глазами через весь зал. Он не улыбался. Он просто смотрел — тяжёлым, обжигающим взглядом, полным нескрываемого желания и власти. Её пальцы задрожали, когда она печатала ответ, пытаясь сохранить остатки самообладания. galadriel_.: Если я попросила время подумать, это значит, что ты не должен меня беспокоить. И уж тем более — строить из себя ценителя моего гардероба. Не мешай мне... думать. Гал отправила сообщение и тут же недовольно посмотрела на Халбранда, словно хотела, чтобы он оставил её в покое. Но он, вопреки её ожиданиям, завёлся ещё больше. Он прочёл сообщение, и уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке. Ему было приятно осознавать, что он мешает ей сосредоточиться. Пусть думает о нём. Пусть чувствует его взгляд на своей коже. Он снова поднял глаза и поймал её взгляд, намеренно медленно проведя взглядом от её лица до того самого обнажённого плеча, а затем обратно к её глазам. Послание было ясным: «Я здесь. И ты принадлежишь мне». hal.brand: Беспокоить? Я всего лишь сообщил тебе о своём наблюдении. А если не хочешь, чтобы твой наряд комментировали, может, стоит одеваться поскромнее? Гал аж подпрыгнула на стуле от возмущения. Она видела, как он смотрит на её сообщение и снова поднимает на неё взгляд — наглый, полный вызова. galadriel_.: Есть разница между «сообщить о своём наблюдении» и «быть навязчивым хамом». Похоже, ты путаешь эти понятия. Придержи эти пошлые намёки для своих распутных девок. Или просто перестань смотреть на меня. Она отправила это и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, демонстративно глядя в окно, игнорируя его. Но периферией зрения она видела, как он усмехается. Он не стал отвечать. Её смущение, её попытка быть строгой были ответом лучше любых слов. Он отложил телефон и с наслаждением сделал глоток кофе, вновь погрузившись в разговор с Элрондом, но теперь с тёплым чувством удовлетворения в груди. Игра продолжалась, и он только что выиграл маленький, но очень важный раунд. Её было так легко смутить всего-навсего одним комплиментом. Вывести из равновесия. Выбить почву из под ног. И этот факт веселил Хала в данную секунду больше всего на свете.

***

Халбранд следил, неотрывно наблюдая, как Галадриэль собирает свои вещи. В его голове уже складывался чёткий, желанный план. Вечеринка. Тёмный, шумный зал. Он представлял, как она войдёт — пытаясь стать невидимкой и затеряться в толпе. А он будет ждать. И тогда... тогда он зажмёт её в тёмном углу, где никто не увидит. Он прижмёт её к стене, почувствует, как дрожит её тело, и наклонится... не для угрозы на этот раз, а для чего-то другого. Чтобы заставить её замолчать своим прикосновением, чтобы стереть это высокомерное выражение с её лица и увидеть вместо него что-то настоящее — страх, желание, что угодно. Мысль об этом заставляла его кровь бежать быстрее, наполняя тёплым, тёмным предвкушением. Прежде чем она успела уйти, его пальцы потянулись к телефону. Вопрос вырвался сам собой, подогретый этим ярким образом, мелькающим в его голове. hal.brand: Галадриэль, придёшь сегодня на вечеринку? Он видел, как она остановилась. Три точки пульсировали. Он почти чувствовал её замешательство, её сопротивление. И он ждал, надеясь на слабину, на намёк, который позволил бы его фантазии стать реальностью. Ответ пришёл резким и безжалостным. galadriel_.: Ни за что. Два слова. Всего два. Они словно окатили Хала ледяной водой. Его сладкая фантазия в воображении тут же рухнула, рассыпалась в прах. Всё то острое, пьянящее предвкушение, что согревало его изнутри, мгновенно испарилось, оставив после себя лишь холодную, зияющую пустоту. По его телу прокатилась волна такого интенсивного, такого физического разочарования, что он на мгновение перестал дышать. Он с силой сжал челюсти. Его пальцы сомкнулись на столешнице так, что костяшки побелели. Глупо. Это было до смешного глупо — так сильно хотеть чего-то, что даже не принадлежало ему. Но он хотел. Хотел с болезненной, почти животной интенсивностью. И её отказ, такой простой и категоричный, отнял это у него. Он сидел, глядя в пустоту, с телефоном в руке, на экране которого горели два слова, ощущая себя не всесильным Халбрандом, а мальчишкой, у которого только что отобрали самую желанную игрушку.